Доктор Шрам

— Уверен, что все чисто? — Будь спокоен, Док. Фирма дает гарантию. Так, стоп… Охранник на проходной вышел из будки. Жди… Жди… Жди-и-и… Пошел! Неясная тень метнулась из-за контейнера с мусором, проскочила вдоль самого края зоны обзора камеры к большому сетчатому забору. Учитывая же качество камеры, можно было и вовсе принять эту тень за небольшие помехи. И это называется «лучшая доступная система видеонаблюдения»… Ага, конечно… — Я у стены. Давай все по плану… — Секунду, — голос на другом конце ненадолго замолчал. — Камера отвернулась. Все чисто, пошел. Фигура, отделившись от стены, проскочила к проходной, из рукава появилась идеально белая пластиковая карта, система контроля доступа едва слышно пиликнула, принимая скопированный не так давно пропуск, светодиод сменил цвет с желтого на зеленый, электронный замок бесшумно открылся, пропуская человека вперед. Через мгновение тот, кого называли Док — а если полностью, то Доктором Шрамом — оказался на территории комплекса. И не какого-нибудь, а Самого Главного Комплекса в стране. Наверное, даже куда более Главного, чем Букингемский Дворец, здание парламента и штаб MI5 вместе взятые. «Телехаус Лондон» был крупнейшим центром обработки данных в стране и уже давно привлекал внимание Доктора Шрама. Гигабайты данных, сотни каналов связи от десятков интернет-провайдеров по всей стране. Сервера тысяч компаний, собранные под одной крышей. Лакомый кусочек для кого угодно, но, к счастью, доступный лишь лучшим из лучших. А уж после того, как Лондонская Фондовая Биржа разместила здесь свое оборудование… Доктор облизнул пересохшие губы. Именно перемещение сюда Лондонской Биржи послужило спусковым механизмом, заставляя его сунуться сюда лично. Естественно, «Телехаус» защищался самыми лучшими способами, которые только были доступны на момент июля тысяча девятьсот девяносто пятого года. Сигнализация, хорошо откалиброванные датчики движения, камеры, практически не имеющие «слепых» зон, кодовые замки, системы биометрического доступа, вооруженная охрана… Неприступная крепость для простого смертного, которому, без невероятной череды удачных совпадений, нелегально даже на территорию не получится зайти. Но только не для мага, коим — к большой печали службы безопасности — являлся Доктор Шрам. Впрочем, оказаться на территории было лишь малой частью дела. Теперь следовало проникнуть в сам центр, что тоже было не так-то просто. Даже с учетом мантии-невидимки, которая лежала в рюкзаке и, случись необходимость, гарантировала Доктору безопасный отход. Но это было припасено на самый крайний случай — все же, таких мантий даже в магическом мире раз-два и обчелся, а потому, если к делу припашут хотя бы одного аврора, использование мантии-невидимки здорово сузит круг подозреваемых. Кроме того, мантия слегка шуршала и требовала для полноценного использования обе руки, что было недопустимо. — Задержись, — прошипел ему в ухо голос из наушника. Должно быть, второй номер заметил движение на маршруте. — Смена караула на входе через сорок пять секунд. Почти месяц наблюдений, удаленное сканирование, взлом компьютеров сотрудников, личное наблюдение… За некоторыми из сотрудников датацентра приходилось лично следить сутками, пытаясь обнаружить хотя бы минимальную возможность физического проникновения в датацентр. План был выверен по секундам. Охрана на входе — считай, дежурные по камерам — менялись каждый день по три раза. В два часа ночи, в одиннадцать утра и в семь вечера. Пока охрана, согласно регламенту, расписывается в журналах сдачи-принятия смены, пока дежурный зайдет в систему под своим логином и пока слегка устаревший компьютер прогрузит профиль пользователя с программой доступа к камерам, пройдет от двух минут и двадцати пяти секунд до двух минут и сорока шести секунд. Много это или мало? Вполне достаточно, чтобы, скрывшись под заклинанием дезиллюминации, пробежать мутным пятном прямо под камерой и оказаться у двери, ведущей к техническим тоннелям, но действовать все равно нужно аккуратно. Дезиллюминационные или, как их еще называют, маскировочные чары — великая вещь, доступная любому магу старше шестого курса Хогвартса. Но у них есть серьезные недостатки. Во-первых, шум и вибрация никуда не деваются. Мага все так же можно будет обнаружить с помощью датчиков движения, которых, как знал Доктор, на территории хватало. Во-вторых, тепловой след. Найдись у охраны хотя бы несколько камер со включенным режимом тепловизора — и обнаружить его было бы делом пары секунд. В-третьих, чары скрывали не полностью. Да, они делали тело и одежду прозрачными, будто стекло, а потому обнаружить человека, стоящего в темноте совершенно неподвижно, будет очень и очень сложно. Но, при хорошем освещении, стоячий, а уж тем более — движущийся силуэт человека был хоть и прозрачным, но видимым в достаточной степени, чтобы дежурный мог его заметить и поднять тревогу. Так что, дабы гарантировать незаметность, следовало выждать, пока на пульте с камерами никого не будет. — Пошел! Доктор рванул вперед, быстро, но не переходя на бег, пересек по диагонали площадь перед зданием датацентра. Ступал мягко, осторожно, ведь даже мягкие кроссовки могли бы во время бега создать достаточный шум, чтобы привлечь охрану. Картридер на двери пикнул, принимая карту, но нужно было еще ввести код подтверждения. Второй номер, выждав около десяти секунд, продиктовал перехваченное сообщение с кодом: — Семь-Два-Пять-Один-Три-Семь-Пять-Пять. Замок щелкнул, дверь послушно открылась, Доктор быстро прошел в тоннель, прикрыл за собой дверь, отошел с прохода в небольшой закоулок, выдохнул, облокотившись на стену. — Я внутри. — Понял тебя. Конец связи. Доктор кивнул — хотя, конечно, «второй номер» не мог этого видеть — и отключился от канала связи. Здесь, внутри, от связи все равно много толку не будет — слишком шумно в операционных залах и слишком уж тихо в коридорах, так что даже шепот будет хорошо слышен. Теперь можно было немного отдохнуть — и двигаться дальше, ориентируясь по памяти и стараясь не заходить в тоннели, где проходят так называемые «горячие каналы», то есть — трубы, по которым от оборудования отводится нагретый им воздух. И как бы хороша ни была изоляция, в таких коридорах и тоннелях все равно будет жарко, как в аду, а потому долго находиться в них не рекомендуется. Все же, тепловой удар — штука неприятная. Что из себя представляет датацентр? Вообразите себе семиэтажное здание площадью с десять стадионов. На каждом этаже находится около полусотни комнат. В каждой комнате расположено по шестнадцать рядов, в каждом из которых по шестнадцать стоек, высотой под два метра каждая. В каждой стойке — примерно по полтора десятка серверов, роутеров, коммутаторов, систем хранения данных и прочего электронного барахла, благодаря которому различные компании могут функционировать, хранить свои данные, обеспечивать оказание услуг своим клиентам и так далее. А теперь вообразите под этим зданием еще три или четыре этажа технических помещений вроде генераторной на случай отключения электричества, центрального коммутационного узла, мощнейшей системы вентиляции, которая обеспечит отведение суммарно нескольких сотен мегаватт тепла от оборудования, системы пожаротушения и комнат для технического персонала. Вот это здание — это, собственно, датацентр и есть. И в этом огромном комплексе Доктору теперь следовало добраться на плюс второй этаж, проникнуть в одну из комнат и добраться до нужной стойки. И сделать это незаметнее всего можно было именно из технических помещений. Как он вообще смог попасть на территорию? О, это требовало немалых усилий. В конце концов, следовало сначала отыскать инженера с нужным уровнем допуска для открытия тех или иных дверей, затем следовало проследить за ним, чтобы узнать, когда именно его не будет на работе. Затем — поймать этого инженера в момент, когда он будет один, незаметно оглушить его заклинанием из трофейной палочки Хвоста, обставив все как несчастный случай. Затем снять дамп — то есть, копию данных — с карты доступа, записать эти данные на другую карточку, найти точно такие же замки, как в датацентре, проверить доступ на них… Словом, требовался огромный объем предварительной подготовки только на то, чтобы открыть несколько злополучных дверей. Отдохнув, Доктор медленно пошел вперед. Только не заблудиться. Только не заблудиться в этих абсолютно одинаковых тоннелях вентиляции. Направо, налево, снова направо, два прохода прямо, налево, еще раз налево, три прохода вперед, затем — снова налево. Доктор расслабленно выдохнул, глядя на лестницу, ведущую на верхние уровни. На все необходимые верхние уровни. Такие лестницы специально предназначены для работы персонала датацентра, чтобы разные электрики, спецы по кондиционерам и прочие «чернорабочие» не мельтешили лишний раз перед богатыми заказчиками и инженерами крупных корпораций, клиентами этого датацентра. Здесь, внутри, уже можно было не так сильно опасаться камер. На улице почти половина третьего ночи, в датацентре, помимо персонала и дежурной смены техников, нет ни одного человека, первых посетителей начнут пускать только через четыре часа, если, конечно, ни у кого не случится ничего сверхсрочного и экстренного. Так что освещение в коридорах почти отсутствовало — кроме аварийного, разумеется. А потому, скрываясь в тенях, можно было двигаться вполне комфортно. Датчиков движения в коридорах не было — вибрации и циркуляция воздуха от системы охлаждения просто не дали бы им нормально работать — так что Доктор не слишком медлил. По счастью, на лестнице никого из техников не оказалось, а карта доступа распространялась на двери второго этажа. Правда, пришлось несколько подождать, пока камера не отвернется от двери в сторону лестничной клетки, ведь, согласитесь, трудно было бы замаскировать под сквозняк, как довольно тяжелая металлическая дверь с магнитным замком открывается, а затем — медленно и осторожно закрывается. Теперь нужно было только дойти до операционного зала и… Дверь закрылась с довольно сильным грохотом — магнитный замок потянул на себя слишком быстро и слишком сильно. В относительной тишине коридора такой грохот был подобен выстрелу из пушки на горном перевале. — Эй! Кто здесь?! Доктор замер на мгновение, а затем медленно, согнувшись и стараясь даже не дышать лишний раз, отошел к трубам охлаждения, которые уходили в стену. И, надо сказать, сделал он это весьма вовремя — дверь на другом конце коридора, ведущая к лифтам и главной лестнице, открылась, в коридор зашли двое охранников. Включать свет они, по счастью, не стали, но принялись водить туда-сюда фонариками. Несколько раз луч света даже скользнул по прозрачному силуэту Доктора, но, по счастью, охранник не обратил на него внимание — трубы закрывали большую часть силуэта, а потому издалека его можно было бы принять за… Скажем, за искажение воздуха от нагретой трубы, какое бывает над раскаленным асфальтом в жаркий летний день. — Странно, — проворчал один из охранников, водя лучом света туда-сюда и медленно двигаясь по коридору к повороту. Время от времени он останавливался, прислушиваясь, иногда трогал ручки дверей, ведущих в операционные залы центра, проверяя, не открыты ли они и не спрятался ли где-то там нарушитель. Дойдя до поворота, он высунулся, просветил коридор, кивнул и окликнул своего напарника, оставшегося стоять в дверях: — Никого, сэр! Наверное, просто трубы или двери ведет от температуры… — Гребанные железки, — проворчал второй охранник, выключая фонарик. — Поспать не дадут… Уже третий раз за неделю гремит и гудит, а толку… — Особенности техпроцесса, сэр. — Знаешь, Адам, будь моя воля — я бы развалил тут все к черту и доверил бы считать всякие штуки людям, — продолжил ворчать охранник. — А то эти ваши компухтеры… До добра они нас не доведут, помяни мое слово… Охранники удалились, в коридоре снова повисла мертвая тишина. Доктор отошел от стены, утер испарину на лбу. Еще бы немного — и можно было бы заранее идти и сдаваться в Азкабан. Просто потому, что лучше дементоры, чем легендарные дознаватели из следственного отдела MI5. От дементоров хотя бы есть шанс живым уйти. Доктор шагнул вперед, присмотрелся к номеру ближайшего зала. Двадцать восемь. А нужен был зал номер двадцать три. Значит, нужно пройти дальше — в датацентрах стараются размещать номера залов по часовой стрелке. Дверь в операционный зал была защищена не только магнитным замком, но еще и кодом, и появившимся совсем недавно дактилоскопическим датчиком. Считалось, что это решение невозможно обойти — ведь практически нереально встретить двух людей с абсолютно идентичными отпечатками пальцев. Технология была новой, но уже успевшей себя зарекомендовать. Правда, у технологии был существенный недостаток — отпечатки оставались не только на сканере, но и на разных гладких поверхностях. Доктору, следившему за персоналом датацентра, не составило труда снять отпечатки пальцев с гладкой ручки двери дома с помощью скотча и перенести его не на что-нибудь, а на презерватив. Нет, ну а что? Взял самый простой презерватив, без смазки, пупырок и прочих наворотов, натянул его на палец или каркас, налепил скотч с отпечатком пальцев на место под «подушечку пальца», а затем твердым карандашом аккуратно, чтобы не повредить структуру, навести небольшой рельеф поверхности. Код у них со «вторым номером» тоже был — для этого, правда, пришлось взламывать почту инженера и перелопачивать едва ли не все его сообщения только для того, чтобы найти одно-единственное нужное сообщение от инженера отдела безопасности, ответственного за выдачу кодов доступа. Дверь тихонько пиликнула, Доктор довольно облизнулся. Вот они — сокровища, достойные героя. И это не какие-то там галлеоны, магические книги или артефакты. Это сокровища куда как более ценные. Маленькая тропинка в безграничных лабиринтах финансового мира. Сервера Лондонской Фондовой Биржи. По крайней мере, часть из них. Здесь хранятся сотни гигабайт информации, вычислительные машины получают и отправляют сотни тысяч проверок котировок каждые несколько секунд, опрашивая европейские, американские, австралийские и азиатские биржи практически в режиме реального времени. Каждую секунду происходят операции на миллионы фунтов. Подтверждения, переподтверждения, открытие и закрытие позиций, цифры, десятичные дроби с высокой частотой смены данных… И от двухсот до шестисот миллисекунд задержки информации, за которые сервер принимает, проверяет, обрабатывает и пересылает в брокерские фирмы и торговые залы свежие котировки. Невероятная скорость обмена данными, которую, однако, можно оптимизировать, если получать информацию напрямую с сервера, подключившись к нему и выводя себе на экран все поступающие сообщения о котировках еще до того, как они будут окончательно подтверждены и переданы в торговые залы биржи. Выигрыш во времени — около ста миллисекунд. Это не так много, как могло бы быть, но этого вполне достаточно опытному брокеру, чтобы успеть опередить конкурентов и первому снять сливки. Дядюшка, сделавший официально сотни тысяч, а неофициально — миллионы фунтов, торгуя на бирже, будет очень доволен… — Начинаем взламывать… Необходимая стойка нашлась только в четвертом ряду. Коммутаторы, к которым по специальным решетчатым ложам сводились сотни кабелей от остальных стоек. Главная коммутационная стойка, напрямую идущая, судя по тонким желтым жгутикам оптоволокна, в ядро сети датацентра. Жаль, конечно, что прямо к нему попасть не выйдет никак — такие маршрутизаторы охраняются лучше, чем Ее Величество. Да и не нужно это было, на самом деле. Доктор осмотрел стойку, усмехнулся. Да уж… Стандартные замки так и манят нарушителя поддеть их отверткой или ножиком — этого вполне хватит, чтобы силой провернуть замок и получить доступ к коммутаторам. Но где гарантии, что стойка не стоит на сигнализации, как иногда делают в крупных компаниях? И где гарантия, что при открытии двери стойки где-то там, далеко, не завоет сирена и к залу не помчатся на всех парах несколько десятков солдат? Доктор осмотрел стойку, кивнул сам себе, в руку скользнул стеклорез. Для маггловского хакера это был бы стопроцентный след, но если в распоряжении есть простейшее заклинание «Репаро», то этот след легко и непринужденно скрывается и исправляется. Доктор вырезал небольшой квадратик стекла, просунул через отверстие кабель, который ушел в ближайший свободный порт, полез в рюкзак. Правда, тут уже пришлось несколько извращаться — под действием дезиллюминационных чар откровенно херово видно технику, с которой придется работать, так что Доктору ничего не оставалось, кроме как натянуть на себя мантию-невидимку на манер этакого шатра или одеяла, снять с себя чары и только после этого, убедившись, что ниоткуда не торчит, например, кроссовок, или лямка рюкзака, доставать свой главный инструмент. Камер он не боялся — проходы между стойками не просматривались, ведь «просвечивание» считалось столь же неэтичным, как и камеры в туалетах — но и рисковать зря не планировал. Вообще, ноутбуки мало кто мог себе позволить. Да даже полноценные компьютеры хоть и уже и вовсю шагали по всему цивилизованному миру семимильными шагами, но позволить их себе домой мало кто мог. Нет, разумеется, самые простые и невероятно популярные во всем Соединенном Королевстве ZX Spectrum за сто двадцать пять фунтов были у многих, но вот полноценные «Амига 500» или IBM-совместимые машины достаточно высокой мощности… Нет уж, это были сугубо рабочие инструменты, стоявшие только в офисах крупных компаний и в домах откровенно зажиточных людей. А уж ноутбуки и вовсе были, главным образом, уделом воротил большого бизнеса и очень крутых айтишников. По счастью, Доктор относился к последним. Ноутбук был и в самом деле настоящим произведением искусства. Aero Contura 4/33C от компании Compaq. Маленький, легкий и просто невероятно мощный девайс, появившийся в продаже только год назад и стоивший дядюшке несколько тысяч фунтов. Правда, по указанию самого Доктора, потом пришлось потратить еще почти тысячу, чтобы сделать из этого компактного ноутбука настоящую зверь-машину. Четыреста восемьдесят шестой процессор, двадцать мегабайт оперативной памяти, диск на сто двадцать мегабайт, VGA-видео, PCMCIA-карта для подключения к сети, операционка Линукс… Мечта и зависть любого человека, приближенного к миру компьютеров. — Так-с… Посмотрим, что тут у нас будет… Подключение было подхвачено мгновенно — адреса на портах были расписаны заранее, оставалось только подключиться на сервак, находящийся в той же сети. Согласование параметров с сервером на «соляре» произошло довольно быстро. Нужно было только подключиться к серверу и загнать на него несколько программ, которые при утреннем перезапуске сервера замаскируются под системные процессы и станут практически необнаружимыми для простых инженеров. Правда, для этого нужно еще зайти на сервер, а для этого нужно сбить пароль… Доктор выругался. Десять месяцев в году, проводимые в мире, где фотоаппарат на магниевой вспышке — это высокие технологии, а печатная машинка — это вообще магический артефакт немыслимой силы, отнюдь не способствуют отслеживанию самых последних новостей мира технологий. И это еще дядя с тетей всячески стараются помогать ему, присылая каждую неделю свежие журналы и газеты на тему компьютеров, да и сам он каждые выходные сбегал из Хогвартса на Большую Землю только для того, чтобы несколько часов подряд просидеть в компьютерном клубе, постигая на форумах и новостных сайтах все то, что он пропустил. А ведь в мире информационной безопасности каждый день вне потока обновлений — это уже критический удар по навыкам и ценности специалиста… По счастью, вылазки и постоянная работа с литературой позволили Доктору Шраму не испортиться как специалисту. Более того, на уроках истории магии, равно как и большую часть свободного времени, он тратил на продумывание схем взлома и подготовку набросков кода на бумаге. И результат был налицо. Первая программа, созданная им, использовала недавно обнаруженную критическую уязвимость в управлении памятью UNIX, заставляя удаленную систему принимать пустой пароль в качестве подлинного. Вторая программа эскалировала привилегии, превращая простого пользователя в пользователя с рут-правами, что давало полный контроль над сервером. Третий же пакет полагалось отправлять по FTP на сервер, заражая его и открывая прямой доступ небольшому количеству адресов в интернете. Конечно, рано или поздно ошибку с управлением памятью исправят, но будет уже поздно — пока на сервере не заменят операционную систему, программа будет обеспечивать удаленный доступ и самому Доктору, и тем, кому он передаст данные для входа. Работали программы, разумеется, не мгновенно и не сиюминутно — на проверку версий и использование уязвимостей требовалось некоторое время. Да что там… Просидеть пришлось больше получаса, хотя все данные были известны заранее и Доктор знал, что и как делать. Наконец, когда часы пропищали четыре утра, Доктор убрал ноутбук обратно в рюкзак, отсоединил собственный кабель от коммутатора, достал из рукава тонкую деревянную палочку — не свою, разумеется, а трофейную, некогда принадлежавшую Питеру Петтигрю по прозвищу Хвост. — Репаро. Стекло в двери серверного шкафа с противным хрустом начало восстанавливаться. Доктор подождал немного, удостоверился, что нигде не оставил собственных следов — и принялся собираться. Чистейшая работа, как и всегда. Ни следов, ни свидетелей, ни малейшего сопротивления. И результат в виде получения информации о котировках еще до того, как о них узнает сама биржа. Потенциально — безграничный источник прибыли, если передать эти знания толковому финансисту и брокеру, которым был дядюшка Вернон. — Что же, мистер Поттер, — едва слышно прошептал Гарри, заклинанием очищая даже те следы, которых он сам мог не заметить. — Теперь убираемся отсюда. Пора домой. Рассказать Дадли и дядюшке, как все прошло, выпить чашку кофе — и упасть поспать. Минуток шестьсот…