У неё были крылья

Ветер игриво переплетаясь между веток захватывает плавающий в воздухе дым. Нагло украв у семьи несколько дров, парень соорудил немалый костёр. Поленья уже почти изжили себя, став чёрными треснувшими камнями. Разорванная форма так и осталась под кроватью, не оказавшись в пасти пламени. Он так готовился к сожжению, но почему-то не смог. Парень сам не понял причину. Себастьян лёг рядом, ощущая колючий жар плечом и щекой. Ещё немного и искры заденут русую волосинку или оставят красный след по коже. Находясь на границе между двух миров, юноша безучастно смотрит на двигающийся внизу город. Особенно тёплая погода иссушила грязь, помогала напившимся росткам цвести. Радостные жители Racine, ушли на поля уже предвкушая скорый урожай. Парень ухмыльнулся смотря в сторону церкви. Утром ему посчастливилось встретить убегающую из храма Маритту. Девушка искренне попросила не говорить родителям, но парень и без того, никому бы не разболтал. Только вот интересно, куда мадемуазель ушла столь рано? Его это не касается, но любопытно всё равно. Возможно провести время с друзьями. Или появился некий юноша на пути? В конце концов, глупо отрицать красоту девчушки с хвостиками. Она мила, и она заслуживает идти туда, куда считает нужным. Общаться с подругами или проявлять к кому-то интерес. Даже жаль что скорее всего, я не узнаю, чем её побеги окончатся. — Себ, ну наконец-то. — Радостно воскликнул. — Мы тебя обыскались. — А я говорил, что он точно где-то к природе. — Гордый своим предположением, Сисар подошёл к костру, выгибая бровь. — Чудной, ты замёрз что-ли? — Спросил одетый на легкую парень. — Что-то сжигаешь? Парень скривил губу. — Собирался. — Надеюсь не рисунки? — С опаской проговорил Джозеф. — А то достал сжигать все те что мне нравятся. — Тебе нравится всё что я рисую. — Да, потому что у тебя руки из нужного места. — Чего пришли? — Уже успел утомиться. Нигде нет покоя. — Мы не можем просто прийти? — Сложил руки Сисар. Себастьян замолчал в ожидании, когда ему наконец-то скажут причину. — Ладно, мы хотели поискать тут красивые места. Снова эти походы полные болтовни. Вот чего им не лежится? — Бери свои карандаши. — Уходя посоветовал юноша. — Я тут видел поляну за городом. — До тебя сначала пойдём? — Уточнил Аркур. — Нет. — Обречённо выдохнул парень, заливая костёр водой. — У меня всё с собой. В такие редкие моменты, парни превращаются в тех самых подростков, которых Мазур встретил на тренировке в академии. Тогда сломленный, выдернутый из детства, Себастьян наткнулся на трёх разбойников. Они затащили его в свой цикл жизни, всеми силами отвлекая от гнетущей реальности. Воровали еду из кухни, дразнили юную госпожу, которая вечно жаловалась отцу, а граф окатывал наказаниями. Сколько же раз его хлестали за проделки неугомонных друзей? И всегда Андрэ говорил, что больше они такого делать не будут, как на следующий день забывал и снова вёл на приключения. Прогулки по живописным местам стали традицией после первого сражения. Опустошённые и не готовые к столь большому уровню жестокости, они были потеряны и напуганы. В день перед возвращением в столицу, Джозеф предложил сходить развеяться. Друзья поднялись на холм и замерли, заворожённо смотря в горизонт. Тогда Себастьян впервые понял, что на закате небо отливает радугой. Это был первый рисунок, который он сжёг. — Я видел как Оберон уже кого-то подцепил. — Присвистнул Сисар. — Это уже никого не удивляет. Странно только что ты не заметил этого вчера. — Как она выглядела? — Обеспокоенно поинтересовался Мазур. Парень вопросительно обернулся. — Ну, тёмненькая такая. — Глаза сузились от лыбы. — Вот с такими буферами. — Показал он гигантский круг. — Прямо с такими? — Просмеялся Джозеф. — А ей ходить не трудно? — Я не вру, сам увидишь потом, когда перед отъездом она будет слёзно признаваться капралу в любви и верности. — Что-то у меня дежавю. — А ты чего интересуешься? — Вернулся назад в диалоге Сисар. — Просто. — Неловко прокашлялся Себастьян. На душе отлегло. Парни пожали плечами. — Кстати, у месье с котором я живу, сынишка есть. — Радостно начал Джозеф. — И он обещал мне принести ягод. — А почему сам не нарвёшь? — Они соседские. — И? — Оставлю воровство новому поколению. Сисар замолк, остановился, посмотрел на друзей. Себастьяну не понравился блеск в глазах. — Где там эти соседи? — О нет, мы шли на поляну. К тому же ягоды будут вечером и без нашего вмешательства. — Я согласен, успокойся. Солдат выругался, тяжело втягивая воздух. — Вот если бы Андрэ позвал. — Начал он, но тут же замолк.       От фиолетового покрывала диких гиацинтов замерло сердце. Никогда Себастьян не думал, что цветы могут быть ещё прекрасней. Широкая поляна танцует в такт дыханию весны, разнося горьковатый аромат. Вдали цветов притаилась фигура. Каштановые хвосты сплетённые в единую косу, путаются узлами. Сидящая на земле не заметила пришедших, продолжая утяжелять корзинку. — Мы тут не одни. — Произнёс очевидное, Джозеф. — Я её знаю. — Мазур сразу узнал белоснежные ленты и тут же оставив друзей пошёл к сбежавшей девушке. Увидев лёгшую на лепестки тень, она быстро вытерла лицо, оборачиваясь. — Здравствуйте, месье. — Стыдливо отвернулась Маритта. — Что случилось? — Сразу же опустился рядом. — Тебя обидели? — Девушка закрылась, скрываясь от солдата. — Только скажи и… — Плечи её затряслись, дыхание сбилось. Выглянув из собственных рук, она удивила парня своим лёгким смехом. — Простите, просто, — Она шмыгнула носом, останавливая приступ веселья. — вы прям как старший брат. — Напугала. — Усмехнулся Себастьян, игнорируя тупую боль внутри. — Почему ты плакала? — Не знаю, — Призналась Маритта. — стало грустно. — Она замолчала, пытаясь сформулировать слова. Озадаченное лицо Мазура вновь её позабавило. — Серьёзно, вас учили когда-нибудь монашки? Они же зло во плоти! — Вскликнула мадемуазель. — Всё настолько плохо? — Они заставили Клару стоять на горохе. Не самое жестокое. — Подумал Мазур. — Хотя для юных мадемуазель, выглядит довольно грубо. — Сбежала потому что, испугалась? — Сбежала потому что, послала их к чёрту. — Понуро выдала девушка, всё же плохо пытаясь скрыть гордость за себя. — Клара просто опоздала на пение, а сестра Махот чуть ли не ведьмой её назвала. — У неё есть причины так думать? — Мельком глянув на подошедших и делающих вид якобы не слышат, друзей, уточнил Себастьян. — За ней ухаживает Гай, вот и пошли слухи. — Маритта сняла ленту, освобождая волосы, чтобы намотать её на плетёной ручке. — Слово за слово, и вот уже я ругаюсь с этой старухой. Серьёзно! — Гневно рыкнула она, откидывая собранные растения. — Из всех нас, только у Натали с Кларой похвальные листы. — Так почему ты плакала? Девушка вновь потускнела. — Из-за мамы. Наверняка она уже про всё знает. — Голубые глазки заблестели влагой. Себастьян робко сжал хрупкое плечо. Я должен что-то сделать?— Размышляет он. — Мы тебя в обиду не дадим! — Подал голос Сисар, давая понять что они всё слышали. И зачем притворялись? Она вздрогнула от резкого появления, прижимаясь к Мазуру. Пальчики схватились за рукава его рубашки. — Прячься за нас. — Голос Джозефа стал столь хриплым, что Мазур невольно задумался о самочувствии друга. Маритта вежливо кивнула. — Спасибо, но боюсь тогда нам всем достанется. — Мы и с сестрой Махот тет-а-тет устроим. Нельзя пускать Сисара в библиотеку.— Скривился Себастьян. — Успокойтесь. Тогда достанется вдвойне. — Вразумил парень. — Я просто буду рядом с ней. Может мадам Ирен сжалиться, ну при посторонних? — Вы её плохо знаете месье. — Мрачно прохрипела Маритта. — Она при вас меня и веником ушибёт, и тапок в меня кинет. — А я прикрою. — Тут же нашёлся Себастьян. — Уж веник я переживу. — Даже из крапивы? — У вас веник из крапивы? — Показушно усомнился он в своих словах. — Чёрт, кажется пора бежать из вашего дома. — Эй! — Лефевр ударила в плечо, тут же вешаясь солдату на шею. — Спасибо. Мазур аккуратно провёл по собранным волосам, поднимаясь с земли. — Мадемуазель, мы тут хотели по красивым местам пройтись. — Пробасил Аркур. — Может вы знаете какие-нибудь? Маритта не задумываясь указала вдаль поляны. — Если спуститься с утёса, там будет река. Мелкая совсем, но дерево там прекрасное. — Она восхищённо сложила руки. — Сейчас идеальное время, оно будет отражаться сильнее всего. — Вы кажется ценительница. — Подбежал Джозеф. — Я очень давно там не была. Церковь с утра, до заката. — Энтузиазм покинул её. Сегодня у неё резкие перемены настроения, или она всегда такая? — Не хотите с нами мадемуазель? — Предложил Сисар. — Мы будем вас защищать по дороге. — От поляков отбилась, и другим могу взбучку задать, месье. — Пригрозила она кулаком. Но доверительный взгляд в сторону захватившего её спальню парня, показал истинную причину смелости. — Верю. — Выставил парень ладони сдаваясь. — И всё же, позвольте я вас покину. — Разумеется. — Кивнули солдаты отступая на шаг. — Мы понимаем. Девушка подняла свою корзинку, уходя в другую часть поля. Себастьян проводил взглядом, пока внушительно отдалившаяся фигура не начала размываться, словно её похищает мираж далёкого леса. — Сколько веков камнем будешь? — Щёлкнул прямо в ухо Сисар. — Пошлите уже. — Резко развернувшись, Мазур пошёл быстрее всех. — Эй, как же Шишечка? — Схватился за сердце Джозеф. — Вот так и отпускай жениха на войну. Отмахнувшись Себастьян щёлкнул парня по носу. Ему погода сегодня не благоволит плохому настроению. Хочется просто вновь стать малолетним дурачком и бессмысленно бегать по улице расходуя силы. — Сам такой. — Ответил парень защищаясь от ударов. Низкий рост не помогает Джозефу в борьбе против на две головы выше, Себастьяна. Но их это быстро перестало интересовать, стоило дойти до желаемого. Даже на расстоянии не составило труда узреть раскидистый ветвями бук. Плотными корнями, дерево занимает приличную часть реки, создавая более извилистые ручьи. Опадающие иссохшие на пекле листья, затериваются в корнях, выныривая из разных мест. — Девчуля то права, место, что надо! — Первым делом Сисар снял сапоги опуская ноги в тёплую воду. — Правда мелководье совсем, не освежиться. — Так глубже зайди. — Везде одинаково. — А если лечь? — Попробую. Действительно идеальное время, вот в чём права Маритта. Солнце, занявшее лучшее положение, усиливает яркость отражения. Третий мир Racine, предстал перед солдатами не стесняясь показать всю свою красоту. Себастьян опустился на траву, доставая лист и карандаши. Друзья уже все вымокшие, брызгаются друг в друга, пытаясь завалить. Видимо не навоевались. Свой против своего. Обрывистыми движениями, Мазур начал свой первый за долгое время черновик. Гигантский бук стал фоном, река местом, а кричащие как гиены парни, главными героями. Парень позволил себе засмотреться на бегающих по воде, всё же не отрицая внутри обыденного желания присоединиться. Взяв изрядно потрёпанный ластик, он стёр нарисованную по привычке и теперь единственную неточность — третьего человека.