Тепло, что утешало меня

Холодно… Всё тело невольно содрогается, а ноги словно приросли к одному месту. Она не может пошевелиться. -Как же мне холодно… — проносится в мыслях, но голос тут же отдаётся эхом о… Плитку? Боже, какое жуткое место… -Пожалуйста, — сперва тихо, затем громче, — помогите! Помогите мне! Снова лишь эхо. Паника и ужасная тревога накрывают с головой. -Помогите! Кто-нибудь! Не бросайте, не бросайте меня! — она кричит с надрывом, а затем слова переходят в рыдания, — ну пожалуйста! — падает на колени, кожа соприкасается с холодным полом, — неееееет! Она захлёбывается в слезах. -Мама! Мамочка, пожалуйста, не бросай! Всё внезапно проваливается. Вернее она проваливается. Вниз. В воду. Воздуха больше не хватает. Свет стремительно отдаляется, только громадная толща воды. Лёгкие распирает, и она больше не может терпеть. Делает вдох и… -Маша! Девушка просыпается в своей кровати. Сердце так сильно колотится в груди, что готово выпрыгнуть. В глазах застыли слезы. -Маша, время 8! 20 минут назад встать должна была! Что с тобой? — взгляд матери сменяется на озабоченный, — ты плачешь? -Нет, всё нормально, — она быстро вытирает слезы рукавом пижамы, — просто… Сон плохой приснился. Женщина хмурится. -Тебе нужно снова вернуться к таблеткам. -Мама, нет! -Ты сама не своя последнее время, теперь ещё и кошмары. Давай снова к доктору? -Нет, со мной всё в порядке, — девушка быстро встаёт с постели, — последние месяцы учёбы самые тяжелые, я тебе кучу раз говорила. -Не разговаривай со мной в таком тоне. Собирайся, завтрак готов, — она выходит из комнаты. Маша хочет пойти следом, сказать что-то ещё, но в глазах темнеет, стоит ей сделать несколько шагов. Девушка опирается на комод. Раздражение порывает её пойти и высказать всё, хочется кричать, выплеснуть эмоции, но в голове итак туманно. Спустя секунд 20 зрение возвращается. В ванной она умывается холодной водой и раздражение понемногу отступает. Редкость, когда она всё-таки смогла взять себя в руки. Всё таки утренний скандал — не лучшее начало дня. -Чёртов март, — бормочет Маша, намазывая пасту на щётку, — ненавижу весну, ненавижу март, ненавижу Питер… Время полетело быстро. Слишком быстро. Именно об этом она думала, когда шла в школу. Тот кошмарный сон помнился ещё достаточно хорошо и на душе появился осадок. Ещё немного, и по утрам начнут петь птицы, а сугробы будут становиться меньше, пока и вовсе не исчезнут. А затем наступит май и всё закончится. Закончится навсегда. Может, поэтому в том месте было так холодно и одиноко? С этими мыслями Маша открыла тяжёлую дверь. Уже в холле она столкнулась с Пашей, тот выглядел на редкость весёлым. -Ооо, ну как там вопросы экологии в нашем районе? — игриво спросил он, подходя к девушке. -Какой экологии, что ты несешь? — ответила она раздражённо, изучая расписание. -А ты что, не в курсе? Мы будем представлять нашу школу на олимпиаде по экологии! -Чего? — Маша смотрела на него широко раскрытыми глазами, — мы? Конечно, она слышала про эту олимпиаду. На неё должны были назначить старшеклассников, но никак не… Черт. -Погоди, мы вдвоём? -А ты не рада? — парень элегантно поправил причёску. -Паша, я серьёзно! -Да шучу я, нет. Ещё кто-то из одиннадцатого и одна девка из десятого. Не знаю её. -Ладно, но ты тут каким боком? -Видишь ли, я тут недавно невзначай обмолвился нашей дорогой Юлии Владимировне, что в следующем году буду сдавать биологию, вот она видимо и решила представить всем мою кандидатуру. А как завучи могли устоять перед таким… Она не дала ему договорить, а схватила за рукав и потащила за собой. -Ребята? — Юлия Владимировна удивлённо оглядела стоящую перед ней парочку. -Юлия Владимировна, какая экология? Мы с ним? Да после такого нашу школу ещё лет десять никуда не позовут! -Ну, Машенька, — женщина подошла к ней, — видишь, Паша у нас собрался стать биологом, разве можно ему отказать? — она аккуратно поправила Маше воротник, от чего та слегка залилась краской и опустила глаза. -Да я пошутил! -Я тоже, — Юлия Владимировна улыбнулась, — у нас всё равно больше некого отправить, — прибавила она уже серьезно, — Настя итак занята целыми днями, а остальные… Впрочем, неважно. Вот вы и остались. -Ну вот видишь? Я тут ни при чем. Всё, давайте, мне ещё в туалет надо успеть до урока, — сказал Паша, прежде чем выйти за дверь. -Не вздумай курить! — донеслись до него слова классной. -Ага! Они остались наедине, стоя друг напротив друга. Маша подняла на неё глаза. -Ну что, красавица моя, — женщина приобняла её за талию, — как дела? -Хорошо, — Маша улыбнулась, — а у вас? -Как всегда. Много работы. -Я вас отвлекаю? -Нет, ты меня радуешь. Но, — Юлия Владимировна осторожно смахнула соринку с её лица, — тебе пора на уроки. Звонок скоро. Как приятны были её прикосновения… Как хотелось быть ближе, ещё ближе, насладиться, как в последний раз… А может и правда в последний. Но дверь распахнула, поэтому им тут же пришлось отпрянуть друг от друга. Маша поздоровалась с вошедшей сотрудницей, психолог, кажется. Выбора не оставалось, потому она вышла, обменявшись напоследок со своей классной многозначительным взглядом. Погода в тот самый день выдалась на редкость хорошая. Холодный ветер поутих, на асфальте уже появились проталины, а воздух стал чуточку теплее. Маша сняла туго завязанный шарф. -Поздно, откосить по болезни уже не получится, — саркастично сказал Паша, стоявший рядом, — где эти экологи, чтоб их там… 5 минут ждём! -Мне просто жарко. Придут, какая тебе разница, когда мы начнём позориться? Словно по сигналу, из школы вышла группа ребят, а за ними выбежала девушка… В которой Маша тут же узнала Соню. -Твою ж… -Только сейчас поняла, насколько это классная затея? -Секлецов, отстань, — ответила она, глядя на подходящую к ним девушку. -Привет, — Соня неловко улыбнулась, — как неожиданно получилось, да? -Привет, — Маша спокойно смотрела на неё, словно хотела что-то прочесть на лице, найти толику… Сожаления? Столько лет дружбы оборвались, стоило ей уйти из класса… -Очень неожиданно. Я кстати Павел, самый умный тут, можно сказать, победа у нас в кармане. -Ой, как здорово, — она заулыбалась, — а я Соня, приятно познакомиться. Маша молча наблюдала. На душе снова стало скверно, но вскоре их прервали. -Ну что, все готовы? — Юлия Владимировна спустилась со школьного крылечка. -Так точно, — крикнул Паша, — порвем этих лицеистов! — размашистым движением он обнял Машу за плечи. -Не позорься, — прошипела она, когда они все вместе шли по школьной аллее, — тут ещё одиннадцатиклассники вообще-то. На несколько секунд Юлия Владимировна обернулась на них, и Маше тут же стало неловко, поэтому она ловко выскользнула из Пашиных объятий. -Так хорошо уже на улице, прям чувствуется эта ранняя весна, — вставила Соня, явно пытаясь разрядить обстановку. -Ага, — сухо ответила Маша, остальные же просто проигнорировали. Ей было неприятно, в какой-то степени даже больно. Неприятные воспоминания нахлынули с новой силой. Дорога оказалась недолгой. Через 15 минут они уже стояли перед внушительным зданием лицея. -Да, у нас поскромнее будет. Ну ничо, ща я им, — начал было Паша, но его остановила Юлия Владимировна, попросив воздержаться от подобных высказываний. Гардероб, регистрация, куча незнакомых людей, которые смотрят так, будто лучше тебя в сотню раз… Типичная олимпиада. Наконец, началось самое интересное. Все команды расселись вместе, за небольшими столиками, руководители стояли неподалёку. Каждой команде было велено выбрать лидера, все вдруг синхронно отодвинулись, явно не желая такой участи. Тогда Павел схватил Машину руку и резко поднял вверх, сопроводив это возгласом: -У нас есть лидер? -Ты ахринел? — прошипела девушка, пытаясь вырвать руку, как вдруг столкнулась взглядом с Юлией Владимировной. Та умоляюще посмотрела на неё, и Маша была уже не в силах отказаться. Она позволила высвободила руку и подняла её вверх сама. Чего ей потом стоило это небольшое публичное приветствие, которое должен был произнести каждый лидер, кратко описывая свою команду… Но видя свою учительницу, что одобрительно кивала, становилось чуточку легче. Со всех сторон она видела обращённые глаза других руководителей, они казались ей какими-то враждебными. -"Неужели они все тут так серьёзно к этому относятся… Это же просто олимпиада». Наконец, «игра» началась. Первый тур, второй. На какие-то вопросы пришлось отвечать наугад, какие-то ловко схватывали одиннадцатиклассники, а где-то Маша смогла применить свои скромные, бытовые знания по экологии. Очередной перерыв на 30 секунд. Всё это время они с Юлией Владимировной могли лишь изредка переглядываться, и вот, в очередной раз повернувшись, Маша увидела какую-то грозную, явно негативно настроенную женщину, что приближалась к ним. Она подошла вплотную к учительнице, тогда та повернулась. -Слушайте, никто не сидит так близко к своим ученикам. Посмотрите, — с явным недовольством обратилась она. -Здесь для этого и стоят стулья. Вы думаете, я им чем-то подскажу? -Откуда я знаю, я вас первый раз вижу. Отойдите подальше, иначе я пожалуюсь организаторам. -"Вот старая грымза… Наверняка ей стула не хватило, вот и бесится», — подумала про себя Маша. Юлия Владимировна отошла, бросив на ученицу сочувственный взгляд. -"Почему все вокруг хотят нас разлучить… Чертовы люди, конечно, они первые кинутся встать между нами, сделают всё, лишь бы не дать быть вместе… " Вслед за раздражением пришла отрезвляющая мысль: -"О чем я вообще думаю? Какой «вместе»? Всё итак обречено. Черт». Игра продолжилась. Всё стало уже становиться утомительным. Наконец-то последний тур, результаты, и… На третье место претендовали две команды: их, и команда самого лицея. Организаторы быстро сориентировались, придумав дополнительный вопрос: -Задание для лидеров обеих команд! Кто первый верно ответит, забирает призовое место. Какой лозунг был главным во времена индустриализации в развитых странах? Маша судорожно пыталась что-то сообразить, как вдруг Паша резко притянул её за локоть и прошептал на ухо: -Вторичное использование! Говори быстрее! Маша не медлила ни секунды. -Вторичное использование! — выкрикнула она за секунду до ответа второй команды. -И у нас есть победитель! Поздравляю! -Паша, я тебя обожаю! Ты гений! — она со всей силы обняла его в порыве радости. -А ты сомневалась? Всё закончилось. Им достался бронзовый кубок и диплом третьей степени. Неплохо, выше всяких ожиданий. Маша с трудом пробралась через толкучку к своей учительнице и тут же прыгнула в её объятия. Краем глаза она заметила ту злобную женщину, что презрительно покосилась на них, но теперь её ничего не волновало. Пока никто не может им помешать. Следом подтянулись другие ребята, Юлия Владимировна обнимала и хвалила каждого. Паша не расставался с кубком, без конца крутил его в руках и позировал, словно олимпийский чемпион. Нарадовашись, ребята начали расходиться, кто-то решил идти пешком, кто-то жил неподалёку. Так, они наконец-то остались вдвоём. Когда они вышли из лицея, Маше показалось, что солнце светит особенно ярко и снег блестит по-волшебному красиво. Она уговорила Юлию Владимировну немного прогуляться, прильнула к её руке и не хотела отпускать. Впрочем, этого и не требовалось. Они шли молча, Маше было так спокойно и хорошо, что ничего другое не занимало её мысли. Окружающие, судя по всему, принимали их за мать и дочь, потому никому не было особого дела. Так они добрели до тенистой аллеи, так удобно скрытой от посторонних глаз. Карты легли лучшим образом, ведь аллея оказалась пуста. Ни души. Они опустились на деревянную скамью. Маша прижималась к ней ближе, щека её лежала на мягком, пушистом воротнике её пальто. -Интересно, где это мы? — негромко спросила девушка. -Это место недалеко от твоего дома. Не помню, как называется. -Это неважно. Ничего сейчас неважно. -Думаешь? -Ага. -И всё же, Машенька, у нас мало времени. Тебе нужно домой, а мне в школу. На работу. -И сколько у нас есть? -Минут пять, — женщина взглянула на часы. -Тогда, — Маша подняла на неё голову, но слова так и застыли у неё на языке. -Что «тогда»? — Юлия Владимировна улыбнулась, — ты как котёнок, ей-богу. Такая миленькая. Всегда бы была такой, тогда мои нервы стали бы целее. Чуточку. -Можно я поцелую вас? Пожалуйста, — дрожащим голосом спросила она. Женщина несколько секунд смотрела на неё, и в это время сердце было готовы выпрыгнуть из груди. -Ну попробуй. И Маша попробовала. Робко дотянулась до её губ, и тут же почувствовала, как тепло разлилось по телу. «Я сделала это». Она немного отстранилась и встретилась с женщиной глазами. Снова та самая искорка, и Маша подалась вперёд. Смелее, более пылко. В этот раз всё было по-настоящему. Она сильнее впилась в её губы, теряя связь с реальностью, словно перед ней сейчас не её учительница. Кто угодно, но не она. Стеснение пропало. Глубже, сильнее. Она обхватила руками её лицо, такое красивое, изящное личико. Она чувствовала вкус её помады, такой знакомый и приятный. Лёгкий запах классических духов, и тепло, тепло её губ. Девушка отстранилась, пытаясь унять бешеное сердцебиение. -Ну, теперь ты довольна? — мягко спросила её Юлия Владимировна. -Вполне. Спасибо, — сама не зная зачем, сказала Маша. Женщина рассмеялась. Маша бросила взгляд на часы на её руке. -Мы уложились. Мне пора домой, а вам… На работу? — она осмелилась заглянуть ей в глаза. Та кивнула. -Хорошо. Тогда… До завтра. -До завтра. Маша быстро пошла по тенистой аллее. Внутри всё ещё бушевало пламя, а губы горели. -"Я сделала это. Возможно, в последний раз».