Тепло, что утешало меня

Зима потихоньку сдавала позиции. Вот уже миновали суровые морозы, после которых дети приходили в школу в красными носами и щеками, стала исчезать изморозь на окнах. О весне говорить пока было рано, но дышать отчего-то стало легче, словно вместе с холодами закончились и тяжёлые времена. -Нет, ну это никуда не годится, — Елена Витальевна всплеснула руками, вставая со своего места, — вы понимаете уровень мероприятия? Юбилей школы! А вы не можете поставить этот несчастный танец! Группка девочек на сцене так и осталась стоять, опустив головы. -Ну чего встали? Сначала! -Это когда-нибудь кончится? — шепнула Маша сидящей рядом Насте. -Кончится, но не скоро, — та грустно посмотрела на свои часы. Вот уже больше часа они сидели в актовом зале, шла репетиция, руководила которой, конечно же, Елена Витальевна. Никто и не сомневался, что подготовку к юбилею поручат именно ей. Раз за разом она заставляла всех выступающих повторять номера снова и снова и никогда не была довольна результатом. Репетиция уже давно должна была закончиться, а девочки должны были начать украшать сцену к празднику. -Чувствую потом наши декорации ей тоже не понравятся. Она же меня живьём съест… Неужели не нашлось никого лучше, — Маша измученно откинулась на спинку стула. -Ну, наш класс ты видела, не нашлось. Кстати, а… Твоя подруга, её не будет? Я думала, она читает стихи… -Какая? -Соня, кажется. Девушка усмехнулась. -Не уверена, что мы всё ещё подруги. Без понятия. Мне вот больше интересно… -Здравствуйте, — Юлия Владимировна вошла в зал быстрым шагом, как всегда. -Здравствуйте, — недовольно ответила завуч и продолжила свою гневную тираду, в этот раз на ведущих. -Слава богу, — не сдержалась Маша, увидев классную. Почему-то её приход ощущался как спасение. -Бедняги, вы всё ещё ждёте? — спросила она, садясь рядом. -Целый час. Так и сидим с этими ленточками и цветочками, — Настя кивнула на коробку с украшениями, стоящую рядом, — и зачем только нас позвали, раз не готовы… — добавила она уже шёпотом. -Угу… Елена Витальевна, — Юлия Владимировна встала и обратилась к завучу, но Маша тут же схватила её за руку. -Не надо, будет только хуже, — шёпотом взмолилась она, пытаясь утянуть женщину назад. -Что? — Елена Витальевна обернулась и смерила их недовольным взглядом, на секунду в её глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. Маша тут же отпустила руку, но решительно встала рядом. -Мы должны украсить сцену, время идёт, — раздался рядом твёрдый голос Насти, — если вы позволите, мы бы хотели начать. -"Она сожрет нас прямо сейчас. Всех», — пронеслось у Маши в голове. Женщина махнула рукой ведущим, позволяя им уйти, а сама медленно направилась к девочкам. -Хотите сказать, — она ещё раз смерила всех стоящих суровым взглядом, — у вас готовы украшения? Настя молча подняла коробку и показала ей. -Вот это, — женщина достала оттуда ленточку, — не украшения, а какой-то мусор. С помойки. Там его и взяли? -Вы сами утверждали все реквизиты и украшения, — Юлия Владимировна вышла вперёд, закрывая девочек. -Да? — та посмотрела ей прямо в глаза, а у самой в глазах заиграли огоньки, словно что-то позабавило её, — должно быть, была не в себе. -Вы сейчас не в себе, — холодно ответила ей женщина, не отводя взгляда. -Как вы их защищаете, — завуч уже не скрывала улыбки, — ну хорошо… А с этим, — она указала на коробку, — сделайте что-нибудь. Докупите ещё… Красных бантиков. Школа выделит средства, — она самодовольно улыбнулась, на этот раз девочкам. -Красных… — начала с негодованием Настя, но вовремя сдержалась, — хорошо. -Вот и славно. Машенька, а ты что-то совсем исхудала… Юлия Владимировна, займитесь девочкой, ваша же, — на этом слове она сделала особый акцент, — ученица. После этого женщина отвернулась и пошла назад, уже на полпути начиная кого-то отчитывать. Первые секунды все трое молчали. -Я так понимаю, мы идём за бантиками, — первая начала Настя. Юлия Владимировна, пребывавшая похоже в своих мыслях, растерянно посмотрела в окно. -На улице вроде бы не холодно. Магазин сами найдете? -Думаю да. А это, — она подняла коробку, — тогда унесем, от греха подальше. Маша? -Да, да, пошли, — она шагнула вслед за подругой. Выходя из зала она обернулась, встретившись взглядом с Юлией Владимировной. Та улыбнулась ей, и Маша улыбнулась в ответ, но что-то во всей этой ситуации оставило крайне странный осадок, а внутри понемногу поднималась необъяснимая тревога. -Ты чего замолчала? Всё из-за неё переживаешь? — спросила Настя, когда девочки шли по улице. -Из-за… Из-за кого? — девушка немного испуганно посмотрела на подругу. Она не произнесла ни слова за всю дорогу и только потирала руки в варежках друг о друга, погрузившись в свои мысли. -Ну как, из-за Елены этой. И как ты её терпела столько лет… -Аааа, — Маша выдохнула с облегчением, — да просто знаешь… Я не люблю всё это, ещё пока училась у неё, так от этого устала… Истерики, вопли, а теперь вот снова, — слова её заглушил шум проезжающей машины. -Да ладно, купим сейчас эти бантики несчастные и всё, отстанет от нас. -Настя, а… — Маша наконец решилась задать волнующий её вопрос, — как ты думаешь, она… -Вот, наконец-то, вот этот магазин! Если сейчас окажется, что у них нет этих… Пошли скорее, — девушка схватила её за руку и потащила за собой. Всего 15 минут хождения по разным отделам, выбор из 5 разных оттенков, 10 минут в очереди — и чертовы красные бантики оказались у девушек. Когда они наконец вышли, на улице уже начало темнеть, всего за полчаса вечер опустился на город. Но что было хуже всего — внезапно повалил снег, да с такой силой, что дороги стало стремительно заметать. Девочки стояли под козырьком магазина и несколько секунд молча смотрели, как белые хлопья ложатся на землю. -Что за вакханалия, — Настя протянула ладонь вперёд, — весна практически наступила, и такой снегопад… -Как домой поедешь? -Как-нибудь, — девушка устала вздохнула. -Слушай, Насть, а может зайдем ко мне? Я тут недалеко живу, попьем тёплого чая, а бантики эти, — она подняла пакет, — оставим у меня до завтра. Пока сидим, глядишь и снегопад кончится. Настя нахмурилась, обдумывая предложение. -Вообще-то, мне надо бы сразу домой… -Так срочно? Ты в тонкой куртке, замёрзнешь и заболеешь, а куда наш класс без тебя? -Ты серьёзно? — она усмехнулась, — ладно, если ты приглашаешь и твои родители не против… -Мама ещё на работе, и да, приглашаю, пошли, пока окончательно всё не замело, — Маша натянула капюшон и решительно повела подругу за собой, сквозь летящие белые хлопья. -Фууух, — девочки наконец оказались за дверями теплой квартиры, и Маша обессилено рухнула на тахту. Теперь крепкие стены отделяли их от бушующего бедствия на улице. Настя молча огляделась. Вдруг она почувствовала, как что-то трётся об её ногу. Девушка уставилась на кошку, не двигаясь. -Ничего себе, — Маша точно также смотрела на них удивлёнными глазами. -Что? -Она никогда с незнакомыми так себе не ведёт… Ты ей понравилась, поздравляю, — девушка улыбнулась, похлопав подругу по плечу, — я пошла ставить чайник, а ты не бойся, погладь её, не укусит. Настя опустилась на корточки и неуверенно протянула кошке руку. Та понюхала и потерялась об неё, утыкаясь в ладонь сырым носом. -Какая ты… — она осторожно погладила животное по голове онемевшей от холода рукой, — мягкая… -"Надо же, как приятно, она кажется такой тёплой», — пронеслось у девушки в голове и на секунду она ощутила когда-то знакомое, но давно забытое чувство. -Ну ты где там? Чайник почти вскипел! -Иду! — Настя быстро встала, убрав руку. -Ну как? Вкусный чай? — Маша сделала глоток. -Очень даже, — сдержанно отозвалась Настя, — главное, он тёплый… -Ага. Угощайся, бери конфетки, вот ещё печенье, — она придвинула к подруге пиалу со сладостями. -Спасибо, — Настя сделала паузу, отпивая горячий чай, — ты хотела что-то спросить. -А, когда? -Когда мы шли к магазину. Маша посмотрела на её спокойнее лицо удивлёнными глазами. -Ты помнишь? -Да, я не дослушала тебе, но теперь мы никуда не торопимся и можем продолжить. -"Ничего себе, запомнила… " -Ну? -Просто, может ты знаешь… Из-за меня у Юлии Владимировны не будет проблем? Завуч ведь из-за меня прикопалась, из-за меня у них конфликты… Настя тяжело вздохнула. -Ты же училась у неё, должна знать, что легче назвать тех, у кого с Еленой Витальевной нет проблем. У них и так всегда были натянутые отношения, а ты… Стала, так скажем, просто катализатором. -Она не навредит ей? -Маша, — Настя усмехнулась, — мы в обычной школе, тут у всех учителей постоянно какие-то интриги, недопонимания и ссоры. Это не значит, что кто-то будет по-серьезному топить другого. Такими темпами, работать было бы уже некому. Спустя несколько секунд она добавила: -Она ничего не сможет ей сделать. В школе нехватка кадров, при всём желании дальше словесных оскорблений она не дойдёт. Поверь мне. -Правда? — Маша смотрела на неё широко открытыми глазами. -Да, — Настя слабо улыбнулась, — ты так переживаешь за неё, — продолжила она задумчиво, уже без улыбки, — почему? Боишься потерять? — она посмотрела прямо подруге в глаза. Маша напряглась. -Да, — негромко ответила она, — ты же помнишь. У меня мало времени. Не хочу, чтобы из-за меня ей было хуже. -Помню. Я долго думала, над тем что ты тогда сказала… И я понимаю тебя. Правда. Ты имеешь на это полное право. И… Мне жаль. От последних слов Маша опешила. Услышать такое от Насти… Тут же в голове появился вопрос: «Была ли она когда-то с кем-то так открыта, как со мной сейчас? Все привыкли видеть её строгой старостой, которая всегда всё может, командиром… А она может быть искренней, только вот… Я совсем ничего о ней не знаю. Совсем ничего». -Спасибо, — ответила она, — это… Ценно для меня. -И ещё, — Настя поставила кружку, — есть одна вещь, которую тебе стоит знать. Судя по всему, это наш первый и последний год вместе, и если пообещаешь, что сохранишь это в тайне… -Я обещаю, — у Маши всё сжалось внутри. -Она не может иметь детей. Юлия Владимировна. От этих слов будто что-то оборвалось. Она не понимала почему, но сердце предательски заныло. За секунды осознания в голове сложился пазл. -Поэтому она работает с ними? -Да. Хочет больше всего в жизни, но не может. Поэтому отдаёт им всё тепло. Поэтому так заботится о всех нас. Когда в 7 классе от нас отказался классный руководитель и никто не хотел брать, класс хотели распустить. А она взяла. Потому что поверила. Если бы не она, всё сложилось бы хуже, куда хуже. Вот и сейчас, она поверила в тебя, как когда-то поверила в нас. Маша молчала. С каждой секундой ей становилось всё тяжелее на душе, словно что-то тяжёлое легло ей на плечи. Она вдруг прочувствовала всё, ту боль, которую её любимая классная руководительница чувствовала постоянно. Невероятное сострадание охватило её. -Ты помнишь, Маша? -Да. Никогда и никому. Будь уверена, — отрешённо ответила она. -Снегопад закончился, — Настя бросила взгляд на окно, — мне пора, — она поднялась со стула. -Настя, — Маша схватила её за руку. Непреодолимое желание рассказать всё охватило её, признаться, излить душу хоть кому-то. Но она остановилась. Нет. Нельзя. Слишком опрометчиво. -Прости, — девушка отпустила подругу, что удивлённо смотрела на неё, — просто переизбыток эмоций. -Бывает. -Идём, я подам тебе куртку. -Спасибо большое за чай. Было вкусно, я и согрелась, — сказала Настя, застегивая ботинки. -Пожалуйста. Увидимся завтра в школе? — Маша попыталась изобразить подобие улыбки. -Да. Обязательно, — она опустила ручку двери, — и… Не переживай сильно. Все мы справимся. И Юлия Владимировна тоже. Вот теперь пока. -Пока. Когда дверь закрылась, Маша обессилено сползла по стеночке вниз. На душе было невероятно тяжело. Осознание, сколько боли пришлось вынести человеку, которого она любила… -Господи, какая же ты сильная… — прошептала она сквозь подступающие слезы, — я ведь недостойна её любви… Недостойна и никогда не буду, — тонкие дорожки слез покатились по её щекам.