Доктор Шрам

— Ну ты идиот… — Это было необходимо, — Гарри поморщился, залпом выпил еще одну стопку эликсира ясного разума. — Хотя, конечно, я надеялся, что все ограничится круциатусом, попыткой ареста и еще какой-нибудь фигней… Впрочем, если подумать — предсказуемо… И мне, и директору пришлось играть ва-банк. — Это было глупостью! — Это было необходимо. — Объясни! — сложила руки на груди Гермиона. — Объясняю… Только не кричи, пожалуйста. Из меня полчаса назад чуть голову профессора Доуэля не сделали… Это очень болезненно, если ты не знала. Особенно для основных рецепторов. — Извини, — опустила голову Гермиона. — Ничего, — Гарри откинулся в кресле самолета, прикрыл глаза. — Дело в том, что пришлось играть ва-банк. С моей стороны это было необходимо, чтобы дать огромному числу людей из самых разных структур Министерства увидеть, что директор не остановится ни перед чем ради победы «Идеи Света», как он это называет. Я поэтому и вызвал адское пламя на экзамене, чтобы дать возможность аврорам, невыразимцам и членам Картеля официально заявиться в Хогвартс. Состав Комиссии СОВ согласовывался с Амбридж, чтобы там было минимум лояльных директору людей… И они справились отлично. Еще бы чуть-чуть — и я бы покинул защиту замка… Гарри наощупь нашел стакан с соком, несколькими глотками осушил его. — Со стороны же Дамблдора ситуация была критической. Ну, знаете… «Шеф, все пропало! Все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!» — Гарри нашел в себе силы улыбнуться. — За пределами Хогвартса его влияние уже изрядно снижается — он, все же, уже не глава Визенгамота и не глава Конфедерации Магов. Кроме того, в пределах Хогвартса он особенно силен за счет подпитки замком. Так что директору пришлось ловить меня на месте. И у него тоже почти все получилось. Если бы не верные Картелю люди, сейчас я, наверное, уже булькал бы в каком-нибудь аквариуме. Но повезло… Надо будет послать Айсу ящик виски… — Так мы улетаем навсегда? — Нет, — Гарри поморщился. — Слетаем в «Логово Шрама», а потом — путешествие по всему миру. Куда угодно, но в Британии пару месяцев лучше не появляться — пусть шумиха уляжется, а директору вставят глобальный пистон. — А он жив?! — Скорее всего, выживет. Судя по тому, как он сучил руками, но не мог двигать ногами — пуля перебила позвоночник. Кхм… — Гарри кашлянул. — Да… Так что если не сдохнет сразу от болевого шока — то потом выживет. Айс говорил, что доработал винтовку магией, так что даже с возможностями колдомедицины эта рана будет затягиваться очень долго… — И ведь костеростом тут не отделаешься, — хмыкнул Невилл. — Спинной мозг передает привет… У магов вообще проблемы с лечением нервной системы и всех вытекающих проблем с психикой. Уж я-то знаю… — Ты о чем это? — удивилась Гермиона. — У меня родители уже почти пятнадцать лет лежат в Мунго, — Невилл поморщился. — Запытали круциатусом до полной потери восприятия. Нервная система выгорела. Конечно, благодаря целителям они уже могут сами ходить более-менее, могут сами держать ложку, но не более того… Но это уже прогресс. И немалый. — Извини, — покраснела Гермиона. — Я не знала. — Конечно, не знала, — кивнул Невилл. — Я же тебе об этом раньше не говорил… — То есть, получается, — включился в разговор Дин, — что Дамблдор теперь вне игры? — Вроде того, — кивнул Гарри. — Даже если он выживет, бытие профессора Икс ему обеспечено на многие годы. Учитывая, что магическая Британия так себе адаптирована для инвалидов… Кроме того, Айс, Барри и остальные члены Картеля не поскупятся на воспоминания, так что Министерство основательно возьмет старика за яйца. Темные лорды — темными лордами, одержимость — одержимостью, но за то, что он пытался заживо извлечь из меня мозг, ему светит несколько лет непрерывных и страстных поцелуев с дементорами… — Он может и выкрутиться. — Может, — кивнул Гарри. — Но, в любом случае, приятных ощущений у него будет мало. Историю предадут огласке не сегодня-завтра, так что директор будет очень ограничен в возможностях. Мнение общественности он на херу вертел, конечно, но без помощи этой самой общественности он мало что может не при личной встрече. Откровенно говоря, ему останется или слушаться министерство, или свалить в глубокое подполье. Но этим он, фактически, распишется в том, что все обвинения имеют под собой обоснование. Так что мы улетаем и некоторое время посмотрим на ситуацию со стороны… Гарри вздохнул, покачал головой. — Мда… Ребят… Эта беседа, конечно, интересная, но давайте ее продолжим в другой раз, а? Хотя бы после посадки и небольшого отдыха. — Да без проблем. — Тогда разбудите меня, когда будем заходить на посадку…

⊹──⊱✠⊰──⊹

Отпуск начался относительно неплохо. Несколько дней, проведенных в «Логове Шрама» друзья просто занимались всякой ерундой — отдыхали, гуляли по острову, наслаждаясь видами, купались в теплом море. Гарри же еще параллельно старательно лечил последствия заклинания Дамблдора — периодически начинались страшные головные боли. Правда, уже к исходу второй недели вспышки боли почти прекратились, но все равно — приятного было мало. Тем не менее, Гарри пока еще таскал с собой небольшой запас лекарств от головной боли. Затем была поездка по всей Европе — путешествия в обе Америки и в Азию было решено оставить на следующий отпуск, а в Австралию ехать банально побоялись — ну его к черту, этот континент опасной живности… Насколько вообще надо быть пьяным, смелым и насколько надо не ценить жизнь, чтобы сунуться в этот прорыв ада на земле? И ладно бы вопрос был только в змеях — в компании змееуста это не такая уж и проблема — но как быть с огромными пауками, ядовитыми насекомыми, жалящими медузами у побережья, крокодилами, дикими ядовитыми пчелами, кенгуру, токсичными грибами и плесенью?! Члены Синдиката не были трусами, но одно только воображение рисовали такие пугающие картины, что хотелось поскорее приложить самих себя обливиейтом. От греха подальше. Первой точкой поездки оказалась Прага. Маггловская, разумеется — друзьям пока не хотелось «светиться» в магическом мире где бы то ни было. Впрочем, и в обычной Праге было, на что посмотреть, что попробовать и чем себя порадовать. Исторические постройки, соседствующие с абсолютно не выделяющимися на их фоне современными зданиями, кучи пабов с пивом на любой вкус, цвет, запах и прочие ощущения. Мало того, ребята попали на грандиозный пивной фестиваль, устроенный в предместьях Праги чуть ли не в стихийном порядке. Всюду, куда ни глянь, царила атмосфера праздника. Яркие вывески украшали каждый уголок, музыка наполняла воздух, пиво лилось рекой. Больше восьмидесяти сортов, которые были перепробованы компанией чуть больше, чем за неделю — а ведь это была даже не половина из представленных на фестивале сортов… Затем был перелет в Италию, в Милан, как раз на неделю моды, где мужской части коллектива, возглавляемой Робертом Грейнджером, отцом Гермионы, пришлось чуть ли не силой вытаскивать совершенно счастливых девчонок из магазинов, дорвавшихся после британских однотипных мантий, школьной формы и неброских повседневных одеяний до сказочного мира моды и стиля, наполненного витринами и эксклюзивными бутиками. Конечно, в отпуске, да еще и при больших деньгах, следовало оторваться, дать себе волю и вообще оттянуться, но всему же есть предел… И если восемь платьев еще можно понять, то вот зачем им два десятка шляпок разного вида?! Впрочем, не модой единой. В Италии хватало и других примечательных мест, не говоря уже о многочисленных пляжах, на которых, впрочем, комфортно себя чувствовать можно было либо рано утром, либо уже ближе к закату — все остальное время на пляже даже дышать было тяжело. И не только от жары, но и от запахов многочисленных туристов. Дешевое пиво и не менее дешевое вино, какие-то пряные пахучие закуски, от некоторых разило многодневным перегаром… Как оценил это Невилл — «проспались, супчика похлебали, похмелились — и на пляж, догоняться». Козлы вонючие… Кстати, реально вонючие. Видимо, некоторые считали, что купание в море равносильно принятию душа… Так что днем, в периоды, когда на пляжах лучше было не появляться, друзья отправлялись гулять по историческим местам, в которых ощущались могущественные токи магии. Колизей, пропитанный кровью и смертью настолько, что чувствительным к магии Гарри и Фэй стоять рядом было… Ну, не сказать, что неприятно, но несколько некомфортно. Пантеон, источающий магию самых разных направленностей… Форум Романум… В Ватикан, однако, друзья не рискнули сунуться. Конечно, официально у волшебников со Святой Церковью заключен пакт о ненападении и вообще все претензии Ватикана к магам сняты после создания Статута «О секретности», но провоцировать инквизицию явлением магов во святая святых, в самое сердце идеи единобожия… Ну его в баню… После поездки в Италию, команде пришлось ненадолго разделиться. Невилл отправлялся в Германию, где заранее договорился встретиться со Сьюзен Боунс, свалившей из Британии в тот же день, что и Синдикат, но не вместе с ними, а какими-то отдельными каналами от своей тетушки, Амелии. Сама Амелия, кстати, тоже благополучно покинула страну вместе с племянницей. А вот остальным членам Синдиката следовало направиться во Францию. И не столько из желания постичь абстрактную романтику Парижа, сколько из деловых соображений. Если быть точным, следовало единственный раз за весь отпуск нарушить собственные принципы и специально встретиться с представителем магического мира, а если быть точным — их пригласил для очень важного разговора лично Жан Делакур. Во-первых, ему удалось протянуть законопроект об использовании магической сети параллельно с маггловскими сетями. Во-вторых, Делакур хотел от имени министерства магии Франции выкупить лицензию на производство и распространение магических средств связи. Синдикату по соглашению отходило двадцать процентов прибыли при условии, что не требовалось ни заниматься поставками, ни производством, ни как-либо утрясать юридические вопросы. Предложение было очень щедрым, если учесть, что французы собирались в дальнейшем начать экспансию среди магов континента и зарабатывать на технологии не просто много, а очень много. Кроме того, как оказалось, Жан Делакур решил сделать Гарри еще один сюрприз. — Мсье Cicatris… — Делакур убрал свои экземпляры договоров в портфель. — Я, признаться, хотел бы обсудить с вами несколько ош-шень личных моментов. — Я весь внимание. — Для начала, если позволите, я хотел бы вас поздравить с окончанием Хогва’гтса… Знаете, я долгое время подоз’гевал, что Дамблдор не столь светлый, как хочет казаться. То, что он с вами хотел сделать — ужасно… — Вижу, мадам Амбридж успешно раздула скандал вокруг попытки директора поместить мой мозг в аквариум, — хмыкнул Гарри. — Уи, — кивнул Делакур. — После вашего отбытия на его сторонников начался настоящий гон. Многие бежали с островов на континент, к многочисленным г’одственникам, еще большие старались выдать себя за беженцев… И мы даже кое-где смогли закрыть на это глаза, но последний случай отк’говенно выбил из колеи даже меня своей неп’гикрытой наглостью… Мы задержали этих людей до вашего прибытия. Уверен, вы захотите их увидеть? — Что, задержали людей, которые назвали себя Поттерами и выглядели как Поттеры? Делакур даже споткнулся. — Э-э-э… Мсье Поттер, а вы откуда знаете? — Догадался, — хмыкнул Гарри. — Но как?! — Элементарно, Ва… Кхм… Элементарно, мсье Делакур. Вы сказали, что из Британии начали валить многочисленные союзники директора, чтобы не попасть под раздачу. Но вы задержали кого-то важного. И не сразу осудили, а решили больше двух месяцев не совсем законно продержать их в изоляторе только для того, чтобы я на них взглянул. Вариантов, кого вы так долго могли мариновать, не очень много. Либо это лично Дамблдор, что вряд ли, либо это Сириус Блэк, местоположение которого я точно знаю и с которым общаюсь хоть и не регулярно, но и не слишком редко, либо это кто-то, связанный с моей покойной семьей. — Браво! — восхитился Делакур. — Благодарю вас. — Так не желаете ли их навестить? Гарри пожал плечами. — А что им грозит? — Ну, если посчитать, — Делакур задумался. — Пе’гесечение границы у них, к сош-шалению, официальное, документы в порядке, но от кражи личности им не отвертеться. Кроме того, при них были найдены незадеклари’гованные ценности в больших количествах, несколько семейных реликвий Поттеров… Думаю, сумма’гно наберется лет на восемь… Не Азкабана, конечно, ведь мы во Франции и судить их тоже будем мы по законам Конфедерации Магов… Но уверяю, сладко им не будет… Гарри хмыкнул. — А документы их у вас есть? Можно посмотреть? — Уи, мсье Поттер, посмотреть можно, но для этого нужно заглянуть в магическую жандармерию. Но нам в любое случ-шае пришлось бы идти туда, чтобы вы встретились с задержанными. — Это далеко? — Нон, в паре кварталов. — Тогда, полагаю, времени нам хватит. Действительно, времени вполне хватило. Делакур провел его какими-то дворами-закоулками, срезав два квартала меньше, чем за семь минут. Так что уже вскоре Делакур, властью министра магии Франции потребовавший предоставить Гарри доступ к вещам задержанных, с удивлением смотрел на то, как Гарри весьма скрупулезно рассматривал документы Поттеров — как маггловские, так и магические. Гарри, в свою очередь, поражался мастерству человека, сделавшего его семейке документы. Очень качественная работа. Совершенно настоящие документы в основе, на правильных бланках и оттисках, с голограммой на маггловских документах и с правильными рунными тиснениями на магических. Разумеется, пограничники не обнаружили ничего необычного — маггловские паспорта были сделаны легально, а магические если и были подделками, то многократно превосходили по качеству возможности систем защиты. Но кое-что Гарри, все же, обнаружил. И то только потому, что знал, куда смотреть — консультировался в свое время у знающих людей, да и сам едва не погорел однажды на такой мелочи. — Это подделка. — Эм-м? Что? — Паспорт поддельный, — пояснил Гарри, перелистнув на страницу с визами. — Сделан на основе настоящего бланка, на официальной государственной типографии, с голограммами и всей фигней… Но кое-что бросается в глаза, если присмотреться. — И к чему присмотреться? — спросил сопровождающий их жандарм, до того молча наблюдавший за манипуляциями Гарри. — Паспорт новенький. Сделан совсем недавно, нет ни потертостей, ни шероховатостей, скобы тугие, неразношенные, — Гарри показал Делакуру страницу с целой кучей виз — как подтверждающих, так и отказных. — А теперь смотрите, сколько здесь виз. Я навскидку насчитал на разных страницах больше сорока. Это минимум сорок разных путешествий туда и столько же обратно. С проверками, хранением документов в сумке или кармане, с постоянными проверками руками, с поселениями в отелях, где паспорта тоже смотрят… Настоящий документ с таким количеством печатей не может выглядеть НАСТОЛЬКО хорошо. Даже под чарами восстановления. — Логично… — Заметьте, мсье Клейн, эти умозаключения мсье Поттер сделал меньше, за одну минуту… А вы мне уже три недели сказки рассказываете, что документы настоящие… — Виноват, мсье Делакур. — Идемте, мсье Поттер. Ваши, с позволения сказать, «воскресшие родственники» уже ждут очной ставки. — Идемте, — кивнул Гарри. — Да, кстати, мсье Поттер… — В личном общении можно просто Гарри, — попросил Гарри. — В конце концов, не чужие люди. — Гарри, — тут же согласился Жан Делакур, — у меня такой вопрос: вы не будете против, если информацию о задержании этих самозванцев мы опубликуем в основных газетах магического мира в контексте гонений на Дамблдора и того, что его сторонники уже не чураются даже кражи личностей покойных героев магического мира? Гарри хмыкнул, посмотрел на дверь переговорной, за которой сейчас, скорее всего, уже сидели люди, бросившие его на произвол судьбы много лет назад. Так почему бы и ему не пустить их собственную судьбу на самотек? Из-за родственных чувств… Чушь полнейшая. Надежда на возрождение этих чувств исчезла в тот день, когда Джеймс даже не попытался с ним поговорить несколько месяцев назад, а сразу потянулся к палочке… — Нет, мсье Делакур, — покачал головой Гарри. — Я не буду против…