Брак и потомство

      Драко Малфой убирает каштановые локоны с лица своей девушки, глядя на стройное обнажённое тело под ним.       — Ты уверена? — шепчет он, едва касаясь её губ своими.       — Да, — выдыхает Гермиона Грейнджер.       Он толкается бёдрами и входит в скользкое влагалище — наконец-то. Она стонет ему в ухо от того, как он растягивает её. Ощущение тугого влажного тепла вокруг члена — всё, о чём он мечтал, и даже больше.       Они так долго ждали этого момента. Пытаясь быть идеальным чистокровным джентльменом, Драко настоял на том, чтобы они повременили с интимной близостью, пока он должным образом за ней ухаживал. Гермиону, современную маглорождённую, очень удивило то, что включает в себя традиционное чистокровное ухаживание, — после того как она прочитала все книги на эту тему, конечно же. Она считала это пережитком прошлого и пыталась заманить его в постель до, во время и после многочисленных свиданий. Но он выдержал.       Драко твёрдо верил, что каждое его прикосновение могло запятнать её, что героиня войны слишком хороша для бывшего Пожирателя Смерти. Поэтому он хотел, чтобы их отношения развивались постепенно. Ничего предосудительного, что могло быть неверно истолковано её семьёй и друзьями. А это означало — по мнению Драко — никакого секса. Со временем Гермиона научилась ценить его заботу о её чести.       И вот, спустя год после их первого свидания в Хогсмиде, когда они заканчивают восьмой курс обучения в Хогвартсе, он наконец поддаётся своим низменным желаниям. После всех этих приготовлений он надеется, что продержится хотя бы минуту, прежде чем случайно кончит.       — М-м-м, Драко, — стонет Гермиона ему прямо в ухо. — Чертовски вовремя.       Она прижимается своими бёдрами к его, побуждая начать двигаться, и он подчиняется. Но делает это медленно, методично. Он хочет продлить этот момент. Наслаждаться им. Он нежно целует её, прокладывая губами дорожку по линии подбородка к шее.       — Драко! — она задыхается, скользя руками вверх и вниз по его спине.       — Блядь, Грейнджер, — стонет он ей в ухо, продолжая томно входить в неё. — В тебе чертовски хорошо.       Её руки опускаются на его задницу, и она сжимает мускулистые ягодицы своими маленькими ладонями.       — Пожалуйста, Драко. Я готова. Я так долго ждала.       Он проходится языком по шее, пока не добирается до мочки уха. Прикусывает её и дует горячим воздухом, пока Гермиона не начинает дрожать под ним.       — Я люблю тебя, — шепчет он.       Он хочет, чтобы она знала — что бы ни случилось дальше, он действительно дорожит ею.       Фактически не занимаясь сексом, они исчерпали эту тему, просто разговаривая о том, что, по их мнению, могло им понравиться. Уже не девственники, но ещё не эксперты; тем не менее им удалось выяснить предпочтения друг друга, несмотря на то, что прошедший год они вели себя скромно.       Например, благодаря сеансам интенсивных поцелуев они знают, что после нескольких минут сосредоточенной игры с сосками Гермиона становится невероятно мокрой. Её шея также удивительно чувствительная — стоит Драко слегка прикоснуться губами, языком или зубами, как девушка начинает извиваться в его объятиях. И они знают, что он не возражает против лёгкой боли ради своего удовольствия. Или когда Гермиона берёт на себя инициативу и командует им, такая всезнайка. Им известно ещё и то, что Драко терпеливо ждал, чтобы заняться с Гермионой нежным сексом, хотя она предпочла бы, чтобы он был более настойчивым.       Ему нужно несколько минут, чтобы привыкнуть к ощущениям. Он знает, что она более чем готова перейти на новый уровень или взять контроль на себя, что было бы потрясающе. Но, честно говоря, он остался бы в этом положении навечно. В миссионерской позе, глядя ей в глаза и медленно двигаясь в ней.       — Я тоже тебя люблю, — шепчет она в ответ. — Безумно.       Драко кивает и увеличивает темп. Он следит за каждой малейшей реакцией Гермионы, исследуя, как ощущаются её внутренние стенки. Когда она впивается ногтями в его ягодицы, он начинает толкаться сильнее и быстрее, упираясь в чувствительное место.       — О чёрт, Драко! — она кричит. — Да, вот так!       Она закрывает глаза и выгибает спину от удовольствия. Её груди красиво подпрыгивают, когда он ускоряется. От этого зрелища рот наполняется слюной. Он наклоняется, чтобы захватить губами её сосок, посасывая и облизывая, пока она продолжает стонать слова похвалы ему на ухо.       Гермиона громче, чем он ожидал, и говорит такие грязные вещи, которые в равной степени смущают и возбуждают его. Он чувствует, как покрывается румянцем с головы до ног, вызванным её старанием и энтузиазмом.       — Да, трахни меня, Драко! — просит она. — Твой член так хорошо ощущается внутри меня. Почему ты заставлял ждать меня так долго?       Он начинает чувствовать усталость от недостатка практики. Ему нужно больше опоры, поэтому он тянет её к краю кровати. Сделав паузу, чтобы поставить ноги на плюшевый ковёр, он сгибает её так, что её ноги оказываются прижаты друг к другу, и толкается ещё глубже.       — Тебе удобно? — спрашивает он, стоя над ней.       Гермиона яростно кивает и кладёт руки на сиськи, а затем закрывает глаза, теряясь в ощущениях. Он слегка сгибает ноги в коленях и без усилий продолжает вбиваться в неё. Когда движения бёдер Драко становятся сильнее, быстрее и глубже, она начинает кричать всерьёз.       — Да, да, да! — стонет она. — Чёрт, ты такой большой. Я чувствую себя такой наполненной, такой… Ах!       Он тоже хочет похвалить её, показать соответствующий энтузиазм. Но он лишь тяжело дышит и не знает, что говорить женщине, которую так старался не сексуализировать целый год. Должен ли он сказать ей, как сильно любит и уважает её?       — Ты идеальная, — удаётся прохрипеть ему. — Чертовски совершенна.       — О, да. Вот так, Драко! Трахни меня своим огромным членом!       Драко знает, что его член больше среднего, однако уважение, которое она оказывает ему, кажется немного чрезмерным. Должен ли он также похвалить её киску? Это то, что он должен сделать?       — Мне нравится трахать твою… киску, — говорит он, возможно, слишком тихо. — Так хорошо.       — Правда? — выдыхает Гермиона.       Она открывает глаза, чтобы посмотреть на него: они остекленели от любви и похоти. Её греховно-красные пухлые губы слегка приоткрыты; он раздвигает её ноги, чтобы наклониться и крепко поцеловать.              Драко чувствует каждый сантиметр её покрытого капельками пота тела. Ощущение её кожи, плотно прижатой к его, намного поразительнее, чем он мог себе представить. Соски, словно булавки, скользят по его гладкой груди, дерзкие сиськи покачиваются, пока он продолжает проникать в неё. Гермиона стонет ему в рот, их языки сплетаются в дразнящем танце. Стараясь притянуть его ещё ближе, она снова обхватывает руками его спину и задницу.              Драко начинает забывать, почему он настаивал на том, чтобы ждать так долго, пока они окажутся вместе вот так. Это совершенство. Это нирвана. Каким же чёртовым идиотом он был, когда отказывал им в этом удовольствии.              Прикусив её нижнюю губу, он успокаивает ранку языком. Её рот освобождается от его зубов, и Гермиона шепчет:              — Драко?              — М-м-м, что тебе нужно, любовь моя?              — Коснись моего, эм… моего… моего клитора. — Слова смешиваются с хриплыми стонами. — Пожалуйста!              Драко подчиняется и едва пробегает кончиками пальцев по талии к набухшему бутону. Он знает, что время от времени трогает его, но Гермиона довольно ясно дала понять, что для достижения оргазма ей требуется постоянная стимуляция клитора. Ему хочется пнуть себя за то, что он потерялся в её киске и совсем забыл о такой важной детали. Собрав вытекающие из неё соки, Драко принимается узкими кругами потирать пучок нервов.              Гермиона начинает дрожать в его руках и выгибает спину.              — О чёрт, Драко! Я вот-вот кончу. Пожалуйста, продолжай! Не останавливайся!              Жаль, что Драко не может продержаться дольше. Он уже близко.              — О да, Гермиона! Блядь, я тоже сейчас кончу! Могу я наполнить тебя? Наполнить твою киску спермой?              Он понятия не имеет, откуда появились эти мысли, не говоря уже о том, почему произнёс их вслух. Но его великолепную девушку эти слова, кажется, вовсе не страшат, а может, даже сильнее заводят? Драко чувствует поток её возбуждения вокруг члена и использует все силы, чтобы проникать быстрее и усерднее, чем до этого.              — О чёрт, Гермиона! — Он использует каждую каплю стойкости, пытаясь подвести её к оргазму. — Ты так совершенна! Так хорошо принимаешь мой член. Ты будто создана для него. Я изолью в тебя свою сперму… блядь… — Её внутренние стенки трепещут вокруг него, пока Драко продолжает выбрасывать грязные словечки. — Я буду наполнять тебя до тех пор, пока в тебе не появится чёртов наследник Малфоев. А после буду повторять это снова, снова и снова.              Гермиона кричит от удовольствия, а Драко не знает, делает ли он что-то неправильно или очень даже правильно. Он лишь продолжает: потирает клитор и трахает её киску так интенсивно, как только может.              — Да, ты ведь тоже этого хочешь, я прав? Ты хочешь нарожать от меня кучу зубрил-полукровок. Детей рода Малфоев. Блядь, ты так идеальна!              — Боги! — кричит Гермиона. Её бёдра двигаются навстречу его толчкам, пока Драко продолжает вбиваться.              — Блядь, ты будешь такой чертовски красивой, когда забеременеешь, — стонет он. — Всё, что для этого нужно, это один действительно хороший… блядь… один чертовски хороший секс. И ты, принявшая тугой, маленькой киской мою сперму. Гермиона, ты хочешь этого? Хочешь, чтобы моя чистокровная сперма наполняла тебя, пока твоё тело не округлится от моего ребёнка, растущего внутри?              — Да, Драко. Да, ДА! — кричит Гермиона, когда её наконец — блядь, наконец-то, — настигает оргазм.              Её внутренние стенки сжимают член, готовясь наполниться его семенем. Когда на Драко обрушивается освобождение, его разум становится чистым белым листом, и он уже не знает, что говорит.              — Блядь, прими всё это! Пусть все видят, что ты моя!              Он так чертовски долго ждал секса со своей девушкой, и теперь его тело изливает всё то, что хранило в себе больше года. Он выпускает в её киску густую, тёплую сперму поток за потоком, пока она не начинает вытекать из неё на кровать. Кажется, будто яйца работают сверхурочно, чтобы наполнить её до краев. Драко думает, что может потерять сознание, и падает на бок — член по-прежнему остаётся внутри. Тело Гермионы содрогается, и он прижимает её к себе так близко, как только возможно, при этом сохранив дистанцию, чтобы она смогла вздохнуть.              — О милостивый Иисус, — уставившись в потолок, словно молясь магловскому богу, шепчет она рядом с Драко. — Это было… это было…              — Стоящим ожидания? — спрашивает он, когда она не заканчивает фразу.              Она поворачивает голову и смотрит на него со смесью восторга и удовольствия.              — На самом деле, да, — Гермиона хмурит брови. — Но…              Внезапно вспомнив, о чём говорил в те последние секунды перед тем, как они оба достигли кульминации, Драко сглатывает.              — Думаю, я немного увлёкся, — быстро произносит он. Во рту так сухо — он сразу понимает, что лжёт. Каждое слово о желании завести с Гермионой детей — ну, однажды — чистая правда, и это до ужаса пугает его.              — Ой, — она кивает и смотрит в потолок. Драко интересно, о чём она думает, но это обычная вещь для такой гениальной ведьмы, как Гермиона. Морщинка между бровей возвращается. — Хм… зато теперь больше не нужно ждать, верно?              — Ждать? — спрашивает он. В голове по-прежнему необыкновенно пусто.              Она ложится на бок и одаряет его озорной ухмылкой.              — Хоть я и ценю твоё желание обращаться со мной как с настоящей леди, я не буду терпеть ещё год, чтобы заняться с тобой сексом.              — Ой. — На его щёки возвращается румянец. Член внутри Гермионы снова начинает твердеть.              — У меня такое ощущение, что ты тоже не хочешь ждать, — она подмигивает, а затем переворачивается так, что оказывается на Драко и принимается двигать своими бёдрами навстречу его. Гермиона с ухмылкой опускает взгляд на него. — А теперь, Драко, снова наполни меня спермой. Сделай меня своей.              — Ты моя, ведьма. А я твой.              — Это констатация факта? — Гермиона проводит ногтями по его груди.              — Это обещание.              Драко никогда её не отпустит, теперь он это точно знает. Может, они и подождали, чтобы, образно говоря, закрепить сделку, но если он настоит на своём, то у них будет время до конца жизни, чтобы наверстать упущенное.              И, конечно, чтобы растить безумно умных, светловолосых, кудрявых детей.