Дорогое развлечение

Полу убитое состояние после долгой и бурной ночи, слишком радостно приветствовало Кирилла Гречкина в столь ранний час. Очнувшись на одном из диванчиков VIP комнаты, ему слишком много стоило поднять свое разбитое тело и доплестись до барной стойки. На танцполе все еще находились отчаянные гуляки, даже в столь ранний час. Дозвавшись сквозь музыку до бармена, он заказал еще несколько любимых тропических шотов, осушил их за пару мгновений и опасно улыбнулся золотыми грилзами симпатичному шатену за стойкой. Во истину приятный клиент! Мило улыбаясь, бармен вложил в пустую рюмку свернутый листок, а затем передал столь притягательному посетителю. Без всякого интереса Кирилл запихал листок в задний карман джинсов, поправил практически полностью расстёгнутую дизайнерскую рубашку, надоедливо слетающую с широких плеч, и направился на свое законное место во главе стола. До отбытия домой еще оставалось немного времени. Это означает лишь одно: есть время выпить или зажать очаровашку в темном углу, жадно впиваясь в незнакомые губы. Внутренние желания подсказывали, что сейчас больше требуется первое, именно поэтому Кирилл продолжил пить, пока не оказался в салоне своей любимой красной малышки Lamborghini Aventador. Голова знакомо шла кругом. Слишком рано для машин на дороге, поэтому шанс прокатится на полной скорости по пустым улицам утреннего Санкт-Петербурга был слишком соблазнителен. Звук низко рычащего движка за спиной, запах дорогого табака и свежий ветер с финского залива. Что может быть лучше? К сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Так же закончилось и это привычное сумбурное утро, когда в фарах дорогой иномарки мелькнула человеческая фигура. Затуманенный алкоголем мозг среагировал рефлекторно, заставляя мгновенно нажать на тормоза. В висках резко зазвенело и кожу обдало жгучей болью. Что-то липкое медленно катилось с брови, вызывая неприятные чувства. Благодаря частым потасовкам, ощущение было знакомым. Блять, кровь. Что за утырок шляется в такое время по проезжей части? Все еще с шумом в ушах и головой словно волчок, Кирилл вывалился из машины. На холодном и сыром асфальте лежало хрупкое и неподвижное тело. Блять, блять, блять, блять, только не это. Столько раз прокатывало и почему именно в этот момент? Зрелище предоставлялось не самое приятное. Щуплый пацан неподвижно лежал на холодном асфальте. Единственная мысль пронеслась в голове юного мажора: уголовка. Нет, сто проц срок впаяют. Итак, с места преступления он не скрылся, уже не плохо. Сейчас нужно подумать, что делать с этим несчастным созданием. Для прессы определенным плюсом послужит забота о несчастном мальчишки, бросившемся под колеса. С этими не самыми гуманными мыслями, Кирилл поднял тело, чем несомненно нарушил как минимум пару правил первой помощи, но кого это ебет, когда его собственная свободная жизнь стоит под вопросом. В рекордные пятнадцать минут Кирилл добирается до необходимой и уже знакомой платной клиники. Он с интересом рассматривал тело, находящееся рядом на соседнем сиденье. Пушистые каштановые волосы, по-юношески мягкие черты лица. Кирилл бы соврал, если бы сказал, что даже столь болезненное лицо перед ним не казалось слишком красивым. Стоя перед регистратурой в больнице, он все еще пытался осознать, что именно произошло за последний час. Сначала все было как обычно, он просто спокойно (ну, или не очень) пил в любимом клубе, а после этого кого-то сбил. - Не могла бы столь очаровательная девушка рассказать мне что сейчас происходит с парнем? Я нашел его в одном из дворов, мне искренне интересно, что именно произошло, – со сладкой улыбкой поинтересовался мажор. Девушка зарделась и, в попытке проигнорировать молодого человека, опустила взгляд на разбросанные по столу бумаги. - В данный момент… пациент проходит обследование. - Тогда, за приятное время и компанию не можешь сообщить, когда я могу его увидеть? - И возможно, за приятную сумму – уже значительно теплее ответила медсестричка. - В таком случае приятная сумма сможет закрыть этот притягательный ротик? – протягивая несколько кругленьких купюр под бланком заявления. Уладив несколько простых вопросом еще более простым способом, оставалось лишь дождаться пока шкет очнется. За долгое время томительного ожидания Кирилл несколько раз успел извести себя мыслями о последствиях и о том, что деньги сила. А из этого следует что переживать так сильно не стоит. Нужно только впихнуть ему энную сумму и дело будет решено. Вдруг этот малолетний идиот преисполненный юношеским максимализмом и убеждениями о справедливости откажется? В таком случае у Кирилла появится новая головная боль в виде роли озабоченного своей ужасной ошибки человека. Какой гемор, боже. Гречкина прервали в его очередном приступе закатывания глаз из-за предстоящих мучений. - Молодой человек пришел в себя. – сообщила уже знакомая молоденькая медсестра. - Веди, кис. В отдельной просторной палате с койки возле стены на Кирилла с опаской смотрела пара голубых испуганных глаз. «Добро пожаловать в театр, малыш» - подумал Гречкин, сохраняя на лице выражение глубокого сожаления и переживания. - Здорово, с тобой все хорошо? Меня зовут Кирилл и я очень сильно переживал за тебя. Как ты оказался на улице в такое время? Что твои родители скажут? - Я Алексей Макаров и чем я занимался на улице не ваше дело. А родители не спросят, я детдомовский. – мажор удивился тому, как рано «Алексей» начал показывать зубки и про себя отметил, что с такой милой внешностью такое серьезное представление вообще не вяжется. - Хорошо, Алексей Макаров. – в попытке не начать улыбаться и не разрушить весь образ продолжил Кирилл – Тебе что-то нужно? Ты только скажи, я помогу. - Уже достаточно. Я знаю кто ты и нет смысла строить из себя заботливую мамочку. – Леша лишь больше нахмурился и стал похож на злого воробушка. Горестно понимая, что этот план не прокатит, Гречкин цокнул языком и вальяжно уселся на стул рядом с кроватью, зачесывая волосы назад. - Твою мать шкет. И нах тогда было всю комедию ломать? Нормально ведь все было. - Оставь в покое свои сальные патлы и слушай условия. - Та-ак вот это уже интереснее. И какие же условия мне будет выдвигать подбитый малолетка без права на голос? – знатно прихуев с такой борзости в глазах мажора мелькнуло что-то не доброе смешанное с детским интересом. Ему все нравилось. Ему определено все нравилось. - Думаю пресса будет в восторге от новости что сынок прокурора в пьяном угаре сбил несчастного мальчика из дет дома, а после жестоко заткнул ему рот угрозами. Мне кажется, твой папочка будет в восторге от столь приятного расположения дел. - Какая прелесть. Ты просто само очарование, ну правда. А ты не подумал, что, если не будет мальчика, который расскажет прессе как его сбил злой и страшный Гречкин младший? И не переживай так сильно, я не собираюсь затыкать тебе рот угрозами. Разве что чем-то другим и, если сам попросишь. – скривившись от отвращения, Леша поджал нижнюю губу и начал агрессивно пялиться на Кирилла. – Слушай, давай по-хорошему: ты говоришь, что тебе надо, я тебе это даю и мы, каждый сам со своей расписочкой, расходимся как в море корабли. Когда-нибудь Кирилл определённо пожалеет об этих словах, это будет чуть позже. Сейчас он не заметит, как изменится выражение на мальчишеском лице, а в светлой головушке родится своеобразный план мести. — Что ж, шкет, завтра зайду за ответом и подписью. На следующий день красная ламба с диким рёвом музыки, припарковалась возле главного входа платной больници. Не то что бы Кирилла волновало удобство остальных посетителей, но за такие бабки и постоянные поставки новых пациентов, они должны были уже выдать ему отдельную парковку и часть компании. Не то чтобы он наведывался часто, скорее уж не бывал вовсе, просто из-за вспыльчивого характера и специфики работы, часто отправлял сюда людей, весьма предусмотрительно вместе с деньгами за лечение и молчание. Перед тем как зайти он поморщился, еще раз выругался и только после этого соизволил войти, зажимая под подмышкой черную папку. Кирилл не любил больницы. Их стерильный, бесцветный запах напоминал о матери, раздирая старые воспоминания, надежно похороненные под мишурой его обычной жизни. С тихими матами и явным непониманием на кой хер этот герой суецидник оказался под его колесами, Гречкин все-таки доплелся до нужной палаты. Молодой врач стоял возле Леши и что-то старался у него выпросить. - Где Леонид Михайлович? Этот пациент от меня. - от ледяного и тяжелого тона, интерн подскочил на месте. - Здравствуйте, Кирилл Всеволодович. Мне было необходимо узнать истинную причину травм Алексея. – в последних попытках сохранить лицо, начал объяснять врач. - С лестницы упал. Свободен. - Это необходим… - Я сказал свободен. – сжавшись от напора, сотрудник быстро ретировался, аккуратно закрыв дверь. Занимая свое уже, казалось, законное место на стуле, Кирилл бросил на кровать черную папку. Все происходящее нервировало его больше и больше, хотя наблюдать за непонимающим лицом Макарова, было забавно. - Что смотришь, принцесса? Так сильно хочется? - Уйди ради Христа… - Господи какая набожность. Я только пришел и у меня к тебе пара вопросиков. Внутри этой черной красавице лежат уже два заверенных листочка. Тебе нужно написать, чего ты хочешь, и богатый дядя исполнит желание. – Леша моментально потянулся за папкой, но его руку перехватили – Не так быстро, кис. Переговоры так не ведут. Сначала условия говори. - Что такое, не доверяешь своему партнеру? - Да, всегда с гандоном. Выкладывай че хочешь и не еби мозга. - Забери меня. - Не так быстро, с тринадцитилетками не ебусь. - Завались, пожалуйста. – иронично и злобно улыбнулся Макаров – Я имел ввиду забрать меня из детского дома. - И как ты себе это представляешь, мелкий? – после долгой загрузки сказал Гречкин, явно не представляя какой идиот доверит ему ребенка. - Ну что Вы, богатый дяденька. Думаю, с вашими деньгами это не станет проблемой. – все так же ехидно заявил Леша. - За каким хером мне тащить к себе в дом малолетку? - За таким что этот малолетка может не сдержать язык за зубами. Тяжело вздохнув, Кирилл повесил голову и повторил навязчивую мысль: «Надо было его ебнуть в какой-нибудь подворотне…» - Хорошо… Почему ты хочешь, чтобы я тебя забрал? - Что, по-твоему, лучше: жить в отдельной съемной хате на чужие деньги или в комнате с тремя пацанами и есть помои в столовке? - Не-не-не-не, мелкий. Вот вообще не угадал. Никакой съемной хаты, если хочешь такие условия. Мне себе дороже. Мало че ты выкинешь, мне ж потом отвечать. Леша был явно не доволен подобным исходом событий, это было заметно по кислому выражению лица, пока он добросовестно читал и подписывал документы о неразглашении и бумаги об обязательствах со стороны Гречкина младшего. В этот момент, мажор наблюдал за ним и думал, что этого пацана можно прочитать как открытую книгу. Он практически смирился с мыслью что завести такого питомца, не так уж и плохо. - Ебать ты че, третьеклассница? Или ты каллиграфией увлекаешься? Это че за почерк вообще? — округлив глаза спросил Кирилл, всматриваясь в ровные, округлые буквы. - На свой посмотри. Ты ногой писал? Что это за буква? Г или Л? - Нормальный подчерк, школота. На это тебе подарочек. Это твоя часть. – обижено выдергнул у него из рук свои бумаги Кирилл, взамен бросил другие на кровать и те разлетелись по полу. - Придурок… - пробормотал под нос Леша и зажмурился от боли в голове, когда нагнулся с кровати поднимать листы. - Что-что? - Хорошей дороги, Кирилл Всеволодович. Постарайтесь не сбивать мальчиков на перекрестке, я не потерплю конкуренции. - Вот так лучше. Завалившись в салон на сиденье своей дорогой малышки, Кирилл закрыл лицо руками сдерживая внутренний крик. Почему он ввязался в это дерьмо? Нужно было ебнуть его в подворотне… Так, нужно собраться. Еще нужно предупредить отца. Звонить до смерти не хотелось, но выбора не было. Если он притащит малолетку в дом без его ведома, будет еще хуже. Нехотя нажимая на значок вызова, он уже мысленно похоронил себя. - Даров, бать. Найдется время? - Нужны деньги или проблемы с переговорами? – «Отец года» - мысленно произнес Кирилл. - Нет, нужна личная встреча. - У меня нет времени. - Я сбил человека. - Насмерть? - Нет. - Сегодня в 7, главный офис. – ни разу не изменив интонации констатировал факт Всеволод и сразу сбросил. - И тебе хорошего дня. Пошел на хуй. – бросил Кирилл противным гудкам. Не слишком аккуратно ведя иномарку, он примерно рассчитывал, как сильно попадет ему в этот раз. Если день у отца был удачный, то возможно он выйдет из кабинета целиком. Он не особо ставил отца в авторитет, скорее боялся. Как слабый член стаи подчиняется сильному, так же и Кирилл склонялся перед силой денег и влияния отца. Не стоит упоминать насколько сильно его это не устраивало и как сильно он это ненавидел. К сожалению, пока что ему нечего было предоставить в противовес, но это только пока что. А сейчас подъезжая, к высокому и уродливого, по его мнению, небоскребу, Гречкин младший становился все более нервным. Засунув руки в карманы брендовых спортивок, он ворвался в холл здания злобно вышагивая по кафелю. Работники спешили убраться с дороги раздраженного сынка миллиардера, а охрана у дверей за неимением возможности сбежать опускала взгляд вниз. - Здравствуйте, Кирилл Всеволодович. Всеволод Егорович сейчас на совещании, Вас попросили подождать в кабинете. Игнорируя, секретаршу Кирилл вошел внутрь и плюхнулся на кожаный диван и закинул ноги на чайный столик, украдкой поглядывая на графин с виски для личных встреч. Сейчас бы не мешало выпить, но таскать отцовский алкоголь ему показалось слишком глупым. Он че, школота какая-нибудь? Наверное, он пацаненка заразился. Тревога липким комом холодила грудь, а руки начали предательски подрагивать. Погруженный в свои переживания, резко дёрнулся, когда Всеволод Егорович вошел в кабинет. Он не обратил никакого внимания на сына и медленно прошел к широкому столу. Кирилл еще раз вздрогнул, когда на стол упала папка с документами. - И так, что мне следует знать? – обивка кожаного кресла мерзко заскрипела в тишине кабинета под весом прокурора. - Ничего необычного. Завез в клинику, заплатил за молчание персоналу. С пацаненком все сложнее. Отказался брать деньги, пришлось заключать контракт. – как можно беззаботнее и напыщенно открутиться Кирилл. Он подошел на безопасное расстояние к столу отца. Нет, ну правда, как школота провинившаяся. - Каковы условия? – не поднимая взгляда спросил Всеволод. Пока что не произошло ничего заслужащего его внимания. - Попросил забрать его из дет дома. - Что? – он резко поднял голову и стало сразу понятно, что идея ему не очень нравиться. В холодных, стальных глазах мелькнул гнев – Ты собрался малолетку домой притащить?! - Пап… - Заткнись, идиот! Ты понимаешь сколько внимания это привлечет? - Надо было чтобы все узнали, что я его сбил? – так же переходя на крик ответил Кирилл - На своих шавок орать будешь, а со мной голос не повышай, выродок! – с этими словами в Гречкина младшего полетел уже знакомый графин с алкоголем. – А теперь вон отсюда. С парнем сам разбирайся. По лицу катились капли дорогого алкоголя, впитываясь в брендовую рубашку, а недавно зашитая бровь снова разошлась от нового удара. Щиплет. Больно. В вакууме Кирилл вышел из кабинета отца, не обращая внимания на настороженные и любопытные взгляды со стороны рабочих. Ничего необычного, все как всегда. Просто прокурорскому щенку снова дали пинка за очередной проступок. В этом мутном состоянии добрался до машины. Только в салоне его окатила волна жгучей ненависти. Хорошо, что очнулся только сейчас, иначе бы придушил старого ублюдка прям там. От беспомощности и злобы оставалось только одно: педаль в пол и напиться как можно быстрее.