Реликвия Повелителя Теней

      Егор проснулся и протер глаза. Сегодня у него был выходной и он позволил себе наконец-то выспаться. Вчера как встал, так и улетел обратно на работу. Работники напортачили с аппаратурой, пришлось весь день разбираться с этим делом. Лиза решила поехать с ним, чтобы помочь, и они вместе покинули усадьбу рано утром, а вернулись только ближе к ночи. Когда Егор заглянул к Тимофею, то увидел, что тот мирно спит, и беспокоить не стал. После их скандала они так и не поговорили нормально, поэтому их отношения все ещё были натянутыми.       Дверь тихонько отворилась, и мужчина повернул голову. В комнату вошла Алена Александровна.       — Доброе утро, — тихо проговорила она с тёплой улыбкой. — Время близится к одиннадцати. Просыпайся.       — Ты уже вернулась? — Егор сонно приподнялся. — Я думал, вы приедете ближе к вечеру.       Алена Александровна опустилась на кровать и ласково провела рукой по его щеке.       — Освободились пораньше. Марьяна приготовила завтрак и рассердится, если к твоему приходу все остынет.       Егор мотнул головой, стряхивая с себя последние остатки сна.       — В таком случае, мне лучше поторопиться. Сколько уже с ней живу, все равно боюсь её в гневе.       — В гневе все её боятся. Жду внизу.       Егор проводил жену взглядом и начал одеваться. Примерно полгода назад они сыграли свадьбу и ещё ни разу не разочаровались в своём решении. По крайней мере, так считал Егор и надеялся, что Алена Александровна думала также.       Когда Зверев спустился, стол уже был накрыт. Даже Оксана, которую они вчера взяли с собой из киностудии и которая грозилась спать до обеда, уже неторопливо завтракала. Завидев отца, она отсалютовала ему вилкой.       — Утречка, пап.       Марьяна, занявшая место главы стола, завидев Егора, прищурилась.       — Я уж подумала, что мне придётся будить вас самой.       — Поэтому я и встал, — Егор прикрыл рукой зевок и занял свободное место рядом с Аленой Александровной. — Что так тихо? Мне уже непривычно без телевизора. Как ни встану, вы постоянно у него.       Алена Александровна виновато улыбнулась, а Марьяна хохотнула.       — Да твоя женушка как приехала, сразу вырубилась. Вон, погляди, только встала. Волосы до сих пор как гнездо.       — Как ты смеешь?! — возмутилась Алена Александровна. Но за волосы все равно схватилась, и Оксана прыснула. — Я просто забыла! Дай сюда пульт!       — Привычки не забываются, — поддела ее Марьяна, но пульт все равно подала.       Егор подавил улыбку. Такие шуточные распри приходились ему по душе куда больше прежних серьезных и, можно даже сказать, травмирующих с Ириной и Анфисой.       Алена направила пульт на большой экран, и телевизор включился сразу на новостном канале.       —…Сегодня в Брилларе начался карнавал танцующих мертвецов. — вещал корреспондент в прямом эфире, позади которого простирались дома Бриллара. — Участники уже начали проявлять себя, и сейчас на улицах города уже можно заметить некоторых из них…       — Эх, — Оксана мечтательно подперла голову кулаком. — Всю жизнь хочу там побывать. Такая атмосфера…       — Сказала бы, — подметил Егор. — Я бы направил тебя туда. Тебе же предоставляется оплачиваемый отпуск.       — Ну, — Зверева пожала плечами. — У меня слишком много планов. Карнавал часто отходил на второй.       Марьяна смотрела с большим интересом, чем все остальные. Алена Александровна ехидно улыбнулась, но её подруга заговорила до того, чем она открыла рот:       — Глядите-ка, какие разукрашенные!       Егор перевёл взгляд на экран. Корреспондент уже брал интервью у двоих человек. Два рослых брюнета, по пояс обнаженные и одетые в одни широкие штаны, выглядели, как две капли воды. Их одинаковые фарфоровые чёрные маски-черепа, скрывающие верхнюю часть лица, были инкрустированы мелкими тёмными драгоценностями по кайме и вокруг отверстий. Начиная от предплечий, руки были сокрыты узорчатыми украшениями из чёрного металла, которые венчали пальцы чёрными когтями.       — Вау, — выдохнула Оксана. — А ничего парнишки.       —…Как вы планируете возвещать о своём приходе в мир смертных? — тем временем спросил корреспондент.       — Э… — тот, к которому был направлен микрофон, растерянно закрыл рот. Его товарищ отвернулся, но на экране было видно, что он поджал губы в тонкую линию. — Ну, наша… Фишка… Да, фишка, находится на стадии разработки. Но в этом году жители точно не заскучают.       — Почему вы участвуете?       Второй, молчащий, достал телефон и бросил:       — Извините, мне звонят. — и торопливо удалился из кадра с глупой улыбкой на лице.       — Совсем охренел?! — воскликнул второй. — А ну подожди!       Корреспондент не растерялся из-за внезапного ухода и, повернувшись к камере, задорно проговорил:       — На улице полно таких. От совсем детей до взрослых, и все участвуют для того, чтоб отдать дань уважения традициям…       — Бедные парни, — усмехнулась Марьяна. — Наверняка выловил этих неумёх, потому что остальные отказали.       В этот момент на лестнице послышались шаги. Лиза в просторных домашних штанах и футболке спустилась вниз и, зевая, как и отец, начала заваривать себе кофе. Алена нахмурилась.       — Когда вы вернулись, что оба встали так поздно?       — Мы нормально приехали, где-то ближе к двенадцати, — сказал Егор. — Просто вымотались. Кстати, Лиза. Ты заходила к Тимофею? Я его что вчера, что сегодня не видел. Спит, как убитый.       Лиза взяла кружку и заняла место за столом.       — Я тоже с ним не пересекалась. — Зверева нахмурилась и обернулась на лестницу, туда, где наверху была комната младшего Зверева. — Мы же вчера к нему заглядывали, он уже спал. Странно, я думала, он как обычно раньше всех проснется.       Егор напрягся и вышел из-за стола.       — Зная этого неугомонного… — бросил он, специально не заканчивая и направляясь к лестнице.       Мужчина поднялся и, пройдя к комнате Тимофея, прислушался. Ни единого звука, из-за чего Егор сразу почувствовал подвох. Родительское сердце заныло от тревоги, и Зверев тихонько отворил дверь.

***

      —…Ты же умеешь выпускать когти. Здесь такой же трюк.       — Когти выпускать я привык. А здесь… Я вообще о таком не знал.       Саяна фыркнула, и Тимофей стрельнул в неё мрачным взглядом.       Уже сегодня начался карнавал. Никита и Илья, в виду своей схожести, были избраны первыми, кто пойдёт покорять сердца горожан в паре. Серафима, в свою очередь, закрылась у себя в комнате. Работа достала ее даже в Брилларе, и Долмацкой приходилось все решать сразу по мере поступления.        А Саяна с Тимофеем начали тренироваться, расположившись у бассейна на шезлонгах. Здесь их никто не потревожит, а посторонние точно не подкрадутся: дома впереди простирались ниже, а в тишине, которую прерывали мелодичный перезвон золотых листьев и редкие трели птиц, натренированные бойцы все равно сумеют услышать шорох песка под чужими ногами.       Когда Саяна продемонстрировала свою быструю смену имиджа, Тимофей не понял, как реагировать. Это его даже не вдохновило, напротив - чем больше он старался повторить, тем сильнее начинал сомневаться в собственных силах. Задачка оказалась не из простых.       — Ты уверена, что я тоже так могу? — удрученно спросил он после первых пятнадцати минут, глядя в собственное отражение на плещущейся о мраморные края воде.       — Определённо, — Саяна чуть приподняла солнечные очки. — Для низкоранговых это тяжко, уходят годы. Для высокоранговых месяцы. Вспомни, на какой ступени ты стоишь в нашей иерархии.       — Может, я приёмный? Я бы этому даже обрадовался.       — Ты обратился в Огненного волка… Когда, через месяц после обучения?       После ещё одних пятнадцати минут Тимофей, если раньше уже был готов сдаться, сидел на чистом упорстве. Саяна рядом читала свой очередной роман, и Зверев недовольно на неё покосился.       — Помогла бы лучше. Только над душой сидишь.       — Могу тебя побить. А когда начнёшь обращаться, я ударю тебя кулаком по голове, чтоб ты превращение остановил. Глядишь, поможет. Я тебе уже все рассказала и показала. Вопросов у тебя не возникло.       Тимофей промолчал и сосредоточился в очередной раз. Для удобства он прикрыл глаза. Огонь внутри с готовностью отозвался и начал скапливаться в груди. Жар начал распространяться по всему телу, и Тимофей направил его наверх. Там, откуда текло приятное тепло, оставался холодок.       Снова. Тимофей снова не удержался, распахнул глаза и вздрогнул. Саяна приподнялась и внимательно посмотрела на него.       — Опять ничего.       Зверев помотал головой и взялся руками за край шезлонга.       Холод. За секунду до того, как тень напала на него, он ощутил невыносимый мороз. Ощущая подобное внутри, Тимофею мерещилось, что тень уже готова продолжить разрывать его на куски.       Саяна отложила книга и села, задумчиво глядя на парня. Тимофей старался не пересекаться с ней взглядами.       — Не выйдет, — сказал он. — Это бесполезно. Я пойду внутрь.       — Это и будет бесполезно, если ты будешь шарахаться каждого намёка на тень.       Тимофей застыл. Саяна сощурилась.       — Так я права. Что-то тебя пугает.       — Не важно.       — Если ты думаешь, что ведёшь себя круто, загадочно и брутально, то на самом деле все в точности наоборот. Ты ведёшь себя, как дитя. — Тимофей медленно повернулся к ней, и Саяна продолжила. — Тобой руководит страх. И, боюсь, я тебя разочарую. Ты с ним не справишься, как бы его ни давил.       — Нет во мне никакого страха.       — Есть. Все, кто выживают после нападения тени и кто почти умер, боятся её до тех пор, пока она не исчезает. — Тимофей осекся. Саяна сдержанно продолжила. — Во время последнего пробуждения она нападала и на меня. Единственное, что мы можем сделать, это смириться с тем, что она вновь жива.       — Но ты ее не боишься. Ты осталась с ней один на один в торговом центре.       — Потому что я сжилась с этим страхом. Меня вынудили обстоятельства. А тогда, в торговом центре, я лишний раз убедилась в том, что страх тени не перебороть. Тебе остается только привыкнуть.       Тимофей с подозрением сузил глаза.       — По тебе не сказать, что ты с ней сталкивалась.       — У меня было время для принятия. У тебя его нет. Поэтому прошу, чтобы усыпить реликвию, нам нужно выложиться на максимум. Тимофей, сейчас светло. А тень господствует в Санкт-Эринбурге. Тебе нечего бояться.       — Если ты говоришь правду… — Тимофей отрешенно посмотрел вдаль. — Как тебе удаётся говорить о таком так спокойно?       — Теряясь в потоке страха, цепляйся за рациональность и сохраняй рассудок, — посоветовала Саяна. — Слушай не свои вопящие инстинкты, а голос разума. Он тебя и спасёт.       — Сохранять рассудок, — Тимофей невесело усмехнулся. — Трудно с такой жизнью его не потерять.       — Я не жалуюсь. — Саяна легла и улыбнулась. — Ну что? Попробуешь ещё раз? Только сейчас не обращай внимания на раздражители. Возникнет опасность, я все улажу.        Тимофей растерянно взглянул на неё и неуверенно кивнул, снова прикрыв глаза. Жар вновь двинулся вверх, и Зверев с трудом сдерживался, чтоб не передернуть плечами.       В этот момент послышалась громкая мелодия. Тимофей с перепугу так и подскочил, чуть не уронив телефон в бассейн. Повернув экран к себе, Огненный волк занервничал.       — Отец… — пробормотал он. — Да, пап?       — Какого лешего ты не дома?! — раздался оглушительный рык Егора, и Тимофей, опять чуть не выкинув телефон, чуть отвёл мобильник от уха.        Саяна закусила губу, чтоб не смеяться. Тимофей осторожно ответил:       — Да я вообще в шоке, что ты вчера мне не набрал. Не думал, что тебя легко сбить с толку горой подушек, прикрытых одеялом…       — Это ещё и со вчера?! Тим, отвечай сейчас же, где ты находишься!       — Я, э… Как бы это сформулировать…       В этот момент большая стеклянная дверь отъехала в сторону, и на пороге появилась Серафима с двумя пластмассовыми стаканчиками.       — Прикиньте, тут неподалёку есть кафе. Взяла нам холодный кофе. Удивительно, что в Египте под открытым небом вообще такое сохранилось!       В телефоне повисла тишина. Саяна, уже не в силах сдерживаться, засмеялась в голос. Серафима сначала в непонимании посмотрела на неё, а потом на Тимофея и округлила глаза. Сам Зверев сразу побледнел.       Спустя несколько секунд Егор заговорил, и железо в его голосе, казалось, иглами впивалось в мозг младшего Зверева.       — Египет, значит. Ты полетел в Сол-Абрасадор, несмотря на мой запрет.       — Слушай, пап, так получилось…       — Что получилось?! Я сказал тебе не выходить из дома!       — Не выходить из дома?! — Тимофей подскочил. — Да ты буквально запер меня!       — Видимо, плохо запер, раз ты сумел выйти!       — В следующий раз проверяй зеркала, и маме так и передай!       — Зеркала?       Саяна прикрыла лицо ладонью.       — Ой дурак, — тихо протянула она. — Он же теперь поймёт, что я с вами…       Тимофей, осознав это, замолк в надежде, что отец не догадается. Но Егор всегда был проницателен.       — Ты не умеешь сквозь них ходить, а обскурума у тебя нет. Тебя вывела эта ведьма?       Смысла что-либо отрицать уже не осталось, и Тимофей обреченно признался:       — Да.       — Включи видео.       Не стоило гадать, для чего Егор это попросил. Саяна быстрее ветра убежала внутрь дома, а Серафима так и продолжила стоять, тупо глядя на друга. Тимофей вздохнул и нажал на кнопку, включая вид спереди. Три, два, один…       — Ты совсем сдурел?! Вы находитесь совсем рядом с пустыней! Это Бриллар?!       — Не рядом, а неподалёку. Туда ехать нужно. И да. Бриллар.       Егор тяжело вздохнул. Тимофей закусил губу, ожидая, что отец скажет дальше.       — С кем ты там? Точно с Серафимой, потому что она игнорирует все наши звонки.       Тут уже бледнее мела стала Долмацкая. Единственное, на что её хватило, это на секунду заглянуть в камеру и сказать:       — Доброе утро, Егор Андреевич!       — Так я и думал. Оборотни тоже с вами? — Тимофей замялся, и Егор простонал. — Вожак уже сказал мне, что эти двое улетели в Египет. Но я и подумать не мог, что вы вместе с ними!       — Мы полны сюрпризов, — снова подала голос за кадром Серафима. Тимофей злобно зыркнул в ее сторону, и Долмацкая шутливо закрыла рот рукой.       — Я уже это понял. Давно стоило. — Егор вздохнул, уже сотый раз за разговор. — Где вы обосновались?       — Ты зачем интересуешься? — осторожно уточнил Тимофей. — Чтоб по связям нас отсюда турнуть?       — Ага, турнешь вас. Выпроводишь из одного места, вы поселитесь в другом, я вас знаю. Просто беспокоюсь. Я бы снял вам что-нибудь, если вам негде жить.       — То есть задание наше? — Тимофей обрадованно переглянулся с Серафимой.       — Да, отзову вашу замену. Но Тим, повторю. Осторожнее.       — Знаю я, знаю. А насчёт жилья не переживай. Мы… Э…       — Я купила дом, — вовремя вставила Серафима.       Егор усмехнулся.       — Твой бизнес процветает, как я погляжу, раз ты имеешь такую сумму. Покажите хоть, что приобрели.       — Ты… — Тимофей на секунду замолк, подбирая слова. — Не злишься?       — Злюсь, конечно. И Ангелина злится. И весь взрослый состав Зодиака. Один Владимир Игоревич говорит, что такое предугадывал.        — В его духе.       — Я бы мог нанять людей. — Тимофей похолодел, но Егор как ни в чем ни бывало продолжил. — Но, боюсь, ты и тут извернешься. Не по пути, так сразу дома. Задание ваше, но у меня условие. Как только ситуация выйдет из-под контроля и возникнет какая-то нерешаемая проблема, вы сразу возвращаетесь.       — Ясно.       — Не ясно тебе ни черта. У меня в Египте есть люди, и я уже с ними связался, как раз до звонка тебе, идиоту. Они приставят к вам охрану и установят слежку, если не установили уже. Я узнаю, если вы решите о чем-то умолчать. И если вы ослушаетесь, то исход тот же. Если не добровольно, вас силой посадят в самолет. И здесь я попрошу особо с вами не церемониться, поскольку вы любите таким пользоваться.       Все было сказано в такой жесткой форме, что Тимофею даже язвить в ответ и спорить расхотелось - отец действительно был в ярости, и такой, с какой Тимофей давно не сталкивался.       Егор сказал, что позвонит позже, ближе к вечеру, и повесил трубку. Тимофею показалось, что весь этот диалог высосал из него все силы, и Зверев, молча выхватив у Серафимы свой стакан, угрюмо поплелся внутрь.       — Эй, ты куда? — окликнула его Долмацкая.       — Хватит с меня сегодня напряга, — буркнул Зверев. — Отвлекусь ненадолго. Хотя бы на что-то.       Он случайно повернул голову в сторону и краем глаза заметил зеркало. Сначала он незаинтересованно прошел мимо, но затем застыл.       — Подождите-ка…