Что же случилось с капитаном кавалерии?

Дверь со скрипом открылась внутрь. Несмотря на позднее время, внутри всё было видно. Лунные лучи ярко освещали помещение. Комната была крошечная. Об уюте и речи идти не могло. Шкаф, стол, стул, большое зеркало и кровать. Под потолком в углу чёрная плесень и немного отклеившиеся обои. Лёгкий ветерок скрипел полуоткрытым окном. Возможно темнота скрывает больше недостатков, но видеть это явно не хочется. И в таком ужасе живёт капитан кавалерии? Да уж. Рыцари не только в своей работе ужасны, но и живут не пойми как. Или это только у "братца" так в комнате? Шумно вздохнув, Дилюк сложил руки на груди. На первый взгляд комната выглядела обычно. На постели вмятины, одеяло немного стянуто, открыто окно, на столе бардак. Всё как в детстве. Нервно мотнув головой, отгоняя воспоминания приносящие боль и печаль, винодел продолжил осматриваться. Зеркало около стены. Ну конечно, как у такого павлина нет зеркала? Пройдя ближе к зеркалу Рагнвиндр наступил на что-то твёрдое и маленькое. Будь он босиком, наверное укололся. -Что это? Сев на корточки, винодел взял в руку лежащую на полу серьгу. Она немного погнулась и испачкалась, но всё ещё сохраняла свою ромбовидную форму. Кэйа её никогда не снимал, наверное даже спал с ней. Может решил сменить имидж? Хотя это мало вероятно. Вставая что-то блеснуло в зеркале, Рагнвиндру пришлось замереть и сразу же прислушаться к посторонним звукам. Только злосчастное окно нарушало тишину. Осматривая комнату через зеркало, Дилюк заметил что-то тускло светящееся из под кровати. Облегчённо выдохнув нарушитель сжимая в ладони серьгу выпрямился и прокрался к постели. Пришлось опуститься на пыльный пол коленями и заглянуть под кровать. Зрачки сузились, руки почему-то задрожали. Холодный пот проступил на лбу. То тусклое свечение исходило от крио глаза бога. От глаза бога Кэйи чёрт побери! И этот глаз он никогда не перепутает с другими. Медленно протянув свободную руку, Дилюк осторожно взял артефакт, будто боясь, что тот погаснет из-за любого дуновения ветерка. В последний раз когда аловолосый его видел, тот был кристально чистым, ярко светился и переливался, но сейчас... Сейчас это просто мутная, тускло светящаяся стекляшка. Крио знак заплыл белой дымкой, исходящий холод от артефакта больше не чувствовался. Теперь Дилюк по настоящему испугался. Сердце бешено билось норовясь вот-вот разорвать в клочья грудную клетку, теперь не только руки тряслись, но и всё тело. Куда же пропал Кэйа? Мысли перемешались. Одна была хуже другой. Но если глаз бога ещё светился, то может его хозяин ещё жив? Осторожно приложив морозный артефакт к своей груди, Рагнвиндр закрыл глаза. Молясь всем архонтам, что так он узнает где Альберих, но они молчали. -Где же ты?..Кэйа... - прошептал Дилюк, открывая глаза. ✨🌿✨ Все те дни Кэйа искал ответы и пытался связаться с Дайнслейфом, но все безрезультатно. Неужели Дайн настолько далеко от Мондштата, что до сих пор не пришёл? Или, может, это и не проклятье вовсе? Тогда что, если не проклятье? Кэйа всего несколько дней назад ушел из Мондштата в Долину Ветров. Еду, которую он с трудом собрал, уже кончилась. В животе постоянно урчало. Конечно же, Альберих пытался охотиться, но ничего путного из этого не вышло. Птицы сразу же улетали, заметив из далека, а яблоки и закатники были отвратительные. Попытавшись поймать рыбу, свалился в воду, благо было мелко, иначе Кэйа утонул бы, так и не узнав, что с ним произошло. Повезло, что приходившие помолиться у статуи приносили с собой немного еды. Но даже этого было мало. Оставалось только продолжить ждать Дайнслейфа. Дерево прекрасно защищало от солнечных лучей и дождя, но никак не от ветра. Может, если попросить Барбатоса, он поможет? Хоть какая-то польза от него будет. После красивой игры на арфе и умения выводить из себя Дилюка. В душе Кэйи потеплело, когда он подумал о Дилюке. Интересно, как он там? На этот вопрос сразу же пришел ответ. Наверняка уже живет себе припеваючи, забыв кто, такой капитан кавалерии Кэйа Альберих. Ведь правда, здесь, в этом мире, после смерти Крепуса он стал больше никому не нужен. Теперь то его точно искать не будут. Хотя, возможно только Джинн. Но, наверное, всего лишь из-за работы. После таких мыслей в груди буд то миллионы осколков поднялись в танцующий вихрь и стали впиваться во все органы, царапать, кромсать, рвать на кусочки. Ему хотелось заплакать, но слезы никак не хотели наворачиваться на глаза. Кэйе пришлось лечь и свернуться в клубок, чтобы хоть как-то облегчить эту боль. Он попросит помощи у бога ветра, но немного позже, когда дышать станет легче. Уже наступила ночь. Ветер немного стих, звезды сияли на безоблачном небе, а луна была круглая и бледная, леденящая душу, опустошающая разум. Серебристый кот смотрел на небесное тело как заворожённый. Его глаза переливались в лунном свете и будто светились холодным светом. Для него весь мир стал тихим и серым, лишь луна оставалась прекрасной. Неужели это действие проклятья? С трудом оторвавшись от столь прекрасного зрелища, Альберих поежился, отгоняя туман в голове. Он решил попытать удачу и помолиться Барбатосу. Но ответит ли ему тот божок, вечно распевающий песни и пьющий вино, у которого еще аллергия на котов? Хоть немного, но попытаться стоило. Встав напротив величественной статуи Архонта, кот с немного поблескивающей от лунного света шерстью, задрал голову, смотря в лицо каменного изваяния. Хвост дрогнул, и Кэйа решительно произнёс: - Барбатос, если ты меня слышишь, прошу, помоги! Помоги найти ответы на вопросы и если это не проклятье, то вернуться в человеческое тело. А если проклятье... Кэйа замолчал. Он знал, что если это проклятье, то даже ни один из Архонтов ему не поможет. Но тогда почему он превратился не в монстра, как вся его нация, а в кота? Может, боги помиловали его, и теперь он сможет прожить беззаботную жизнь в теле кота? Или проклятье исказилось, и теперь появился шанс спастись? Столько вопросов и ни одного ответа. -... а если это проклятье, тогда помоги встретиться с Дайнслейфом. Кот зажмурился и прислушался, но ничего не произошло. Открыв глаза, все осталось прежним. Вздохнув, Кэйа развернулся к статуе спиной и лег, поджав лапы под себя. Было прохладно. Даже шерсть не спасала, и Кэйа дрожал. Но почему? Разве летом не должно быть тепло? Или это из-за того, что глаз Бога больше не рядом? Даже если так, то разве шерсть не должна согревать? Живот дал о себе знать, но по среди ночи здесь явно никто не появится и не принесёт поесть, поэтому пришлось прикрыть глаза и надеяться на сон. К сожалению, ему так и не удалось уснуть. Но что же случилось? Ведь до этого при любом удобном случае он так и засыпал. Даже сидя. "Неужели я начал сходить с ума? Когда же все закончится?" Уже рассвело. Птицы давно разрушили тишину ночи. Возможно, уже сейчас жители города просыпаются или идут на работу. Неожиданно послышался шорох травы, и чьи-то шаги стремительно приближались к коту. Или, может, к статуе? Альберих был измождён морально, бессонницей, холодом и голодом. Ему не хотелось открывать глаза. Когда он только стал котом, выглядел ухоженным домашним котиком. Но сейчас у Кэйи вся шерсть была в колтунах и торчала в разные стороны. Окрас стал тусклым, а взгляд и выражение морды потерянными. Кто-то остановился прямо перед потрёпанным котом и сел на корточки. Теперь сомнений не осталось. Этот кто-то пришёл к Кэйе.