У неё были крылья

Ледяная вода обжигающим эффектом ударила по коже, возвращая сознанию былую резкость. Лёгкие затребовали столько кислорода, словно его топили, а не облили. Но глубокий вдох принёс с собой лишь порцию болезненного кашля. — Очухался, сопляк? — Ведро оглушительно ударилось о потрескавшийся пол. Себастьян облизал губы, пытаясь хоть как-то исправить сухость во рту. Воды дали, пускай хоть таким мало приятным образом. В рёбра прилетел очередной удар, выбивая желанный воздух. — Когда руководитель спрашивает, что нужно делать? Юноша устало, уже не имея никакого стержня, всмотрелся синими глазами в лицо ненавистного француза. Идеально выбритый подбородок смещённый куда-то вправо, застыл в напряжении сжатых зубов. — Отвечать. — Прохрипел он, пытаясь вспомнить язык. Мужчина сжал волнистые локоны встряхнув голову мальчику в своеобразном поглаживании. — Молодец. — Голос сменился с высокого на глубокий, но не утратил прежнего требовательного подтекста. — Отвечай. — Да. — Да? — Мокрые пряди угрожающе натянули. — Да, па… Сир. — Умничка. — Резко отпущенная голова, хрустнула шеей. Руководитель опустился рядом с привязанным к стулу. Мозолистая рука потрепала ноющее колено. — Ещё раз, что-то подобное выкинешь, я тебя заживо псам скормлю. — Тут же поднявшись, он натянул перчатки, собираясь уходить через не менее уродливый коридор. — Не смей позорить имя графа сопляк, и радуйся что жив. Жак! — Слушаю, сир. — Отозвалась шавка. — Отпускай мышонка на обед. Любопытствующие, насмехающиеся взгляды подростков, пожалуй стали худшим наказанием. Без аппетита, Мазур принял поднос больше помоев, чем еды. Быстро найдя место одним не заплывшим от синяка глазом, он поспешил скорее сесть. Хочется бежать, нестись со всех ног, но через чур зрячий Жак, перехватит ещё на стадии плана. — Допрыгался, Кенгуру? — Заржали сидящие позади. Себастьян сжал распухшие, кровоточащие губы, проглатывая едкое «приветствие». — С тобой говорят вообще-то! — Не прожевав до конца, напомнил дружок. Он не обязан отвечать, Жюльен кто угодно, но точно ему не начальник. Сделав данный вывод, Мазур ткнул плоской ложкой в…что у него в тарелке вообще? Оранжевая субстанция мягко стянулась вокруг столового прибора точно зыбучий песок. Только он вытянул, решаясь попробовать, как затылок окатила влага, но не чтобы привести в чувства. Чай. — Сделал молчаливый вывод, ощутив тепло и липкость. — Кенгуру кажется слабо вправили мозги? — Где-то за границей сознания скрипнул стул. Шеей Себастьян ощутил, как за ним встала разъярённая фигура. Сейчас снова прилетит. Его забьют до смерти ещё до начала, этой тупой, несправедливой службы. — Леон, а ну сел на место! — Отбился сердитый голос смотрителя. — Или тоже хочешь в одиночке посидеть? — Самая страшная угроза. Одиночка ведь, совсем не значит что будешь один. Будет много людей, но никого с тобой. Не желая испытать недавнюю участь Себастьяна, паренёк послушно ушёл. А Мазур наконец разлепил глаз, не мешая стечь по щеке обиде. Захотелось как никогда вновь вдохнуть запах Селины, обнять её, уткнуться в родную макушку и излить душу так, как не излил бы никому. И это понимание делает мир только тусклее, а судьбу обречённой. Маленький воробей среди коршунов, застрял в гниющей железом клетке. Мерзкие слова то и дело продолжили слетать с губ насмехающихся. Мазур проглотил пересоленное нечто полный уверенности — это не последняя издёвка. В лагерях существуют негласные правила, как в любой человеческой общине. И хоть взрослые следят за мальчиками дни напролёт, всё же никто не будет наблюдать вечно. Общая спальня скрывает в тьме много тайн, и было лишь вопросом времени когда ночное издевательство нагрянет тайфуном на Себастьяна. Он глянул в сторону дрожащего паренька, имени которого даже не попытался запомнить. Но одно слово при его виде всплывает отчётливо — Шут. Это по сути безобидное весёлое слово, извратилось в оскорбление за жалкие два часа, пока Оберон и его шайка глумились над несчастным любителем смешных историй. Мальчик вовсе не давал повода для агрессии, был самым обычным, весёлым и крикливым. В первые дни здесь, Себастьяну было трудно не услышать задорный голос. А что теперь? Его имя позабыли так же, как его самого. Шут опущено склонился над порцией, медленно пережёвывая, боясь издать даже звук глотка. Уж лучше смерть, чем столь жалкое существование полное ненужности. — Мысль показалась ему самому столь неприятной, что Мазур едва заметно мотнул головой изгоняя её. Сейчас нужно думать о выживании, а не про столь лёгкий способ побега. В конце концов, смерть тоже никогда не бывает безболезненной. Только это её и объединяет с жизнью. Боль. Мимо пролетела смятая жирная салфетка, стрелой она завалилась через стол так и не попав в цель. Режущий уши гогот и насмешки над плохим стрелком разлились по утопающей в шуме столовой. Как же велико желание стать белым зайцем в снегу и утонуть в свежем морозе. Но он здесь, там где воняет тухлым мясом, потом и жарой. Там где повариха чешет перхотью над кастрюлей, а надзиратели видят в детях обузу. Конечно, они ведь достойны большего чем присматривать за сворой непослушных детишек. Потому и кричат, вымещая гнев. — Марш за стол недоумки. — Выплюнул Жак двум опоздавшим ребятам. Высокий паренёк Сисар сверстник Себастьяна. Часто прогуливает тренировки, поэтому пан Макэр его уже даже не отчитывает, а лишь раздражённо закатывает глаза. Только в особенно хмуром настроении не допускает до занятий. Чему Дане, впрочем, только рад. Самого Мазура же, это часто расстраивало, ведь выгнать его означало что он останется без пары. Идущий за ним мальчишка, явно младше, или дело в низком росте, от чего сумка в руках кажется большего него. Они, улыбаясь, минуют ворчливого мужчину, занимая столик неподалёку, где ребята дружно смеются. Аппетит, который и так был плох, улетучился окончательно от осознания гнетущего одиночества. Сдав тарелки скрючившийся посудомойке, мальчик поспешил скорее уйти, прежде чем она раскроет рот. Из помещения выпустили без проблем, так что спокойно выдохнув, Себастьян отошёл на приличное расстояние и побежал. Не обращая внимания на ноющие кости, мальчик передвигает ноги, отдаляясь так далеко насколько возможно. Плывущие облака прикрыли раскалённый шар, давая рассмотреть во весь глаз единственное хорошее здесь. Улицы Парижа, куда Себастьяну нельзя, но так хочется. Оперевшись о забор, взобравшись на маленькую высоту, он сжал кулаки изучая двигающиеся точно в муравейнике силуэты. Люди живут своей жизнью не поднимая головы. Никому не интересно бьющее лазурью небо, раскидистые рисунки густых туманов. Не интересно ничего кроме серого тротуара ведущего по серым будням. И как бы не казалась тосклива их судьба, Себастьян переполненный зависти смотрит им в след. — Да, это определённо стоит того, чтобы пропустить обед. — Довольно протянул голос. Мазур потеряв хватку приземлился на землю в не самой удобной позиции. Подвернув ногу, он хромая встал ровно, не отворачиваясь от светловолосого нарушителя спокойствия. — Это если что было несерьёзно. — Не прекращая ярко улыбаться, пояснил он. — Только сумасшедшие так рано уходят с обеда. — Тогда что ты тут делаешь? — Удивлённый собственной смелости, он сразу же дал мысленную пощёчину. Но мальчишка вовсе этому не обиделся, а просиял лишь сильнее. — Я сумасшедший. — Раскинул руки в сторону показывая себя. — Разве не видно? Себастьян не понимая ничего, просто промолчал наблюдая за внезапными движениями со стороны незнакомца. В чём-то наподобие танца, он подошёл, схватил за руку и потянув на себя опасно приблизился. — Пошли. — Безумно оскалился он. — Что? — Не успел уточнить, как его уже потащили вдоль забора. — Куда? — Добывать себе еду получше. Лагерь плывёт мимо них, отдаляясь и оставаясь дальше привычного. В голове зажужжали страшные картинки. Это же нарушение, да? Если Саин сочтёт это всё попыткой сбежать? Но загорелая рука упрямо тянет за собой, а Себастьян не решается её вырвать. На миг подумалось, что он один из дружков Оберона, и нагрянет на него в этот светлый день расправа. Но чему-то в груди хочется упрямо верить. Возможно всему виной голодающий желудок, услышавший о еде получше. — Кто тебя так отделал? — Спросил он. — Не важно. — Одиночка? — Сверкающие зелёные глаза изучающе осмотрели. — Одиночка. — Не получив ответа, сделал верный вывод сам. — Мы не слишком далеко? — Слишком. — Признал мальчик совершенно ненапуганным голосом. — И где эта твоя еда? — Сглотнул Мазур. — Неужели ещё дальше? — В огороде. — Здесь есть огород? — Ну, не совсем здесь. — Наконец остановившись, блондин встряхнул за плечи, чем вызвал слабую боль мышц. — Там. — Палец указал направление, а сердце Себастьяна ушло в пятки. — Поместье графа?! — Не ори ты. — Шикнул юноша. — Подождём тут кое-кого и пойдём. — Ты сумасшедший! — Серьёзно? — Вскинул он бровями. — Мы же это уже обсуждали. Мазуру захотелось провалиться сквозь землю. — Я же не думал что настолько! — Уж извини, что превзошёл ожидания. — Пожав плечами, мальчик сжал избитое тело сильнее. — Но теперь ты знаешь, как я выгляжу и куда иду. Я не могу тебя так просто отпустить. — Я никому не расскажу. — Не знаю как у вас, но у нас слова мало. — Он показательно задумался, но конечно, идея у него уже была. — Вот поможешь нам с одним делом, и тогда я тебе поверю. — Какой в этом смысл? — Мы будем в одной лодке, Аполлон*. Себастьян опустошённо выдохнул. С его стороны звучит логично, но всё же упрямо хочется сброситься с этой лодки в воду. — Аполлон? — Осознал Мазур. — Ну, по крайней мере эти бабочки у вас водятся. — Намекнув на бред с Кенгуру, блондин лёг, очевидно ожидая «кое-кого». Живот сокрушительно заурчал и Себастьян сел рядом. — Как тебя зовут? — Прошу любить и жаловать, Андрэ. — Представившись в своей манере, он закрыл лицо от появившегося солнца. — Не буду говорить «приятно познакомиться». — Ты ещё возьмёшь слова назад. — Шутливо пихнув в ногу, Андрэ замолк. — Сколько тебе лет? Не помню чтобы видел тебя на учениях. — Я на год старше. — Прояснил мальчик. — Значит десять. — Кивнул Себастьян. — Да ты прям Шюке*. Не узнав фамилии, Себастьян просто присоединился к тихому ожиданию. Андрэ перестал интересоваться своим заложником, уйдя в свой транс с головой. В иной раз могло показаться что он спит, если бы не периодическое залипание в одну точку. Перерыв неумолимо мчится к концу. Не имея достаточно смелости, Мазур послушно продолжает ожидать. — Пришли. — Ухмыльнулся подросток, подскакивая. Себастьян огляделся, не понимая как он кого-то заметил. Из высоких зарослей вышли двое. Сисар и его мелкий друг. — Достали? — Перешёл к делу Андрэ. Дане хитро огляделся, гордо выпрямился и выудил ключ. — Я вами горжусь пацаны! — Кенгуру что тут забыл? — Удивился высокий. — Кто? А, он с нами. — Махнул блондин, уже больше заинтересованный в предстоящем. — С чего это? — Явно недовольный пошёл следом за Андрэ. — Почему нет? — Послушай, — Выступил мелкий. — если остальные узнают… — То что? — Закатил он глаза, перекатывая в руках ключ. — Говори Джозеф. Парнишка отвернул нос, не решаясь озвучить правду. «Если остальные узнают, мы тоже будем изгоями.» — Самостоятельно закончил фразу Мазур. — Он нам добра не принесёт. — С чего решил? Сисар нахмурился. — Предчувствие. — Как знаешь. — Рассмеялся мальчик. — Я конечно уверен в твоей чуйке друг, но с чего ты взял что я ищу добра? — В своей манере поинтересовался сумасшедший. — Мы тут за приключениями и молодостью! — И за ягодами. — Встрял Аркур. — И за ягодами. — Поддержал Андрэ. И за пропуском в пасть собам. — Продолжил Себастьян.

***

Оказавшись так близко к одному из главных обителей бомонда, Себастьян пришёл сразу и в ужас, и в восхищение. Особняк сияющий на солнце, ослепляет белоснежностью, выглядит подстать статусу хозяина. Каменный забор оставленный позади, не сравниться с его высотой. У Готье всего 2 этажа, не считая явно обязательный чердак, но он компенсирует это своей длиной и шириной простираясь за приделы видимости. Спрятавшись от слуги за очередной статуей, мальчики ничком двинулись к следующей. — Долго ещё? — Шепнул Мазур тут же сжав зубы. В окружающей тишине голос показался излишне громким. — Нет, — Сисар остановился, позволяя Джозефу себя обогнать. — вон, видишь ограду? Это огород. Поняв что тащиться осталось не так долго, Себастьян кивнул и пригнув голову продолжил перебирать руками по земле. После них точно останется целая промятая тропинка, которая и выведет на нарушителей. Народа не так много как Себастьян представлял. Хотя, наверное дело всё же в обширности территории, где каждый на своём месте и редко пересекается с другим. Интересно, а во дворцах так же? Отскочив от земли, Андрэ воровато огляделся, достал принесённый мальчишками ключ и вставил в висящий на чёрной ручке замок. И вот, они уже в нужном месте. — Главное не попадаться мадам Роман. — Предупредил парень убегая за первое же дерево. — Каждый сам за себя Кенгуру. — Хлопнув по плечу, Сисар перепрыгнул грядку, удаляясь в сторону кустов. — А что делать то? — Собирать всё что можешь! — Закатил глаза Джозеф. Мазур остался один возле калитки. Нужно двигаться с места, но куда? Эти трое тут уже были и знают где что. А он? Недолго думая Себастьян поспешил скрыться за деревом следуя примеру старшего. Андрэ уже здесь нет. Ускоренное сердцебиение напомнило знакомый адреналин. Когда-то они с Селиной так же прятались в доме от дедушки. Тогда они нарушали правила — нельзя менять место. Теперь же наоборот, задерживаться нельзя. Превозмогая боль, Мазур рванул срывая все попадающиеся на пути ветки. Ладони испачкались, стали липкими и цветными от количества собранного в них. В нескольких местах на коже точно есть кровь. Пару раз он проехался пальцами по острой траве. Здесь он поистине ощутил лето. Давно оно не виделось ему столь солнечным, а не ослепительно колючим. Сейчас вот-вот выйдет бабушка, позовёт их к пирогу. Только вот огород не его, а семьи здесь нет. Бабушка наверняка уже скончалась, хотя, Себастьян знал стариков живущих долго. Но возможно ли это среди горящего кровью мира? Присев к переливающимся кислым бусинкам, Мазур опечаленно принялся складывать оранжевые кругляшки в карманы. Зря он вспомнил про родных. Ещё у пана Патрика он дал себе клятву не думать о них. Любое отражение их лиц в голове неумолимо сводились к дню разлуки. К такому не справедливому, хаотичному, жаркому дню. Вновь наступив в лужу прошлого, Мазур принялся перебирать мысли грядущего, чтобы хоть как-то стряхнуть с себя эти капли. Сейчас они с мальчишками пойдут на тот самый утёс, достанут добычу и будут смеяться над неудачниками, что ограниченны помоями пани Брижит. Поодаль, где-то прямо от кустарника, запел голос. Девчачий, мягкий и сосредоточенный, он напевает поломанную мелодию. Себастьян вытянул шею, слабое дуновение заморозило на ней пот. Усевшись на траве, девочка с вставленным пером в шишку, смотрит на открытую книгу. Лёгкие одеяние скорее похоже на ночнушку. Почему она пришла сюда читать? Недоумевая мальчик приподнялся, заглядывая дальше, в этот раз в само чтиво. Головоломка на слова. Отец любил такие. Часто можно было его встретить сидя на крыльце с листовкой, где он сосредоточенно пытался отгадать ответ на вопрос. Кроссворд, так папа это называл. И Себастьяну ужасно нравились такие вечера с ним. Многие квадраты уже запачканы чернилами, рядом лежащая бумажка копирующая (пусть и неровно) отсеки, вся исписана и перечёркнута. Девочка постучала пальцем по подбородку прерывая не попадающую в ритм песню. Селина тоже так делала когда думала. Повисло опасное молчание. Один неверный вздох, излишне громкий, нарушающий тишину, как она тут же заметит. Себастьян осторожно вытащил руки из брюк опираясь ладонями о землю. Сейчас он наверняка похож на обезьяну, так обычно их изображают. Попятившись, мальчик отыскал листву погуще и побольше, а главное подальше. Коленка скрипнула от напряжения и Мазур не сдержал короткий выдох, к счастью ухваченный ветром. Продолжая уползать назад, он услышал движение. Девочка встала, её почти невесомые шаги всполошили травку. Сведя вместе брови, она надуто нагнулась к красной смородине. Тут то и подкралась немая сцена. Опухший вор на корточках и девчонка в ночнушке. Её карие глаза увеличились, доставая ресницами до лба. Пальцы так и не отпустили листик. Замерла как оленёнок, а он напрягся как замеченный за кражей курицы, лис. Шишечка, почему-то именно так захотелось её назвать, отмерла первая. Тонкие, персиковые губы разомкнулись широко открываясь. — Мадам Роман! — Прокричав, девочка сделала шаг, намереваясь приблизиться к той, кому нельзя попадаться. Себастьян, которому несложно догадаться, о дальнейшей своей судьбе, вскочил и буквально перепрыгнул куст. Эта боль не сравнится с грядущей. — Нет! — Повалил девчонку точно испачкав её бежевую сорочку. Мальчик закрыл ей рот. — Не кричи, умоляю. Она протестующее промычала, на лбу запульсировала вена. — Послушай, я сейчас просто уйду, хорошо? — Кулачок ударил по груди в попытке оттолкнуть. Нажав на свежий синяк, девочка залезла на не ожидающего этого Себастьяна. — Тебе здесь не место. — Напугано, но чётко произнесла она, встала и поторопилась к Роман. Мазур ухватил за ногу. — Давай заключим сделку! — Сколько раз он слышал эту фразу от Патрика? Из-за неё же ему и посчастливилось тут оказаться. — Какую ещё сделку? — Глазки успели наполняться слезами. Это успокоило, она напугана не меньше. — Ты не рассказываешь что мы, то есть я тут был, а взамен… — Панически осматриваясь, Себастьян остановился на одинокой книжке. Вот он! Его шанс. — Я помогу тебе со словом. Шишечка удивлённо на него посмотрела. Вновь постукивая по подбородку, к счастью для Мазура, села. Неуверенно, девочка сначала изучила измученный кроссворд, а затем не менее замученного мальчика. — Дневная бабочка названная в честь древнеримского бога света, 7 букв. — Наматывая на палец листик, протараторила. — третья буква у меня «о». Себастьян довольно улыбнулся. — Аполлон. Шишка вытащила из волос перо, макнула в баночку, сперва записав в месиво на бумажке. — Подходит! — Изумлённо вскрикнула она, а Себастьян более не теряя времени, поднялся. — Ну, мадемуазель, — Сорвав не созревшую ягодку в виде маленького цветочка, мальчик протянул его ей. — теперь прошу меня простить. Забрав такой глупый, незначительный и неловкий подарок, она смущённо сжалась. Махнув ей на прощание, Себастьян со всех ног полетел к калитке. У забора, его перехватил довольный сумасшедший.       — Может вместо рисования, к нам пойдёшь? — Прокричал вымокший Сисар, вырывая замершего над рисунком парня. Вернувшись в реальность настоящего, Себастьян просто покачал головой, опустив глаза на уже машинально законченный набросок. Андрэ стоит у дерева, оперевшись плечом к могучему стволу смотрит на ребят с невероятно тёплой улыбкой.