Ангел мой

С грохотом раскрылась дверь кабинета, хоть на секунду, но впустившая крупицу свежего воздуха в помещение. С таким- же грохотом она и закрылась обратно. — Аргх! — выпалил женский звонкий голос куда-то в пустоту. Ответа от «пустоты» так и не последовало, а только лишь перегоревшая настольная лампа, в виде горшка с движущимися цветами, давно потерявшая свою первостепенную функцию, спокойно себе колыхалась, создавая в кабинете хоть какую-то имитацию жизни. — Бесит! Одно и то же, постоянно одно и то же! Все дела одинаковые! Каждый мнит себя идеальным злодеем или героем, но стоит приложить хоть крупицу здравого смысла, так их планы рушатся вхлам! Аргх! — лились волны возмущения. Кабинет молча терпел. Он привык к таким эмоциональным всплескам. — Каждый раз, нет, ну каждый раз такое происходит! — ходила говорившая по кабинету, наматывая круги. — Неужто толковые идеи криминальных свершений себя изжили? — подошла она к единственному окну в помещении. Окно испускало тоненький луч света сквозь плотно затянутые жалюзи, ровно до того момента, как его не распахнули размашистым движением. — НА-ДО-Е-ЛО! — крикнула обитательница серого помещения наружу. — Заткнись! — решило окно радикально ответить, мужским голосом случайного недовольного уличного бродяги. — Тьфу- ты! — одним движением створка закрылась. Жалюзи вновь заняли своё привычное положение, а единственная щель, всё так же дарившая скудный луч дневного солнца, продолжила выполнять своё дело. Наконец-то поняв, что диалог с пустотой не несёт никакого смысла, кричавшая успокоилась. — Каждый раз так, — продолжала она говорить сама с собой уже спокойнее. — Каждый раз я удивляюсь нелогичности происходящего и каждый раз надеюсь на то, что ко мне явится что-то стоящее, но этого не- то что не происходит… —  Нацелилась говорившая плюхнуться в своё любимое кресло. С удовольствием совершив задуманное, она продолжила, : — Я и сама не могу найти ничего стоящего, как бы ни искала. Застыла возмущённая рассказчица, опершись на свой стол локтём. — Неудобно, — проговорила она перед тем, как сменить свою многозначительную позу. Закинув обе уставшие ноги на стол, откинувшись в кресле и свободно выдохнув от всего сковавшего дневного напряжения, она наконец-то почувствовала расслабление: как телесное, так и эмоциональное. — Хорошо-то как, — почти промурчала говорившая. Но раздался стук в недавно закрытую дверь. — Опя-ять, — вновь возмущение во владелице кабинета стало нарастать,. — Войдите! Дверь опять распахнулась. В помещение вошла женщина. Крайне эффектная женщина, что невозможно было не отметить. Даже бровь сидевшей за столом лихо подпрыгнула, излучив обильное удивление. — Чем… обязана? — немного растерянно спросила сидящая. Вошедшая будто пропустила фразу мимо ушей. Ею был осмотрен кабинет, оценена атмосфера, уделено внимание постоянно движущемуся искусственному растению. Последнее вызвало у посетительницы крайне озадаченный взгляд. — А это…? — Не обращайте внимания. Просто милая вещица. — Хорошо… Вы Лутовинова Светлана? — Да. — Та самая Лана? — Да. — И это вы самый известный частный детектив по прозвищу «Пёстрый Локон»? — Да! Сколько мне ещё подтверждать?! — Больше не нужно, — спокойно ответила вошедшая. — Что- ж… Мне льстит, что вы про меня столько всего знаете, но я же про вас не знаю ничего. Будем исправлять? — Пожалуй. — И… Как вас зовут? Давайте начнём с этого. — Кристина. Можно просто Крис. — Крис, значит? Вы даже не собираетесь мне дерзить? — Простите? — Ну ладно… — выждала детектив паузу. — Это просто немного неожиданно. Я так понимаю, вы меня нашли не просто так? — Я не обращу внимания на ваше высказывание, так уж и быть. Вы правы. Я остро нуждаюсь в ваших услугах. — Эх, — устроилась Лана на своём рабочем месте чуть более удобно. Из ящичка стола достался толстый блокнот, а из крутящейся подставки извлеклась ручка,. — Я вас внимательно слушаю. — Произошло убийство. — О, как интересно, — саркастично заявила следователь. — При каких обстоятельствах? — При крайне странных. — Мне не привыкать. Рассказывайте. — Убили моего друга. Очень хорошего друга. — Очень хорошего друга… — записывала детектив. — Мы состояли в одном клубе меценатов. Он был художником. Выдающимся художником. — Художников у меня ещё не было. Маги, шлюхи, бизнесвумен, но художники… — Для вас это шутка? — Напротив. Это вызывает интерес. Продолжайте. — Не знаю, имеет ли значение его настоящее имя и фамилия… Известен он был под псевдонимом Кристофф. Он писал невероятные картины и к моменту своей гибели трудился над работой всей своей жизни. Он сам так говорил. — Вот, значит, как? И в чём заключался труд? — Это вам и предстоит выяснить. Никто не видел его последней работы. — Даже вы? Его, так называемый, друг? — Даже я. Всё, что я знаю — его работа носила название «Ангел мой». На каждом светском рауте он неоднократно упоминал это название. Хвастался, что она затмит его самые искусные полотна многократно. — Давно его убили? — Тело нашли сегодня утром. Я, как узнала, сразу почуяла неладное. Зуб даю, его ещё не успели вскрыть. Подошла посетительница ближе, настолько, что щель в жалюзи отбросила солнечный лучик, осветивший тонкой линией её глаза. — Аргх! — вскрикнула детектив. В пару шагов она подошла и рывком сорвала старые жалюзи с окна, и высвободившийся солнечный поток озарил кабинет с невиданной ранее интенсивностью. — Ненавидела эти жалюзи, но ещё больше я ненавижу нуар! — Посетительница лишь вопросительно подняла бровь. — Не обращайте внимания, тягости работы, — выдохнула Лана,. — Подытожим. У вас умер друг, он же ваш товарищ по меценатскому клубу. Он работал над своим шедевром, но не успел его закончить, я права? — Это и есть ваша задача. Узнать, закончил ли он. Он был совсем немногословен про свой магнум опус. А клуб, как никто другой, желает узнать про него и как можно быстрее. — Так во-от в чём дело. Вы, в лице клуба, желаете заполучить его работу? — Мы желаем заполучить то, что по праву наше. Вы правы. — Могу предположить, что творец не хотел такого исхода событий — Можете. Но кого волнует судьба умершего? — пожала заказчица плечами. — Если «Ангел мой» завершён, клуб желает его заполучить. Вы же… будете щедро поощрены. Очень щедро. Детектив сощурила глаза, не сводя взгляда с Кристины. — Насколько? — Настолько, насколько сия работа продастся. Мина вселенского удивления заняла право на обладание лицом детектива. — То есть вы предлагаете мне заняться делом, которое только с некоторой вероятностью принесёт мне прибыль? — Зато если принесёт, то на ближайшие лет двадцать вы забудете слово «бедность». — Ну и ну… — вернулась детектив в кресло. — Расскажите ещё про вашего друга: семья, знакомые, отношения, любовь? — Ни малейшего понятия. — Может слухи? Подозрения? — Нет. — Обнадёживающе… — Ничем более не могу помочь. Вы получили дело. Берётесь? Повторюсь — награда будет более чем достойной, если всё закончится успешно. — Всё-таки… Браться за дело, где есть мёртвый художник, про которого неизвестно ничего, кроме названия его работы жизни…? Ещё и надеяться, что это окупится? — Лана… Я сужу по его предыдущим работам. Все они успели уйти с молотка за баснословные деньги. Даже если его текущая работа не завершена, она сама по себе будет стоить очень много. Просто найдите полотно. В выигрыше останутся все. — Детектив тяжело выдохнула, . — Откуда мне хоть начать поиски? — Крис довольно улыбнулась, . — Центральный городской морг. Туда нашего голубчика доставили почти сразу после обнаружения. — Вы сами видели тело? — Увы. К сожалению, мои нервы не предназначены для натюрмортов такого рода. — Хорошо. У Кристоффа были какие-то отличительные черты: родинки, шрамы, тату? — Я никогда не видела его вне светского образа. Кристофф любил изысканные костюмы, шелковые рубашки и зеркально начищенные туфли. Но… — Но? — У него на шее, прям, простите, на кадыке, была родинка. Ярко-красная такая, очень бросающаяся в глаза. — Запомнила. Это всё, что вы мне можете поведать? — Увы. — Может, хоть намёк на какой-то его клуб общения, ну… поближе. — Ладно. Это только моё предположение. — Слушаю. — Кристофф был… Ну… Не за ту команду играл. — Пытались к нему подкатить, но натыкались на красный светофор? — хитро улыбнулась Лана. — Именно. Глупо было не попытаться заиметь карманного гения-художника. — У всех свои фетиши. На этом всё? — Всё. Жду от вас каких-либо новостей. Запишите мой номер. — Диктуйте, — достала детектив свой смартфон.