Карнавал. Маска

Ты помнишь? Давным-давно я жил как во сне легко, Но раненый кем-то волк вонзил мне клыки в плечо. И я стал таким, как он, невидимым, ясным днем Убийца и злой хозяин в мире ночном. Группа “Ария” – “Зверь” Факелы тускло освещали коридор, по которому неспешно шёл высокий молодой человек. Он улыбался, напевая весёлый мотивчик. У него явно было приподнятое настроение, ведь всё шло строго по плану! После ужина в Большом зале торжественно объявили участников Турнира Трёх волшебников, естественно, как и предполагал юноша, их оказалось четверо. И сейчас, глубоко за полночь, парень искал в запутанных переходах Хогвартса одну конкретную личность. Итак, карты розданы, пора начинать партию… Если я хорошо знаю гриффов, то весь вечер они дружно скопом пытали одного очкарика на предмет того, как же ему удалось обойти возрастной ценз, пока тот не дал дёру. Форменные идиоты! Неужели им не понятно, что это не увеселительная прогулка или детское развлечение, специально для них придуманное Дамби, что участие может плохо закончиться, буквально до смерти или инвалидности? Ну, куда им… Ведь это так престижно! Вечная память героям… и земля пухом, но именно такой и должна быть плата для алчной своры. Но это не все бонусы: победителю отвалят ЦЕЛУЮ тысячу галеонов! Да, за такую плату стоит рисковать головой, просто аттракцион невиданной доселе щедрости. Из этого вытекает, что громче всех кричать будет Уизли… Волшебник остановился и принюхался. Потти, малыш, ну и куда же ты спрятался, а?! Всё равно найду! Хм, кажется, ванилью тянет из соседнего коридора. Молодой человек развернулся на каблуках и решительно направился в тёмную галерею, из которой доносился чуть различимый аромат мёда и ванили. Спустя десяток минут, немного поплутав, упрямо следуя за полюбившимся запахом, маг остановился, уткнувшись в глухую стену и с удивлением узнав место – выручай-комната. Хорошее местечко, чтобы поплакаться: мало кто знает о нём, а даже те, кто в курсе, не смогут войти, если комната уже занята. Ну и что мне делать? Может, стоит попросить Хог? Волшебный замок, как-никак! Маг раздражённо передёрнул плечами, а потом всё же тихо произнёс: — Ему сейчас не стоит оставаться одному, пропусти меня. Несколько томительных мгновений казалось, что ничего не произойдёт, но потом перед парнем ниоткуда появилась дверь, что с мягким щелчком открылась, явно приглашая. — Спасибо, – поблагодарил молодой человек, переступая через порог. Миг, и вход исчезает, надёжно отрезая двоих студентов от враждебного мира.

***

Гарри не мог понять, за что с ним так обошлись, ведь он искренне считал факультет если не своей семьёй, то очень близкими людьми. И вот, вместо поддержки и участия на него обрушился шквал обвинений и упрёков, необоснованных подозрений. Чего только ему не припомнили: и парселтанг, и тайную комнату с василиском, дементоров, и даже то, что он с кем-то с утра забыл поздороваться – вот как зазнался герой! Мальчик надеялся, что хотя бы Рон и Герми – самые близкие, родные, те, с кем он пережил столько опасных приключений – поддержат его, вступатся. Но где там! Их интересовало лишь, как он смог обойти систему, правда, по разным причинам: Гермиона, как любознательная ведьма, хотела знать всё (её тяга к знаниям поистине неутолима!), а Рон… бесновался, что друг не рассказал, ведь рыжий сам хотел бы стать участником Турнира и заработать золотишко. И ни одного из них не волновало, что Гарри в который раз придется рисковать жизнью. Поттер сначала пытался оправдываться, но перекричать гвалт, стоящий с гостиной, было не в его скромных силах, потому парень махнул на всё рукой и, вырвавшись из удушающих объятий Рона, выбежал из комнаты. Он сдерживался из последних сил, не желая доставлять дополнительное удовольствие стервятникам-однокурсникам. И лишь оставшись в одиночестве, Гарри позволил себе расплакаться. Крупные слёзы застилали глаза, маг не видел, куда идёт, следуя внутреннему чутью и воле Хогвартса. Очнулся он лишь перед портретом Варнавы Вздрюченного. — Выручай-комната… – сам себе напомнил Гарри. Об этом месте летом ему поведал крёстный. Пройдя три раза по коридору, шатен смог попасть внутрь, перед ним предстала уютная комната с большими удобными тёмно-зелёными креслами, широким диваном с изумрудным пледом и большим камином, в котором жарко пылал огонь. Царящий полумрак был приятным для глаз, а тепло пламени согревало продрогшего мага. — Сколько же я бродил, если так замерз... зуб на зуб не попадает! – удивился Гарри, заползая в одно из кресел, что ближе остальных стояло к камину, и кутаясь в тёплый плед. – Ну, просто гостиная Слизерина, – грустно усмехнулся маг. Невесёлые мысли никак не хотели оставить его: Гарри всё думал о произошедшем, прокручивал в голове вечерний разговор, придумывая всё новые и новые доводы в защиту своих друзей. Постепенно он согрелся, но облегчения это не принесло: волшебник пришёл к неутешительному выводу, что никому нет дела до его желаний, а его мнение никому не интересно. Его друзья, так же, как и Блэк, видят в нём лишь знамя, пригодное только для пуганья аристократов, средство борьбы да жилетку и не больше. То, что он, Гарри, живой человек со своими стремлениями – не важно! Хочешь жить с крестным, Гарри? Нельзя! Как же кровная защита от тёмных сил? Да и под ногами у Блэка тоже не стоит мешаться – бывшему аврору нужно заниматься делом, а не утирать сопли какому-то мальчишке. Хочешь общаться с друзьями летом? Нельзя! Какой ты эгоист, Гарри, совсем не думаешь об их безопасности! Какие телефоны, Гарри? О чём ты речь ведёшь? Никто в магическом мире о таком не слышал, особенно Гермиона. Не хочешь участвовать в Турнире? Нельзя! Кубок выбрал тебя, ему виднее – этот артефакт не ошибается. Никогда! И ты не станешь исключением. Парень готов был расплакаться по новой, но тут сильные руки обхватили его, легко приподняли, и вот уже Гарри сидит на коленях у незваного гостя, уткнувшись в пушистый свитер. Он хотел было возмутиться, но, подняв лицо и увидев того, кто потревожил его уединение, Гарри закрыл рот и обреченно уткнулся в грудь Малфоя, с наслаждением вдыхая приятный запах дорогого одеколона. — Приятно пахнешь… — О да, дорогая, просто бесценная туалетная вода, – усмехнулся в темную макушку Драко, мысленно посмеиваясь над ситуацией. Flashback После пробуждения и осмотра себя любимого, Драко с замиранием сердца ждал встречи с родителями. Это лишь на публике семья Малфой казалась сборищем холодных снобов, а на самом деле они были дружны и глубоко преданы друг другу. Драко еле-еле смог дождаться, когда придёт время завтрака – ему хотелось сорваться с места и как в детстве без стука ворваться в спальню родителей. Лишь то, что на часах было пять утра – безбожно рано не только для аристократа, но и любого нормального человека – остановило его от безрассудного поступка. Наконец медлительные, по личному наблюдению мага, стрелки часов доползли до половины восьмого. Драко несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь унять бешеное сердцебиение, а потом решительно толкнул дверь, покидая своё убежище. Когда блондин вошёл в столовую, то сразу понял, что домовые эльфы уже доложили главе рода о некоторых изменениях, произошедших с наследником. Люциус лишь немного приподнял бровь, рассматривая обновленного Драко, на породистом лице лорда не дрогнул ни один мускул. Младший Малфой замер на пороге, стушевался, не зная, с чего начать. — Сын? – безмятежное почти утверждение. Именно это спокойствие родителей помогло Драко собраться с мыслями и начать сложный разговор. — Да, – сипло ответил маг, а потом шумно сглотнул и продолжил увереннее: – Это я… почти. Я расскажу всё, вы сделаете соответствующие выводы, а потом мы подумаем, как жить дальше. Люциус согласно кивнул, Нарцисса вся подобралась - почему-то они точно знали: то, что сейчас поведают, точно не придётся им по вкусу. Больше получаса в гостиной было слышно лишь тиканье часов да монотонный тихий голос наследника. — Хм, – задумчиво начал Люциус спустя добрых десять минут после окончания рассказа младшего Малфоя. – Даже не знаю, что сказать. Всё так запущено… — А начнём мы с того, что пригласим специалиста по ритуалам, лучше магистра, и досконально проверим кровь Драко! – радостно воскликнула Нарцисса, просто подпрыгивая на месте от нетерпения. – Нужно развернуть подарок Великой, досконально его изучить, а уж потом думать, как это использовать. — Почему не сходить в Гринготтс? – несколько опешил от энтузиазма матери Драко. — Потому как вся история, рассказанная тобой, дурно пахнет и вызывает определённые сомнения в честности гоблинов. Почему никто из них, особенно управляющий делами Поттеров, не просветил юного наследника о его состоянии, не ввёл в курс дела – это их прямые обязанности по контракту с банком? Ведь по твоим словам, мальчик-который-выжил всё время обучения проходил в обносках, был тощ и мал, верно? Они что, его не видели никогда?! Своего клиента. Смешно! А плохое зрение мальчика? Ведь гоблины могут это исправить! Дорого, но это не проблема для богатого, древнего дома Поттер. То, что Джеймс ходил в очках, было его личным выбором, сильно сомневаюсь, что и младший Поттер не хотел бы избавиться от этого приспособления. Из этого следует? — Гоблины в доле, – вынес вердикт Люциус. — Или так, или у Дамблдора на них компромат, – подтвердила леди Малфой. — Логично, – согласился со старшим поколением Драко. – Такая мысль мне даже не приходила в голову, если честно, – блондин с уважением посмотрел на мать. — Вот что значит светлая голова, – рассмеялась женщина. – Итак, лучшие маги-ритуалисты у нас в… Германии, кажется. Люциус? — Я поговорю с лордом Прюэттом, председателем гильдии магов-ритуалистов Великобритании. Думаю, он посоветует толкового, а главное, молчаливого и незаинтересованного специалиста, – начал рассуждать вслух лорд Малфой. — И никоим образом подобная информация не дойдёт до “светлейшего” мага, – подхватила супруга. – По сим совещание семейного совета считаю оконченным! Перейдём к завтраку.

***

Спустя пару дней Драко почти освоился с “новым” телом: обострённое зрение, осязание и слух поначалу доставляли массу проблем, но упорные тренировки-медитации и поддержка родных помогли блондину справиться с собой. Главным оказалось спокойствие. В общем, давнее увлечение йогой пришлось ко двору! А потом одним пасмурным вечером в Малфой-мэнор прибыл долгожданный посетитель. Как Драко и подозревал, он оказался магическим, почти мифическим (как потом оказалось) существом. Сухенький магистр Берг почти с благоговением протянул лорду Малфою пергамент с результатом проверки крови юного наследника. Драко замер, не дыша, пока отец читал, и по мере того, как вытягивалось его лицо, паника затапливала сознание парня. Ч-что… Что там написано?! Почему отец побледнел? И этот пристальный тяжёлый взгляд… Всё настолько плохо?! Кто же я такой?! Или что... Тишина тягостным грузом давила на плечи Драко, его взгляд почти умоляюще цеплялся за лицо отца. — Я могу искренне поздравить вас, лорд Малфой, - голос магистра прошёлся скальпелем по натянутым нервам наследника. Парень нахмурился: маг действительно рад, или это сарказм?! Ведь Люциус продолжал хранить молчание, потом, вздрогнув, будто сбрасывая оцепенение и возвращаясь в реальность, мужчина несколько растерянно улыбнулся окаменевшему от напряжения сыну, протягивая пергамент. Драко почти гордился собой: его руки не дрожали! Бегло пробежавшись глазами по строчкам, юноша замер, потом несколько раз перечитал текст от начала до конца, словно боясь пропустить нечто жизненно важное. Облегчение горячей волной затопило его сознание. Всего-то... Я уж думал, что случилось нечто непоправимое, а так... Ну, подумаешь - нечеловек больше?! Если уж меняться, то на нечто стоящее! Лугару - действительно прекрасный выбор! Великая была воистину более чем щедра. — Я осмелюсь предложить кандидатуру на роль наставника для юного наследника – мистера Джонатана Яра. Мне кажется, вы нуждаетесь в подобных услугах, – несколько заискивающе сказал Берг. — Вот как, – насмешливо протянул Люциус, уже сумевший взять себя в руки. – Он тоже лугару? Лорд Малфой прекрасно понимал, насколько Драко повезло с “наследием”, какая это редкость, а главное, насколько престижно иметь такого перспективного во всех отношениях ученика, потому аристократ и не торопился принимать “заманчивое” предложение. Малфои достойны только лучшего! И не факт, что данная кандидатура окажется таковой. Стушевавшись, старший волшебник осторожно ответил: — Нет, он полукровка. Мать мистера Яра была магглорожденной волшебницей, а вот отец – лугару. В самом Джонатане наследие не проявилось, оно латентно. Так бывает, если дети рождаются не от истинной пары лугару. И всё же он сильно отличается от остальных магов, выделяясь необычайной физической силой, большим магическим резервом и молниеносной реакцией. — Хм, – задумался Люциус – Сейчас, когда вы начали рассказывать о мистере Яре, мне кажется, я где-то слышал это имя. Это случайно не тот маг, что наделал столько шума несколько лет назад, сдавая экзамен на магистра боевой магии? — Да, всё верно. — Мы на семейном совете обсудим создавшуюся ситуацию, всё взвесим и сообщим вам наше решение, магистр Берг. — С нетерпением буду ждать вашего ответа, – маг почтительно поклонился. Весь диалог прошел мимо сознания Драко, он слушал как сквозь вату, не вникая суть беседы, а вернулся в реальность лишь после хлопка двери, сопровождавшего уход магистра. Этот звук был подобен выстрелу для чувствительного слуха лугару. Блондин, выдернутый грубо из мира грёз, забавно хлопал ресницами и был похож на взъерошенную сонную сову, что не могло не рассмешить его родителей. Сначала Драко хотел демонстративно обидеться, но потом, краем глаза увидев себя в зеркале, сам разразился нервным смехом. Это веселье помогло несколько развеять царившее в комнате напряжение. — Итак, – Нарцисса выжидающе осмотрела своих мужчин. – С чего начнём? — А какие есть варианты? — Всёго два, Драко: поиск пары или поиск стаи. — Не скажи, Нарси, – парировал Люциус, качая головой. – Пара – это, конечно, хорошо, даже важно, но не в таком шатком положении, в котором находится не только наша семья, но и вся Англия. Иметь такую слабость, как пара, сейчас весьма опасно. Все со мной согласны? Дождавшись кивка, мужчина продолжил: — Если сложится так, что Драко найдёт свою половинку… Что ж, прекрасно. Но бросать все силы на поиски не стоит. Ты, сынок, только вступил в наследие (если так можно сказать), потому тема пары пока не актуальна для тебя, вот через несколько лет… отсутствие партнёра может стать проблемой для контроля над внутренним зверем. Искать же стаю тоже пока не стоит. — Ты так считаешь, отец? — Во-первых, лугару – не сказать, чтобы такие уж стадные "животные", остро нуждающиеся в стае. Оборотни – да, лугару – скорее нет, чем да. Во-вторых, Драко, признайся честно, ты ярко выраженный индивидуалист, не терпящий присутствия толпы народу в твоём личном пространстве. Вряд ли твой характер существенно изменится под действием наследия, но даже если это и произойдёт, то не сразу. Согласен? Или тебе нужна дюжина пылесборников в мэноре? — Нет, – рассмеялся парень. – Искать “сородичей” меня совсем не тянет. — Да тебе это и не нужно! Они сами тебя найдут! – вступила в беседу Нарцисса, а потом пояснила, видя недоумевающие взгляды: – Ну как же вы забыли?! Отличительная особенность лугару – запах, который вкупе со звериным магнетизмом делает их неотразимыми для магов, а уж про оборотней и говорить не стоит. Те не в состоянии устоять, они превращаются в одержимых наркоманов, идущих на пленительное амбре. Так что нам стоит готовиться к длительной осаде. — Один плюс от политики министерства по борьбе с магическими существами: в Англии только одна стая, – обреченно вздохнул Драко. — Зато какая! – подхватила леди Малфой. – Гейнберг будет просто “счастлив” уступить место вожака, готовься, дракончик. — Мам, ты на чьей стороне?! Или тебе совсем не жаль своего единственного сына?! — Я женщина в самом расцвете лет. Могу ещё родить – всегда хотела дочку. — Мне кажется, кто-то забыл про одиночек – не все оборотни Англии входят в стаю Грейберга, – подал голос Люциус. – А ещё я несколько стар для такого потрясения, как рождение дочери, – маг в притворном ужасе взмахнул руками. — Да-а-а?! – удивилась Нарцисса. – Может, сегодня ночью проверим? Или мне пора искать кого-то помоложе, кто будет соответствовать мне? – вопросительно выгнув бровь, поинтересовалась дама. — Я имел в виду несколько иное: вот родится, вырастет писаной красавицей, – я даже не сомневаюсь в этом - и что я буду делать с толпой её поклонников?! Фамильных проклятий на всех не хватит. Пожалейте меня, бедного аристократа, на старости лет… — Чтоб ты жил, как прибедняешься, старче, – фыркнула Нарцисса, а потом смилостивилась: – Ладно, уговорил. Юный наследник изо всех сил сдерживал смех, наблюдая за перепалкой родителей. — Значит, из выше сказанного вытекает, что первоочередной задачей является обучение Драко всем премудростям лугару, – подвёл итог Люциус. – Ну, насколько это вообще возможно. Может, действительно стоит присмотреться к этому Яру? — Может и стоит, – подтвердил Драко. End of flashback Замечание Гарри о приятном одеколоне знатно повеселило Драко, напоминая об истинной сущности мага. Ведь острое обоняние лугару стало веской причиной для отказа от привычной косметики – парфюмерные композиции и отдушки слишком сильно били по чувствительным рецепторам. Пришлось перейти на дедовские средства гигиены – полностью растительные, типа отваров и настоев. Счастье было в том, что в силу своей анатомии, лугару не нуждался в большом количестве мыльно-рыльных принадлежностей: эмаль зубов была и так крепкой и белоснежной, запаха изо рта почти не было (с этим прекрасно справлялись жасминовые пастилки); гладкая, здоровая кожа не нуждалась ни в дополнительном увлажнении, ни в очистке; бритье тоже перестало быть проблемой – почти на всём теле Драко, за исключением головы, волосы принципиально перестали расти, лишь в области паха наблюдался светлый пушок. Теперь с утра парень мог обойтись лишь простым душем вместо привычного долгого ритуала приведения себя в товарный вид. — Рад, что тебе нравится мой запах, – тихо сказал блондин, сжимая дрожащего парня в объятиях, согревая теплом своего тела. Отогревшись, Гарри засопел, периодически вздрагивая – давало о себе знать нервное напряжение последних часов. Драко пришлось воздействовать на парня магически, чтобы окончательно успокоить и отогнать кошмары. Ведь как бы ему не хотелось, но магу нужно было покинуть уютную комнату на некоторое время. Зацеловали бы дементоры Грейнберга и всю его стаю! Мне так хорошо, а я вынужден оставить тёпленького Гарри и идти в Запретный лес. Конечно, можно было бы проигнорировать призыв, наплевав и на живность самого леса, – в большинстве случаев она опаснее оборотней – и на любопытных учеников Хогвартса – сами виноваты, если что, нечего нарушать правила. А крёстный в состоянии постоять за себя, да и сезон сбора трав для зелий ещё не начался… Но… Да, есть одно жирное, седое “НО” в лице светлейшего мага. Если произойдёт несчастный случай, особенно с летальным исходом, министерство и тем более директор не останутся в стороне. А мне это надо? Верно! Потому придётся всё же пообщаться с дальними в эволюционном смысле родственниками… Да и проверить боем навыки и умения, что так усиленно вдалбливал в меня всё лето Яр, тоже стоит.

***

Тяжёлая взвесь запахов Запретного леса затрудняет дыхание, мешая делать глубокие вдохи. Яркая разнообразная палитра ароматов цветов, трав, магических животных, наступающей осени и ночной сырости пополнилась ещё одним – запахом крови. Густой, насыщенный, кисло-сладкий, он оседал металлическим осадком на языке. Посреди поляны в пятне лунного света, словно в луче софитов, замерли двое: прекрасный огромный волк, чья белоснежная шкура искрила серебром в сиянии бледной Дианы*, и его поверженный противник. Шкура волка была кое-где испачкана землей или окрашена кровью в нежно-розовый – схватка была жаркой и даже победителю знатно досталось. В оскаленной пасти виднелся частокол острых клыков, с которых капала вязкая слюна вперемешку с кровью. Волк внимательно наблюдал за своим врагом. А тот… корчился в предсмертной агонии: тяжёлые повреждения вызвали обратную трансформацию, которая окончательно добивала вожака – кости ломались, выкручиваясь, и не срастались как должно; шерсть пропала, но от этого раны лишь увеличились в размере, обнажая плоть. — Нужно было… – начал Грейнберг, кашляя сгустками крови и протягивая к волку дрожащую руку, но сил закончить предложение у него не оказалось: рука плетью упала на мягкую лесную подстилку, дыхание замерло в груди, а сердце перестало биться – вожак умер. Волку было неинтересно, что хотел сказать Грейнберг перед смертью, равно как неинтересны ему были беснующиеся оборотни, которым коктейль из запаха крови, адреналина и лугару сорвал башню, окончательно лишая искры человечности. Они бились в экстазе так, будто накурились чего-то запретного и словили адский приход. До их сознания не доходило, что стая потеряла своего лидера, а новому не особо-то и нужна. Всё это сейчас было не важно! Вожак умер – да здравствует вожак! Серебристый красавец грустно вздохнул, как-то совсем по-человечески, окинул взглядом стаю и плавно перевоплотился в человека. Светлые волосы плащом укутали его фигуру, скрывая от жадных глаз оборотней. Развернувшись, он быстрым шагом направился в сторону школы магии и волшебства, оставляя позади дезориентированных волков.

***

Бесшумной тенью скользил по пустынным коридорам Драко Малфой. В столь поздний час – почти три часа ночи – спали даже привидения и портреты на картинах, но магу это было только на руку: можно было не бояться патруля. Хоть полученные раны и зажили, но сил на сам поединок и восстановление после него парень затратил немало, потому все его чувства притупились, а скорость реакции замедлилась, и вряд ли сейчас он сумел бы избежать неприятностей, если бы встретил кого-нибудь из старост или преподавателей. Вот не так, совсем не так я планировал встречу с оборотнями. Да что там, я вообще не строил никаких планов, рассчитывая на разумность оборотней. Какой наивный! А на что сам Грейнберг рассчитывал? Что значительно сильнее за счёт опыта? Или что я покорно и безропотно склоню перед ним голову и стану послушной шавкой? Не слишком ли много чести безродному оборотню?! Вроде бы сильный мудрый вожак… был… Как же обманчиво общественное мнение! Наглость, конечно, второе счастье, но недолго… ладно, с последствиями этой ночи я буду разбираться завтра днём, а пока, надеюсь, Хог пропустит меня в Выручай-Комнату, и я смогу хоть часок вздремнуть в компании Гарри. Стена, бесшумно отодвигаясь, пропустила мага в помещение, ему даже не пришлось просить об этой услуге. Парень облегчённо вздохнул и прошептал одними губами слова благодарности. Подойдя к кушетке, трансфигурированой из кресла, он скользнул под тёплый плед и только устроился, чтобы поспать, как крепко спящий Поттер завозился, чувствуя возвращение Драко. Шатен взбрыкнулся и шумно вздохнул, закинув все конечности на Малфоя и удобно растекаясь на его груди. Блондин чуть слышно охнул: треснувшие рёбра, протестуя, отозвались на эти телодвижения гриффиндорца острой болью, но маг не рискнул передвинуть сонное чудо, сладко сопящее ему в ключицы. Спустя несколько минут в комнате было слышно лишь тихое потрескивание поленьев в камине, да мерное дыхание двоих юношей. * чисто так, на всякий случай: Бледная Диана – поэтический образ – “луна”, Диана в римской мифологии — богиня растительного и животного мира, охоты, женственности и плодородия, олицетворение Луны; соответствует греческим Артемиде и Селене.