Доктор Шрам

— Куда-то собираешься? — поинтересовалась Гермиона — Угу, — Гарри поправил галстук. — Терпеть не могу костюмы, но не каждый день приглашают на такие переговоры. Надо произвести впечатление. Гермиона прищурилась. Пошитый на заказ костюм, галстук за двести фунтов, часы «Тиссот», артефактные браслеты, два серебряных перстня с черными алмазами. Гарри явно собрался показать свою состоятельность. Вот только перед кем? Явно кто-то влиятельный и важный… Впрочем, не факт. Гарри иногда надоедал образ этакого вольного наемника и раздолбая, а потому он иногда позволял себе вырядиться, будто благородный лорд или наоборот — как крутой рок-музыкант или как байкер… И, поскольку ранее Гермиона присутствовала на некоторых переговорах, она знала, что с Гарри станется явиться на переговоры хоть в костюме, хоть в банном халате, хоть в трусах и майке-алкашке. Вне зависимости от степени важности переговоров. Нет, здесь было что-то другое. Впрочем, возможно, дело было в том, что костюм превращал болезненный вид Гарри в некоторое подобие мраморной аристократической бледности. Гарри в последнее время вообще здорово сдал. Он почти не спал, постоянно торчал либо в библиотеке, либо у компьютера — даже больше, чем прежде! — почти ничего не ел и довольно часто стал запираться в Выручай-Комнате, откуда выходил в полумертвом состоянии на дрожащих ногах. Учитывая, что в Хогвартсе официальная форма — черный балахон, выглядел он особенно жутко. Некоторые первокурсники, которым не посчастливилось увидеть его вечером после Выручай-Комнаты, поговаривают, снова начали по ночам писаться в штаны и звать маму. Да что там, некоторые старшекурсники тоже вздрагивали, наблюдая за Гарри. Ну правда — складывалось ощущение, что по коридору смерть идет. В костюме же бледность Гарри была чуть менее пугающей. — И кто пригласил на встречу, если не секрет? Майкл Спиндлер? Билл Гейтс? — Увы, Очкарик слишком зазнается, чтобы меня пригласить, а у Эппл в последнее время дела ни к черту, им не до вербовки хакеров, — Гарри закрепил галстук платиновой заколкой. — А кто тогда? — Темный Лорд. Гермиона сглотнула. — Эм-м-м… Гарри… — Что? — Он же хочет тебя убить? — Кто тебе сказал такую глупость? Хотя… Не говори. Я сам угадаю. Дамблдор? — Э-э-э… Да-а… — Понятно, — Гарри вздохнул. — Не переживай, малыш. Все будет бархатом. — Он же психопат! — А вот это уже точно вряд ли… — Почему? — Вероятность того, что в помещении одновременно будут два психопата крайне мала. Гермиона сглотнула, посмотрела на Гарри так, будто он был тяжко болен. — Гарри, тебе нельзя туда идти… Это опасно! — Не более опасно, чем оставаться в одном кабинете с Альбусом Дамблдором, — Гарри вложил в кобуру на рукаве палочку Петтигрю. — Кроме того, Темный Лорд не будет со мной ничего делать. По крайней мере, не в этот раз. — Почему это? — Потому что официально я отправляюсь на званый вечер к Люциусу Малфою. И об этом знают если не все причастные, то очень многие люди. Кроме того, на вечере будут присутствовать многие министерские чиновники, которые меня там увидят. А потому если со мной что-то случится — Люциуса и прочих организаторов праздника на лоскуты порвут. — Он Пожиратель Смерти, ему может быть все равно. — Это на поле боя он Пожиратель Смерти, — Гарри вздохнул. — А у себя дома он — радушный хозяин и благородный магический олигарх. Можно было бы сказать, что он — аристократ, но, увы, титула Люциус не носит. Он просто охрененно богатый и влиятельный сукин сын… — И что? — А то, что если что-то случится — Люциус вылетит из министерства, Визенгамота, из различных гильдий и компаний, в которых он имеет долю. А Волан-де-Морту этого не нужно. Он, может, и нежить, но не дурак. Далеко не дурак. Даже если он начнет резню среди магов, делать он это будет как можно позже и с как можно меньшими потерями, то есть — когда под его контролем окажется подавляющее число важных организаций… Да даже если и начнется резня — подставлять Люциуса он не будет до последнего. — Почему это? — Для войны, как и для политики, нужны деньги. Огромные деньги, Гермиона. Тысячи галлеонов каждый месяц, которые будут уходить на оружие, снаряжение, зелья, расходники, вербовку и тренировку войск… Сам Волан-де-Морт зарабатывать такие деньги не сможет — он же, формально, мертв. Так что Люциус, играющий роль кошелька, ему нужен. И очень сильно нужен. Гораздо сильнее, чем нужна моя быстрая смерть. Так что у Люциуса я буду в безопасности… В крайнем случае, уничтожу там все живое. — А силенок хватит? — Ну, хватило же на межконтинентальную аппарацию, патронус против двухсот дементоров и адское пламя? Не дрейфь. Я осторожен, как манул на охоте… Кроме того, в последнее время я неплохо поднаторел в практике темных искусств. О, да… Гарри тренировался. И тренировался очень много. Более того, получив приглашение от Темного Лорда он форсировал тренировки дальше некуда. По счастью, Выручай-Комната могла, при правильном запросе, искажать время. Час снаружи — три часа внутри. Идеальное решение, если нужно максимально быстро овладеть новыми знаниями. Правда, приходилось брать с собой еду и перекусы, ведь лишние сутки в течение ночи здорово выматывали. Даже с учетом того, что часть времени Гарри отсыпался. Втиснуть трое суток в одни — боль для разума и тела. Особенно с учетом временных парадоксов — иногда приходилось делать перерывы на несколько дней, чтобы вернуть себе правильное восприятие времени. С момента побега Симуса для всех прошел всего месяц, на дворе был конец мая. Но организм Гарри воспринимал время как середину июля и решительно бунтовал всеми биоритмами, что и выражалось в крайне болезненном облике. С другой стороны, а как еще можно было втиснуть время для практики в и без того чрезвычайно плотный график? Ведь ни уроки, ни работу с «Бункером», ни проекты никто не отменял. Даже с учетом того, что клубами и магазинами в последнее время занимались управляющие на солидной зарплате, приходилось иногда лично проводить встречи и переговоры, подписывать горы документов и разрешать кучу конфликтных ситуаций, часть из которых — через суд… Еще и учителя, похоже, окончательно поехали умом на почве приближающихся экзаменов СОВ и вместо полагающегося перед экзаменами отдыха и снижения темпов только добавили объема рефератам, сложности задачам и вообще подняли плотность занятий на очень высокий уровень. Кроме того, свой след оставляли и сами тренировки. Все же, Гарри тренировался отнюдь не в заклинаниях левитации и не в превращении ежа в подушку. Тренировки шли в сфере темных искусств и запретных разделах магии, многие из которых были опасны и даже простейшие манипуляции с ними вызывали большое нервное напряжение. Магия Пустоты, например, требовала серьезных познаний и манипуляций с аурами и токами энергии, а эти манипуляции страшно выматывали. Кроме того, следовало великолепно разбираться в рунах, быстро просчитывать в уме огромное количество параметров даже для простейших заклинаний и чар. Да и сами чары были, мягко говоря, не для малодушных. Разрывы реальности, чтобы Пустота, взаимодействуя с реальностью, давала огромное количество оскверненной энергии — это лишь первый шаг. А ведь уже на этом этапе требуется невероятный контроль для удержания разрыва в неких рамках. Ведь если не удержать — хана, разрыв будет захватывать все больше и больше материи для все большего и большего создания энергии. В магии такого толка чародей — как пьяный сапер на минном поле. Одна ошибка, одно покачивание не в ту сторону — и даже хоронить будет нечего. Но результат того стоил. Во-первых, Гарри получал в свои руки огромные потоки магической энергии, которую можно пустить не только на магию Пустоты, но и на самые обычные заклинания, усиливая их дальше некуда. Чары помех обращались в непроходимый барьер. Чары щита выдерживали значительно большее количество заклинаний, а какой-нибудь школьный «Глациус», призванный замораживать объекты воздействия, превращал цели в ледяные статуи, которые можно было расколоть одним ударом, исцеляющие чары, изучаемые на любых курсах магической первой помощи, могли поставить на ноги даже покойника… А усиленный Пустотой Патронус и вовсе по мощности воздействия напоминал взрыв сверхновой. О, да… Темная магия Пустоты могла усиливать и светлые чары. Во-вторых, магия Пустоты давала возможность путешествовать без пределов. Аппарационный барьер, антипортальные чары — все это больше никак не влияло на него. Да, расход энергии был просто катастрофический. За одно короткое перемещение, скажем, из Хогвартса на опушку Запретного Леса выжигалось больше магии, чем потребовалось в свое время для перелета из Британии в Штаты. Разумеется, Гарри понимал, что он не уникум в этом плане и что наверняка есть другие маги Пустоты — книги-то были в Запретной Секции, куда попасть преподавателю или старшекурснику не представляет никаких сложностей. И далеко не все из них слабосилки, не способные удержать магию под контролем. По крайней мере, Гарри подозревал, что Дамблдор влиянием Пустоты не брезгует — уж больно чары у него бывают мощные. Правда, цена была высока. Очень высока. Темная магия действительно вредит душе и телу. Но вовсе не так, как об этом кукарекает директор. Ни о каком расколе от убийств даже речи не идет. Однако постоянное воздействие Пустоты нарушало естественные токи обычной, природной магии. И вот результат… Незаживающая капиллярная сеточка на глазах, создающая эффект красных глаз, землистый цвет кожи, тремор, постоянная усталость… Психологические изменения тоже имели место быть, хоть и пока не слишком сильные. Гарри замечал, что становится раздражительнее, вспыльчивей… Мало того, нарушение токов магии сказалось и на возможностях Гарри к сотворению обычной магии. Ему было труднее сосредоточиться на обычных заклинаниях и чарах, не обращаясь к Пустоте. Раньше, когда он занимался по чуть-чуть, с длительными перерывами, организм успевал в достаточной степени очиститься от воздействия искаженной магии и даже обрел за счет этого некоторый иммунитет — как физический, так и психологический. Но теперь… Оглядываясь назад, Гарри понимал, что его облик постепенно начинает напоминать облик молодого Темного Лорда, который он видел в крестраже, заключенном в дневнике Тома Реддла. Но пока было не до отдыха. По крайней мере, не до того, как они сдадут экзамены и выйдут из-под контроля Дамблдора. А до этого было еще две недели. А до этого — плевать на все, лишь бы выжить и продержаться достаточно долго. — Ты туда надолго? — Как получится, — Гарри сглотнул, покачал головой, сгоняя наваждение. Боковым зрением ему привиделось, что из темного угла кабинета на него что-то посмотрело. — Гарри, ты уверен, что с тобой все в порядке? — Уверен, — Гарри выдохнул. — Все… Я пошел. Подстрахуешь меня, если что? — Да, без проблем… Удачи тебе. — Спасибо. Гарри подошел к камину, метнул в пламя щепотку летучего пороха, сделал шаг в изумрудный огонь. — Гнездо Павлина.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— О, мистер Поттер… Вы как всегда вовремя… Секунда в секунду. У вас что — магический талант управления временем? — Если бы… Всего лишь кварцевый тактовый генератор в подсознании для синхронизации периферийных шин… — Чувствуйте себя как дома, — Люциус ничего не понял, а потому постарался поскорее перевести ситуацию в удобное для него русло. Он пожал Гарри руку, указал свободной ладонью в сторону зала. — Прошу, веселитесь, пообщайтесь с гостями, отдохните от дел. Неформальная часть встречи состоится только через несколько часов, когда большинство гостей будут удовлетворены организованным вечером… Я вас позову. Гарри кивнул, заклинанием убрал остатки пыли, копоти и каминной сажи. Тот, кто придумал такой способ путешествий — варвар. Самый настоящий. А тот, кто это стандартизировал — еще больший варвар. Еще и явно кто-то не слишком богатый и успешный. Потому что только такой человек мог принять стандартом метод путешествий, который пачкает сажей костюм за пятнадцать тысяч фунтов… Наверняка еще и ржал, представляя, как униженно, по его мнению, будут выглядеть такие богатеи-трубочисты… Козлина… Гарри окинул взглядом присутствующих, в сознании начали всплывать в большом количестве досье. Большинство присутствующих он знал лично. Знакомые, родители школьных друзей, чиновники из министерства, с которыми приходилось иметь дело для ведения бизнеса, просто хорошие знакомые, пожиратели смерти, несколько невыразимцев, большие начальники департамента транспорта, члены Визенгамота, генералитет аврората почти в полном составе… Были здесь и Фадж с супругой, и Нотты всей своей немалой семейкой. Люциус не постеснялся пригласить и нескольких заграничных волшебников. Несколько француженок, которых Гарри помнил по Турниру — они приезжали в качестве претенденток. Несколько звезд квиддича, важные деятели разных сфер магической науки. Среди международников, кстати, заметно выделялся высокий седой волшебник, присутствия которого Гарри никак не ожидал. Мастера Тринадцати вообще редко выходят в свет и никогда не появляются на видных мероприятиях без дела. Гарри о Седом знал не слишком много, да и то больше от своей подруги со Слизерина — Хельги Штейнбах, которая приходилась Седому старшей дочерью. Да, известный некромант-чернокнижник. Да, отличный знаток темных искусств, трансфигурации и рун, в отрасли которых регулярно пишет разгромные статьи в адрес самых авторитетных авторов. Но не более того. Седой тоже заметил Гарри, едва заметно ему кивнул и продолжил что-то рассказывать Фаджу и его окружению. Интересно, что Седой забыл на званом вечере у Малфоя? Хотя… Если вспомнить о неформальной составляющей вечера — все становится понятно. Должно быть, Темного Лорда основательно задел комментарий Гарри о том, что он похож на скверно сохранившегося зомби, и Волан-де-Морт решил озаботиться вопросом. А у кого можно спросить о проблемах воскрешения, как не у профессионального чернокнижника, сделавшего себе имя в некромантии? Что можно сказать о званых вечерах у знатных волшебников? Да, собственно, ничего особенного. Куча максимально экзотической еды в миниатюрных порциях — даже нормальный бутерброд хрен найдешь, сплошные канапе на зубочистках, миниатюрные тосты с икрой… Зато много выпивки всех сортов. Правда в половине бокалов — и это Гарри чувствовал достаточно ясно — подмешаны какие-то зелья или слабые психотропы. Скучные разговоры, постоянные расшаркивания и унылые беседы на тему превосходства чистокровных над всеми остальными волшебниками чисто по праву того, что в свое время их много-раз-пра-пра-прадедушки умудрились переспать с избранницами в магически богатом месте и дети оказались волшебниками. Живая музыка и разговоры ни о чем — единственное развлечение, хотя на третий час бренчание арфы, пиликанье скрипок и всяких прочих инструментов в заунывных классических мотивах начинает больше раздражать, чем веселить, а беседы вообще сводятся к сплошному лицемерию и настолько фальшивым улыбочкам, что, казалось, на фоне Станиславский прокричал «Не верю!». Тем не менее, вечер постепенно подходил к логическому концу. Постепенно гости начали расходиться. Все, кроме некоторых. Главным образом, оставались Пожиратели Смерти, вместе с ними остались несколько человек — видимо, претенденты на вербовку, которым только предстоит пройти посвящение в Пожиратели Смерти. Кроме того, остался Седой — видимо, Темный Лорд и правда пригласил его на консультацию. И оставался Гарри. Люциус повел Гарри прочь из бального зала, поднялся с ним на четвертый этаж своего поместья, толкнул дверь в переговорный зал. — Так-так… Смотрите, кто явил сюда свой светлый облик… Сам Мальчик-Который-Выжил… — Ага, привет рептилоидам Нибиру, — Гарри плюхнулся в свободное кресло. — Чего звал? — Как не стыдно, мистер Поттер… Говорят, вы на редкость здравомыслящий человек… Слишком здравомыслящий, чтобы оскорблять… — Короче, болезный… У меня мало времени. Я на эти посиделки-поболтушки потратил непозволительно много времени. Либо говори, чего звал, либо иди к черту. — Сразу к делу? — хмыкнул Темный Лорд. — Что же, ладно… Меня интересует, на чьей стороне ты будешь в предстоящем конфликте? — Ты че — перегрелся? — В смысле? — опешил Темный Лорд — В прямом, — пожал плечами Гарри. — Мы же все уже обсудили на кладбище. Нахрена ты мне сдался? — Мой… Сторонник, так скажем… Он видел тебя в штабе Ордена Феникса. — Как ты культурно Снейпа паразитом назвал, я восхищен, — Гарри сложил руки на груди. — И главное — в его отсутствие… — Я жду ответа на свои вопросы. — Ты пока еще не задал никаких вопросов, — напомнил Гарри. — Ну да ладно… Да, мне пришлось побыть некоторое время в штабе Ордена. — И что ты там забыл? — Да, собственно, ничего. По крайней мере, такого, что могло бы тебе помочь или навредить, а мои личные дела тебя не касаются. И ты ответишь, наконец, на прямо заданный вопрос? Чего тебе надо? Денег не дам — сразу говорю. — Да мне и не нужны, — отмахнулся Реддл. — Меня очень нервирует, что наш негласный договор никак не закреплен юридически. — И поэтому ты меня со всем пафосом и лазурной ленточкой на письме вызвал сюда?! — Гарри вздохнул. — Да уж… А я думал, у тебя только снаружи морда страшная… А нет, оказалось, что еще и внутри мозги прогнили. Впрочем, чего еще ждать от сваренного не по рецепту супчика из кости маггла и плоти крысы… Хорошо хоть, что с кровью тебе повезло… — Поттер! Ты начинаешь действовать мне на нервы… — Ой да ладно, болезный… Не кипи как чайник — крышечку сорвет, — Гарри покачал головой. — Давай сюда свои писульки о перемирии. Почитаю, проверю, завтра-послезавтра пришлю тебе домовика. Мог бы, вообще-то, и без всей этой канители с пиром просто в чате написать и попросить заглянуть на минутку… — Поттер-р-р… — Ну чего? — Твое безрассудное и всеобъемлющее хамство… Это что — защитный рефлекс?! — Хуже, — Гарри вздохнул. — Это мой политический принцип…