Треугольный плен

Через тридцать минут они были на месте. — Мне взять брошюрку или ты по ходу мне всё объяснишь и расскажешь? — уточнил Свон. — Пойдем быстрее, я тебе все расскажу. Возможно, она написала что-нибудь новое, — Реджина была в предвкушении. — Для меня это всё новое, — Эммет усмехнулся. Он, конечно, не был так взбудоражен, как Миллс. Реджина только улыбнулась. Они вошли в большое здание, где и проходила выставка. Это была не персональная выставка, там выставлялись несколько авторов разных стилей. Каждому предоставлялся свой зал. Но брюнетка хотела посмотреть всё, ведь она просто любила разное искусство. — Черт! По-моему, тут папарацци, — сказал Эммет, завидев девушку фотографа в другом конце зала. — И что?! — Миллс посмотрела в сторону девушки, — не обращай внимание. — Помни, если что, я — Адам, — сразу сказал Свон и увидел, как девушка идет к ним, а за ней еще одна. Сразу видно журналисты. — Добрый день. Меня зовут Анна, а моего фотографа Рэйчел. Мы из журнала «Модный век». Пишем статью про эту выставку. Не могли бы вы сказать несколько слов? Я собираю мнения посетителей, которые обязательно учту в статье, — сказала девушка без фотоаппарата в руках, но с диктофоном. Они вели себя так, что Адам их совсем не интересовал. — Простите, но мы только что пришли, — Реджина закрыла собой Эммета, — поэтому подойдите к нам, когда мы будем выходить, — брюнетка взяла мужчину под руку и повела в сторону картин. Они были в зале поп-арта. — Не отвяжутся, — сказал Эммет и покачал головой, — не люблю, если честно, папарацци. Хотя эти наверное всё же журналисты. Мной вроде не сильно интересовались. — Просто не обращай внимание. Наслаждайся, — она крепче взяла его под руку, — что вообще тебе нравится в современном искусстве? — Я не сторонник, если честно, — Эммет с благодарной улыбкой посмотрел в глаза Миллс. Ему понравилось то, как она оберегла его от ненавистных журналистов. — Эмма тоже, она ходит на такие выставки исключительно по деловым вопросам, — Реджина уже во всю наслаждалась искусством, — или когда я её достану. — Ты имеешь на нее влияние и это здорово на самом деле. Эмма с детства всё решает сама. Её никогда не переубедить, если она что-то решила, — говорил Свон. — Со мной она идет на многие компромиссы, иногда я даже этим пользуюсь, — Миллс усмехнулся, — хотя я думаю, что и она так действует. — Почему вы раньше не встретились на пути друг к другу? — вздохнул Эммет. — Не знаю, наверное тогда бы мы не смогли быть вместе. Она бы даже не посмотрела на меня. — Почему это? — Я не была как говорится красоткой. Ты бы тогда сказал, что она встречается с серой мышью. — Серьезно? Не может этого быть! — не верил Эммет, — ты такая естественная! — Я просто с годами стала увереннее в себе. А до этого боялась собственной тени. — Хорошо, что ты смогла взять свою жизнь в свои руки. На самом деле это очень важно, — Эммет посмотрел в сторону и увидел толпу людей, — ой, а что там такого интересного? — Пойдём посмотрим, — Реджина и Эммет пошли в сторону толпы. Когда они подошли, то сразу поняли откуда такая толпа. Сама Андрея Скорсезе делала презентацию своей новой работы. — Это она, — Реджина как ребёнок была в восторге увидеть художницу, работами которой восторгалась, — подойдем поближе. Интересно, она тебя читает? Ты бы для меня автограф взял. — Хочешь, я сделаю один звонок и вечером у нас будет ужин с твоим кумиром? — спросил с усмешкой Эммет. — Не нужно. Я знаю, как это, когда нужно идти обедать с тем, с кем нужно, а не хочется. Один мой автор, постоянно таким промышлял, точнее, его на это подбивал его агент, в конечном итоге он перегорел и на этом фоне попытался покончить собой. — Воу! Слушай, авторы нежные натуры, но тут дело явно не в ужинах, — Эммет покачал головой, — но смотри сама. Когда еще доведется пообщаться с ней напрямую? — Не переживай, я подойду и выражу свое восхищение. Мне будет этого достаточно, — Миллс улыбнулся и пошла ближе, чтобы послушать, что говорит Скорсезе. — Хорошо, — Эммет не стал спорить. Хотя его сестра сделала бы хитрее. Согласилась, но потом всё же устроила встречу Реджины с кумиром. Реджина с восхищением слушала Андрею, параллельно рассматривая новую работу. Миллс восхищалась этой девушкой. — Ой, а вы же Адам Роз! — позади Реджины и Эммета воскликнула женщина старшего возраста. Толпа сразу умолкла и уставилась на парочку. Реджина посмотрела сначала на эту женщину, а потом на Эммета. — Давайте не будем отвлекаться?! — Миллс видела, что Эммет не хочет именно сейчас привлекать к себе внимание. Народ не сильно заинтересовался продолжением разговора Реджины, Эммета и женщины. Хотя даже Андрея обратила на них внимание, но потом продолжила свою речь. — Но как же! Это же вы. Я читала все ваши работы, — с восхищением, но уже тише говорила женщина и достала из сумки книгу Адама, — вот, смотрите, я в метро каждый день читаю. Можно автограф? Пожалуйста? Муж обзавидуется! — Ох, черт. Не отстанет, — сказал Эммет на ухо Реджине. А потом улыбнулся женщине, — конечно. Я подпишу, давайте. — Ничего, таких на презентации в Америке будет очень много, — Реджина улыбнулась, посмотрев на женщину, — он очень рад, что вы его узнали. Адам просто очень скромный. — Спасибо вам огромное! И извините, что отвлекла, — женщина как быстро появилась, так быстро и ушла, получив своё. — На моих презентациях я привык к такому. Но не люблю это внимание в повседневной жизни. — Не переживай, мы сейчас затеряемся в толпе и больше к тебе никто не будет приставать, — Реджина вновь взяла Эммета под руку, — пойдем, я покажу тебе любимую картину. — А как же Андрея? — А что она?! Я же пришла сюда с тобой, не могу бросить. И вообще мне нравятся работы, вот и пойдём их смотреть. — Хорошо. Ты удивительная. Понимаю Эмму, — Эммет приобнял Миллс и они пошли к картине. Но не прошло и десяти минут, как позади себя услышали приятный голос с нотками итальянской речи. — Я тоже читала ваши работы. Люблю этот жанр книг. Реджина и Эммет одновременно повернулись. Миллс была очень удивлена и обрадована тем, что ей просто удастся познакомиться со Скорсезе, на большее она и рассчитывать не могла. Поэтому она пока молчала. — Очень приятно это знать, — Эммет обворожительно улыбнулся. Он понял, что это отличная возможность дать Реджине то, что она хочет. Ведь знакомство с кумиром само шло в руки. — Ваше искусство мне тоже уже близко. Всё благодаря этой девушке, — Эммет показал на Реджину. — Я в восторге! — Миллс не могла больше сдержаться, — ваши работы… Они превосходны. В Нью-Йорке я не пропускаю выставки, где вы выставляетесь. А в кабинете у меня висит вот эта ваша картина, ну, точнее, копия, настоящая же здесь, — брюнетка вывалила на Андрею всё, что хотела сказать. Она сама от себя не ожидала, что потеряет самообладание, — ой, простите. Я, наверное, очень много говорю. Андрея звонко засмеялась. Но потом стала говорить еще быстрее, чем Миллс. — Я обожаю своих фанатов. Вы такие классные, такие живые. Это просто Вау. Ты же знаешь, я итальянка. Мы обожаем разговоры и таких людей как ты! — проговорила Скорсезе, при этом жестикулируя. У нее в голосе был совсем небольшой акцент. Свон же стоял и просто слушал. Он боялся вмешаться и что внимание вновь будет на него и его творчество. — Я сама от себя не ожидала такого. В Лондоне впервые, но когда узнала, что вы здесь, не могла пропустить, — Реджина выдохнула и улыбнулась. Такое приветливое отношение ее просто покорило. — Я тоже удивилась, услышав, что на мою выставку пришел сам Адам Роз, — Андрея улыбнулась, посмотрев на Эммета. — Я с ней, — ответил мужчина и тут Скорсезе позвали. — Извините, ребята, работу никто не отменял. Мой ужасный агент уже зовет. Может поужинаем? Вы классные! — Обязательно! Да, Реджина? — спросил Свон. — Да, конечно! — Миллс закивала. Она продолжала быть в прострации от происходящих событий. Когда Андрея ушла, она посмотрела на мужчину, — это что сейчас было?! — Только что мы договорились об ужине! — Эммет засмеялся, — мечты имеют свойство сбываться. — Это самая лучшая моя командировка, — Миллс закачала головой и улыбнулась. — Мы договорились на девять вечера. Но сейчас только четыре дня. Может, поедем пока пообедаем? А вообще в Лондоне в пять вечера время чая. Но я хочу мяса! — Пойдём ещё одну картину посмотрим и поедем. Я тоже уже проголодалась. — А ты Эмме не хочешь набрать, пока едем? — спросил Эммет, когда они наконец вырвались из галереи. — Да, а надо?! — спросила она и засмеялась, — да, конечно сейчас позвоню. Может она наконец-то к нам присоединится, — сказала она и набрала номер Эммы. Свон ответила быстро. — Привет, красавица. Соскучилась наконец? — Ты специально уехала, чтобы это проверить?! — уточнила с улыбкой Миллс, — потому что вообще мне очень весело и интересно. — То есть ты не хочешь, чтобы я всё бросила и примчалась? Реджина улыбнулась, — если у тебя есть работа, закончи её, а после на всех порах ко мне. Я тебе расскажу как прошёл мой прекрасный день, а ужин будет ещё лучше. Помнишь я рассказывала тебе про художницу Андрею Скорсезе?! Мы с Эмметом встретили её здесь и по счастливому стечению обстоятельств мы с ней ужинаем. — Ух ты. Здорово как, — Эмма улыбнулась, — мне нужно еще несколько часов. Во сколько у нас назначен ужин и где? Я думаю, подъеду сразу туда. — На девять, — сказала время Реджина, — а про место, напиши Эммету. Я не ориентируюсь. — Хорошо. Буду стараться быть вовремя. Потом расскажешь, как это вам удалось, — Эмма сидела в кабинете одного из центральных высоток Лондона. В переговорах был перерыв и она могла позволить несколько минут разговора с Миллс. — Я сама не знаю, как это получилось, — Миллс усмехнулась, — ладно, не буду тебя отвлекать. Быстрее закончишь, быстрее приедешь, люблю тебя. — И я люблю тебя, родная. До встречи, — Эмма отключилась и вернулась в привычную для себя среду обитания — работу. А Реджина и Эммет поехали обедать.