Fell!Lust

      Крылья мотылька мерещатся в порхании красного бархата его плаща. Скелет, оставаясь всем телом в воздухе, держась на сгибах локтей и выставив ногу, кружится на металлическом шесте. Танцовщик делает новый дуговой мах ногой, разгоняясь в крутке, его плащ плывет шлейфом по спирали. На ярком фоне этих плавных линий бросаются в глаза белые, острые как налитое ядом жало фаланги пальцев его рук, обхватывающих шест.       Под софитами это словно танец мотылька в пламени свечи, завораживающий во всех смыслах. Пушистая меховая оборка, подпалённая их лучами, горит изнутри жёлтым светом. В какой-то момент по-прежнему идеальные движения стали злее. И потому восхищение сливалось воедино с ужасом, от которого пробивала дрожь по коже.       Круговое движение ног завершает выступление. Покрывающая сцену седая пыль, блестящая в свете прожекторов, развеялась по залу снегом, под которым места хватит всем.       Гости заведения замерли в той самой громкой тишине, в которой должны обрушиться овации. Скелет почтительно развел руки и склонил голову перед публикой. Когда последние пылинки, кружась, опустились на пол, он поднял голову, а лицо растянулось в неестественно широкой улыбке.       Это не то, что ожидаешь от хорошего танцовщика во время реверанса, – было в этой улыбке что-то нездоровое.       У меня тоже нет слов, а при виде этой улыбки руки сами рванулись аплодировать.       Скелет заметил нас и неспешно приблизился.       В воздухе повис удушливый запах парфюма, ударивший мне в нос. Сложилось чувство, что запах такой сильный не просто так, а чтобы перебить и скрыть какой-то другой.       Скелет оценивающе нас оглядел и протянул руку:       – Хм, Человек, а ты знаешь, как у нас тут здороваются?       Протягиваю ему руку в ответ.       Но вместо рукопожатия он крепко хватает за запястье до суставного хруста. Больно, чувствуется, как кожа прилипла к надкостнице, размозжив слой мышечных волокон и капилляров. Невзирая на гримасу боли на нашем лице, Скелет низким голосом шепчет на ухо:       – А ты кто? Игрок? Или просто человек?       Наклоняю голову, показывая, что не понимаю, о чём речь.       – Так, да?..       Скелет с сомнением вглядывается нам в лицо, но после всё же отпускает руку. На ней остался гематомный след от его костей.       – Знаешь, руки – отличная вещь, держи их при себе, – он продолжал оценивающе разглядывать нас, словно бы сомневаясь. – Как у тебя получилось в целости добраться так далеко? И как удалось попасть в это заведение?       Подобная властность Скелета меня пугает, но всё же рассказываю о своём путешествии сюда.       – О, вот как… И всё же поразительно, что тебе удалось сохранить это чистое тело на пути сюда. Однако своими действиями я ведь повредил тебе руку? Значит нужно её вылечить. Сходим тогда ко мне домой.       Мне вспомнился весь тот ужас, который пришлось пережить на пути сюда, а потому старательно отказываюсь.       Скелет лишь пренебрежительно хохотнул на наши протесты и пошёл, увлекая за плечо крепкой хваткой. Похоже, будет ещё один синяк.       Стону от боли.       – Не стоит попусту сопротивляться. Я тобою заинтересован, а потому всё ещё веду себя прилично. Ясно? Если бы не это, то уже давно бы во все щели, которые можно назвать щелями, тебе костей насовал.       Его бескомпромиссный тон меня пугает до жути, поэтому решаю спокойно последовать за ним.       – Как там поживает Руинная леди?       Скелет заговорил так, словно ведёт дружескую беседу. Но его пальцы настолько крепко сжимают плечо, словно вот-вот заберутся под кожу, говоря: «тебе не сбежать».       Рассказываю о том, как ей одиноко в руинах, и что её ноги очень сильно болят.       – Ясненько, значит детей там сейчас нет. Ну ничего, уже скоро мои детишки её навестят. Так что ей недолго осталось тосковать. Что?.. Верно, ведь обязанность этого мира – плодить детей? Я – серьёзный скелет, так что костьми готов лечь ради деторождения. Если оставить малыша у входа в руины, то на его плачь придёт Леди, чтобы забрать к себе. И тогда он вырастет большим в безопасности руин, вход в которые открывается лишь с той стороны. А, её ноги, говоришь?.. Это наш спятивший король ей оторвал и протезы вставил. Ну а мы, подражая манере нашего правителя, тоже стали превращать тех, кто нам нравится, в милые безногие куколки.       Пока мы вот так общались со Скелетом, успели дойти, по-видимому, до его жилища.       Указав на небольшую пристройку, он с улыбкой произнёс:       – А вон там у меня как раз инкубатор, чтобы детишек делать, – после чего вошёл в дом. Внутри тоже стоял сильный запах парфюма, возможно того же, которым пользовался Скелет.       – Тут так чисто, согласись? Папирус обожает чистоту. А так как я регулярно с ног до головы в какой-то дряни, он постоянно меня отчитывает в духе: «Брат, ты всё же не Lust, а angel Dust!» Так глупо и при этом так мило.       По моему лицу поползла косая улыбка от приподнятого настроения Скелета. Но, похоже, за подобное придется расплачиваться кожей – его острые фаланги сильнее сжимают моё плечо.       – В общем, это моя комната, можешь здесь остаться, пока не залатаешь раны.       Дверь отворилась, и отпустила наружу липкую тьму той комнаты, которая может проглатывать целиком. Ударил острый удушливый запах, отдающий тухлыми яйцами с тухлой рыбой, разъедающий нос и глаза.       Я отчаянно протестую, не желая ступать внутрь.       – Ха-ха…       Скелет хохочет и зашвыривает меня в комнату. Сразу после этого он захлопывает дверь, слышится звук запираемого замка.       В темноте я во что-то врезаюсь. Мягкое и плотное... и, склизкое на ощупь. От этих ощущений у меня сам вырвался крик со дна легких.       Звучит щелчок – и в комнате зажигается свет. Внутри всё настолько красное, что аж глаза наливает острый цвет. Пол, стены и потолок, каждая вещь интерьера – всё в алых тонах. А у одной из стен расположилась полка с банками, в которых что-то плавает покачиваясь.       Сильнее всего пахнет со стороны стола. Это был тот самый мерзкий запах, с лёгким оттенком парфюма.       У меня обрывается вздох и выходит лишь неистовый беззвучный крик от осознания того, что же это была за мягкая и склизкая на ощупь штука.       Это был монстр без всех конечностей.       В сухой массе запёкшейся крови, хотя трудно говорить о разводах крови, когда всё вокруг и так красного цвета, бездыханный… Он валялся, словно какой-то мусор.       – А, это? Мой предыдущий объект интереса. Я как раз оттяпал его причиндалы, чтобы законсервировать.       С этими словами он взял со стола бутылёк. Там, в жидкости с резким запахом, плавали отпрепарированные гениталии.       Пищевод стал сокращаться в рвотных позывах.       – Не запачкай тут только ничего – Папирус не любит, когда грязно.       Скелет косит улыбку ещё шире при виде нашего отвращения. Но отвернуться от него было особо некуда, так что взгляд снова упал на полку. Там повсюду были расставлены склянки с плавающими в формалине гениталиями.       – Впечатляет, правда? Моя коллекция. В неё попадает всякий живой, которого мне удаётся поймать. У монстров бывают разные патологии, и таких я очень хочу заполучить в коллекцию. Но это очень сложный процесс, ведь они после смерти рассыпаются в пыль. Верно ведь говорю?       Он отвернулся и свалил тело монстра со стола на пол. Из него вырвался тихий стон, но никакой иной реакции не последовало.       В голову пришла мысль, что это тело совсем как живое, но стоило открыть рот, как подступила рвота, так что лучшим решением стало закрыть его обратно.       – Я тут прочёл, что есть редкие мутации, когда вырастает сразу два половых члена, так что очень хотел бы заполучить такой экземпляр. Представляешь вообще такое?       Мотаю головой.       – Ха-ха, так я и не с тобой говорю.       Скелет криво усмехнулся, обращаясь куда-то в сторону.       – Что ж, пора заняться твоими ранами.       У меня нехорошее предчувствие, поэтому пытаюсь отодвинуться, но быстро упираюсь спиной в стену.       – Не волнуйся, я верну тебя домой сразу как подлатаю твои раны ♡ Если они заживут, конечно.       Сказав это, он выпустил парить в воздухе несколько костей. Они медленно начали приближаться к разным частям нашего тела.       – Итак, настало время для нововведения ♡       Крик. Вопль. Гротеск.       – Ну же, подари зрителям незабываемое зрелище!       Смерть в агонии.       – А-ха-ха ♡ Ты что, уже всё? Видимо это было чересчур ♡       Кровь хлестала из трупа, а Скелет громко смеялся, окрашивая себя ею в красный цвет.       Ручейки крови струятся из человеческого тела, температура резко снизилась, на костях повисли руки, и из всех щелей, которые можно назвать щелями, на красный кафель капает красная капель. Теперь, через ушки, ноздри и ротик кап-капает капель.       – Ну как, понравилось сегодняшнее представление?       Теперь, Скелет обращался куда-то в сторону.       – Поверь, мы с тобой ещё раз сблизимся, – договаривает он с придыханием. – И тебе не понравится, поверь.       – А-ха-ха-ха ♡! Ха-ха-ха-ха-ха!!!