Ловушка Купидона

Деревушка Оттери-Сент-Кэчпоул благоухала от цветущих деревьев и окружающей зелени. Конец апреля, несмотря на дождливое начало, выдался солнечным и теплым. Вокруг Норы разгуливали курицы и несколько петухов, наслаждаясь маленькими росточками, пробивающимися из-под влажной земли. Джордж любил это время года, когда его не одолевала знойная летняя жара. Рядом с ним по двору бегала подросшая Винни, поднося хозяину палочку, отломленную от старых срубов. В такие моменты, мужчина отдыхал. Посещать дом, где он когда-то вырос, было любимым занятием Джорджа, он забывал о том, что уже взрослый и просто наслаждался этими часами. — Джордж, — позвала Молли, высунув седую макушку из кухонного окна, — Иди обедать! — Бегу, мам, — он обернулся в сторону дома, ясно улыбаясь любимой матушке, и махнул рукой собаке, — Эй, Винни, идем. Они быстро направились к крыльцу, проходя через небольшой коридорчик и направляясь в столовую. Присев за стол, он поднял глаза наверх, видя, как перед ним опускается тарелка с рагу. Запах детства наполнил легкие и он приступил к любимому обеду. Молли присела рядом, поставив рядом с собой тарелку с мытой морковкой, очищая её с помощью магии. На какое-то время воцарилась тишина, но её разрушила миссис Уизли: — Скоро 2 мая, — вздохнула мать семейства, вытирая руки полотенцем. — Феликс… — Я помню, мам, про такой день я не забываю с 1998 года, — ему стоило больших сил, чтобы подавить эмоции. Начало мая ассоциировалось у него не только с Днем Рождения воспитанницы, но и с очередной годовщиной смерти Фреда, Римуса и Тонкс. Не стоило забывать и малышку Виктуар, которая тоже разделяла этот праздник вместе с Феликс. Парадоксальный день, но неизбежный. — Сынок, я волнуюсь. — О чём, мам? — Ты и Феликс… Для меня это непривычно, — честно призналась она, поджав губы. — Она же совсем ребенок. — Мам, — закатил глаза Джордж, а потом ободряюще улыбнулся, положив руку поверх ладони матери, — Она уже не ребенок, как и я. — Для меня вы всегда дети, — покачала головой Молли, но тоже улыбнулась, — С неё снимут опеку. А что дальше? — Ничего, всё будет, как и прежде. — Джордж, ты не понимаешь, — с её стороны послышался легкий вздох, — Или что-то не понимаю я. Столько лет ты жил обособленно ото всех, вы с ней создали какой-то свой маленький мир. Ты был прекрасным отцом. — Я не был ей отцом. Скорее другом или наставником. — Это почти то же самое. Как же вы будете двигаться дальше? — Дорогая моя матушка, не забивай этим голову. Феликс — взрослая и разумная девушка, она в состоянии сама решать свою судьбу и определять жизненный путь. Я просто буду рядом, если она этого захочет. — Столько лет, ах, Джордж, — мать коснулась его щеки, на которой виднелись веснушки и легкий румянец, — Прошло столько лет, сынок, а всё ещё вижу того юного мальчика, который вместе с братом сбежал из школы. — Я всё тот же, мама, — ладонь женщины оказалась в его руках, и он коснулся её губами, — Просто стал немного старше. — Совсем немного, — тихо рассмеялась миссис Уизли, — Уже и самому отцом пора становиться. — Мы работаем над этим. — Джордж! — Шучу, мам, — рассмеялся Уизли, обняв Молли, — Всё впереди. Мы не торопимся с этим. — Будьте осторожны с Феликс, прошу тебя. Ты всё-таки взрослый, умный, думай о том, что делаешь, — погрозила она пальцем, — Сперва свадьба, а потом всё остальное. — Так точно, мам, — послушно кивнул Джордж. — А ты не переживай, ещё успеешь внуков понянчить. — Да уж, твоих дождусь, — усмехнулась Молли, потрепав сына по волосам. — Только на День Рождения Феликс — без глупостей. — Матушка, как ты можешь во мне сомневаться? — наигранно возмутился Джордж, возвращаясь к поеданию рагу.

***

День траура в Хогвартсе всегда был тихим, отменяли уроки, а студенты воздерживались от любых гуляний, проводя дни в гостиной. Некоторым детям было позволено уехать домой, чтобы почтить память почивших членов семьи. Именно поэтому Тедди и Виктуар уехали на несколько дней, да и весь Хогвартс заметно опустел. Гербы факультетов были приспущены с самого утра, а за столами не слышалось привычных ярких обсуждений. Директор выступила с речью, чтобы выразить соболезнования, как это бывало из года в год. Кэти и Феликс, покинув Большой Зал, отправились в свою комнату, чтобы подготовиться к предстоящим экзаменам. Они неторопливо раскладывали пергаменты с конспектами, пробегаясь глазами по терминам, обведенным чернилами. Монотонное занятие помогло скоротать им время до самого вечера. — Не будем праздновать? — неожиданно спросила Кэти. — Думаю, что мой День Рождения не уместен во время траурного дня, — отмахнулась Феликс, убирая конспекты в ящик стола. Вуд поднялась на ноги, подойдя к шкафу и доставая оттуда подарочную коробку, которую протянула подруге: — И всё-таки, это и твой день. С Днем Рождения, дорогая Феликс, — улыбнулась Кэти, когда Белл-Уизли приняла коробку. — Спасибо тебе, — сняв крышку, она с улыбкой ахнула, — Чудесное платье. — Надеюсь, что ты наденешь его на вечернюю прогулку. Феликс не стала говорить, что не любит платья, потому что не хотела обидеть подругу, которая старалась и выбирала ей подарок. Взяв в руки легкую сиреневую ткань, она встала на ноги, приложив к себе. Шифон плавно спускался до самых колен, мягко касаясь кожи. Не удержавшись, Феликс побежала примерять наряд, представ в нем через пару минут. — Оно прекрасно, Кэти, — честно призналась она, покрутившись перед зеркалом. — В таком случае, накинь кофту и пошли гулять, — подмигнула Вуд, вынося свою сумку и показывая, что в ней припрятана бутылочка огневиски. — Сумасшедшая! — А ты думала, я умею только книжки читать? — рассмеялась Кэти, беря подругу под руку и покидая комнату, оставляя только свет на прикроватных тумбочках мерцать в легком полумраке. — Книжки и статья о Венгерских хвосторогах будут по тебе скучать, — подшутила Феликс, глянув на идущую рядом подругу. — Это ещё раз отмечает то, что тебе надо больше учиться. Не путай Венгерскую хвосторогу и Валлийского зелёного дракона, — отметила Кэти, поправив воображаемые очки, — Это может стоить жизни. Спорить с Вуд волшебница не посмела, потому что та была более осведомлена и запросто могла задавить её этими знаниями. Поэтому они ускорились, чтобы быстрее оказаться на свежем воздухе. Сколько бы закатов Феликс не видела, самый красивый был виден исключительно в Хогвартсе. Расстелив плед, девушки уселись на небольшом пригорке, ловя лучи заходящего солнца. С собой у них было несколько кексов, фрукты, конфеты и бутылочка огневиски, которую они разлили по двум небольшим кубкам, честно вязтым на кухне. Свежий вечерний ветерок пьянил больше, чем маленькие глотки алкоголя, помогая развеяться от повседневности и просто наслаждаться вечером. Внизу, где было черное озеро, приветливо вынимал свои щупальца гигантский кальмар, плавая на поверхности. Над головой изредка пролетали совы, направляясь к совятне. В такие моменты они забывали о трауре и невзгодах. Хотя для Феликс этот день был тяжелый, ведь семнадцать лет назад, когда она родилась, на свете не стало её мамы. Интересно, какой бы была её жизнь, если бы Кэти Белл выжила? Да, у неё не было мамы, иногда она ощущала это особенно отчетливо, ведь её практически не обучили женским штучкам, несмотря на старания Гермионы и Джинни. Хотя выросла она в счастье и заботе. Джордж… Сегодня он не прислал ей письмо с поздравлением. Она не обижалась, ведь понимала, что для этого у него есть веские причины. Наверное, разбирается с её опекой. Солнце опустилось за горизонт, поэтому девочки наколдовали несколько парящих огоньков люмоса, освещая их небольшой пир. Взглянув в сторону горизонта, Кэти внезапно подскочила, чуть не обронив свой кубок. — Ты чего? — испугалась Феликс, обеспокоенно допивая и смотря на подругу. — Посмотри! Что это? — она указала в сторону деревушки, которая находилась немного левее от их обзора. — Что это? Белл-Уизли обернулась, увидев, как в небо поднимается столб света, потом ещё один, и ещё, и ещё. Яркие вспышки скрывались в редких облаках, пока не начали взрываться цветными салютами, освещая небо, подобно зарнице. Яркие и цветные, хлопки заполняли пространство Хогвартса, а озорные огоньки все продолжали подниматься в небо и превращаться в красочные фейерверки. Встав на ноги следом за подругой, Феликс убрала за уши развивающиеся на ветру волосы. Один из самых больших фейерверков взорвался практически над их головами, его можно было увидеть даже из замка. Яркие искры сформировались в большую надпись, осветившую территорию и небо:

«HAPPY BIRTHDAY, FELIX!»

Раскрыв рот от удивления, Феликс смотрела на эту надпись, вокруг которой взрывались небольшие салюты с буквой «W», не стоило быть умным или одаренным, чтобы понять, кто создал это чудо. — Безумец… — шокировано прошептала Феликс, замечая, как вдалеке, студенты, гуляющие на территории, удивленно застыли, смотря на небо. — Мерлин! — ахнула Кэти, прикрыв рот ладошкой. Безусловно, она должна была что-то заподозрить, когда ей прислал письмо Джордж, попросив, на закате вывести Феликс на пикник, но даже она не могла догадаться о подобном. Из ярких огней начали появляться рисунки в виде звезд, планет и водопада, стекающего из огненных искр и падающих на землю, растворяясь в воздухе. Ещё один сверкающий залп озарил небо, а из двора послышались восхищенные крики учеников. Маленькие сверкающие огоньки начали летать по всей территории замка, словно бешеные светлячки. Несколько штук закружились вокруг двух подруг, пока один из них не обвил шею Феликс, в легкой щекотке что-то оставив на её шее. Когда искры растаяли в воздухе, на её шее оказалась золотая цепочка с связанными буквами, которые переплелись друг с другом «GF». Следом за этим в небе появился ещё десяток ярких вспышек, упавших на землю, подобно дождю. На месте одной из искр, опустившейся к ногам Феликс, оказалась открытка. Взяв её в руки, гриффиндорка стряхнула остатки пепла, разглядывая картинку: колдография с водопадом, льющимся к озеру и надпись: «Скоро ты его увидишь. С Днем Рождения, моё белокурое счастье!» Небо начало темнеть, когда салюты кончились, но Феликс всё так же смотрела на маленькую карточку, не веря в случившееся. — Знаешь что, Феликс, — неожиданно произнесла Вуд, — Если мой будущий парень не сделает что-то подобное, то у него просто нет шансов. Отойдя от шока, Феликс опустилась на плед, быстро налив в свой кубок виски, её губы ещё были шокировано приоткрыты. Пришлось приложить немало усилий, чтобы прийти в себя и с привычной усмешкой произнести: — Я передам это Чарли, — и звонко рассмеялась, прижимая к груди подарок. — Только попробуй. После приятного вечера и половины бутылки, выпитой в честь праздника, гриффиндорки поспешили обратно в замок. Не стоит скрывать, что после скандала, раздутого из-за Риты Скитер, Феликс поймала пару завистливых взглядов со стороны учениц школы. Привычное мнение о Белл-Уизли рассыпалось, как искры салюта, даже мужская часть смотрела на неё с большим интересом. Стало быть, как же эта нерадивая спортсменка смогла привлечь внимание Джорджа Уизли? Она и сама не знала, ведь такие истории подобны сказкам из детских книжек, за редким исключением того, через что им пришлось и придется ещё пройти. — Неужели такое бывает, — не отойдя от шока, произнесла Кэти. — Он чуть не подорвал чертов Хогсмид и всё ради тебя, Феликс. — Кэт, подожди, у меня это не укладывается в голове, — помотала головой девушка. — А что там должно укладываться? Твой Джордж не мог попасть в замок, но смог привлечь такое внимание, что никому и не снилось! — Повтори. — Смог привлечь… — Нет, — резко замотала головой Феликс, остановив подругу за локоть, пока они поднимались по лестнице второго этажа. — Повтори «твой Джордж». — Мать его, твой Джордж, Феликс. Именинница расплылась в улыбке от того, как прекрасно звучала эта фраза. Закатив глаза, Кэт потянула мечтательную гриффиндорку в башню, пока они не спалились перед завхозом, что от них за версту разит алкоголем. Только в своей комнате девушки спокойно выдохнули, а Феликс поспешила к столу, беря чистый пергамент и перо. — Если ты сейчас не напишешь ему, что любишь его, то я тебя стукну, — пригрозила Вуд, присев на кровать, — Пиши. — Погоди ты, — отмахнулась Феликс, выводя буквы на пергаменте.

«Дорогой Джордж, любимый, Сумасшедший! Ты что устроил? Весь замок теперь уверен на все сто пятьдесят процентов, что у нас роман. На меня ещё никогда так не смотрели! Ты произвел неизгладимый фурор для оставшихся учеников. Безумец! Настоящий безумец! Надеюсь, деревня не сгорела? Джордж. Это было великолепно, я никогда не видела подобного. Спасибо, я никогда не забуду этот праздник. Я безумно тебя Я хочу тебя увидеть. Черт возьми, я очень хочу тебя увидеть, обнять. И поцеловать. Рыжий безумец. Твой кулон не сниму никогда. Спасибо за подарок. Спасибо за самый лучший день. Хочу увидеть водопады с тобой. Ошарашенная Феликс Белл-Уизли»

Привязав письмо к лапке совы Кэти, гриффиндорка попросила её быстро отнести его в Хогсмид. Девушка обернулась к подруге, но та уже уснула, даже не укрывшись, видимо алкоголь сыграл в этом свою роль. Только самой Феликс было не до сна, она расхаживала по комнате около часа, дожидаясь негодную сову, которая не торопилась вернуться. Когда та, наконец, постучалась в окно, Феликс тут же впустила птицу, забирая у неё письмо и поспешно его разворачивая:

«Моя дорогая Феликс Белл Уизли. Я рад, что мой небольшой подарок смог тебя впечатлить. Жду нашу скорейшую встречу, чтобы исполнить все твои желания. С Днем Рождения! Джордж-который-уже-не-твой-опекун-Уизли. P.S. У нас роман. P.S.S. Деревня не сгорела. Вроде. »

Феликс опустилась на свою кровать, не выпуская из своих рук письмо. Действительно, сегодня тот самый день, когда Министерство расторгло договор об опеке, ведь теперь, по меркам волшебного мира, она стала не просто совершеннолетней, а самостоятельной личностью, способной делать выбор в своей жизни. Раньше ей казалось, что это будет тот этап, когда она внезапно станет взрослой и сможет мудро разбираться в своей жизни, но это было заблуждение. Ничего не изменилось, она всё та же Феликс, просто стала старше. Кто бы мог подумать, что за этот год столько изменится. Кажется, только прошлым летом она кривила нос от мысли, что будет с кем-то встречаться, а теперь томно вздыхала от одной мысли о Джордже. Только он не был обычным парнем. Джордж всегда являлся чем-то особенным для Феликс, местами запретным, но незаменимым, как вода. Жить можно, но недолго. Как этот человек смог стать целым миром для неё — остается загадкой. Подход? Хитроумный план или судьба? На эти вопросы она не могла ответить. Его письма она всегда хранила в шкатулке на прикроватной тумбочке, как что-то очень ценное. Возможно, Джордж не был столь сентиментальным, а его письма и слова сдержанными, но поступки говорили о многом. Загадочный, уверенный и храбрый — эпитеты, описывающие этого мужчину. Неужели для них наступил тот самый момент, когда больше не придется что-то скрывать или прятаться? Да, осуждения не избежать, но кому теперь есть дело, ведь, по всем критериям, Феликс имеет право на самостоятельный выбор. И она его сделала. Выбрала Джорджа Уизли. Как когда-то сказала преподаватель прорицания: этот выбор изменит её жизнь. Изменил, но не только жизнь.

***

— Пить в одиночестве — дурной тон, — Чарли стряхнул пепел со своих плеч, когда вышел из камина, застав брата за обеденным столом его опустевшего дома. Винни послушно лежала у ног хозяина, сладко подремывая. — Это кофе, — усмехнулся Джордж, показав кружку. — Дурной тон, что ты его не предложил мне, — драконолог уселся на стул рядом, выжидающе показав на пустой стол. — Но мне, пожалуйста, огневиски. Хозяин дома взмахнул палочкой, а бутылка огневиски с небольшим стаканом приветливо подлетела к Чарли, угощая долгожданного гостя. Сделав несколько глотков крепкого напитка, мужчина поморщился, но с улыбкой стукнул кулаком брата в плечо: — Удивил её? — Да, — довольно закивал Джордж, — Спасибо, что подсказал подговорить Кэти. — Пустяки. Я тоже сыграл свою роль, — подмигнул он, отпивая огневиски. — Какую? — немного удивился волшебник, допив кофе и отставив пустую кружку в сторону, гоняя напиток по рту. — Отправил ей бутылку огневиски, чтобы правдоподобнее заманить Феликс. — Что? — Джордж чуть не подавился остатками кофе. — Ты с ума сошел? — Эй, папаша, полегче. Или…. Женишок? — звонкий смех драконолога наполнил стены этого дома, — Они — взрослые девочки. — Не настолько. — Ага, значит, как крутить роман с падчерицей, так она взрослая, а как пить алкоголь… — Не начинай. — Я ещё не начинал, — победная улыбка расползлась по губам Чарли. — Я забыл сказать, что забронировал вам домик в Румынии и оставил координаты самого укромного водопада в горах. Она будет в восторге. — Надеюсь. Спасибо, брат, — кивок благодарности Джорджа выражал то, что сейчас он весьма задумчив. — Как думаешь, теперь всё изменится? — Да, — согласился Чарли, — Теперь вы оба взрослые люди. — Я о том, что… — Джордж нервно сглотнул, — Вдруг она решит, что я не в её вкусе? Уйдет, захочет самостоятельной жизни. Не будет ли это выглядеть так, что я насильно её удерживаю подле себя. — Слушай, смотрю на тебя, вроде взрослый мужик, а несешь такую чушь. Джордж, приём, вернись на землю, — драконолог пощелкал пальцами перед лицом брата, — Она рвалась в суд за тобой, она вынесла всё давление, которое обрушилось из-за этой статьи. Твоя Феликс, которая, терпя осуждения, никогда не усомнилась в тебе. — Повтори. — Вынесла всё давление, которое обрушилось на неё из-за этой статьи. — Не это, — волшебник остановил речь брата, взмахнув ладонью. — Повтори: «твоя Феликс». Чарли изогнул бровь, почувствовав себя единственным вменяемым человеком в этом доме, после чего шлепнул себя по лбу, не вынеся этой романтической ерунды. — Влюбленный идиот, — фыркнул Чарли, — Твоя Феликс, — недовольно выдохнул он, поясняя, — Она всегда была твоей, Джордж. Твоей Феликс. Уизли, по праву мог признаться, что чувствовал себя самым счастливым идиотом на свете, впервые за долгие семнадцать лет. Будто оторванная часть души начинает возрождаться, даруя возможность вдохнуть полной грудью. Никогда и ни в чём он не был настолько уверен, как в том, чтобы прожить счастливую жизнь с Феликс Белл-Уизли. — Пока ты снова не ушел в свои фантазии, поясню, что она ещё ученица Хогвартса, — кашлянув, напомнил о своем присутствии Чарли, — Без фанатизма, не сделай ей ребенка. — Ты больной? — взгляд Джорджа был испепеляющий, — Я ничего подобного не буду делать с ней. — Ты? Ага, расскажи дядюшке Чарли сказку. Знаю я это: ночь, водопады и безудержный секс. — Ты сейчас говоришь о своей крестнице, дядюшка Чарли. — Именно поэтому и говорю: без фанатизма. Её семнадцать, тебе тридцать семь. Джордж поднялся с места, пройдясь до кухонного гарнитура, словно пытался проветрить мозги, после чего вернулся и оперся ладонями о стол, от чего на тыльной стороне и предплечьях выступили вены: — Если она захочет? — Кровь молодая, гормоны, это будет первое, что она захочет, — со знанием дела, отозвался Чарли, — Не поддавайся. — А если я тоже… — У тебя на плечах есть голова. Не надо поддаваться этому. Не гони вперед паровоза, пусть хоть школу закончит. — Я в её возрасте… — Не спал с мужчинами, годящимися тебе в отцы, — уточнил этот маленький нюанс Чарли. — Джордж, говорю тебе, как мужчина, да, сука, это трудно. Учитывая, что ты два года на крепком воздержании. Просто подумай о том, нужно ли это сейчас? — Мне плевать на секс, если ты об этом. Я не собираюсь на неё давить и что-то требовать. Меня полностью устраивает то, что есть. — Мудро. Хвалю. Но для поездки подарю ей закрытый купальник, — отметил для себя драконолог. — Дурак, — рассмеялся Джордж, глядя на брата, — Посмотрю на тебя, когда ты тоже влюбишься. Так же будешь себя вести. — Побойся Мерлина, братец, чтобы я влюбился, девушка должна уметь отличить Валлийского зелёного дракона от Венгерской хвостороги, — отмахнулся волшебник, подлив себе ещё немного напитка, будто пытаясь быстро замять этот разговор. — Я буду долго смеяться, когда это случится, — погрозил пальцем Джордж. — Не дождешься. — А ты не переживай, ждать я точно умею.