Карнавал. Маска

Я здесь, я пришел к тебе, пришел вопреки судьбе. С небес льется лунный свет, я - зверь, мне покоя нет. Крадусь в темноте, как тень, в душе проклиная день, Когда я всего лишь призрак в серой толпе. Группа “Ария” – “Зверь” Яркая вспышка осветила комнату, разгоняя полуночные тени, магический всплеск рябью прошелся по Малфой-мэнору, разбудив домовых эльфов. В комнате наследника на широком ложе выгибался, комкая дорогое бельё, в приступе острой боли юноша. Он, задыхаясь, судорожно пытался протолкнуть в лёгкие воздух, но выходило у него плохо. От недостатка кислорода маг потерял сознание, его фигуру охватило призрачное голубоватое сияние, которое пропало лишь с первыми лучами солнца. Личный домовик Драко осторожно заглянул в комнату, а потом с радостным писком устремился к главному эльфу Малфоев, чтобы рассказать о благодати Великой, что сегодня снизошла на род. Ох, как раскалывается голова! Мерлин! Где я?.. Похоже, скоро этот вопрос станет моей визитной карточкой! О-о-о, я узнаю этот темно-синий потолок, неужели я в своей комнате в мэноре?! Нужно осмотреться! Молодой человек резко поднялся с ложа, мутным взглядом окинул интерьер и, шатаясь, направился к большому, во весь рост, зеркалу в углу комнаты. — Доброе утро, красавчик, — защебетал магический артефакт. — Как-то плохо выглядишь. Бурная ночка? — Не заткнёшься — разобью! — зло прорычал юноша. А потом, услышав свой голос, Драко испуганно распахнул глаза, рассматривая нового себя. Это я сказал? В смысле, это у меня такой глубокий, бархатный голос?! Да и внешность изменилась... Перед зеркалом замер хорошо сложенный широкоплечий молодой человек с длинными платиновыми волосами и тёмно-серыми глазами, в которых озорно сверкали россыпи серебряных искорок — радужка была похожа на скол светлого гранита. В чертах лица и всей фигуре чувствовалась внутренняя сила и какая-то неуловимая хищность. И когда это я успел обзавестись такой мускулатурой и отрастить косу по пояс?! Рара нервно курит в сторонке, теребя свой куцый хвостик... А глазки-то какие! Прямо как у Магии, такого же нечеловеческого цвета... Нечеловеческого?! Что-то эта мысль пугает. Нужно первым делом проверить кровушку, чувствую нижними полушариями головного мозга: мне уготована неожиданная приятность.

***

Первое сентября. Вокзал Кингс-Кросс с платформы 9¾. Вдоль перрона неспешно, с хищной грацией двигался молодой человек в дорогой светло-серой мантии, с его лица не сходило скучающее выражение. В него на полному ходу влетела юная Уизли и тут же рассыпалась в извинениях, жадно рассматривая юношу. Но маг лишь брезгливо одернул мантию, его лицо по-прежнему ничего не выражало, он холодно оборвал излияния рыжей волшебницы и проследовал в вагон. Мерлин! Я так изменился за лето, что Уизилетта меня даже не узнала! После её алчного взгляда так и тянет искупаться, желательно в бане и не раз; безвкусные шмотки и макияж, а уж как отвратительно она пахнет... Просто дешёвая шлюшка! Я никогда не был высокого мнения об этом семействе, но теперь, с моими новыми способностями... Как сдержать рвотный порыв, просто не знаю! Даже Пэнси выглядит и пахнет на порядок лучше, чем рыжая шваль. А ведь я был уверен, что хуже приторных духов Паркинсон ничего нет! Две трети Золотого трио тоже не цветами пахнут, а редкостной гнилью, и я совсем не удивлён — запах отражает “нутро” человека. Эти двое действительно подобны мусорке! Но тут возникает проблема: что делать во время совместных занятий в течение года?! Добрый директор обязательно составит расписание так, что половина предметов будут совпадать. Конечно, нужно поддерживать дух дружбы и взаимовыручки! Чертово обоняние! Молодой человек устало вздохнул, вытянул ноги, удобно устраиваясь на сидении, и продолжил невесёлые размышления. Этот новый мир забавный — Турнир Трёх волшебников пройдёт в этом году, то есть не на четвёртом курсе, а на шестом. Потти всё равно не может участвовать... по правилам, но-о-о... Помню я, чем закончилось всё в прошлый раз! Волан-де-Морт ещё не воскрес — это раз. Нужно определиться со сторонниками в предстоящей войне — это два. Весьма заманчивым кажется идея о третьей стороне. Что будет, если Дамби дорвётся до власти, мы уже проходили. Вряд ли Тёмный лорд лучшая ему альтернатива. Ситуация патовая, но ничего не делать — не выход. Промедление и колебания могут дорого обойтись. Кстати, а где гордость Гриффиндора? Что-то я его не видел на пер... Тихий стук прервал мысленный диалог волшебника. Тот, кто стремился составить компанию Драко. Не просто приятно пах, а очень приятно, потому маг махнул рукой, снимая запирающее заклятие и открывая дверь. В купе вошёл щуплый паренёк низкого роста в бесформенной, явно большой для него мантии. Солнечный луч игриво отразился в круглых стеклах очков, на миг подсветил яркие изумруды глаз вошедшего, а потом исчез, запутавшись в густой темно-каштановой шевелюре. Юноши с удивлением рассматривали друг друга. — Малфой? — задушено пискнул Поттер. — Поттер? — наигранно тяжело вздохнул Драко. — Я... я не хотел мешать тебе, пожалуй, я... — Стоять! — рявкнул блондин, отмечая, как испуганно подскочил шатен. — Садись уж. Раз ты один без своей “милой” свиты, то я смогу пережить твою компанию. Какой он милый! Забился в угол, словно мышка, и сверкает своими стеклами, почти не дышит. Хм, в отличие от остальных, он меня узнал тотчас, как увидел, а ведь даже Блейз — мой лучший и единственный друг — меня сразу не признал. Интересная картинка вырисовывается... Да, этот Поттер сильно отличается от того, которого я помню. Ему шестнадцать, а он выглядит на четырнадцать максимум! Если не меньше. Кожа да кости, обернутые в чёрную простынь. Чем его магглы кормят? Или, скорее, НЕ кормят? Куда смотрит величайший светлый маг двадцатого столетия? Что-то я сильно завелся… Но до чего же он хорошо пахнет! Ваниль, нотка лемонграсса и лёгкий флёр мёда. Так и съел бы, даже клыки зачесались! Упс... Надеюсь, я не оскалился? А то мой Потти как-то весь подобрался. — Что такое? Терпением Драко никогда не отличался, потому, не получив немедленного ответа на свой вопрос, зло приподнял бровь и вперил в попутчика тяжёлый взгляд тёмно-серых глаз. Шатен нервно сглотнул, его взгляд заметался по купе. — Ох, Поттер, нам ещё долго ехать, потому развей мою скуку — расскажи, что опять приключилось у Золотого мальчика. — Тебе смешно, Малфой?! — зашипел юноша, растеряв весь свой испуг и неуверенность. — О, не сомневаюсь, что праздные аристократы развлекаются исключительно за счёт челяди! Но хочу тебя просветить: кроме чужих горестей в жизни есть и другие радости! Ты... Как мы разошлись! Мышка-то, оказывается, саблезубая, но так даже лучше. Кому интересна забитая бледная тень? — Ну-ну, Потти, — Драко вскинул руки в примирительном жесте.— Не нужно так заводиться. Учёба ещё не началась, а ты уже весь на нервах. Может, стоит побаловаться успокоительным? Могу замолвить словечко перед Снейпом, — озорно подмигнул несколько растерянному шатену Драко. — Какая же ты ехидная зараза, Малфой... — тяжёлый вздох. Слизеринец замер в ожидании продолжения. Почему-то вдруг для него сверхважно стало узнать причину расстройства однокурсника, и потому, навострив ушки и подобравшись, он с нетерпением ожидал продолжения беседы. Ну же, не томи! Отчего у тебя такой траурный вид? Что у тебя эдакое приключилось, что ты готов сидеть в купе со своим врагом, а не грязнокровными друзьями? Судорожно вздохнув, шатен закусил губу и отвернулся к окну. Пристальный взгляд Малфоя нервировал юношу, а ведь на душе и без того скребли кошки. Поезд набирал ход, за окном проносились деревья, кое-где позолоченные дыханием осени – эта картина несколько успокоила Гарри, острая боль, от которой перехватывает дыхание, сменилась серой тоской. — Скажи... Малфой... — с трудом начал юноша. — Почему так бывает, что близкие люди ранят сильнее и больнее остальных? Вопрос озадачил слизеринца. Вот уж не ожидал, что тебя потянет на разговоры по душам. И что тебе ответить? Не хочу спугнуть... Просветить тебя относительно твоих “друзей”? Что они — редкостное гнильё, и я бы не рискнул у них даже снега зимой попросить, не то, что спину прикрыть. Вряд ли ты сейчас оценишь мои откровения — пока ты не готов, да и у меня нет доказательств, только эмоции, бьющие через край. Отделаться заумной шуткой? Но… ты так открыт... впервые ты спрашиваешь совета. Сарказм сейчас явно не к месту, у меня может не быть другой возможности подобраться к тебе так близко. — Больно потому, что от них нет защиты — ты не отгораживаешься от близких стенами, и они могут нанести удар прямо в сердце. Даже грубое слово может ранить до крови, если его сказал дорогой человек, чтобы этого не случилось, стоит внимательно относиться к выбору друзей, — жестко закончил Драко. Не сдержался! Вот теперь он вспылит и со всей гриффиндорской горячностью примется защищать... — Но семью ведь не выбирают, — грустно заметил Гарри, вновь отворачиваясь к окну. Его печальный голос скальпелем резал по натянутым нервам слизеринца. О, как интересно и неожиданно! Я-то на позолоченное трио грешил, а тут всё сложнее... Кто же тебя обидел, деточка? Разорву!.. Так-с, быстро успокаиваемся! Хорошо, что Поттер отвернулся к окну и не видит моих отросших когтей! А вот обшивку жаль... — Семья может быть и опорой, и тяжким камнем на шее. Просто нужно трезво оценивать людей, тогда не будет мучительно больно от несоответствия ожиданий и действительности. И, вообще, ты не совсем прав: не нравится окружение — смени его! — Легко сказать! — Да-а?! — протянул Драко, хитро оскаливаясь. — Если тебя предали друзья, замени их, присмотрись внимательно к тем, кто тебя окружает — вокруг тьма народу, ты не одинок. Ну а если не выходит, то быть лучше одному, чем с кем попало *. Так меньше шансов пораниться или быть преданным. С семьёй же гораздо проще: если родственники не устраивают, относись к ним как к надоедливому домашнему питомцу — терпи, сжав зубы, не обращая внимания на их выходки. Или же... ты можешь завести себе новую семью. — Завести? Семью? — звонко расхохотался Гарри. — А ты точно о семье вещаешь? Со стороны кажется, что речь идёт о паразитах! — Частично так и есть. Дети — цветы жизни на могиле родителей, а те, в свою очередь, палачи мечтаний и надежд своих чад, ведь наследники обязаны исполнить всё то, что не смогли предки, — слабо улыбнулся Драко, важно кивая. — Но не всё так печально! Бывают и исключения... Женись или выйди замуж — будет тебе новая семья. Только с выбором не ошибись, — мягко закончил слизеринец. Кажется, последнее предложение сильно озадачило Гарри: он всю дальнейшую дорогу провёл в размышлениях и даже не заметил, как они прибыли. Драко пришлось громко щёлкнуть пальцами перед лицом попутчика, чтобы привлечь внимание шатена и вырвать его, наконец, из мира грёз. Поттер проморгался, как сова, застигнутая врасплох светом дня, тихо поблагодарил слизеринца и вышел из купе. Думаешь?! Оч-ч-чень хорошо! Я обязательно тебе помогу сделать правильный выбор! Ты расстроен, но тебе стоит привыкнуть к этому состоянию — в этом году твоя грусть будет только множиться, и причиной её чаще всего будут именно твои “милые” львята. Ну, а я... не упущу такую возможность. Если всё будет идти так, как было в моём мире, то у меня появится неплохой шанс отыграться на Уизли и перетащить на свою сторону одно лохматое недоразумение. Довольно ухмыльнувшись, Драко расправил заклинанием помявшуюся мантию и последовал за Гарри.

***

В Большом зале стоял шум и гам, ученики активно обсуждали предстоящий турнир, украдкой любовались студентками в нежно-голубой форме (парни) или откровенно пускали слюни на суровых парней, закутанных в мех (девушки) — гости явно произвели неизгладимое впечатление. Лишь Малфоя вся эта суета раздражала, и он изо всех сил старался держать маску аристократического хладнокровия, но... она трещала по швам. Подведём итоги первой недели. Во-первых, Грюм — это Барти Крауч-младший. Зелье, что он пьёт, высочайшего качества, да и актёр он хороший, но моё обоняние не проведёшь — я явственно чую от него запах ингредиентов оборотки, а ещё эта дуальность амбрэ его тела... Всё же аромат молодого, здорового, но магически слабого Барти сильно отличается от аромата взрослого, сурового аврора Грюма. Эта какофония запахов на первом занятии чуть не сбила меня с ног! Во-вторых, я нашёл настоящего Грюма. Ему наверняка тесно в том сундучке, но я пока не знаю, что с ним делать. Стоит ли освободить или же оставить всё как есть? В моём мире Грюм, как ни странно, оказался единственным почти адекватным аврором, что я встречал: он не пытал меня, не мешал с грязью — сарказм не в счёт — и действовал строго в рамках закона. Может, всё же выпустить его? Нет! На карту поставлено слишком многое, я не имею права на ошибку. Да и если план Барти раскроется, то Потти не будет участвовать в турнире, а если этого не произойдет, то и раскол в Золотом трио не примет катастрофические (и столь желанные для меня) масштабы. А это не есть хорошо! Хотя пото-ом... значительно позже можно будет обыграть героическое спасение Грюма — может, удастся заручиться если не поддержкой, то благосклонностью. Можно и нужно поработать над имиджем... В-третьих, как же меня достал Крам! Причём не знаю, что больше: или голодные взгляды в сторону Потти, или попытки подкатить ко мне. В прошлой жизни я за ним такого не замечал. Но здесь… Не терплю грубости и хамства! Вот и сейчас один наглый болгарин, совершенно не беспокоясь о целостности своего прикуса, ощупывает мою коленку. Что, чёрт возьми, он хочет там найти?! Нужно подарить ему очки и карту... и кресло... инвалидное. С сегодняшнего дня начнётся самое интересное: дан старт турниру. Торжественно установлен кубок, в который совсем скоро в обход всех правил Крауч опустит записку с именем Потти. Игра началась, господа! Сумасшедшая улыбка расцвела на тонких губах слизеринского принца. Пэнси, увидев её, в страхе отшатнулась и спешно покинула зал, подгоняемая животным ужасом, совсем забыв, что у неё, вообще-то, было дело к Драко: его желал видеть декан. * Строчка из рубаи Омара Хайяма.