Ангел мой

Как только Кристина озадачила детектива и рассказала всё, что было необходимо, не сказать, что, торопясь, но как минимум сосредоточенно, она покинула кабинет. Получившая же новую неоднозначную работу следователь ходила по помещению в раздумьях: — «Ангел мой» — «Ангел мой»… Какое пафосное название. Попробуй пойми этих художников, какой смысл они вкладывают в подобные названия. Что у меня есть? Жмур-рисовальщик из какого-то мутного клуба, пафосно заявлявший, что его работа — это нечто невероятное, даже, допустим, сам прекрасно зная, что он продаваемый автор… — думала она вслух. — Кому тогда было выгодно его убить? Какая причина, мотив…? Хоть бы это не был обычный клишированный «идеальный» убийца или поехавший самовлюблённый фанатик… Чую, что с такими делами сама начну маньячить или слушать корейскую музыку, уж не знаю, что хуже, — потрясла Лана головой из стороны в сторону, отгоняя посторонние мысли. — Где мой тренч? Надеюсь, что удостоверение в нём… Вообще нет настроения шерстить кабинет, если оно потерялось. Все ожидания с лихвой окупились. Тренч спокойно себе висел на вешалке близ входа, а все нужные удостоверения лежали во внутренних карманах нехитрой следовательской части гардероба. Но только сдёрнув необходимую вещь, в голове детектива закрались сомнения: «Убийство ведь. Не просто смерть, а именно убийство, со слов этой мадамы. Мне же тоже может грозить опасность. Быть может… Как же давно я не брала его с собой», — детективные мысли были направлены лишь в одно русло. На крючке, прямо за висевшим там ранее плащом, находилась тонкая портупея с кобурой, из кожаных объятий которой виднелась лакированная рукоять старого револьвера, по памяти детектива так ни разу и не побывавшего в деле. «И слава богу», — отметила она. Вот только рука сама потянулась к оружию. Лана достала револьвер и покрутила его на пальце. Открыла барабан, полностью заряженный до сих пор блестящими латунью гильзами. «Все шесть»», — отметила детектив перед тем, как захлопнуть его обратно. «Пригодишься»», — решилась она на вооружение. Наконец-то и следователь вышла из офиса. «Точно отвыкла», — всё ещё хорошо чувствовала Лана всю неудобность портупеи, висевшей поверх её деловой жилетки. Даже точно зная, что кобура надёжно зафиксирована и скрыта от городских обывателей плащом, осознание того, что при ней есть оружие, настраивало на какой-то неправильный лад. Было необходимо быстрее добраться до центрального городского морга, пока тело ещё не вскрыли, и именно такую установку детектив сама себе навязала. — Блин… Могла и раскрутить эту мадаму на такси… — отметила она сама себе.

***

— Держи, командир, можно без сдачи, — протянула детектив купюру с заднего сиденья. — Премного благодарен, — щёлкнул водитель мастер-замок, заставив все двери своей «ласточки» открыться. Лана выбралась. В салоне было невероятно душно, и даже не самый свежий воздух центра города заставил получить удовольствие от пары первых лёгких вдохов. — Фуф, — выговорила она, — вот он, значит, ты какой! — осмотрела детектив здание, в которое, по словам Кристины, было доставлено тело мёртвого художника. С виду оно напоминало самую обыкновенную больницу. Лана неспешно зашла внутрь: — Так и есть, самая обычная больница, — осмотрелась она, — а это, наверное, самый обычный врач-информатор, — задала детектив себе новый вектор движения. — Добрый день, — сказала врач за стойкой, как только Лана дошла, — приветствуем вас в центральном городском морге, мы умираем от желания вам помочь, — с натянутой улыбкой продекламировала работница заученную фразу. — Да… Тут действительно выделено огромное здание прямо посреди города, чтоб разделывать мертвецов? — Всё согласно решению городских властей. Вы желаете узнать что-то ещё? — Желаю. К вам сегодня утром привезли тело, которое мне срочно нужно осмотреть, — шарилась по внутренним карманам плаща детектив, пока говорила, — я частный следователь, и меня наняли расследовать его гибель. — К сожалению, у меня нет заученных фраз на этот счёт, — с явной досадой говорила работница, — прошу, не жалуйтесь на меня начальству, я не хочу потерять свою работу. — Да… Я и не собиралась… Мне просто нужно попасть на вскрытие. — Так вы не проверка качества обслуживания? — с надеждой спросила женщина. — Я ж вам сказала… О! — наконец-то Лана достала удостоверение и раскрыла его, показывая работнице, — я детектив. — К сожалению, патер не предусматривает моё поведение в данных ситуациях. — У вас всё настолько строго? — Очень! У нас вчера уволили уборщика за то, что он напевал одну приедающуюся песенку из местной сети супермаркетов! Начальство это услышало и выгнало его за «расшатывание корпоративных устоев и рекламу конкурирующей сети». — А чем сеть супермаркетов может конкурировать с моргом? Работница пожала плечами. — Ладно. К кому мне обратиться, чтоб я могла получить доступ к осмотру? — Вы всегда можете обратиться на горячую ли... — А побыстрее? — А побыстрее... — осмотрелась работница, — начальство обязано рассматривать экстренные жалобы вне очереди. — И как мне подать экстренную жалобу? — Никак, — улыбнулась работница, — разве что у вас нет знакомых сотрудников, — подмигнула она и, как бы невзначай, подтолкнула к краю стойки монетницу. — Вот значит как? Хорошо, — полезла детектив за бумажником в карман брюк, вытащив оттуда купюру довольно крупного номинала и положив её куда следует. Ловкая рука сотрудницы быстро опустошила поверхность монетницы, будто там ничего и не было. — Ожидайте пару минут. Сейчас я всё составлю. В действительности пары минут оказалось ой как много. Спустя секунд двадцать после заполнения электронной анкеты жалобы, подлетел мужчина в неплохом офисном костюме и с гарнитурой в ухе. Взгляд его нервно метался из стороны в сторону. — Кто? Кто и на что жалуется? — Данная посетительница оставила жалобу, что её не пускают в мертвецкую для осмотра доставленного тела. Сама она частный детектив и предъявляла удостоверение. Лана скромно помахала рукой. -— Вот, значит, как? — поинтересовался мужчина, — и почему вы, уважаемый информатор номер ноль тридцать три, не сообщили вышестоящему над вами начальству? — Данная ситуация выходила за рамки моего патера, и я не имела права сообщать о подобных событиях наверх., — явно испуганно говорила сотрудница. — Ноль тридцать три — ноль тридцать три, — разочарованно помотал головой мужчина, — как же это вы не знаете пункт свода правил восемнадцать дробь пять дробь четыре? — Но в своде правил есть только восемнадцать дробь пять дробь три! — чуть громче обычного продолжала сотрудница. — До вчерашнего дня всё так и было. Сегодня утром ввели новую поправку. Почему вы не успели с ней ознакомиться? — Так предыдущую ввели только вчера! — начала закипать сотрудница. — Доношу до вашего сведения, что поправка восемнадцать дробь пять дробь четыре звучит как «исходя из ситуаций, не прописанных в своде правил и не имеющих заготовленного ответа, сотрудник обязан проявлять эрудицию и находчивость ради избежания формирования срочных жалоб». — Но ведь первый пункт этого же свода исключает применение сотрудниками находчивости и эрудиции. — Это исключительно ваши проблемы, что вы не знали свой патер. Вы уволены, — сказал мужчина. Детектив смотрела на это глазами, что готовы были вывалиться из орбит. — Но...! — попыталась возразить сотрудница. — Уволены! — перебил её мужчина. — А вас, — обратил он наконец-то внимание на Лану, — прошу следовать за мной. Мы, настоящие компетентные служащие, с удовольствием поможем вам всем, чем сможем. — О... кей, — согласилась детектив.

***

Похоже, что время и оперативность в любой фирме играли ключевые роли любого рабочего процесса. Доступ был получен практически моментально, и детектив вышла из кабинетов администрации с необходимой бумажкой на руках. Её сопровождающий даже не успел «соскучиться». — Это нормально, что я просто озвучила причину, и мне сразу выдали всё, что необходимо? Человек в кабинете мне даже на «здравствуйте» не ответил, — ткнула Лана большим пальцем за спину, прямо в закрытую дверь. — Несколько сказанных лишних слов замедляют бюрократические процессы на десятую долю процента, — с улыбкой отвечал сотрудник. — По... няла. Куда нам дальше? — В подвал. Следуйте за мной, — начал своё движение мужчина. Детектив его догнала. Вместе они уже зашли в лифт. — Нам повезло, лифт остановили недалеко от нас, — сказал сотрудник. Неотрывно проследив за работником и удостоверившись, что, он точно не обернётся назад, Лана положила руку на металлическую стенку. «Лииифт», — с лёгкой улыбкой подумала следователь. Любила она лифты, сама не зная на это причины. Но время, проводимое в спуске, заставляло её немного задуматься. — Вы меня, конечно, извините, но сколько нам ещё ехать? По ощущениям мы секунд двадцать уже едем. — Ещё примерно полминуты, — выпалил работник. — А, ну тогда... Сколько?! Это ж на какой глубине мертвецкие расположены? — На достаточной, чтоб компания не платила за то обилие электричества для охлаждения всего массива помещений. Подвал был вырыт на такой глубине, чтоб поддерживать необходимую минусовую температуру естественным путём., — без тени эмоций ответил сотрудник. «Вопросов становится всё больше... Но блин, ещё столько времени в лифте! Ещё и обратный путь!» — триумфально Лана подняла сжатые кулаки.

***

Достигший подвала лифт издал «дзынь», как микроволновка, закончившая разогрев. Двери открылись, и взгляду детектива открылся стройный ряд мертвецких, как виноградины, связанные единым стеблем-коридором. — Прохладно, — сказала следователь, сама не заметив, как с её рта вырвалось облачко пара. — Так необходимо. Номер нужной вам мертвецкой указан в выданном документе. Я же обязан вас покинуть. Как будете возвращаться, в лифте нажмите на кнопочку «один». — Благодарю вас. — Вышла Лана в коридор. — Всегда к вашим услугам, — улыбнулся сотрудник натянутой фирменной улыбкой и скрылся за закрывшимися дверями лифта. Детектив глянула в выданную ей бумагу. Руки её немного тряслись. «Хоть идти далеко не придётся, мертвецкая номер три», — начала Лана свой недолгий путь. Широкая раздвижная дверь оказалась открыта, и детектив зашла без единого препятствия. В абсолютно сером помещении, даже чем-то напоминавшем её кабинет, всего было по минимуму. Сразу кидался в глаза алюминиевый длинный стол с накрытым белой простынёй, когда-то, человеком. Рядом с ним стоял столик поменьше, с целым набором инструментов, даже в тусклом свете помещения блестевших, как бижутерия на витрине. Ещё один такой- же стол, но с крайне выделявшимся на нём содержимым, стоял чуть подальше, у стены слева. Попытку рассмотреть содержимое прервал вошедший, укутанный во всё лабораторное, работник. — Опа. А вы ещё кто? — спросил грубым раскатистым голосом сотрудник. В голове детектива что-то прям сразу щёлкнуло от такого обращения, и характеристика этому персонажу была дана моментально. «Прям мужик!» — подумала следователь. — Я частный детектив, прибыла сюда для обследования тела умершего художника, привезённого сюда сегодня утром. Все нужные бумаги у меня с собой, если это имеет важность. — Для тех, кто наверху, — может и имеет, — пожал плечами патологоанатом, — мне важнее, насколько у вас крепки ваши детективные нервишки. Тащить кого-то без сознания отсюда — та ещё задача. — Были случаи? — Со мной, слава богам, нет, — сказал работник, подходя к столику с инструментами. Он быстро дополнил свой образ парой резиновых перчаток и взялся за длинный кривой нож. — Я вынуждена вас просить отложить вскрытие, пока я не осмотрю тело сама. — Да ради богов, только побыстрее, пожалуйста. У меня ещё трое на очереди, а времени не так уж и много. И да… Ваш клиент, вот этот вот, — показал он ножом на простыню, — в плачевном состоянии. — В каком смысле? — А гляньте сами, — подошёл мужик вплотную к столу, чтоб одним движением смахнуть простыню примерно телу по пояс. — Мда уж… Крепко его уработали. Вам известно чем? Лицо просто в кашу. — Бревном. — Простите? — Бревном. Вон оно лежит. Вместе с пледом, в который труп был завёрнут, когда его нашли. «Час от часу не легче»», — подумала детектив, иронично закатив глаза. — Разрешите осмотреть? — Ваше право. Да и… — положил мужик свой нож обратно на столик, — я смысла во вскрытии не вижу. Тяжёлая черепно-мозговая травма с летальным исходом. Он откинулся моментально. Вероятно, даже при первом ударе. Лана подошла к дальнему столику с вещами. — В клеточку… — отметила детектив расцветку пледа вслух. — Узор на пледе как-то продвинет расследование? — явно прикалываясь спросил патологоанатом. — Нет, просто мысли вслух. — Тогда порода пня, которым его забили, — берёза, — казалось, что ещё одно подобное замечание, и работник так и вовсе засмеётся. — Бревно оно и в Африке — бревно, — не отреагировала детектив. Руки потянулись к улике. — Ника? — Что «Ника»? — ответил мужик. — На бревне надпись выцарапанная. «Ника». — Грустно, что чья-то Ника оказалась бревном. А дырок в полене нету, чтоб дело совершать? — Да вроде нету… — задумчиво ответила Лана на автомате. — Ладно, осмотр улик мне ничего не дал. — В отличие от Ники? — Простите? — не поняла детектив. — Ну… хрен знает, какому количеству народа она дала, будучи бревном, но этому парню, — показал работник пальцем, — дали «Никой» с летальным исходом. — Вы очень раскрепощённо себя ведёте для такой работы, — подошла Лана к столу с трупом. — Вы сами всё верно подметили. Это работа, и от неё, рано или поздно, нужно отдыхать, — встал мужик с противоположной стороны. — Это точно Кристофф. Родинка на кадыке действительно сильно бросается в глаза, — отметила детектив. — Странное имя. — Псевдоним. Он был художником, и, со слов заказчицы, — очень известным. — Может, его забил какой-то завистник? — Увы, у меня даже предположений нет. Вы проводили более глубокую экспертизу? — Нет. Смысла не вижу. Причина смерти предельно ясна, а мне более и не нужно. — А как же стандартные процедуры? — Они предусматривают случаи, когда труп невредим внешне. Тут, как вы видите… — Вы можете его перевернуть? — Эх… Лишь бы потом за препятствие следствию не предъявили. Сотрудник полностью стянул покрывало, оставив Кристоффа полностью нагим. Одним отточенным движением мужик взял труп под руки и настолько точно перевернул тело, что казалось, оно не сместилось ни на сантиметр после смены положения. — О-па-па! Это у нас что, татуировка? — приблизилась детектив ближе к левой лопатке. Резко за её спиной громко щёлкнула огромная лампа, одна из таких, что крепятся к потолку в хирургических или стоматологических кабинетах. — Благодарю. — Пустяки, — присмотрелся к татуировке и мужик. — Какая-то клякса. — Согласен с вами. Но клякса… с нимбом? Или мне кажется? — Вы сказали, теперь и мне так кажется. Тату крайне бесталанное и очень грубое. — Оно билось иголкой. — Откуда вы знаете? — У меня побывал на вскрытии не один зэк. Это я вам точно говорю, билось иглой и явно человеком, который её никогда до этого момента в жизни не использовал для таких целей. — Это сужает круг его общения. Но… зачем он позволил кому-то набить себе такое тату? — Может, он сиделец? — Не думаю. Но я узнаю. — Резко Лана смутилась, — а вы можете проверить ещё одну теорию? — Какую? — Заказчица мне сказала, что Кристофф был… не по женщинам. Это есть возможность проверить? — Тьфу, я-то думал… — протянул руки патологоанатом к ягодицам мертвеца. Хватило работнику пары секунд, чтоб дать ответ. — Ну, скажу так, операции по удалению геморроя у него не было, шрамов нету, но постороннее вмешательство... — Я поняла! Спасибо, хватит. — Выводы делайте сами, но мне кажется, что ваша заказчица вам не врала. Детектив ухватилась за подбородок пальцами и начала ходить из стороны в сторону. — Что, тупик? — поинтересовался работник. — Непроглядный. Это точно всё, что было с ним в момент нахождения? — Абсолютно. — Блеск... — переместилась рука Ланы с подбородка на лоб.