Ловушка Купидона

Словно сквозь толщу воды, Феликс слышала: «Оправдан». Незримые цепи упали с рук Джорджа, от чего он потер предплечья, оглядываясь. За последние несколько недель, он утратил надежду на то, что его оправдают, а «сыворотка правды» раскроет все потайные лабиринты его души, но то ли чудом, а, быть может, чей-то махинацией, она на него не подействовала. К счастью, ему хватило ума на то, чтобы иногда говорить те факты, в которые суд охотно бы поверил, за редкими пояснениями, которые противоречили правде. Увидев то, как юная гриффиндорка закрыла рот руками, он понял, что не ослышался, ведь её глаза были полны слез счастья, но расслабляться некогда, суд поставил их на контроль в следующие два месяца, пока Белл-Уизли не исполнится семнадцать лет. При этом, в качестве штрафа, ему предстояло заплатить пятьсот галеонов. Это была весомая сумма, но, к счастью, за много лет, он успел скопить состояние из доходов магазина, так что подобная «расплата за содеянное» не сильно ударит по его кошельку. Минуя лишнее внимание, он подошел к Феликс, сдержанно кивнув: — Пойдем отсюда, — и двинулся в сторону выхода, приобняв девушку за плечи, члены семьи обступили его со всех сторон, но Джордж только кивал и натянуто улыбался, следуя по ступенькам вверх. На посту им вернули их палочки, но стоило бывшему подсудимому и Феликс выйти в общий зал для посетителей, как их тут же обступили журналисты, со всех сторон слышались голоса с просьбой дать интервью по этому делу. Феликс, непривыкшая к такому вниманию, вжалась в Джорджа, подобно дикому зверю, пряча собственное лицо. Мужчина обхватил её голову, закрывая от ярких вспышек. — Уйдите с дороги, — прорычал он, повысив голос. Гарри и Джинни тут же встали перед ними, выставив палочки вперед и требуя держать дистанцию, а Гермиона в это время помогла Молли с Артуром пройти в один из каминов. Чарли схватил Рона за локоть, утягивая в соседний камин. — Вам нельзя возвращаться домой, — предупредила Гермиона, подойдя к ним и отводя немного назад. Маленький жучок закружил над их головами, но они этого не заметили. — Отправляйтесь в Нору. — Это будет так же ожидаемо, — предупредил Джордж, посмотрев на подругу, — Может, к Биллу и Флёр? — Нет, журналисты уже караулили там. В Нору, там стоит защитный барьер, никто туда не прорвется, — говорила Гермиона тихо, но Джордж её услышал. Сделав нехитрую манипуляцию, он обошел Грейнджер, не отпуская от себя гриффиндорку, и, практически подхватив её на руки, прыгнул в камин Министерства, исчезая в ярком зеленом свете. Они выпали на пол в гостиной родового дома Уизли, расстелившись по мягкому ковру. Пепел ещё кружил над их головами, но преследования не оказалось. Поднявшись на ноги, Джордж подал руку Феликс, помогая ей встать и отряхивая девушку от пыли и пепла. Белл-Уизли осматривалась, словно не понимала, где они сейчас. Увидев Джорджа, она протянула к нему руки, после чего крепко обняла, вжимаясь в его грудь. От одежды и самого мужчины сильно пахло подвалом и сыростью, от привычного запаха одеколона не осталось и следа, но это было совершенно не важно. Тишину нарушали только часы, звонко оповестившие о времени ужина. С кухни послышался грохот, скорее всего, остальные домочадцы вышли из кухонного камина. Молли что-то вскрикнула и выругалась, но через пару минут выбежала в гостиную, бросившись к сыну: — Мой мальчик, слава Мерлину, что всё обошлось, — женщина гладила его по широкой спине, целовала и причитала, — Я едва ли не сошла с ума. Почему ты не можешь жить без приключений? — В этом весь я, мам, — Джордж поцеловал мать в щеку, — Прости меня. Не успела Молли сказать что-то ещё, как их обступили другие члены семьи. К ним пришел даже Билл с супругой, узнав хорошие новости. Стол за ужином впервые за последние несколько лет собрав за собой всю семью и родственников. Спустя много лет, Феликс не помнила, о чём тогда шли разговоры, но то, что каждый член семьи был счастлив, могла говорить с уверенностью. Джордж тогда был крайне измотан, хотя и нашел в себе силы потискать Винни, прежде, чем отправиться в ванную: — Феликс, принеси мне, пожалуйста, чистые вещи и полотенце, — уставшим голосом попросил Джордж, направляясь в сторону ступенек. Проводив гостей, Белл-Уизли послушно отыскала в шкафу у Молли легкую старую кофту и штаны, которые Уизли когда-то носил, после чего захватила несколько полотенец, поднимаясь по скрипучим ступенькам наверх. Дверь ванной комнаты была не закрыта, а девушка в этой суете позабыла о правилах хорошего тона, проходя внутрь. В ванне лежал Джордж, его руки спокойно покоились на бортиках, а пена скрывала все его тело до обнажённой груди. Голова мужчины была откинута, а на подбородке не осталось былой щетины, которая отросла у него за время, пока он находился под следствием. В душной комнатке были уловимы запахи лаванды, которые расслабляли любого вошедшего. Прикрыв дверь за собой, девушка положила на подоконник чистую одежду и полотенца, чуть склонившись к Джорджу и тронув его за руку. Прикрытые глаза мгновенно распахнулись, а уголки губ рыжего тронула улыбка. — Думала, ты уснул, — он чуть отстранилась, но была поймана им за кисть, послушно остановившись и опускаясь на колени рядом с ванной, сжимая его влажную теплую руку. — Это было больно? Джордж отвел взгляд в сторону, прекрасно понимая, о чём она говорит, но потом вновь посмотрел на волшебницу, помотав головой: — Не больнее, чем мысль потерять тебя, — он приподнялся в ванной, принимая сидячее положение, от чего пена плавно стекла с его груди к торсу, растворяясь внизу. Поднеся её тыльную сторону руки к лицу, он легонько коснулся её губами. — Это того стоило. — Джордж, нет того, что стоило бы твоих мучений, пока ты был в… — он приложил палец к её губам, заставляя замолчать. — Давай забудем это, ладно? — попросил он, чуть кусая губы. — Неизвестно, что будет хуже. Журналисты раздули из этого настоящую драму. Это их гонка за читателями и наживой. — Я не хочу в этом учувствовать, — покачала головой Феликс. — Давай уедем? — Нет. Мы не будем бежать, — достаточно резко возразил он, — Мы ни в чём не виноваты. — Хорошо… — согласилась волшебница, положив голову на бортик и опуская пальцы в воду. — Значит, это то испытание, через которое мы должны пройти. — Вместе. — Вместе, — согласилась волшебница, поднимая мокрую кисть и выводя на его плече слово «люблю» невидимым водным узором. На выдохе Джордж прикрыл глаза от приятных касаний. На смену её рук пришла мочалка, осторожно скользя по его плечам и рукам, размазывая травяное мыло по коже и отмывая следы его заточения. Джордж невольно вспомнил Сириуса Блэка, который говорил, что после Азкабана отмывался несколько месяцев, в попытке смыть с себя все воспоминания, но не удавалось. Положив свою ладонь поверх её руки с мочалкой, он сильнее надавил на свою кожу, как бы прося это делать немного грубее. Без слов Феликс повиновалась, жестче нажимая мочалкой на его кожу, которая от этого краснела, а мыльной пены становилось больше. Края домашнего хлопкового платья намокли от брызг, но волшебница не отвлекалась, переходя от спины к его груди и продолжая круговые движений, пока мужчина внезапно не открыл свои глаза, затуманенные наслаждением. Обхватив девушку за талию, он ловко помог миновать её ногам бортики и упасть на его колени. Брызги и вода полилась через край. Платье намокло до самой груди, всплывая в пенной воде. Удерживая в руке мочалку и сжимая его плечо, Феликс вскрикнула, но Уизли тут же закрыл ей рот влажной рукой, с которой стекали капли воды. — Тихо ты, — хитро улыбнулся Джордж, убирая руку от её губ и поглаживая щеку. — Я теперь мокрая, — тихо возмутилась девушка, сидя с ним в ванной, — Что скажет Молли? — Я высушу тебя палочкой, — успокоил её Джордж, коснувшись пальцами её пуговиц, — Это будет мешать принимать ванну. Феликс опустила взгляд на своё платье и, с смущенной улыбкой, кивнула, помогая расстегнуть три верхние пуговицы, после чего стянула с себя платье, бросив на пол. Белый топик тут же пропитался водой, позволяя Джорджу увидеть мягкие очертания её девичьей груди, волшебница даже не пыталась прикрыться, только положила голову на плечо Джорджа, плавно скользя мочалкой по его животу, достигнув пупка, рука девушки была перехвачено крепкой ладонью Джорджа. Она непонимающе посмотрела на него. — Не сейчас, — шепнул Уизли, развернув её к себе спиной и не позволяя коснуться телом того, что могло бы выдать его накатившее возбуждение. Взяв мочалку в свои руки, он немного спустил лямки её топика, проводя ей по плечам, покрывшимся мурашками. — Не хочу настолько быстро вернуться обратно. — Этого не случится, — строго возразила Феликс, — О чем ты говорил с Гермионой, после ужина? — Пустяки, — отмахнулся он, чуть разминая шею волшебницы. — Ответь. — Про суд. Я выразил свои сомнения о том, что был под действием зелья, — нехотя пояснил мужчина, касаясь носом её макушки. — Веритасерум? — Феликс обернулась к нему, разрушив атмосферу, — В каком смысле? — В прямом, то, что я скрывал, осталось при мне, — она практически вынудила его это сказать. — Не без помощи Малфоя, как оказалось. — Ничего не понимаю. Можешь нормально объяснить? — Веритасерум был только в твоей склянке. Та помощница судьи — давняя знакомая Малфоя, они вместе учились. Паркинсон смогла подменить настоящее зелье, поэтому я выпил лишь фальшивку, — пожал он плечами, видя, как глаза девушки удивленно открываются. — То, что ты говорил, было правдой? — Отчасти. — Отчасти? — ахнула гриффиндрка, поднимаясь на ноги и, схватив полотенце, быстро обмоталась им, покидая ванну. — Значит, то, что ты говорил о чувствах ко мне… — Нет! — он тоже подскочил на ноги, позабыв, что совершенно голый. Глаза Феликс сейчас напоминали два галеона, она быстро закрыла их руками, позволяя Джорджу обмотаться полотенцем и отступая назад. — Про чувства к тебе я не лгал, про то, что хочу на тебе жениться — не лгал, — пояснял мужчина, покидая ванну и подходя к девушки, удерживая полотенце на бедрах. — Тогда что ты не сказал? — она опасливо опустила глаза, окидывая полотенце на бедрах Джорджа взглядом. — Я не вдавался в подробности того, что хотел бы с тобой сделать… — кажется, но у Джорджа покраснели щеки. — И что же? — с неким подозрением спросила она. Уизли легонько щелкнул её по носу, загадочно прошептав: — Узнаешь, когда тебе исполнится семнадцать лет. Краснота поднялась по лицу Феликс до самых ушей, кажется, у неё застыдились волосы на голове от пикантных мыслей, возникших в голове. «Храни Мерлин, эту Паркинсон!» — мысленно произнесла гриффиндорка, представляя, что мог наговорить Джордж. Хотя противная часть её сознания горела желанием узнать подробности. — Посвятить? — усмехнулся волшебник, накрутив влажную прядь её волос на палец. — Не стоит, — помотала головой Феликс, видя, как погрустнело его лицо, но добавила, — После семнадцатилетия покажешь. — Нарываешься? — Джордж прикусил губу, сделав шаг вперед и соприкасаясь телом с девушкой. — Что ты, не посмела бы, мистер Уизли, — положа руку на сердце, закивала его воспитанница, — Хотя, мне кажется, я видела достаточно, — её губы были чуть приоткрыты, когда она стрельнула глазами на его полотенце. — Думаю, я ещё смогу тебя удивить, — самоуверенно шепнул Джордж. — Заменяй слова действием, — попросила Феликс и, чмокнув его в щеку, схватила платье, выбежав из ванной комнаты. Отойдя к подоконнику, Джордж оперся об него бедрами, запрокинув голову и тихо рассмеявшись: — Мерлин, дай мне сил с этой девчонкой. — А что, сам уже никак? — произнесла белокурая мокрая макушка в дверном проёме, а потом скрылась со смехом в коридоре, оставляя ошарашенного Джорджа одного.

***

Не стоило тешить себя надеждами на то, что Феликс задержится в Лондоне, на следующее утро, незадолго до начала занятий, Гермиона Грейнджер сопроводила волшебницу обратно в школу, даже не дав попрощаться с Джорджем. Поэтому за завтраком в Хогвартсе, Белл-Уизли была мрачнее тучи. Кэти не давала ей нормально поесть, заваливая вопросами, а Тедди и Виктуар терпеливо выжидали, что расскажет девушка, позабыв о еде. — Что вы смотрите на меня, будто я артефакт? — не выдержала она, отодвинув тарелку с кашей, — Суд назначил за нами контроль и штраф. — Что было в суде? — не унимался Люпин, практически навалившись грудью на стол. — Тебе дядя Гарри не рассказал? — удивилась Феликс, глядя на его крестника. — Сказал, что не моё дело. Он весьма немногословен в этой ситуации. — Они хотят закрыть тему. Я тоже. Скажу так, что допрашивали, будто мы действительно преступники. Разумеется, Джордж не сделал что-то запрещенное, но практически всех волновало, был ли у нас секс, — по сжатым губам гриффиндорки было видно, насколько ей неприятно такое вспоминать. — И раз Джордж сейчас дома, то вы прекрасно понимаете, что его не было. — Тогда мой вопрос снимается, — тихо рассмеялась любопытная Виктуар, которая, для ученицы четвертого курса, была подкована в амурных делах. — И что вы решили с Джорджем делать дальше? — Вуд подперла щеку кулаком, чуть надув губы. — Ничего. По крайней мере, это не повлияло на наши взаимоотношения, но оставило след навсегда. Черт возьми, его держали под стражей, замучили допросами. Хоть он и не рассказывает, но видно, что это было что-то кошмарное. — Неудивительно, — закивал метаморф, — Мы чуть с ума не сошли. Вся школа гудела, а вчерашняя газета… — Какая? — изогнула бровь Феликс, позабыв о том, что там было полно репортёров. — Пророк? — Да, — закивала Виктуар, открывая свою сумку и доставая оттуда немного измятую газету, — На первой полосе. Дурное предчувствие накрыло ученицу с головой, когда она придвинула к себе пожелтевшую бумагу.

«Преступник на свободе»

— заголовок, который вызвал новую вспышку гнева. — Как «Ежедневны пророк» может издавать фантазии больной Скитер? — возмутилась Вуд, стукнув кулаком по столу. — Порок уже не тот, — подметил Тедди, потянувшись за кубком с соком.

«Мы все следили за событиями развернувшейся драмы, где бизнесмен, взяв под опеку девочку, занимался ее растлением за стенами своего дома. В зал суда нас не пустили, но, по словам очевидцев, заседание длилось не меньше пяти часов. Джорджа Уизли отпустили, возложив на его плечи штраф в размере 500 галеонов, что, кажется, совершенно не омрачило преступника, вышедшего сухим из воды. Нам удалось застать парочку в коридорах Министерства, где они, наплевав на все запреты, трепетно обнимались…»

Феликс отбросила газету в сторону, решив больше не читать эту ересь. Суд оправдал Джорджа, а это значило, что теперь ни одна статья не сможет повлиять на это решение. Соседние столы переглядывались и тихо шептались, но Белл-Уизли уже не обращала на это никакого внимания, потому что не было смысла переубеждать в чём-то стадо баранов, верящих глупым сплетням. Закончив с завтраком, четверка гриффиндорцев отправилась на занятия. Учебу никто не отменял, как и предстоящие экзамены. Вечером того же дня Феликс отправила Джорджу письмо, в котором не было милых слов и флирта, скорее повседневный рассказ о школе и друзьях, оба прекрасно понимали, что в ближайшее время за ними будут следить. Ощущение того, что в их отношениях появились третьи лица, накладывало свой отпечаток, но волшебница старалась об этом не думать, ведь осталось недолго, и их оставят в покое. Кэти лениво растянулась на своей постели, отложив книгу в сторону и потянувшись, от чего случайно сбросила пустую подарочную коробку со своей тумбочки. Причудливые сердечки сразу бросились в глаза Феликс, когда она поднимала крышку, рассматривая её: — Узнала, кто прислал? — Что? — не поняла девушка, повернувшись на бок и забрав у неё часть подарочной коробки, забрасывая её под кровать. — Кто прислал «Ловушку Купидона». — А, это, — Вуд отмахнулась, словно подруга сказала какой-то бред, — Даже не помню сна. Забудь. Нам нужно ложиться спать, так как завтра тебе предстоит наверстать все пропущенные лекции. Феликс послушно кивнула, забираясь под одеяло, настаивать на рассказе её соседки не хотелось, потому что по лицу Кэти было видно, что она врет. Хотя, если судить по себе, можно было смело отвечать, что личную жизнь нужно держать в тайне, тем более, что она разглядела крышку от коробки. Осознание того, что среди сердечек была не птичка, а дракон, заставило её хитро улыбнуться прежде, чем она погрузилась в сон.

***

Несмотря на то, что март подошел к концу, забрав с собой сугробы, апрель принес бесконечные дожди, с которыми игралась проказница-погода. Посмотрев в окно, можно было увидеть солнце, но стоило выйти на тренировку, как начинался дождь, превращающийся в ливень. Подобная картина за окном навевала тоску. Особенно сегодня, в день Рождения Джорджа. Прожив с ним почти семнадцать лет, волшебница прекрасно знала, что первое апреля Джордж не любил, из года в год он не праздновал его, сдержанно благодарив за подарки, которые ему вручали или присылали. Каждый раз этот день напоминал ему Фреда, поэтому первое апреля он проводил на кладбище в гордом одиночестве. Феликс имела на это свою традицию, каждый год она пекла равное его возрасту количество кексов, отправляя совой прямиком к ним домой. Этой ночью она не изменяла себе: ровно тридцать семь кексов с начинкой из абрикосового, лимонного, яблочного и вишневого джема. И один, особенный, украшала щедрой смесью карамели и сливок, вставляя туда свечку. Ранним утром, наложив чары на коробку, чтобы кексы не испортились и не помялись, пока сова будет их нести, она отправила это послание Джорджу с простой открыткой. Искушать судьбу не хотелось, им хватило судебного заседания, оставившего неизгладимый след. Ответ она получила только вечером: пришло письмо с благодарностью и корзинка со спелыми яблоками, тонкий аромат которых туманил рассудок, будто он только что сорвал их с дерева, хотя за окном был только апрель. — Вы такая странная парочка, — покачала головой Кэти, выглядывая из-за книги, — Тем не менее, очень милые. — Парочка, которой нельзя любить друг друга, ты ведь об этом? — улыбнулась Феликс, протянув подруге одно яблоко и опустившись на край её кровати, — Что ты там читаешь целыми днями? — То, что задали по истории магии, — уклончиво произнесла Вуд, убирая книгу на прикроватную тумбу. — Мне не с кем переписываться. — Не ври хотя бы мне, — нахмурилась волшебница, махнув рукой, — Тебе стабильно раз в неделю кто-то пишет и присылает книжки. — Это из книжной лавки в Косом Переулке, — отозвалась девушка, неловко перебирая между пальцами нитку, которую оторвала от рубашки. — Я не буду настаивать, но вижу, что ты мне откровенно врёшь, — скривилась Феликс. Рассуждая о себе, она бы никогда не назвала свою натуру болтливой, ей всегда можно было доверить любой секрет. Отсюда рождалось непонимание, зачем Кэти лукавит, вместо того, чтобы нормально поговорить. Сама же Вуд сейчас сложила руки на груди, будто о чём-то серьезно раздумывая, изредка поднимая на подругу глаза. — Я не хотела тебе врать, — сглотнула девушка, понизив голос, — Просто это, наверное, не столь важно. — Если ты об этом думаешь, как может быть не важно? — бунтарская натура Белл-Уизли сошла на нет, когда она погладила подругу по плечу, — Ты можешь мне верить. — Феликс, — Вуд сжала её ладонь, — Это даже в голове звучит бредово. Я бы не хотела, чтобы ты плохо обо мне думала, потому что… — Почему? Договаривай. Не люблю этот загадочный тон. — Потому что впервые в жизни я чувствую, что у меня есть настоящий друг. Мы так долго жили в одной комнате, наши семьи дружили, а я только сейчас поняла, как ты мне дорога. — Тогда тебе, тем более, нечего бояться. За последние полгода ты стала для меня самым близким человеком, Кэти, — улыбка осветила лицо Феликс, — Мы со всем справимся, честное слово. Вуд закивала, удобнее садясь на постели, чтобы быть ближе к волшебнице, словно собиралась говорить шепотом, хотя в их комнате больше никто не жил, к счастью. Карие глаза девушки чуть прикрылись, а она, казалось, затаила дыхание, выговаривая слова, будто ребенок, который учился говорить сложные предложения. — Книги присылает мне твой крестный. И, прежде, чем ты возмутишься, поясню: они все необходимы мне для будущего, а не просто так. Можно сказать, деловое общение. Повисла тишина, Вуд не поднимала взгляда, только крепче сжимала ладонь подруги, со стороны которой послышался внезапный смешок: — Я это знала, Кэти. — Знала? — Да. — А почему, стоп, почему не говорила? — девушка была удивлена, потому что, выдав такую тайну, рассчитывала совершенно на другую реакцию. — Ты смеешься? — Нет, — замотала головой Феликс, хотя улыбка не сходила с её лица, — Разглядела коробку с драконом и сразу поняла, что это от Чарли. Он всегда присылает подарки или письма, не забывая нарисовать маленькую крылатую фигурку дракона. Знаешь, я улыбаюсь, скорее, от удивления, — девушка успокаивающе похлопала рукой по предплечью Вуд, — Ты так злилась на него, когда мы были на каникулах, а тут, внезапно, он присылает тебе книги. — Бред, правда? — усмешка скользнула по сжатым губам Кэти, — Он меня всё так же бесит, если что. Книги не виноваты в том, что у них такой обладатель. Феликс немного закатила глаза, но, в глубине души, была рада, что Забини не является предметом её грез, которые заняты книгами от Чарли Уизли. — Ты бы видела его письма, сплошной сарказм и ребячество, — неожиданно вспыхнула Вуд, встрепенувшись, — Понимаешь? Взрослый человек, а его нужно воспитывать, — шумные шаги около кровати, выдавали то, что она пытается успокоиться, расхаживая около кровати, — Он решил самостоятельно лечить зубы дракону. Один. И не простому дракону, а Опаловоглазому антиподу. — Я не разбираюсь в… — но Феликс вновь была прервана подругой. — А этот дракон катастрофически опасен. Если бы он хотя бы случайно икнул, то от Чарли осталась бы горстка пепла. Хотя нет! Даже пепла бы не осталось. Вот такой дурак. А недавно он… Картина маслом, Феликс чувствовала себя героиней дешевой мелодрамы, на которую она когда-то ходила в маггловский кинотеатр вместе с Гермионой. Сидела, подперев щеку, и наблюдала за тем, как горячо её подруга рассказывает о происшествиях в жизни её крестного, которыми, не скрывая, он с ней делился. Во всем этом она увидела совершенно другую Кэти: открытую, эмоциональную, выведенную из привычного равновесия. В ней столько накопилось за последние месяцы. Именно сейчас она могла этим делиться, не боясь осуждения. — Удивляюсь, как он до сих пор жив на этой работе! — воскликнула она, упав поперек кровати и закрывая лицо руками. — Из всего этого словесного потока я поняла, что он тебе нравится, — заключила Феликс, на легкой веселой ноте. — Ты головой ударилась? — фыркнула Вуд, стукнув подругу по коленке, — Ты меня в вашу секту не загоняй. Он мне в отцы годится. — Какая секта? — рассмеялась Феликс, глядя на гриффиндорку, которая взлохматила свои русые волосы. — Чарли — крутой. — Крутой? Да у него мозгов, как у воробья, — постучала она пальцем по макушке. — Если мы будем работать вместе, то я… — Что? Работать вместе? — удивилась Феликс, склонившись над подругой, — Так далеко зашло? — О чём ты? Это рабочие отношения, — тут же дала заднюю Вуд, понимая, что взболтнула лишнего, — Я больше не выдержу давления отца и матери, если не определюсь со своим будущим. — Ты могла бы работать в Министерстве, с твоими талантами, для тебя всегда найдется место. Или у нас в магазинчике. — В Министерстве, чтобы мать постоянно меня донимала и лезла в жизнь? Нет уж, благодарю, — горячо возразила она, понижая голос на сарказм, — А в вашем магазине я не готова рисковать жизнью. Нет-нет, при всём уважении, нет-нет. — А в заповеднике Румынии ты избежишь риска? Сомневаюсь, — покачала головой белокурая волшебница. — Лучше с драконами, чем с людьми, — обессиленно вздохнула девушка, садясь на постели. — Говоришь, как Чарли, — подмигнула Белл-Уизли. — Феликс! За возмущенным криком последовала подушка, смачно прилетев блондинке прямо на голову.