Ловушка Купидона

Кому-то для приятного утра можно ограничиться кружечкой свежего и горячего кофе. Кто-то предпочитает встречать рассветы с чаем. А бывают и те, кто в это время только ложится. Чарли и Феликс не подходят ни под один из этих критериев, потому что сквозь сон самое сладкое для девушки — чувствовать, как теплые длинные пальцы поглаживают её талию, а грудь мужчины упирается в её спину. Приятно, не находите? В такие моменты нет ощущения одиночества, только покой и безопасность в родных руках. Джордж ничего не говорил, только проводил руками по желанному телу волшебницы, наслаждаясь изящными линиями и нежной девичьей кожей под распахнутым халатом, в котором она вчера уснула. Неукротимое желание стянуть одеяло с её груди было настолько сильным, что в какой-то момент он с силой прикусил собственную губу, шумно выдыхая. Он чувствовал, что она не спит, потому что умиротворенное дыхание сменилось более глубоким, шумным. Наверное, это походило на их игру, кто первый сдастся и заговорит с утра. Оба молчали, только теснее прижимались друг к другу. Превозмогая желание обернуться и поцеловать его, Феликс не открывала глаз, хотя утреннее солнце, проскользнувшее сквозь занавеску, щекотало её нос. Ладонь Джорджа осторожно скользнула в распахнутый край халата, коснувшись плоского живота юной гриффиндорки. Вдох. Спалилась. Он понял, что не спит. Было это сигналом к продолжению или осознанием победы Джорджа — неизвестно, но его рука не остановилась, скользя к солнечному сплетению. Слишком близко, слишком по-новому. Феликс чуть двинулась спиной назад, уткнувшись шеей прямо в лицо Джорджа. Выдох. Уизли улыбнулся, прикрывая глаза и касаясь её мягкой шеи, под которой раздавался бешеный пульс, распределяющийся по всему телу вместе с потоком крови. Вдох. Приятные мурашки спустились от его касания к животу, скользя ниже и образовывая настоящее скопление нервов в районе низа живота, от чего тот напрягся, а пульс теперь ощущался практически между ног. Или ей так показалось? Выдох. Горячее дыхание Джорджа обожгло ей ухо, прежде, чем он кончиком языка провел по мочке уха, скользя губами по мягкой коже. От неё пахло чистотой, травами и домом, даже, когда они были за тысячу километров. Подобно сладкому наркотику, у него появилась зависимость от её запаха и касания к этой коже. Он мог бы посчитать себя наркоманом, так как из чувства приличия и ответственности, он старался не злоупотреблять этими касаниями. Это вызывало ломку. Вдох. Слишком звучный, сочетающий в себе глухой звук «ах», зародившийся где-то в груди и вырвавшийся в странной томной интонации собственного восприятия. Два пальца Джорджа прошлись между её грудей, оставив там горящий след, сводящий с ума. По коленям пошла дрожь, совершенно не связанная с страхом. Не стоило быть опытным в этом вопросе, чтобы понять, что девушку накрывали мягкие волны возбуждения, постыдно оставляя небольшой след на темном белье. Выдох. Тело Феликс начинало гореть, температура поднималась, а остановить себя у Джорджа не получалось. Плохо скрываемая эрекция упиралась ему в белье и пижамные штаны, которые служили единственным защитным барьером до достижения его цели. Он дышал коротко, пытаясь взять под контроль то, что совершенно не хотело быть ему подвластным. Ладонь легла на небольшое полушарие её нежной груди, немного сжав. Вдох. Очередной и предательский, выдавший её удовольствие с головой. Непривычная краснота обагрила её уши и щеки. Ей оставалось только молиться на то, что Джордж этого не заметил. Хотя и его дыхание стало совершенно иным: коротким, тяжелым, рваным. Он вновь припал к её шее, сладко целуя, но не оставляя никаких следов. Засосы — удел молодых болванов, ознаменовавших подобный след — победой и меткой. Выдох. Он уже был победителем, хотя бы потому что Феликс выбрала его, несмотря на множество факторов, отметающих подобный исход. И сейчас именно Феликс млела под касаниями его рук и губ, не контролируя собственные тихие стоны, в искренности которых не приходилось сомневаться. Он не чувствовал даже намека на сопротивление, хотя бы из приличия и неопытности. Последующее движение руки Джорджа было более решительным, проводя по низу живота одной рукой, а другой — обхватывая её шею и прижимая к себе, с пылкостью впиваясь в губы девушки. Ответ последовал незамедлительно, она приоткрыла губы ему навстречу, позволяя языку Джорджа соприкоснуться с её. Средний палец руки Джорджа подцепил край её темного спортивного белья, скользнув ниже и довольно выдохнув ей в рот. Глаза девушки рассеянно приоткрылись, уловив помутневший взгляд Джорджа, после чего он вновь коснулся её губ, слегка посасывая. Пальцы волшебника скользнули по влажным складочкам, очерчивая замысловатый узор и размазывая влагу. — Джордж… — шепнула она немного отстранившись. — Всё в порядке, — уверил он её, поцеловав в подбородок и скользя к шее, осыпая её мягкими поцелуями, пока рука нашла приметный бугорок её естества, осторожно массируя и вызывая у девушки новый приступ дрожжи, сопровождающийся рваным стоном, который она заглушила собственной рукой. — Нет, — попросил мужчина, убрав её руку в сторону, — Позволь мне слышать. Свободной рукой он сжал её предплечье, не позволяя вновь помешать ему наслаждаться её сладкими стонами. Его поглаживания становились смелее, более точными, обводящими клитор рисунком бесконечности. Джордж молился всем известным Богам на то, чтобы это не оказалось действие «Ловушки Купидона» и он не проснулся с постыдным мокрым пятном на животе и штанах. Мужчина действовал осторожно, не позволяя причинить ей даже минимальный вред, лаская влажное естество его возлюбленной, пока она не затаила дыхание, а её мышцы не напряглись. Последовавший за эти шумный вскрик оповестил его о том, что он сделал всё, как нельзя, правильно. Спина Феликс выгнулась, а сама она крепко сжала плечо Джорджа рукой, рассеянно вертя головой в разные стороны, пока пульсация между ног взрывалась фейерверками и растекалась волнами неземного удовольствия. Она была голова поклясться Мерлином, что никогда не испытывала подобного, без сил упав головой на подушку и стыдливо натягивая на себя одеяло, пока переводила дыхание. Ощущение легкой дрожи всё ещё размеренно ходило по её телу, прежде, чем она открыла глаза, увидев Джорджа, который прижимал её к груди и поглаживал по волосам. В голове был полнейший туман, Феликс думала, что спала и это ей приснилось. Иначе, как объяснить случившееся? Стараясь развеять эти сомнения, девушка тронула живот мужчины и ловко спустилась вниз… Джордж зашипел и резко отстранился, будто она его обожгла. Сев на постели, он суетливо начал вставать. Не понимая того, что она сделала, гриффиндорка приподнялась: — Ты чего? — удивилась она, севшим голосом. — Мы опоздаем. С минуты на минуту придут Чарли и Кэти, — не оборачиваясь, проговорил он, отыскивая в шкафу полотенце. На ходу запахивая халат, Феликс подбежала к нему: — Я не об этом… Почему ты отстранился? Прижимая к паху полотенце, Джордж обернулся, смерив её легкой улыбкой: — Не всё сразу, — хитро произнес он, вызывав у Феликс самое настоящее недоумение. — Не понимаю тебя, — растерянно проговорила Белл-Уизли, чуть отступив. — Тебе неприятно или что? Поняв, что он может сейчас нанести ей непоправимую психологическую травму, Джордж погладил её по щеке: — Как раз таки, дело в том, что мне очень приятно. Я боюсь потерять контроль. — Я не против, если ты его потеряешь, — с улыбкой она шагнула вперед, соприкоснувшись с ним телом. — Я хо… — Тихо, — он приложил палец к её губам, — Пожалуйста. Не будем торопиться. Мы же должны узнавать друг друга. Говорить то, что он клялся в том, что не посмеет ничего с ней сделать до выпуска из школы, Джордж не стал. Но доля смысла в этом была, вдруг она бы пожалела. В таком случае, Уизли бы никогда себе этого не простил. — Ладно-ладно… — миролюбиво произнесла она, — Просто ты сейчас… и я… Как-то неловко. — Почему? — он склонил голову на бок. — Я хотел сделать тебе приятно. — Вынуждена признать, — она опустила смущенный взгляд, — Тебе это удалось. Немного помедлив, Джордж склонился, легко чмокнув её в губы. — И я безмерно от этого счастлив, не хотел тебя напугать, — он погладил рукой кудряшки гриффиндорки, — Ты невероятна. И только после ещё одного поцелуя, Джордж набрался сил и пошел в душ. Ему сейчас было жизненно необходимо охладиться.

***

Неизвестно, что было хуже: Феликс, стыдливо прячущая глаза из-за утреннего инцидента или Кэти в том самом розовом купальнике, который Чарли купил для крестницы. Водопад «Нон» представлял собой укромное место, скрытое скалами и деревнями, было понятно, что обычный маггл, даже в своих фантазиях, не мог вообразить это место. Настоящая райская лагуна. Водопад размером в три этажа, стекающий в кристально чистую воду, дно которой можно было спокойно разглядеть, как и водных обитателей — маленьких серебристых рыбок. — Предупреждаю, — начал Чарли, стягивая с себя рубашку, — Вода тут холодная, не больше одиннадцати градусов. На груди драконолога виднелись три больших шрама, скользивших до живота, последствия его неудачной поимки дракона в Карпатах. Тогда он не мог вообразить, насколько бывают суровы драконы в момент гона. — Нас этим не запугать, — отозвался Джордж, откинув штаны на камен и представ в одних плавках, — Помнится, по весне мы сбегали от матушки и купались в холодном пруду. Ой, и получили же мы тогда по шее. — Мы были детьми, — засмеялся драконолог, спускаясь к воде, но не снимая с себя брюки. Розовый закрытый купальник, напоминающий очень короткое платье, прекрасно сидел на фигурке Кэти. Девушка была немного ниже своей подруги, но неплохо смотрелась в нём. Она сидела на камне, опуская только пальчики в воду. Феликс была более активной, поэтому быстро стянула с себя футболку и шорты, оставшись в белом спортивном купальнике. На нижней части была плотная резинка, прилегающая к низу живота, а верхняя часть напоминала топик на тонких лямочках. — Кто первый до воды? — с азартом предложила охотница, потирая руки. — Дамы вперед, — галантно предложил Джордж, глянув на обворожительную возлюбленную. К счастью, она не надела этот отвратительный розовый купальник. Стоило ему только это сказать, как старший брат столкнул его в воду. Послышалось ругательство и мужской крик, водичка действительно оказалась прохладной. — Мать твою! — воскликнул Джордж, обхватив себя руками, — Холодная! — Конечно, это же горная река, — засмеялся Чарли, заходя по щиколотку. — Она стекает меньше суток, поэтому не успевает прогреться. — Раньше ты сказать не мог? — Джордж медленно опускался в воду и поднимался, чтобы привыкнуть, — Феликс, она холодная, так что смотри не заболей. — Пф, пустяки, — отмахнулась Феликс, разбегаясь и прыгая в воду. Брызги полетели в разные стороны, задевая Кэти, которая тихонько взвизгнула и чуть не скатилась с камня, благо, сбоку её ненавязчиво поддержал Чарли. Тело будто начало покалывать маленькими иголочками, когда Феликс вынырнула из-под воды, гордо смотря на Джорджа и не подавая вида, что ей действительно холодно. — Вода замечательная, — она подняла руку, показав большой палец и проплывая немного к самому водопаду, сильный поток разбивался о воду, легким бризом падая на лицо девушки. Джордж мог только с наслаждением наблюдать за тем, как счастлива в этот момент Феликс. Сделав парочку запоминающихся кадров, Чарли убрал волшебный фотоаппарат обратно в сумку брата, и, пока он со своей подопечной наслаждался плаваньем, подошел к Кэти. — Не хочешь поплавать? — предложил драконолог, указав на воду. — Нет, холодно, — помотала она головой. Для веселого настроения Уизли это не было отговоркой, он ловко подхватил девушку на руки, заходя в воду по самые колени и начиная её раскачивать, будто сейчас кинется. — Нет! — визжала она, вцепившись пальцами в его шею и плечо. — Нет! — Сейчас брошу! — смеялся Чарли, чувствуя, что хватка у неё железная. — Нет! Я не умею! — в отчаянии завизжала Кэти, едва не плача. — Что не умеешь? — недоумевал Уизли, смотря на неё. — Плавать, черт возьми! Небольшой ступор сменился осознанием, а Чарли заметно успокоился, осторожно возвращая её на полюбившийся камень. Он не был мальчишкой, чтобы продолжить забаву и бросить её в воду, особенно, учитывая, что водная стихия пока не подвластна этой одаренной ведьме. — Спасибо, — выдохнула Кэти, обхватив свои колени. — Я не безумец, принцесса, — усмехнулся Чарли, хотя о собственном безумстве можно было поспорить. — Давай выпьем чай. Он поманил её рукой, расстилая плед на земле и доставая несколько кружек и какие-то печенья. Из магически нагретого чайника потекла темная жидкость, наполняя кружки, одну из которых он протянул девушке. Кэти опустилась на плед, прикрыв свои ноги рубашкой и наслаждаясь травяным чаем. — Как тебе Румыния? — этот вопрос Чарли задавал каждый вечер, но сегодня решил спросить в этот момент. — Лучше, чем Лондон, — усмехнулась волшебница, смотря вперед. Феликс и Джордж плескались на берегу. — Я бы осталась. — Так возвращайся, — легко улыбнулся Чарли. — Возьму и вернусь, — отозвалась Кэти, будто они обсуждали погоду на улице. — Мы приедем в Хогвартс на экзамен по «Уходу за магическими существами». Так что у тебя есть все шансы, попасть к нам, если постараешься, — открыл ей тайну Чарли, задорно подмигивая. — А по блату можно? — заговорщицки прошептала Вуд. — Придется постараться, принцесса, — повел бровями Чарли и рассмеялся, видя её недоумевающее лицо.

***

Джордж предупреждал Феликс, что она может заболеть? Предупреждал! И как вы думаете, что случилось под вечер? Конечно, у Феликс поднялась температура. Было это связно с акклиматизацией или купанием в холодном водопаде — неизвестно, да это уже не имело смысл. Укутанная в одеяло, она сидела на диване в гостиной дома, попивая из кружки чай с восстанавливающим зельем, которое Джордж чудом захватил с собой. Щеки у неё были красные от температуры, но глаза довольные, ведь сегодня исполнилась её мечта — она увидела водопад. Теперь уж пусть Мари-Виктуар сколько угодно хвастается путешествиями со своей семьей, но путешествие Белл-Уизли точно переплюнуло всё. Кто еще будет убегать в холодном лесу Румынии, на границе с Трансильванией от диких кабанов? — Пей, пока не остыло, — вздохнул Джордж, присаживаясь рядом и трогая её лоб. — Пью-пью. Было здорово, — довольно протянула она, вызывав улыбку у бывшего опекуна. — Тебе же понравилось? — Да, очень. Но было бы лучше, если бы ты не заболела. — За всё приходится платить. Феликс расстроенно простонала, положив голову ему на плечо, не сдержав понимающей улыбки, Джордж приобнял её двумя руками, прижимая к себе и целуя в макушку. — Джордж, то, что было с утра… — тихо начала она. — Что-то не так? — тут же забеспокоился Джордж, смотря в её голубые глаза. — Нет, это было чудесно, просто неловко и ты ушел. — Тебе нечего стесняться, — успокоил её Джордж, — Мне понравилось делать что-то подобное… с тобой, — это была чистая правда, сама мысль — касаться её — уже предел мечтаний, а уж таким образом — совершенно невероятно. — Наверное, твои прошлые девушки были более разборчивы в таком, — намек в голосе Феликс был сразу считан. — Хочешь это обсудить? — Если ты не против, — закусила она губу. — Ты хочешь спросить: девственник ли я? — рассмеялся Джордж, поглаживая её по горячей голове. — Я и так знаю, что нет, — усмехнулась Феликс, потерев подбородок, — Просто расскажи мне о своих отношениях. Кажется, я всё знаю о тебе, кроме этого. — Да там и рассказывать особо не о чем, — скривился он, — На шестом курсе ходил на Рождественский бал вместе с твоей мамой, потому что не успел пригласить Спиннет. Маму твоей лучшей подруги, если уж на то пошло. Потом у нас был с ней недолгий роман, но мы с братом сбежали из школы и отношения сошли на нет. Потом Анджелина Джонсон, которая встречалась с моим братом, познакомила меня со своей кузиной, но те отношения продлились ещё меньше, месяца три, а потом война и… И было как-то не до романтических связей, — он пытался припомнить всё, но это получалось с трудом. — Потом появилась ты, и я смутно помню, что было. Какие-то одноразовые связи и всё. Не до этого было. Он посмотрел на её реакцию, но девушка всё так же была умиротворена, внимательно слушая его и не перебивая. — Поэтому сейчас я хочу сделать всё правильно. Меня пугает мысль, что ты внезапно уйдешь, поняв, что тебе не нужны отношения со мной. Я уже не молод. — Глупости. Ты всегда был и будешь мне нужен, — Феликс легко чмокнула его в уголок рта. — Это радует, — тихо рассмеялся Джордж, — Твоя очередь. Раскрывай карты, с кем встречалась? Тебе же нравился Тедди, да? Девушка нехотя покачала головой, со смехом скривившись, будто эти воспоминания её смущали. — Да ты всё обо мне знаешь. Курсе на третьем, на спор, поцеловались с Кэти. Ну, так, чмокнулись. Потом ходили слухи, что я лесбиянка, да и Кэти как-то подозрительно себя вела. А потом… да, думаю, мне нравился Тедди, но всё-таки мы друзья, поэтому я рада, что между нами ничего не было. И ты… Можно сказать, первый и единственный. — Мне это льстит, — довольно протянул Джордж, — Приятно быть первым для тебя. — Мне тоже приятно, что это именно ты. С другим человеком я себя и не видела. Никогда. Приподняв подбородок Феликс, Джордж оставил на её губах нежный поцелуй, видя, как её губы приоткрываются: — Я люблю тебя, Джордж. В такой атмосфере, услав её нежное признание, он чуть не потерял голову, крепко прижав девушку к себе. — Бесконечно, Феликс.

***

Нет ничего чудеснее домашней атмосферы. Дом — в одном слове заключена большая сила, включающая в себя уют, покой и семью. Несмотря на то, что оставшуюся часть отдыха Феликс проболела, сейчас домашняя атмосфера, как никогда, исцеляла её. Кэти вернулась домой и, судя по письму, сказала, что её родители немного остыли. Отлежавшись ещё пару дней, Белл-Уизли пришла в своё нормальное состояние, распрощавшись со всеми симптомами простуды. В глубине души, она была расстроена, что так и не побывала на местных рынках Румынии, но ведь это прекрасный повод вернуться, не так ли? Пока Джордж был на работе, она приводила их дом в порядок, сегодня должен был состояться семейный ужин, а это трудный серьезный этап, сегодня на неё все посмотрят не как на племянницу или внучку, а как на девушку Джорджа Уизли. Волновалась ли она? Нет. Это должно было когда-то случиться, лучше уж сейчас, чем ждать ещё год и прятаться. Они не преступники, за любовь не должны осуждать. Хотя на душе немного скреблись кошки. Винни бегала со своим мячиком во дворе, пряча его под каждым кустом, а потом забывала и испуганно начинала искать. Забавное создание, которое буквально создано для этого места. За окном открывался вид на Косой Переулок, множество юных волшебников из года в год шли по этой дороге, чтобы купить свою первую волшебную палочку. Это было тем самым моментом, когда она вспоминала о школе — выпускной курс. Что будет дальше? Кем она станет? Раньше, Феликс мечтала пробиться в большой квиддич, а сейчас её манила мысль работать вместе с Джорджем в магазинчике, который был каждому из них близок. До вечера она коротала время за уборкой, а незадолго до возвращения Джорджа, успела переодеться в клетчатые брюки и белую рубашку, накинув серую строгую жилетку. Почти что костюм «Тройка», только без пиджака. Рукава рубашки она закатала до локтей, а потом распустила свои отросшие кудри, упавшие ей на плечи. В Нору они отправились через камин, отметив, что дома уже никого не было. Выйдя во двор, они сразу увидели длинный деревянный стол, за которым сидела чета Поттеров, Рональд Уизли, Перси со своей женой (редкие гости!), Билл и Флёр, даже Гермиона пришла. Дети в это время бегали вокруг стола, то и дело скрываясь в саду, увлеченно играя в прятки. Мари-Виктуар привстала, помахав вновь прибывшим, от чего остальные сразу обратили на них внимание, быстро усадив на скамейку. Молли суетливо поставила перед ними тарелки, наполняя их мясным рагу и салатом. — Как ваше путешествие? — с любопытством спросил Поттер. Джордж переглянулся с Феликс, тихо рассмеявшись. — Незабываемо. Исследовали леса, болота и водопады. Кто бы что не говорил, но это райское место для медового месяца, — положа руку на сердце, отозвался Джордж, отпивая из своего кубка немного вина. — Надеюсь, без приключений? — уточнила Молли, присев рядом с мужем. — А то я вас знаю. — Куда же без них, — рассмеялась Феликс, припоминая те неприятности, через которые им пришлось пройти. — А как Чарли? — спросил Артур Уизли, позабыв о пироге. — Домой не торопится? — Чарли сейчас работает. Вроде, должен сегодня прийти. Кажется, скоро у него появится новая помощница, — пожал плечами Джордж, потому что у Чарли всегда всё было стабильно. Гермиона избегала взгляда Рона, успокаивая себя тем, что их развод не должен влиять на то, что у детей есть папа и они должны к нему тянуться, а не избегать. Подобные переглядывания не укрылись от Джорджа, но он сделал вид, что не замечает. Это их личное дело. За столом посыпались будничные разговоры, позволяющие Джорджу незаметно сжать ладонь своей девушки под столом, посмотрев на неё особенно тепло, чтобы она не чувствовала напряжения. — Вы же за столом. Сейчас сожрете друг друга взглядом, — тон Рона, пропитанный горькой усмешкой, не прозвучал как шутка. — Почему бы и нет, Рональд? — Джордж не хотел раздумать скандал за семейным ужином, показательно подняв руку Феликс и поцеловав. — Я счастливчик. Джинни с улыбкой посмотрела на брата, это было большим счастьем, что он нашел свою любовь, пусть и в лице собственной подопечной. Но они взрослые люди, сами разберутся. — Мало ему Визенгамота, — фыркнул Рон, осушив кубок с вином до дна. — Вы должны быть осторожны. — Зачем? Я уже совершеннолетняя, — недоумевала Феликс, хотя Джордж легко сжал её колено, чтобы она не шла на провокацию. Рон злился не на их отношения, а на то, что Джордж помогал Гермионе в момент их развода и встал на её сторону. Для него это было настоящим предательством. — Можно подумать, это будет волновать прессу, — на губах рыжего заиграла недобрая улыбка, — Наша семья и так замешана в скандале. Пока вас не было, все газеты гудели о том, что ты увез её с вокзала в неизвестном направлении. — И пусть. Людям больше не о чём посудачить, — отмахнулся Джордж, обращаясь к Перси, — Как дела на работе? Но ответить брату никто не дал, потому что Рональд поднялся, привлекая к себе внимание: — Вы с ума сошли тут? — он оглядел присутствующих, которые недоуменно подняли взгляды. — Так и будете делать вид, что всё хорошо? — Всё хорошо, — Билл тоже поднялся с места, пытаясь остудить пыл брата, — Ты выпил. Присядь, Рональд. — Не буду я садиться, — возмутился рыжий, вновь осмотрев всех и родителей, — Вы уже забыли о суде? Он мог бы гнить в Азкабане из-за неё. — Рон, тебе лучше действительно сесть и замолчать, — прошипел Джордж, сжимая кубок и не поднимая взгляда, — Пожалуйста. — Нет. Это же безумство, Джордж. Ты взял её под опеку, а потом внезапно у вас начались отношения. То, что все судачат о педофилии — не такая уж и ложь. Чем ты думал? — Рон, — вновь попросил Джордж. — Мы работать спокойно не можем. Даже к Гарри заходят репортеры, заваливая вопросами о вашем романе. Или вы хотели славы? Так поздравляю, вы её добились, — вскинул руками разошедшийся Рон, которому действительно в голову ударил алкоголь, выворачивая все его мысли наизнанку. — Сын, успокойся, — теперь уже попросил его Артур, сидящий сбоку. — Это какой-то глупый театр. Так и будете делать вид, что это нормально? Что ваш сын, друг и брат трахается с малолеткой, у которой ещё молоко на губах не обсохло? Вы… — Заткнись! Терпение Джорджа лопнуло, он стукнул по столу, от чего фарфор предательски звякнул подпрыгнув на месте. — Ты бы лучше со своей семьей разобрался, братец, — ядовито процедил Джордж, прожигая Рона взглядом. — Твоя жена сбежала, твои дети не хотят тебя видеть, и только мы, твоя семья, всё еще поддерживаем и мечтаем, чтобы ты усмирил своё эго, убрал со лба звезду героя войны и начал видеть что-то дальше своего носа. — Джордж, — его локтя коснулась Гермиона, — Не стоит… — Стоит, Гермиона, видит Мерлин, стоит. Ты вылил на нас ушат дерьма и теперь хочешь, чтобы я это проглотил? — Джордж помотал головой, не сводя взгляда с Рона. — Нет, так не пойдет. Мать из-за вашего развода месяц не могла найти покоя. А знаешь, мам, почему Гермиона ушла? — он выждал паузу, — Потому что один придурок развел в доме тиранию, не давая ей спокойно жить. Хотя всё, что ты имеешь Рон, ты получил благодаря Грейнджер. И ей надо ставить памятник за её терпение и мудрость. А теперь, дорогой братец, очень тебя прошу, сядь на жопу и заткни свой поганый рот. Ты не имеешь права говорить дурное на девушку, которую я люблю. Потому что сейчас, в моих глазах, ты просто жалкий кусок драконьего дерьма, напичканный заученными аргументами, неспособный выстроить свою жизнь. И с этими словами Джордж опустился на место, тоже осушив свой кубок и выдыхая. У него был замечательный отдых с возлюбленной, обо всех испытаниях хотелось забыть, но Рональд, от того, что сам несчастен, не мог удержаться и просто порадоваться за других. Эгоист. Как был, так и остался. Рональд посмотрел на мать, словно ища у неё поддержки, но Молли разочарованно покачала головой. Потом посмотрел на Гарри, который тихо проговорил: — Сейчас ты не прав, Рон. — Прекрасно, — резко выплюнул он, — Дальше покрывайте эту грязь. Выйдя из-за стола, Рональд поспешил к границы аппарации, исчезая. Удивительно, что впервые за ним никто не пошел. Мари-Виктуар приподнялась из-за стола: — Схожу за тортиком, — и быстро убежала в дом, чтобы не греть уши на семейном обсуждении. Она и так услышала достаточно. — Я не педофил, — усмехнулся Джордж, подливая себе вино. — Нет, — согласилась с ним Джинни, — У Рона какой-то кризис среднего возраста, не стоит его слушать. — Джинни права, — кивнул избранный, поправив очки, — Он остынет и будет жалеть о сказанном, это же Рональд. — Он перегнул палку, — тихо произнесла Гермиона. — Он просто не может радоваться за других, когда сам несчастен, — разъяснил Билл, приобнимая жену за плечи. — Он одумается, — Молли попыталась разрядить атмосферу, — Не держите на него зла. — Никто не держит на него зла, бабушка, — спокойно и сдержанно отозвалась Феликс, — Но иногда дяде Рону стоит пользоваться мозгом — это помогает. — Детка, — попросил Артур, — Не говори так. — Она права, — грустно усмехнулась Флер, окинув семью взглядом, — Не надо делать драму там, где её нет. Зачем омрачать свою жизнь, когда можно радоваться тем дарам, которые она дает, — за много лет её английское произношение улучшилось, акцент был практически не заметен. — В твоих словах есть доля правды, — закивала Молли, сделав глоток из своего кубка, а потом обратилась к Джорджу и Феликс, — Дети, никто за этим столом вас не осуждает. Да, это было неожиданно, но мы все живые люди. Знаете, больше сорока лет назад, у нас с Артуром тоже никто не верил, когда на месте нашего дома был простой свинарник, но шли года, наш дом рос вместе с семьей, я счастлива, что вы все устроились в жизни. И мой Фредди… мой мальчик, я уверена, что он, — женщина смахнула непрошенные слезы, — Смотри на нас сверху и радуется за каждого. В груди болезненно скрипнуло, когда Джордж услышал имя своего брата, ведь он бы точно стоял за него горой, ни разу не усомнившись в нём и его выборе. Фред. Его не хватало. — Поэтому будьте счастливы, я верю, что Феликс была послана нам всем, как «счастье», — Молли приподняла кубок, её примеру последовали все присутствующие, посчитав это тостом и улыбнувшись, сквозь выступившие слезы. Отставив вино, Джордж поднялся с лавки, протянув руку Феликс, которая не совсем понимала, почему он собрался сейчас уходить, но стоило девушке встать рядом, он обратился к своей семье. — Сотни благодарностей не хватит для вас, — он оглядел присутствующих, — Но я от всей души благодарен каждому, — Джордж обернулся к гриффиндорке, заправив ей за ухо кудрявую прядь волос, — Феликс, тебе я обязан своей жизнью. Я не единожды говорил, что ты спасла меня. Ты стала моим собственным «счастьем», которое наполняло меня последние семнадцать лет, — он скользнул ладонью по её плечу к пальцам, поднимая ладонь, — Я не романтик и даже былой весельчак во мне умер, но любовь к тебе выше законов, правил и морали. Я отдаю отчет, что ты молода, что, возможно, я краду у тебя юность, но вот такой уж я, Джордж Уизли — бывший весельчак, шут и дурак. Я люблю тебя и это не изменит даже общество. Я плевал на всех. Просто ты… — он выдержал паузу, — Ты — моя жизнь. Звучит весьма пафосно, да? — Нет… — помотала головой волшебница, понимая, что её руки дрожат. Когда Джордж опустился на одно колено, Джинни вскрикнула, закрыв рот ладонью, они могли ожидать от сегодняшнего вечера, что угодно, но не это. Присутствующие замерли, позабыв о своем вине. Трава под его коленом тут же примялась, а лицо Джорджа оказалось на уровне груди Феликс, ошарашенно смотрящей на него. Этот мужчина, кажется, никогда не перестанет её удивлять: — Я говорил, что мы должны узнавать друг друга, но забыл уточнить то, что я хочу узнавать и открывать тебя всю свою жизнь, — Джордж достал из кармана маленькое колечко, напоминающее сплетение лозы, оно не лежало в коробочке, он просто удерживал его пальцами, — Это так банально, но я же говорил, что впервые в жизни хочу сделать что-то правильно, — голубые глаза столкнулись с девушкиными, а губы проговорили чётко отработанный, — Феликс Белл-Уизли, я знаю, что тебя раздражает неудобство твоей фамилии, поэтому прошу: позволь мне убрать приставку твоей фамилии и сделать просто миссис Уизли? Ты станешь моей женой, Феликс? Растерянная волшебница чуть не потеряла почву под ногами, пошатнувшись, но удержавшись за плечо Джорджа, который выжидающе смотрел на неё, словно от ответа зависела его жизнь. — Джордж, моя приставка в фамилии ничего не меняет, — внезапно произнесла она, легко касаясь его щеки, — Она уже давно ничего не значит, потому что я твоя без всяких предложений. — И каков твой ответ? — уточнил он, сильнее сжав её пальцы. — Конечно, да, — шепнул она, опустив смущенный взгляд. Холодное колечко коснулось её пальца, плотно прилегая. Поднявшись на ноги, Джордж притянул её за шею, прилюдно целуя её в губы. Он устал прятаться, устал скрывать, поэтому это решение должно было развеять всё сомнения. Домочадцы счастливо закричали, кто-то захлопал в ладоши. Через пару коротких мгновений, над их головами взорвалось несколько цветных салютов, а с крыльца дома, держа коробки с фейерверками, махали Мари-Виктуар и прибывшие Тедди Люпин, Чарли Уизли и Кэти Вуд, которые были счастливы, что Мари их позвала. Правда, повод был связан с дядей Роном, но они, к счастью, успели на самое знаменательное событие. — Джордж! — воскликнула счастливая Молли, бросившись к сыну с крепкими объятьями. В этот вечер долго не стихали поздравления и тосты, были даже танцы, пока не наступила глубокая ночь. Несмотря на инцидент Рона, все присутствующие наслаждались двойным праздником.

***

Джордж и Феликс вернулись домой глубокой ночью, но сна не было ни в одном глазу. Веселые и одухотворенные, они вошли в гостиную, усевшись на диван. Винни свернулась клубочком на кресле, так и не дождавшись хозяев, по ночам она спала крепко. Феликс, положив на свои колени руки, не сводила взгляда со своей руки, на которой блестело маленькое колечко. В это время рядом опустился Джордж, протянув ей кружку успокаивающего чая. — Я не поспешил? — тихо спросил он, делая несколько глотков. — Ты же согласилась не из чувства долга? — С ума сошел? Я счастлива, — ахнула волшебница, чуть стукнув его по руке, — Это просто было неожиданно, я… я не знаю, как себя надо вести в таких ситуациях. Как ведут себя девушки, которым предложили руку и сердце? Джордж пожал плечами, всё, что он испытывал, так это невероятное счастье в душе, вспоминая, как её губы дрогнули, оповещая его о согласии. — Я хочу, кое-что попробовать, — неожиданно сказала Феликс, отставив кружку и достав палочку. Для мужчины она всё ещё оставалась загадкой, которая позволяла себя читать постепенно. Феликс приподнялась на ноги, делая легкий зигзаг в воздухе и четко произнося: — Экспекто патронум. Заклинание, которое ей не давалось с третьего курса, вспыхнуло голубым свечением, которое задрожало в воздухе, а потом взметнулось вверх, принимая фигуру небольшой сойки, парящей над их головами, а потом растворяясь в окне. Джордж ошарашенно посмотрел на неё, невольно прикинув, что после смерти брата так и не смог вызвать патронус. Подойдя к девушке, едва превозмогая счастье в своей груди, он наклонился целуя её в губы, даже ничего не произнеся. Феликс опустила палочку, обхватив его за шею и отвечая. Недолгий поцелуй был прерван, а Джордж мягко соприкоснулся с ней носами, незаметно поднимая палочку и тихо произнося: — Экспекто патронум. Он знал, что заклинание не сработает, но увидев, как в зрачках Феликс промелькнуло что-то серебристое, обернулся. Над камином, с голубым тянущимся шлейфом, пронеслась сорока, закружившись под потолком и растворяясь у самой люстры. Он удивленно открыл рот, смотря на свою палочку, которая сотворила это чудо. Впервые за столько лет, он увидел свой патронус, подобный тому, который был и у его брата. — Неужели, — ахнула девушка, прикрывая рот рукой, — Ты… — Да, это мой патронус, — кивнул Джордж, обернувшись к девушке, — Похож на твой. Птица. — Да… — всё так же тихо шепнула Феликс, будто боясь спугнуть этот момент. — Спасибо тебе. — За что? — не понимала девушка, удивленно смотря на новоявленного жениха. — За то, что помогла мне вновь обрести счастье и надежду.