HappySad

Тот же день. Время близится к ночи.

      –При последних пяти желаниях ты попросил всего три: казнить на следующий день, не призывать на казнь Судью и вместо него чтоб прибыла Ружьё... – алые глаза прищурились, оглядывая Защитника, морально готовившегося(по крайней мере, так думалось) к казни. – А также чтоб тем, кто отпустил тебя в руки смерти, был я.       Фиолетовый глаз посмотрел в чужие.       –Да, – в ответ раздражённо выдохнули и почесали переносицу.       –А также ты вместо того, чтобы бегать из страны в страну, сам пришёл в лапы врага.       –Да.       Пришедший недавно был возмущён, и даже не понятно, чем больше: слишком краткими ответами собеседника или его решением придти на верную смерть! Но, несмотря на раскатывающую по жилам злость, он постарался оставаться спокойным. Всё же они в последний раз виделись приблизительно 3 года назад.       Стоящий напротив зеркала парень, что касался глади поверхности, выдохнул. Было видно, что он, мм... Не в себе. В плане, что он слишком устал и изнеможён, даже по взгляду и цвету голубого глаза это можно было понять. А светло-серые волосы выше плеч, что были завязаны в "крысиный хвостик", с переливом в бирюзовый были растрёпаны по всей голове. И никому из них двоих не хотелось делать ситуацию ещё хуже, чем она есть. И так стресс из-за завтрашнего дня.       –Послушай, друг мой... – высокий парень, что был намного выше второго Защитника со светло-бежевыми волосами и алыми глазами, отошёл от зеркала и, подойдя к нему, опустил голову, чтобы было удобнее смотреть друг на друга. – Лэ, я понимаю твои возможные переживания из-за моих, на первый взгляд, абсурдных действий и корить за это не стану – был бы я на твоём месте, тоже так себя вёл. Но я знаю, что делаю.       Названный театрально закатил глаза и прошёл мимо него, слегка толкнув его предплечье своим плечом, скрестив свои руки на груди. Подойдя к окну, он заглянул в него, осматривая светящую над Плонайтом звезду. Здесь всегда ярко и светит солнце этого мира из-за местоположения страны. Чем-то напоминает его родной Огруэн, разве что частым "гостем" там была не звезда, а неугасающий огонь в уличных чашах.       Впрочем, к себе он, так или иначе вернётся, а вот его друг...       Неуверенно вздохнув и взглянув в еле видимое отражение в стекле, в котором изображалось, что тот позади него уже сидел на кровати и смотрел на него в ответ, он отвёл взгляд обратно.       –Не знаю, что ты снова задумал, но я тебе верил и сейчас буду верить.       –Благодарю за доверие, – парень кивнул и, прикрыв глаза, с лёгким стоном расслабления откинулся на одноместную кровать роскошной камеры заключения. – Я тоже тебе доверяю. По крайней мере, больше, чем Кэрригану. Поэтому я и хотел из всех своих знакомых поговорить именно с тобой.       Промолчав, Лэ обернулся на него и, опираясь о подоконик, взглядом сказал ему говорить. Всё же посчитав, что с королевской особой не стоит говорить в таком положении, в котором он сейчас был, несмотря на то что он и сам был королевских кровей, сероволосый встал, выпрямившись.       –Мне срочно нужно в Бездну, и единственный способ – это быть приговорённым к казни, – закрыв глаз, он взял своё лицо за подбородок, снова подойдя к зеркалу. – Конечно, можно было бы пойти в заброшенные центры по её изучению, но, увы, тогда я бы не попал туда, куда нужно, да и меня в эти места даже не впустили бы, – раскрыв глаза, он взглянул в зеркало, смотря даже не в своё отражение, а чуть выше. Хоть многие, кто с ним знаком, знали, что он зеркальный маг, всё равно никто не может понять, на что конкрентно он смотрит выше себя. Даже как-то раз Лэ об этом спрашивал, но парень промолчал и сказал, что пока не готов об этом говорить. – Бездна, на самом деле, не так уж и пуста. Но все думают, что, попав в неё, там всё живое сразу же погибает, ведь исследования прошлой Шестерни, а также тех, кто пытался возродить это дело, оказались безуспешными, а тех, кто отправлялсч в экспедиции, больше не возращались.       –И ты хочешь пойти туда, чтобы раз и навсегда исчезнуть, да?       –Нет, – размяв плечи, он завёл руки за спину, скрепляя их и вновь отходя в сторону. – В моих планах ещё есть пункт возратиться на поверхность. Там есть выход, – голубой глаз словил скептично-настороженный взгляд.       –Говоришь так, будто сошёл с ума... Я бы посоветовал тебе не заигрываться со своей Тьмой, ты и сам знаешь...       –..."Тьма до добра не доводит", да-да-да, я это уже слышал много раз не от тебя одного, – парень махнул рукой, хмуря бровь. Но после, приоткрыв глаз, вновь взглянул на своего лучшего друга, и оттенок ока стал на мгновение серым и после вновь вернулся к голубому, – но ты же знаешь, по какой причине я подобное говорю, и ты уже не в первый раз удостоверялся моим способностям.       –И как только судьба так расположилась, что именно тебя выбрали следующим... – в алых глазах блестнуло раздражение, которое быстро пропало. – К слову о Судье... – мужчина сделал задумчивое лицо. – Почему ты выбрал, чтоб одним из желаний было то, чтоб на твою казнь не приводили Судью, хотя он должен быть на ней, и вместо него призвал Ружьё сюда придти?       –Судья не обязан присутствовать, да и тем более, при виде меня, он явно бы потребовал срочно отменять мою казнь.       –Ну, логично, учитывая, как вы между собой свчзаны... – бежевоволосый вскинул брови, отведя взгляд. – Ружьё ж тогда зачем?       –Хах, – тихо усмехнулся в ответ. – Так скажем, подарочек хочу сделать.       –Ей, что ли? Знаешь, ты не выглядишь, как тот, кого бы привлекали мужемтвенные в плане характера девушки.       –Не ей, – голос парня внезапно помрачнел, а в глазу исказилась хмурость вперемешку с лёгким, почти неощутимым, отвращением. Но, быстро придя в себя, он вновь размял плечи. – Так или иначе, она меня не станет тут задерживать.       –Хорошо, в таком случае, давай уже окончательно ближе к делу. Какова конкрентно твоя причина туда попасть?       –На это есть пару причин... Но они все касаются лишь одной главной, – всё ещё глядя на друга, одноглазый положил снова ладонь за зеркало, чуть-чуть постучав. Обычный человек, Защитник или гибрид их двух расс не мог бы почувствовать, лишь некоторые зеркальные маги обнаружили бы ответную реакцию, будто кто-то постучал в ответ. – Я не могу выпустить оттуда, – кивнул в своё отражение, – то, что запечатано, – взгляд алых глаз стал резко непонимающим. – Знаешь, – убрав руку от отражения, он начал подходить ближе и встал сбоку от мужчины, – когда я получил свою силу... Мне захотелось кое-что посмотреть, – подняв голову в окно, он глянул на одну из больших башен плонайтского замка. – Но, когда я испробовал виденье в любой промежуток времени, а в моём случае это будущее... – он покачал головой, будто видел нечто страшное. – Это... – нервный вздох. – Это было поистине ужасно.       Перед глазами всплыли воспоминания, когда он воспользовался своей силой. Реки крови, невинные и нет жители, что утопали в них... А посередине всего этого ужаса был Защитник устрашающей внешности, белки глаз которого были пропитаны тьмой, а радужка была непроглядно-белой. Вместо одной из рук у него была железная коса, что искрилась электричеством. Он смеялся, будто совсем вышел из ума. Хотя почему это "будто"?       Почувствовав покалывание на лице, а именно там, где была повязка, он потянулся к ней и развязал, из-за чего она полетела плавно вниз. Из давно заживших ран начала вытекать чёрная жижа, очень схожая с кровью, но которая была лишь её остатком – Тьма. Коснувшись её пальцами, он стёр её с лица. На затылке он почувствовал смягчившийся взгляд. После к его ранам протянули руку в чёрной перчатке и помогли стереть субстанцию. А он продолжил:       –Я не хочу, чтобы люди страдали, правда. Поэтому мне пришлось того в зеркале. Я просмотрел все варианты исходов, и этот окажется самым действенным способом. Но так как запертый в зеркале имеет прямую связь с тем, кто его запер, то есть мной, в нашем случае, его выход и заключение зависят полностью от меня. Если я останусь тут, на поверхности, оно выберется.       –А там?       –А в Бездне, – он повернулся к нему, скрестив руки на груди, – он ослабнет из-за витающей там Тьмы. И возобновить свои силы сможет, только если я ослабну, а там, уж поверь мне, – невооружённым взглядом было видно, как по его телу прошёл озноб – аж дёрнулся, – я не смогу. Проблема остаётся лишл тогда, когда я выберусь на поверхность обратно. Впрочем, он всё равно будет слабым. Ну, это к лучшему.       В ответ кивнули, и повисло молчание. Каждый думал о своём. Конечно, этот план, в какой-то мере, надёжный, как швейцарские часы, ведь существует нереальное множество событий исходов даже от этого. Но всё же довериться даже такому, но шансу стоило.       –Сядем? – первым подал голос заключённый, разбавляя гнетущуюю атмосферу. – Тут, вроде, были чаи. Могу заварить. Всё же в последний раз видимся перед долгой поодалью.       –...Хорошо, – не стал отказываться Лэ и подошёл к небольшому круглому столику, отодвигая стул и садясь.       Ну, возможно, в этом и плюс: в подобных камерах для заключения, не считая полной блокировки магии, имеется всё для первоой необходимости, ведь в этой комнатке имеется и кровать, и шкаф, и зеркало, и небольшой уголок кухни и столовой, а также дверь, ведущая к ванне с туалетом. Как говорится, всё под рукой.       Высокий же пошёл к столешнице и налил в чайник воды, после с помощью крючка повесил в печи. Потянувшись и достав спички, он зажёг одну и кинул в дрова, что через какое-то время начали медленно гореть. В комнате воцарилось окутывающее тепло.       Чуть перемотаем время на тот момент, где узник подал чай с бергамотом и сел напротив друга.       Уютное чаепитие проходило в тишине. Не хотелось шуметь. Всё же оно могло стать их последним не только в веку, но и в принципе.

***

      Ночь, если судить по тикающим часам. Оба шумно выдохнули, отведя неловкие взгляды друг от друга.       –Когда примерно ты выберешься?       –А ещё в более неподходящий момент ты это не мог спросить?.. – ответил вопросом на вопрос парень, закрыв глаз и почесав щёку. – Впрочем, ладно... Думаю, если всё не затянется, через 30-40 лет.       –Так долго... – шепчет Лэ, но удивительный слух его друга заметилиего слова. Но он решил промолчать по поводу этого.       –К чему ты это?       Алоглазый приподнял руку, зажигая в ней красный огонь, что начал в воздухе преобразовывать какой-то предмет, и вскоре оно потухло, оставив после себя свиток с золотой печатью. После он отдал его ему.       –Приходи сразу в Огруэн, когда вернёшься, – бежевоволосый отвернул от него голову, всё ещё протягивая старую на вид бумагу. – А если не найдёшь меня, передай стражникам, что это нужно передать мне.       Голубоглазый посмотрел на протянутый свиток. Потупив пару минут, он взял его и быстро сжёг своим зелёным пламенем. Один из надёжных способов сохранить те или иные вещи – сжечь. "Слова не горят" – такая крылатая давняя фраза. Хоть на вид и сгорела эта бумага, но то, что там было написано, ни в коем случае, и лишь благодаря этому она возродится.       –Хорошо... Спокойной ночи, Лэ.

***

14 число Десенчия. Судный день. День его казни.

      По всем коридорам среднего по общим размерам замка была гробовая тишина. Даже ветра, даже шороха не было слышно. Одев Защитника в национальный наряд его бывшей страны – чёрные одежды, позади чёрный плащ, и все они были изукрашены не такими уж и частыми тёмно-бирюзовыми острыми узорами, – его, заковав в кандалы по рукам и ногам, вели в зал казни. Его за оба плеча держали охраники, а позади них шёл Лэ, ведь, по одному из последних желаний, именно он должен это сделать.       Встав напротив дверей, другие два стражника раскрыли её перед ними, и парня толкнули в зал. Удержавшись на ногах от толчка, он выпрямился и с прямой спиной и гордым подбородком кверху пошёл вперёд. Взгляд наткнулся на женщину, что стояла на балконе. Как обычно, стоическое хмурое и полное гордыни лицо, а голубо-зелёные глаза искрили ухмылкой, хоть этого и не было на её губах. И, как всегда, она выглядела прекрасно: белые с переливом в малиновый волнистые волосы, что были завязаны в высокую причёску с различными заколками и шпильками розового золота и зелёными камнями, светло-зелёное, почти мятное, платье, переливающееся ближе к низу в рыжий.       –Не виделись почти четыре года, а ощущалось это время как сто лет. Впрочем, даже стольки бы лет не хватило бы, чтобы изменить вашу красу и ваш стиль, госпожа Фиола, – начал говорить он, но его перебили:       –Мне не к чему твоя лесть, выродок из Кэлоуа, – она махнула ладонью в белой перчатке, щурясь на него.       "Как и всегда, уважает лишь себя и считающих достойных её..." – издав мысленный смешок, он оставался спокойным.       –Прошу прощения, – его губы расплылись в мягкой улыбке, что в глазах всех была притворной, лишь бы угодить королеве.       –Хах! – возмущённо произнесла она, презрительно стискивая зубы, а от ладоней разошёлся мелкий бело-голубой свет электрической магии. Страшная женщина, особенно в гневе. – По законам Плонайта, все выродки из Кэлоуа, попавшие в нашу страну, на любую её часть, безприкословно должны быть казнены.       Стража по внутреннему периметру комнаты встали в постойку смирно с прямой спиной, слегка стукнут о пол своими копьями, что были почти с их роста. Знак того, что зрелище вот-вот начнётся.       –Но и по законам, кем бы то ни был заключённый, у тебя есть пять желаний, кроме некоторый, о которых ты уже знаешь. И ты попросил лишь три. Как бы мне не хотелось по скорее бы увидеть, как ты летишь в Бездну, всё же спрашиваю: считаешь ли ты нужным желать что-то ещё.       Кэлоуец задумался, прикрыв глаза. После хмыкнул, посмотрев вновь на королеву.       –Ружьё же прибыла? – задал он реторический вопрос, и, как по команде, из-за спины Фиолы вышла женщина, что была ниже её. Кожа тёмная, глаза алые, волосы гладкие блондинистые, а из них торчат две пары рогов. Одежда словно у воина, что, в принципе, соответствует её статусу. Чёрная броня с рубиновыми ставками в виже украшений.       –Интересно, с чего бы это вы позвали меня, не относящуюся к казням, а лишь к войнам, миру и странам?       –Прошу меня простить, – парень отвесил поклон в меру его состояния и выпрямился. – Я просто хочу задать четвёртое желани, – стоические на вид женщины недоумённо посмотрели на него.       –Желания с войной в Плонайте запрещены – сразу же сказала Ружьё, но парень махнул рукой.       –Ох, нет, нет! Я не хочу, чтобы была война, которую бы создал я, – опустив руку, он размял плечи. – Я просто хочу попросить, чтобы королевство Плонайта передало весь Келоу королевству Огруэн, – повисла тишина.       –...       –...       –...       И, когда всё же дошли его слова до абсолютно всех, одна непонимающе, другой шокировано и третья гневно посмотрели на него. Но во всех этих взглядах читался вопрос: "Что за..?!"       –Да как ты смеешь..!! – воскликнула королева, но её остановила рядом стоящая, преградив её агрессивный ход к перилам балкона ладонью.       –Госпожа, успокойтесь, – произнесла блондинка, глядя на неё, после перевела взглян на возмутителя. – Почему ты именно это пожелал?       –Ну, знаете... – голубоглазый мягко улыбнулся, хмыкнув. – Отроду Кэлоу и Плонайт были врагами, и даже сейчас это осталось. И, боюсь, если порабощённый Кэлоу останется под покровительством Плонайта, его истребят до последнего блока зданий. Если бы я выбрал передать его главным наследникам, боюсь, вновь случится война, – взглянул на Лэ. – А вашей стране, госпожа Ружьё и господин Лэ, я очень доверяю, да и она ладит с Плонайтом, поэтому война маловероятна.       –Господин Лэ, – Ружьё и Лэ пересеклись взглядами алых глаз, – надеюсь, вы же не договаривались об этом заранее?       –Нет, – огруэнец покачал головой, растерянно посмотрев на друга, всё ещё ошеломлённый его решением, – я также шокирован, как и вы.       Женщина вздохнула, посмотрев на серовласого.       –Хорошо, передача будет осуществляться в течение шести дней. Но ты же понимаешь, то это не отменит вашу казнь?       –Понимаю, – он кивнул.       –Отлично.       Когда диалог закончился, в разговор вступила Фиола.       –Пятое желание? – спросила она, раздражённо щурясь. Но в ответ ей промолчали, что было принято как отказ от последнего желания. Махнув рукой, ухмыльнулась. – Король Лэ, можете начинать его казнь. Всё же по его желанию, это вы должны привести его к смерти.       Мужчину тяжело вздохнул и кивнул, подойдя к высокому и положив ладонь на его плечо, слека толкая вперёд.       –Пошли.       Плавными шагами друзья шли вперёд, в то время как стражники побокам были впереди вокрнуг огромного круглого люка с ручками посередине. Привязав к ним верёвки, пятьми с каждой стороны побокам они потянули за дверцы, что, после полного открытия, стукнулись о стены. И открылся вид в саму непроглядную Бездну. По залу распласталась тёмная аура, от которой по коже всех прошлись неприятные мурашки.       Парни подошли к почти самому краю, где особенно ощущался холод.       "Пора..."       –Знаете, госпожа Фиола, – одноглазый поднял обратно голову, всё ещё мягко улыбаясь, – всё же я выберу пятое желание. Хочу, чтобы вы выслушали один совет вам.       Голубо-зелёноглазая раздражённо выдохнула, махнув рукой и недовольно смотря на него, как бы молча говоря ему начинать. Увы, как бы ей не хотелось скорее увидеть казнь, всё же законы есть законы.       –Благодарю, – вновь поклон и выпрямление. Он смотрел проницательно, на него в ответ недовольно. – Знаете, розы – прекрасные цветы. Они приятно выглядят, слушать их аромат ещё приятнее. Наглядение, ничего не скажешь! Но всё же больше всего их выделяют их шипы... Без шипов, они теряют свою особенность, свою опасность, своё... "Я", – он выпрямился и сделал еле заметный выпад назад одной ногой. – И вскоре они начинают саморазрушаться. И после сгорают, – закрыв глаза, он повернул туловище чуть в бок, – не оставляя после себя ничего... Даже пепла.       Резко повернувшись полностью к своему другу, он оттолкнул Лэ от себя, а сам откинулся назад, падая в саму Бездну, вскоре пропадая в объятиях тьмы.       Как только деревянный люк закрыли, Лэ, Фиола и Ружьё переглянулись. Во взглядах читалось смятение от последних слов казнённого и его поступка. И что это, чёрт возьми, может значить?!