Последний шанс

      Как бы иронично это ни было, последний день моей жизни выпал на день рождения. Кто знает, как бы я провела его, не будь рядом назойливой сестры, убеждённой в необходимости проведения праздника...       Вероятно, я бы проторчала весь день за монитором, поедая дешёвую еду из доставки, ведь куда-то выйти я бы заленилась. Может, этот день не оказался бы последним, останься я дома. Однако что-то дёрнуло меня согласиться на этот чёртов праздник в кафе-караоке, где сестра работала администратором.       Тем более, она сама предложила заняться организацией, пригласить гостей, заказать торт и выполнить ещё кучу ненужных, как мне казалось, вещей. Честно говоря, я согласилась лишь для того, чтобы она оставила меня в покое на какое-то время. Даже не знаю, почему я не доверилась своей интуиции в тот день.       Если бы я знала, что говорю с ней в последний раз тогда, может, подбирала бы свои слова.       Помню, как я пулей вылетела из кафе от переполнявшей меня ярости, по пути чуть не столкнувшись с велосипедистом. Помню, он выкрикнул мне что-то, а я послала его, даже не обернувшись. Помню, мне хотелось покурить, чтобы успокоиться, поэтому я направилась в ближайший супермаркет. А дальше...       Звон дверного металлического колокольчика, побелевшее лицо кассира, мужчина в маске с изображением тигра, пистолет в руках.       Последнее, что я помню — жжение в области груди от выстрела, вкус крови во рту и испуганный взгляд человека с оружием.       Я прожила всего двадцать пять лет. Это ничтожно мало в нашем мире с технологиями искусственного замедления старения. Власти твердят, что технологический прогресс напрямую влияет на повышение уровня жизни людей, но не упоминают перенаселение, рост безработицы и преступности и жалкие остатки от того, что называют экологией. Мне был отведен отрезок времени на Земле, на которой не было видно солнца из-за выбросов промышленных предприятий. Я знала, что солнце существует, но никогда не видела его своими глазами. В школе рассказывали, что последние деревья были срублены еще около пятидесяти лет назад.       Что же, в мире стало на один рот меньше.       Неужели это действительно мой конец? Да, смерть такая штука, которая не станет предупреждать, когда именно придёт по твою душу, но ведь... У меня были планы. Уволиться с ненавистной работы, открыть своё дело, постараться сделать так, чтобы я могла жить, а не выживать. Кажется, госпоже Вселенной было абсолютно плевать на мои планы. Она в праве давать и забирать. И сейчас она уносила моё сознание куда-то очень, очень далеко. ---       Открыв глаза, я увидела перед собой пару размазанных синих пятен. Сфокусировав взгляд, я увидела перед собой... Людей?       Нет, людьми их было не назвать, но почему-то они казались мне знакомыми.       Когда я стала видеть более отчётливо, то поняла – я точно знаю, кто они, у нас на Земле их называют «пандорцами» и «синими аборигенами». Об изучении землянами планеты Пандора не знают, наверное, только малыши. Может, это новый документальный фильм о народе На'ви? Только не могу понять, зачем мне их показывают. Их лица так близко, такие серьёзные и задумчивые... И, кажется, это вовсе не фильм, слишком реально все выглядит.       Постойте-ка, а вот эта физиономия справа мне очень знакома. Его имя так часто мелькало в новостях, что даже постаравшись, я не смогла бы забыть предателя родины. Передо мной был никто иной, как Джейк Салли. Вдруг, он заговорил на чистом английском. — Может быть, кто-то из племени его сюда подбросил? — мужчина разглядывал меня. — На'ви никогда бы так не поступил, Жейк. Рождение – счастье. Всегда. — Тогда нужно расспросить народ, не терял ли кто ребёнка, что ли...       Я не могла понять, о каком ребёнке они ведут разговор, пока не опустила взгляд. Я застыла в недоумении, обнаружив у себя маленькие детские синие пальцы. Изо рта вместо ругательства вырвалось звонкое «а». Но дальше – больше! Я ощутила движение чего-то вытянутого ниже копчика, и, кажется, это был хвост. Салли поднял меня. — Ну что, парень, не расскажешь, где твои родители?       Женщина-абориген, назвавшая Салли «Жейком» (что показалось мне довольно забавным прозвищем), вдруг бесцеремонно откинула нижнюю часть ткани, в которую я была закутана. — Это девочка.       Джейк прижал уши и отвел взгляд оттуда, куда посмотрел. Какой джентльмен. — Посмотри, Жейк... — она взглядом указала на мои руки. — Она не на'ви.       Пара перекинулась обеспокоенными взглядами. Да что происходит-то? — Нужно отнести её к цахик. ---       Меня принесли в место, похожее на палатку. Это было довольно большое помещение, сооруженное из жердей и обтянутое каким-то плетёным материалом. «Мебели» было мало, но я успела заметить много деталей. Стол, на котором лежали самодельные кинжалы, какие-то камни и чаши, ритуальные украшения повсюду, спальное место, состоящее из гамака, чучела неизвестных мне животных, элементы одежды, украшенные перьями. Как я поняла, «цахик» у народа на'ви это кто-то вроде шамана.       Аборигенша, на вид намного старше, чем та, которую я увидела с Салли, склонилась надо мной, внимательно рассматривая. — Мы с Нейтири возвращались с охоты и увидели этого ребёнка у нашей хижины.       Престарелая колдунья промычала, приложив ладонь к моему лбу. — Она не из народа... И не из Небесных Людей, — задумчиво произнесла та. — Тело совсем юное. Пуповина отрезана недавно, свежая рана.       Вдруг она взяла мою голову в обе руки и заговорила на на'ви. Её хватка была железной, и на миг мне показалось, что она собирается раздавить мой маленький череп в поисках ответа на вопрос, что я за существо такое. Я взглянула на Джейка, лицо которого выражало обеспокоенность.       Закончив читать мантру, женщина отпустила меня. — Может она быть Ходячей во сне, Жейксулли? — спросила она. — Нет, я уверен, что нет. Небесные Люди не смогли бы засунуть ребёнка в аватара. Да и в этом не было бы смысла, она слишком мала.       Цахик снова промычала, возвращая ко мне свой взгляд. — Я видеть, она старше, чем кажется. Очень странная. Как она смотрит.       Может, у меня действительно слишком осознанный взгляд для ребёнка, но, чёрт возьми, я и не являюсь им. Надеюсь, они не сбросят меня со скалы из-за того, что я посмотрела на них как-то не так? Бог знает, на что способны эти аборигены и какие у них традиции... — Но опасности нет. Я чувствую.       Услышав эти слова, я выдохнула. Кажется, Джейк сделал то же самое. — Что нам с ней делать? — спросила молодая аборигенша, кажется, Нейтири. — Решит оло'эйктан.       Обе женщины перевели свои взгляды на Джейка. Что ещё за «оло'эйктан»? Кто-то вроде главного мужчины племени? И когда это Салли успел получить этот статус?       Он прикрыл глаза. Мне вдруг стало очень смешно. От того, каким бредом сумасшедшего казалось всё происходящее. Я только что попрощалась со своей жизнью, оказалась в этом непонятном месте, и теперь мою дальнейшую судьбу решит синекожий трёхметровый идиот с начинкой главного предателя планеты Земля. — Ни одно живое существо не бросило бы новорождённого. Раз тсахик уверена, что девочка не представляет опасности, то..       Он взял меня на руки и повернулся к аборигенше. — Мы будем присматривать за ней. ---       Пришло время первого контакта с «Эйвой», как сказала женщина Джейка. Я понятия не имела, кто такая Эйва и зачем с ней устанавливать контакт, но, кажется, для синекожих это было чем-то значимым.       Насколько я поняла из разговора Джейка с его аборигеншей, в этом мире существует некая невидимая энергетическая информационная сеть, по которой можно передать и получить любую информацию. Эдакий Интернет в моем понимании.       Салли предложил установить связь со мной через «цахейлу» (Бог знает, что это такое), чтобы узнать о моём прошлом и о том, как я очутилась у их жилища, но женщина наотрез отказалась от его идеи. По её словам, «впервые цахейлу на'ви устанавливает с матерью, во второй раз – с Великой Матерью, а в третий – с партнёром». И это правило для них священно. Конечно, я не до конца понимала, о чём они говорят, но постаралась запомнить на будущее. Видимо, Эйва и есть та самая Великая Мать.       В один из первых дней моего пребывания в племени меня отнесли в место, где находилась та самая точка пересечения всех информационных нитей. Естественно, я не рассчитывала на наличие у них какого-нибудь суперкомпьютера, но надеялась, что мне удастся узнать хоть что-то.       К месту так называемой церемонии несла меня моя новая мать. Оглядываясь вокруг себя и видя бесконечную толпу из других аборигенов, я поняла, что быть приёмной дочерью вождя племени не так уж и ужасно – к нему относились с большим уважением, следовательно, и к членам его семьи.       Только сейчас я заметила, что мы находились в очень красивом и загадочном месте. Мой взгляд приковала к себе гигантская ива со светящимися лозами. Чем ближе мы подходили, тем сильнее меня завораживал вид этого прекрасного древа. Краем уха я слышала перешёптывания, но не могла их разобрать.       У корней древа стояла цахик, явно ожидая меня. Дальше происходило что-то совершенно для меня непонятное. Колдунья обратилась к народу на их языке, видимо, произнесла вступительную речь, после чего взяла в свои руки отросток на моем затылке. Эта штука поначалу сильно мешала лежать на спине, ровно, как и хвост.       Удивительно нежным, но уверенным движением она поднесла его к одной из светящихся лоз, а тот, словно намагниченный, потянулся в ответ сам по себе.       И тогда всё вокруг ушло на задний план: звуки природы, голоса аборигенов...       Остались лишь я и это яркое пятно чистой энергии.       Первым, что я почувствовала, были вибрации от голосов. Словно я подслушивала тысячу молитв одновременно. По телу разливалось тепло, словно вся энергия, хранившаяся в недрах этого великого древа, разом наполнила моё тело.       Контакт не был долгим, поэтому мне было трудно определиться с собственными ощущениями. Первоначальный страх перед неизвестностью исчез, словно его и не было. Зато чувство, будто я побывала проводником мощнейшей энергии, ещё ощущалось на кончиках пальцев.       Кажется, мне предстоит многое узнать о том, что происходит на этой планете. ---       За пару дней пребывания здесь я начала постепенно привыкать к своему новому положению. Как оказалось, у Джейка уже родился первенец, он был старше всего на несколько месяцев и звали его Нетейам. Мне дали имя Ти'рея.       Нам пели песни перед сном, которые магическим образом моментально усыпляли меня. Я пока не понимала языка на'ви, но к счастью, Джейк частенько разговаривал со своей женой на нашем родном. Когда тело научится говорить, я определённо выскажу ему пару ласковых.       Обязательно спрошу о том, из каких мотивов он принял решение пойти против землян, о том, как ему в голову пришла идея о восстании, и, конечно, о том, что он испытывал, стреляя из оружия по своим. Не скажу, что самостоятельно решилась бы пойти на убийство этого предателя, но в моей голове всё никак не укладывалось, каковыми были его причины. И раз уж Вселенная решила поместить моё сознание в тело младенца, какого чёрта именно в ребёнка Джейка Салли и этой синекожей аборигенши?       При жизни я не была ярой защитницей землян, мне не было дела до того, что показывали в новостях, но после известных событий Салли и все племена на'ви считались врагами номер один. Я прекрасно понимала позицию своего народа. Ведь учёные потратили кучу усилий на то, чтобы дать этим аборигенам знания и медицину, старались гуманным способом получить то, за чем пришли.       Наверное, я оказалась в семье Салли именно для того, чтобы выяснить это. Я права, госпожа Вселенная?       От чего-то в моей голове твёрдо сидела мысль о том, что после выполнения своей миссии я вернусь обратно... Но, чёрт возьми, мёртвые не возвращаются, особенно те, что с дырой от пули в сердце. Значит, велик шанс, что я подрасту и останусь в этом теле навсегда. Такая перспектива меня не радовала. ---       Шло время. Из разговоров взрослых я узнала, что родился ещё один младенец, у аватара Грейс Огустин, ещё одной предательницы Земли. Грейс была без сознания, однако роды принять удалось. Малышку назвали Кири. Джейк и Нейтири взяли под опекунство и её, ведь, по словам Джейка, Грейс была дорогим для него другом. Как к новости отнеслась я? Что же... Приёмные ведут 2-1.       Пока что я могла лишь ползать, но этого для меня было достаточно. Я несколько раз выбиралась из искусно выполненной колыбели, которую приходилось делить с Нетейамом, и выползала из хижины для разведывания обстановки. Во время очередной вылазки мне даже удалось доползти дальше обычного, но Джейк подхватил меня, подобравшись сзади. — Ты негодяйка, Ти'рея, сколько ещё будешь сбегать из дома? — спросил он с улыбкой на лице, прижимая меня ближе. Непроизвольно я закатила глаза.       Знал бы ты, Джейк, как тяжело это даётся моему крошечному телу. Особенно сложно психологически осознавать, что ты – взрослый в теле ребёнка. — Никак не дашь папе уйти по своим делам, — он осторожно уложил меня обратно, где мирно сопел Нетейам. Джейк вздохнул, глядя на нас обоих. — Буду рядом, пока ты не уснёшь.       Я вздохнула, неуклюже переворачиваясь набок, и прикрыла глаза. Пусть думает, что я сплю. В конце концов, не будет же он тут всю ночь меня стеречь.       Мне хотелось узнать, насколько большим было поселение. В первую вылазку я особо далеко не уползла, всё-таки опасно маленькому ребёнку отходить слишком далеко от жилища, да и честно говоря, я была заворожена красивыми видами и пейзажем. Хоть моё сознание и было сформировавшимся, но физическая оболочка – нет, поэтому я переживала за тело малышки, в котором находилась. Кто знает, может я действительно занимаю чьё-то место.       Вдруг послышались шаги, а после раздался голос Мо'ат, цахик племени. За то время, что я нахожусь здесь, я усвоила – пока не научусь ходить и говорить, буду использовать на максимум свой слух. Таким образом я уже успела запомнить значимые имена и статусы. — Она необычное дитя... Сейчас сложно понять, что она такое есть.       Цахик, как и моя новая мать, говорила с забавным акцентом, который заставлял меня гадать, в какой же форме она построит следующее предложение. — Как по мне, обычный ребёнок. — Не обычный. Другой.       Джейк вдруг затих. — Я тоже был для вас другим.       Ответа не последовало. Услышав тихие шаги и шуршание тканей у входа в хижину, я открыла глаза. И чертыхнулась.       На меня смотрела пара больших золотистых глаз. Нетейам глядел на меня, изучая моё лицо, а затем засмеялся и приобнял меня одной рукой.       Я не скрывала своего презрения к синекожим, но почему-то здешние дети совершенно не вызывали у меня отторжения. В особенности это касалось Нетейама. Поэтому когда он мягко прижал меня к себе, моей первичной реакцией было удивление, но затем, когда лоб Нетейама соприкоснулся с моим, я чуть расслабилась. Внутри стало спокойно и тепло, и я не заметила, как уснула.       На следующий же день я старалась вести себя так, как ведут себя обычные дети, лепетала, пыталась почаще улыбаться. Для Джейка и Нейтири это был повод порадоваться, а вот Мо'ат всё так же изучающе сверлила меня взглядом. Надеюсь, меня не оставят с ней наедине.       Нетейам рос у меня на глазах. Я немного завидовала ему, ведь он рос, как самый обыкновенный ребёнок, развиваясь постепенно. Я же была несформировавшимся комком с мозгами взрослой девушки.       Он был мальчиком с добрым сердцем. Частенько лип ко мне, проявляя свою братскую любовь и заботу, делился своими игрушками. И хотя я не была заинтересована в играх, мне нравилось проводить время с ним. Рядом с Нетейамом всегда тепло и хочется улыбнуться, даже если нет повода. Это напомнило мне о прошлой жизни и том времени, когда мы с сестрой беззаботно проводили вместе часы и дни, увлечённые играми и общением друг с другом. Но длилось это недолго, с поступлением в школу она обзавелась подругами и позабыла обо мне.       Глядя на брата, я понимала, что не хотела бы повторения ситуации. Надеюсь, когда он повзрослеет, то не изменит своего отношения ко мне. ---       Прошёл год.       У нас появился ещё один брат. Назвали его необычным именем Ло'ак. Хотя для меня, наверное, здесь все имена необычные.       Братец был очень похожим на меня и Кири, с бровями и пятью пальцами. Помню, в первые дни после рождения Ло'ак часто плакал, так что Нейтири всё своё внимание уделяла младшему. Однако, спустя пару месяцев он перестал плакать, а через полгода и вовсе затих.       В отличие от Нетейама и Кири, которые использовали свои навыки передвижения и моторики на максимум, мы с Ло'аком были олицетворением серьёзности и спокойствия. Джейк даже периодически специально корчил забавные рожи и показывал свой маленький смешной танец, чтобы хоть как-то нас развеселить. На Ло'ака это действовало безотказно, а вот у меня максимум вызывало ухмылку.       Нас часто выводили на прогулку в лес. Помню, впервые увидев красоты местной флоры, у меня захватило дух. Огромное разнообразие деревьев и растений причудливых форм и цветов поражало меня снова и снова. Наверное, земляне узнали бы обо всех этих чудесных растениях из справочника, написанного одним из учёных, если бы Салли не поднял восстание и позволил бы человечеству искать новые ресурсы для выживания. Грустные мысли частенько посещали меня.       Ещё я постоянно думала о том, каким же образом вернусь на Землю. Да, прежнего тела мне уже не видать, но даже в нынешнем обличье я была бы не против вернуться домой.       Я знала, что не вписываюсь в эту семью.       Салли, чёртов демон, казался мне абсолютно никудышным родителем. Однажды, во время очередной прогулки, нас привели к озеру, чтобы искупать. Джейк посчитал забавным усадить меня к себе на шею и зайти в воду на большую глубину. Затем он начал подпрыгивать в воде, всё ещё стоя на дне, однако мои детские пальцы не смогли достаточно крепко удержаться за его волосы и я шлёпнулась в воду. Конечно, балбес мгновенно выловил меня и унёс к берегу, но я успела перепугаться. К слову, он тогда тоже испугался за меня. Ха-ха, нужно было видеть выражение его лица, когда на него ругалась Нейтири.       Хотя, наверное, стоит отдать должное, после того случая он весь день носил меня на руках и перед сном убаюкивал, сидя у огня и поглаживая меня по спине. В тот момент, когда моё сознание находилось в том самом хрупком состоянии между сном и бодрствованием, мне было невероятно приятно и тепло. Эта отцовская забота, которой мне сильно не хватало в прошлой жизни, заставляла на какое-то время забыть о том, что я чужая здесь. ---       Я начала делать свои первые шаги, когда меня взбесила не до конца закрытая шторка у входа в наше просторное жилище. Снаружи дул лёгкий ветерок. Шелестящая ткань не давала мне уснуть, поэтому я выползла из кроватки и, покачиваясь, дошла до причины моего бешенства на своих двоих. Жаль, что этого даже никто из взрослых не увидел. Вот ведь они офигеют, когда я начну ходить самостоятельно с завтрашнего утра.       Забравшись обратно, я остановилась. Ло'ак и Кири дрыхли, как медведи в спячке, а вот Нетейам не спал. — Ты почему не спишь, Рея? Плохой сон? — он потёр глаза ладонью. — Да, — односложно ответила я, кивая.       Тогда Нетейам обхватил меня руками и подтянул к себе. — Спи, сестрёнка. Я рядом и никакие плохие сны больше к тебе не придут!       Моя голова легла на его плечо, а губы слегка задрожали. Этот жест с его стороны был таким простым, но одновременно таким трогательным для меня...       Тогда я вспомнила, как в раннем детстве мне приснился дурной сон, заставивший меня вскочить посреди ночи и испугать этим сестру. На звук её плача прибежал папа, и когда он задал вопрос о том, что же произошло, она ответила, что причиной её слез было моё странное поведение. Он успокоил её и отнёс спать в родительскую комнату, даже не поинтересовавшись, в порядке ли я.       После того случая меня «переселили» на диван в гостиной, где постоянно было холодно из-за трещины в окне. И тогда я впервые задумалась, было бы им лучше без меня?       Что же... Кажется, мысли материальны.       Но здесь всё было иначе. В этой жизни.       Здесь у меня были, хоть и странные, но любящие родители, забавные младшие, добрый и внимательный старший брат. Я начала замечать положительные стороны, и это в какой-то степени меня даже пугало.