Что же случилось с капитаном кавалерии?

На что синеволосый лишь усмехнулся и хотел было продолжить выводить хозяина таверны медленным распитием вина. Поднося к губам вновь край бокала, Кэйя почувствовал, как его начало трясти. В глазу, скрытом под черной повязкой, опять начала просыпаться острая и режущая боль. Он не может допустить, чтобы Дилюк застал его в таком виде. "Только не сейчас! Только не снова!". - болезненно пронеслось в голове. Зажмурившись и отрицательно мотнув головой, чтобы немного прийти в себя, Капитан, еле держа стакан трясущейся рукой, залпом выпил из него содержимое. Не попадать же добру? Быстро поставив его на поверхность с громким звуком, Кэйя достал мору и так же громко и быстро положил её на барную стойку. Пытаясь встать, ноги стали будто ватные, а вестибулярный аппарат, видимо, скоро перестанет работать. Кэйю не плохо так занесло в сторону, но он смог удержаться на ногах. -Капитан кавалерии так напился, что ноги не держат и руки трясутся? Как-то криво ухмыляясь, процедил сквозь зубы Дилюк. Он стоял за барной стойкой, скрестив руки на груди и пристально рассматривая своими алыми глазами бывшего брата. На что одноглазый лишь обернулся в сторону говорившего и с какой-то странной улыбкой, прощаясь махнул рукой и незамедлительно удалился за деревянной дверью. "всё-таки заметил" со сползающей улыбкой печально подумал Кэйа, опираясь на дверь со стороны улицы. Новая волна боли и уже последующие признаки проклятья заставили парня с голубым глазом и зрачком в виде звезды чуть ли не завыть от боли и терзающих ощущений. Тот, сгибаясь от боли, сполз вниз, садясь на каменные кирпичи, которыми были выложены почти все дороги Мондштата. Еще и то, что Дилюк заметил состояние Кэйи не давало покоя парню. Оно отдавалась страхом в сердце. Ему просто не хотелось, чтобы кто-то видел его в таком состоянии, особенно Дилюк. Когда боль едва стихла, Кэйя моментально решил, что больше нельзя тут оставаться. Нужно срочно возвращаться в общежитие Ордо Фавониус, пока боль не вернулась с новой силой. Пошатываясь, он кое-как встал с холодных камней. Все тело ломило невыносимой болью. Благо, уже давно за полночь, и все жители мирно спят у себя дома. Только ночные патрули рыцарей могут встретиться на улочках города. Но это не пугало Альбериха, ведь он сам один из рыцарей и прекрасно знал, по каким маршрутам проходят его коллеги, а значит, избежать их будет проще пареной репы. ✨🌿✨ Кое-как добравшись до штаба, с небольшими передышками, капитан, пытаясь не шуметь, прошел по пустому коридору к себе в комнату. Войдя внутрь, он окинул взглядом тёмное помещение. Боль опять пронзила всё его тело, от чего тот упал сначала на колени, а потом и полностью боком на пол. Обняв себя руками, Кэйа стал до боли сжимать плечи, лишь бы перебить эти ужасные ощущения другими. Его взгляд переместился на отражение в зеркале, стоявшее около стены. Оно было во весь рост рыцаря, и поэтому, лежа на полу, он мог хорошо видеть своё лицо. Глаз, привыкший к темноте, почти слипался от сонливости. Даже такая боль не могла отогнать страшную усталость. Но Альберих больше и не сопротивлялся. Из его глаза потекли слезы. Он содрогался, всхлипывая и продолжая испепелять себя в отражении единственным глазом. В этот раз ощущения были гораздо сильнее и острее, чем в прошлые разы. Настолько, что хотелось спрыгнуть с обрыва. Возможно, это была последняя ночь в Мондштате. И скоро всеми любимый капитан превратится в чудовище, способное навредить мирным жителям. Но синеволосому было уже все равно. Было настолько больно, что трезво мыслить не удавалось. Алкоголь уже давно выветрился из организма любителя выпить. Наверное, с того момента, когда его затрясло. Зачем он вообще додумался идти обратно в штаб? Почему не пошел прочь из города, зная, что может навредить его жителям? На это не было ответов. Так же и сил бодрствовать. Вскоре Кэйю поглотили кошмары. Он так и заснул на холодном полу. Ему снились жители. Они в страхе убегали от Кэйи прочь. Джинн, с ужасом смотрящая на него и закрывающая одной рукой глаза Кли, а другой держа меч на готове. Лиза, которая бежала к временной главе города изо всех сил и загораживая собой обоих, при этом выпуская огромное количество фиолетовых молний, ставя вокруг себя и тех, кто сзади фиолетовый купол - барьер. Много кто еще снился. Даже Дилюк. Про него кошмар оказался хуже всего. Так сказать, последний, коронный. Туман, клубившийся повсюду, и Дилюк с еще более мрачным выражением лица стоял прямо перед Альберихом. В его глазах горела ярость и ненависть. Леденящим душу голосом он заговорил: - Ты оказался предателем, уничтожившим мою семью. За что я тебя ненавижу... Яростно поморщившись, аловолосый продолжил, переходя на полный ненависти крик: Но почему ты забрал и всё остальное? Оглянись! Больше ничего не осталось! Слезы потекли из глаз Рагнвиндра. Туман вдруг рассеялся, и Альбериху предстала ужасная картина. Дома Мондштадта были полуразрушенны, на дорогах бывших улиц валялись растерзанные и окровавленные трупы горожан, каждый из которых был неузнаваемый. Все это дичайшей болью, страхом и ненавистью к самому себе отозвалось в груди Кэйи. Тот схватился за сердце, оно бешено колотилось, намереваясь выскочить из груди. Дилюк же, стоящий прямо перед ним, вдруг призвал свой огромный меч и еще раз с ненавистью посмотрел на "брата". Из его глаз будто вырывались искры. - Мне больше нет смысла здесь оставаться... я упрощу тебе задачу... Уже спокойным голосом произнёс криво улыбающийся Дилюк. Но в его голосе было столько ненависти и боли, что это эхом пронеслось в голове Кэйи, становясь все громче и громче. Усиливая боль внутри груди. Младший Рагнвиндр, поднеся лезвие своего двуручного меча, резким и быстрым движением перерезал себе горло. Алая кровь потекла по его белоснежной коже. Железо громко зазвенело от удара об каменные кирпичи, а после и послышался звук падающего тела. Кэйа не мог сдвинуться с места. Невидимая сила держала его. Он даже дышать больше не мог. Задыхаясь, он продолжал смотреть на обмякшее тело Дилюка. И ничего не мог более сделать. Душераздирающий крик вырвался из горла синеволосого парня. Обычные слезы потекли из левого глаза. Из правого же потекли чёрные, не отражающие в себе ни капли света слёзы. Слёзы ли это вообще? Несколько секунд, казавшиеся целой вечностью, Кэйа провёл не в силах пошевелиться и не в состоянии закрыть единственный, не скрытый под повязкой глаз. Боль в груди была катастрофически сильная. Всё тело ломило и изнывало. Будто пожар охватил тело капитана. Он и забыл, что находится в кошмаре. Теперь кошмар стал его настоящим.