Тепло, что утешало меня

Ночь тянулась мучительно долго. Проснувшись ещё около 4-х утра, дрожа всем телом, Маша ясно осознала, что заболела. Её бил озноб, в горле пересохло, было больно глотать и уже начинало саднить. Высунув руку из-под одеяла и сделав пару глотков воды, благо кружка стояла рядом на тумбочке, девушка провалилась в тяжёлое забытье. Ей снились тяжелые, пугающие сны, словно психоделика из фильма ужасов. Потому будильник в 7 оказался своего рода спасением. Маша встала, преодолевая слабость — конечно, любой нормальный человек остался бы дома, но у неё было слишком мало времени. Нужно было ценить каждый день, ведь их осталось не так уж и много. Наверное, если бы не первая мысль о ней сразу после пробуждения, девушка едва бы нашла силы подняться, но теперь она, полная решимости, выпила сразу несколько таблеток от простуды, забрызгала в рот неприятный спрей от кашля, захватила с собой капли в нос и поспешила собираться. На улице немного потеплело, от свежего воздуха стало получше, хоть голова и оставалась тяжёлой. Теперь Маша понимала, что сидеть на морозе в распахнутой куртке было плохой идеей, а курение на холоде окончательно добило горло, не оставляя надежды проснуться здоровой. Но уже на входе в школу все симптомы как-то притупились, освобождая место чему-то иному. И все остальное потеряло смысл, стоило Маше увидеть свою классную руководительницу. Она шла по коридору от своего кабинета, такая красивая, на каблуках, в длинной облегающей юбке до колена и блузке. Маше она показалась чересчур серьёзной, с какой-то тревогой в глазах. Она смотрела на неё, и стоило девушке широко улыбнуться, как беспокойство сменилось теплотой. -Ну слава богу, хоть заулыбалась, — сказала она, подходя ближе, — как у тебя дела? -Всё хорошо, — Маша не переставала улыбаться. -А чего такая счастливая? — женщина тоже заулыбалась, глядя ей в глаза. -Вас рада видеть. А вы меня нет? — она играла с ней, словно котенок. -Не поверишь, как рада, — с улыбкой, но уже серьёзно сказала Юлия Владимировна. -Смотри, красавица моя, — она села на скамейку рядом с девушкой, — есть к тебе важное дело. Сегодня в актовом зале в 11 будет конференция по биологии, будут наши ученики и ребята из других школ. Маша широко распахнула глаза. -Не бойся, тебе выступать не надо. Каждому учителю нужно привести по одному ученику, кто увлекается биологией. Надо сидеть, слушать, а в конце задать вопросы. Пойдёшь? -А… А вы там будете? Женщина улыбнулась. -Ну конечно, я учитель биологии, если ты помнишь. Пойдешь со мной вместе? -Это получается вместо истории? Пойду конечно! Юлия Владимировна ласково потрепала её по голове: -Ну всё, встретимся у меня в кабинете на перемене, хорошо? Маша кивнула. -Да, слышала про это конференцию, — Настя обернулась на кричащих на всю столовую детей и снова вернулась к своей тарелке, — вроде как серьёзная. А ты чего не ешь? Маша уныло посмотрела на тарелку плова с курицей перед ней. -Да не хочется что-то, — она прикрыла рот руками и отвернулась, сильно закашлявшись. -Мда. Почему дома не осталась? -Не хочу, — Маша усилием воли взяла в руки вилку, — слишком мало времени. Я решила: неважно, что там будет. Надо прожить оставшиеся моменты вместе счастливо, — зачерпнула побольше риса и положила в рот, — я имею ввиду моменты с классом. Настя многозначительно покачала головой. -По-моему, у тебя жар. -С чего ты взяла? — она продолжила есть через силу, всё-таки энергия сегодня не помешает. -Румянец какой-то нездоровый. Твой энтузиазм это конечно здорово, но… -Никаких но. Девушка тяжело вздохнула. -Ладно. Хотя бы не загоняй себя, идет? Второй раз я тебя на себе тащить не готова. Маша усиленно закивала, всё ещё жуя: -Не переживай, обещаю, не придётся. Но ты неплохо справилась тогда, молодец, прям как та сцена в фильме, помнишь? Боец несёт раненого товарища, играет грустная музыка и… -Маша! -Ну всё, всё, извините. Вынуждена вас покинуть, меня ждёт наша дорогая классная руководительница, — она встала из-за стола, — плов кстати отстой, как ты его только ешь. -Пиши мне, если что. И не вздумай падать в обморок! -Пренепременно! Маша вышла из столовой и выдохнула. На самом деле энтузиазма в ней осталось не так много, за прошедшие уроки голова разболелась сильнее, горло неприятно ныло, а мысли никак не собирались воедино. Хотя бы попытка поесть наполовину засчитана, уже лучше. Только вот теперь ко всему добавилась и ноющая боль внизу живота… И тут произошло неприятное осознание. -"Черт, ну нет, нет, не сейчас… Только этого не хватало… " Но увы, после выстоянной очереди в туалете всё подтвердилось. -"Ну хоть прокладка есть, и на том спасибо», — пробурчала Маша, наконец спускаясь вниз, — «чёртова женская физиология… " -Ну что, готова? — Юлия Владимировна что-то искала в столе, когда Маша зашла. -Ага, — девушка подошла ближе, — я пока посижу тут? -Садись конечно. Да где же этот блокнот, как всегда, завал какой-то. -"Может обезболивающее у неё попросить? Тогда начнёт спрашивать… Ну уж нет, лучше потерплю. Итак уже считает меня вечно больной наверное. " -Чего такая задумчивая? — она быстро подняла голову, — ну наконец-то, вот он… -Да так, всё нормально. -Точно? Пойдём давай, — женщина открыла перед Машей дверь, — нормально себя чувствуешь? -Конечно! — она улыбнулась как можно более радостно. -Машка, у тебя эмоциональные качели какие-то. То грустишь, то радуешься. Ладно, лучше радуйся, тебе так намного лучше. -Правда? — звонок уже прозвенел, поэтому они шли по пустым коридорам. -Конечно. Машенька, но уж слишком бледная. Ты хоть высыпайся… -Ага, — Маша обернулась и, убедившись, что никого нет, прильнула поближе. Вопреки опасениям, Юлия Владимировна не отвернулась, а приобняла её за плечи. Сразу как будто бы стало легче, но оставшаяся дорога прошла слишком быстро. -Не бойся, тут никто не кусается, — говорила женщина, пока они протискивались между креслами, — скоро начало, как раз вовремя пришли. Действительно, спустя пару минут на сцену поднялись участники, ведущий произнёс речь и мероприятие началось. Сначала всё было просто прекрасно: сидели они рядом, периодически многозначно переглядывались, выступления были по-настоящему интересными. Но спустя где-то минут сорок стало слишком душно, жар снова прилил к голове, стало необъяснимо холодно, а значит, начался озноб. Нос едва дышал, в горле ужасно першило, Маша едва ли могла разобрать хоть что-то из слов выступающих. Всё превратилось для неё в пытку. Она периодически опускала голову, прикрыв её руками, пытаясь сдержать кашель и хоть как-то унять боль. Юлия Владимировна уже то и дело смотрела на неё, но Маша ничего не могла поделать. В какой-то момент девушка поняла: ещё немного и она не выдержит. Легонько она задела Юлию Владимировну за плечо: -Можно я выйду? Пожалуйста, я очень быстро, — сказала она охрипшим голосом. -Иди, дорогу найдешь? -Да. Быстрым шагом, немного покачиваясь и держась за кресла, она вышла из зала. Оказавшись в туалете, Маша тут же закашлялась. Горло невыносимо раздирало. Умывшись и кое-как приведя себя в порядок, она просмотрела в зеркало: под глазами появились круги, щеки горят, нос весь красный. -Отстой… — прошептала она, смочив волосы у лба водой. Чувство дежавю возникло в этот момент: здесь, у этой раковины в начале года и началась вся эта история. Догадывалась ли она в тот день, что влюбится вот так, без остатка? -"Стою тут из последних сил, лишь бы видеть её… Что за идиотка… " Но по-другому она не могла, и Маша прекрасно это понимала. Прекрасно она понимала и то, что последний после мероприятия ей не избежать. Она вернулась на своё место и села, стараясь не смотреть на свою учительницу. -Пей, — та протянула ей какую-то таблетку. -Что это? — шёпотом спросила Маша. -От головы. Пей. Маша послушно взяла таблетку, а затем и протянутую воду. Вскоре ей действительно стало полегче, а конференция начала подходить к концу. Задав какой-то более-менее адекватный вопрос и получив ответ, девушка выдохнула: свою задачу она выполнила. Но самое страшное было впереди. -Юлия Владимировна? — спросила Маша, когда они шли обратно. Та лишь повернула голову, — вы на меня злитесь? -Нет. -А если честно? -А если честно я не понимаю, зачем ты ходишь больная в школу, — ответила женщина, когда они оказались в кабинете. -Я не хочу сидеть дома. Та явно не ожидала такого ответа. -Маша, это безответственно. Тебе нравится себя мучать? -Нет… — от последнего вопроса что-то кольнуло в груди и девушка опустила голову. -Покажи руки. -Юлия Владимировна… -Маша, покажи мне руки. -Вот, видите, вот! — она сорвалась на крик, закатывая рукава. На одной руке был заметен шрам от прошлого сильного пореза, но все остальные места чисты, — теперь достаточно? Понятно, что я не сумасшедшая? Последние слова она выкрикнула и закашлялась, отвернулась, прикрывая рот. -Маша, я не считаю тебе сумасшедшей. Я боюсь за тебя, потому что… Потому что люблю. Слышишь? — она коснулась плеча девушки. -Я хочу быть рядом с вами, понимаете? — ответила та хриплым голосом, — я уже достаточно была одна, — хоть последние слова классной всё ещё эхом звенели у неё в голове, голос звучал твердо. -Я здесь и никуда не денусь. -"Зато я денусь». Маша подняла глаза. Теперь во взгляде женщины не было злости, только какая-то нежная грусть. -Ну, чего ты хочешь? -Просто не отталкивайте меня, пожалуйста. Снова они так близко. Как же хочется потянуться к ней губами, потянуться ближе… Но женщина лишь осторожно касается губами её лба, оставляя едва заметный поцелуй. -У тебя ведь жар. Иди домой и отдохни хотя бы сегодня. Я здесь и я рядом. Я буду рядом, если нужна тебе. -"Не представляешь, насколько. " -Хорошо, — Маша делает шаг назад, — спасибо, — она молча доходит до двери, но останавливается, положив руку на дверную ручку, — И… Я тоже люблю вас, — последнее, что произносит девушка, прежде чем выйти из кабинета.