Ангел мой

Детектив покинула морг, а уличная температура напомнила, что в подвале, оказывается, было достаточно некомфортно. Лану аж передёрнуло от этого. — Уф… «Надо позвонить Кристине. Рассказать, что узнала», — полезла следователь за смартфоном в карман. Найдя нужный контакт, она нажала на иконку вызова. — Слушаю, — раздалось после гудков соединения. — Это Лана. Я только что осмотрела тело. — И что вы можете сказать? — Немного. У тела действительно была родинка на шее и… патологоанатом доказал, что убитый был… игроком другой команды, как вы выразились. — … — повисло в трубке секундное молчание. — Я не буду спрашивать, как он это доказал, но, если это все факты, что мы имеем, сомневаюсь, что это приблизит нас к разгадке. — Не все. Вот только… я даже до конца не могу быть уверена, что это ваш художник. — Поясните. — Убитого забили пнём. Лицо просто в кашу. — Дьявол… Вы сказали, что «не всё». Что вы ещё нашли? — У Кристоффа, если это действительно он, на левой лопатке была татуировка. Очень непрофессиональная, почти что клякса. Силуэт отдалённо походил на человеческий, а над частью, более всего похожей на голову, был нимб. — Интересно. — Кристина, вспомните, Кристофф был верующим? Уж слишком много всего указывает на это. — Дайте подумать… — Подумайте. О чём были его предыдущие работы? «Ангел мой», ангел на спине… — Остальные его работы были больше на мистическую тематику, нежели на религиозную, но… что-то конкретное выделить… — Может, в его светских одеждах были какие-то украшения, выбивающиеся из стиля? Кольца на пальцах, броши, подвески? — Нет… ничего примечательного… — Хорошо… что ничего хорошего. Продолжаем. Где Кристофф работал? У него была мастерская или он дома рисовал? — Писал, ваял, но не рисовал. У него была крошечная квартира в одном из спальных районов. Она отрезана от городских коммуникаций и служила ему мастерской и только. Не думаю, что вам удастся что-то там найти. Мы тщательно всё там обыскали. — Я попробую. Диктуйте адрес.

***

Вновь выйдя из такси, намного более комфортного, нежели предыдущее, детектив стояла у входа многоэтажки, которая, казалось, застала день основания города, настолько древней она была. — Уютненько., — отметила следователь перед тем, как начать свой путь. До входной двери вела довольно крутая, бетонная, сколотая во всех местах лестница, по бокам которой виднелись крайне изысканные украшения в виде ржавых кривых арматур. Поднявшись по ней, детектив открыла дверь. — Куда вы собрались, милочка? — раздался голос, как только Лана прошла внутрь дома буквально пару метров. — Что? — обернулась детектив. — Куда вы пошли, как к себе домой? — грозно смотрела на следователя низкорослая, но довольно крепкая старушка, сквозь линзы очков в старой оправе. Оправа была из вида тех, у которых ещё отходили цепочки, позволявшие вешать очки на шею, этакая система быстрого доступа. — А вы… — Нет, ну вы гляньте на неё! Современная молодёжь. Выкрасила волосы в свой ядовитый цвет и думает, что всё можно?! — Подождите. Спокойнее, — полезла Лана во внутренний карман, — я частный детектив. Меня расследование привело в этот дом., — продемонстрировала следователь своё удостоверение. — Вот, значит, как, — нагнулась и поправила очки бабуля, присматриваясь, — интересно получается. — Я не собиралась проникать на… — осмотрела Лана внутренности подъезда, пока убирала документ, — вашу территорию незаконно, но теперь просто обязана спросить: почему я вам должна отчитаться? — Вы не обязаны, но я консьерж в этом доме и проживаю тут уже пятьдесят лет. Я хорошо знаю всех жителей и твёрдо знаю, что посетителей здесь не особо жалуют. — Я вас поняла. Но теперь вы поймите меня. Произошло убийство. — Батюшки, — искренне удивилась консьерж, — кого-то из наших? — Это мне и предстоит выяснить, насколько умерший «ваш». Убит один художник, и клуб, где он состоял, рассказал мне, что в этом доме у него была мастерская. — Во-от оно что! Ох, знала я, что это всё не к добру. — Что именно не к добру? — Знала я этого молодого человека. Нравился он мне так, вы не представляете. Симпатичный, молодой и совсем не испорченный современными реалиями и временем, в котором мы живём. — Я бы не торопилась такое заявлять, — бегло, почти про себя, проговорила детектив. — Но он здесь не жил. Приходил по утрам и уходил поздно вечером, аккурат как я уходила с поста и закрывала подъезд на ночь. — Вы не знаете, где он именно жил? — сделала детектив акцент на последнем слове. — Нет, не знаю. — В его «мастерскую», — показала Лана жест пальцами «кавычки», — никто не захаживал сегодня? — Захаживал?! — громко возмутилась старушка. — Да тут была толпа! Завалилась в подъезд и просто вынесла с петель двери его квартиры! — Интересно… «Хороший клуб меценатов… Вламываются в квартиры, обыски воротят» — Что правда, ушли они также быстро и явно были чем-то разочарованы. — Вы можете меня пустить в его квартиру? — Да кто ж вам теперь запретит-то? Они вышибли дверь, вместе с замком, а хозяев у квартиры и нету теперь, выходит. — Выходит, что так, — с ноткой разочарования ответила Лана,. — Где его квартира? — Да прям здесь, за вашей спиной, прямо и направо. — Благодарю. Я к вам ещё подойду, если найду что спросить. — Подходите…

***

Квартира встретила детектива таким бардаком, что даже творческим беспорядком назвать таковой будет неземным комплиментом. Переступив через щепки, что ещё недавно были дверью, Лана прошла внутрь. — Интересно, — осмотрелась она бегло. Квартира действительно представляла собой однокомнатную, ужасно тесную студию. Стоя в дверном проходе, всё, что находилось по правую руку от детектива, были: шкаф, заставленный самыми разнообразными рисовальными принадлежностями,; сваленный в кучу набор холстов на рамках, белоснежных как снег,; старый, но очень широкий мольберт и вещица, которая привлекла следовательское внимание больше всего. По левую же руку была голая бетонная стена в карандашных эскизах и, что выбивалось из общей картины бардака, довольно-таки новый матрас, естественно, ничем не застеленный. Детектив подошла к вещи, что её больше всего заинтересовала. — И что это у нас такое? — взяла она в руки странное жало, что шлангом, обвитым проводом, соединялось с остальным агрегатом. Ложилось оно в руку как ручка и под указательным пальцем имело кнопочку. Нажав на неё, детектив никакого результата не получила. — Всё страннее и страннее, никогда таких не видела, — положила она устройство обратно. — Ну и вонища же тут, — отметила Лана. — Я видела окно, — двинулась она в сторону мольберта. Со стороны входа раздался шум, будто кто-то споткнулся. — Ай! — раздался писклявый голосок. — Стой на месте! — предупредила детектив, запустив руку под плащ и резко обернулась. Рука отказывалась быть максимально твёрдой, очень давно не шло в ход то, что она сейчас держала, но в судьбоносный момент следователь твёрдо знала, что она не дрогнет. Обладатель голоска замерла. — Кто ты и что тут делаешь? — Я… — замялась девушка лет восемнадцати-девятнадцати в длинной тёмно-бордовой рясе. Стало ясно, почему она споткнулась, стоило только оценить крой подола. У девушки были неаккуратно причёсанные волосы средней длины, торчавшие во все стороны, что довольно скромно сказано, и голубые, распахнутые от испуга, глаза. — Я… — Соберись. Кто ты? — Жа… Жанна я., — казалось, ступор целиком её ещё не отпустил. — Зачем ты тут, Жанна? — Брат… брат Леонид просил меня сегодня сюда зайти… проведать… — Так! — выпрямилась детектив и убрала руку с рукояти,. — Успокойся. Вдохни-выдохни. Жанна послушно совершила приказанное. — А теперь расскажи ещё раз, кто ты и зачем ты тут. Проходи, нечего в две... на входе стоять. — Хорошо, — сказала девушка и прошла. — Я Жанна, послушница в монастыре святого Силантия. — Я Лана, частный детектив, здравствуй. — Здравствуйте. — Зачем ты тут, Жанна? — Меня попросил брат Леонид сюда заехать, проведать его друга и извиниться, что брат сам приехать не может. «Брат Леонид… сюда захаживал…? Хм…» — У меня крайне печальные новости для тебя и твоего брата Леонида. Того, кого ты пришла проведать, нет в живых. Мне очень жаль. — Святые… — сделала девушка странный жест руками. — Ты что-то знаешь об умершем? — Нет… Мне даже монастырь, по-хорошему, покидать нельзя с моим саном, но брат лично уверил меня, что отмолит мой проступок и возьмёт вину на себя. — Ясненько… Послушай, мне очень нужно поговорить с твоим братом Леонидом. Ваш монастырь сегодня открыт для прихожан? — Всегда открыт для всех внемлющих. — Где я смогу его найти? — В главной зале. Он сегодня проповедь читает. В фойе подъезда раздался шум быстрых шагов, и такое чувство, что побежавший был обут в тяжёлые рабочие ботинки или военные берцы. Лана рванула к окну, которое так и не открыла. Всё, что она увидела, — это абсолютно неприметного мужчину, бегущего к совершенно классической чёрной машине. — Дерьмо! Стой тут! — скомандовала она монашке и выбежала из квартиры. Пистолет -таки выскользнул из кобуры, и, как только детектив выбежала из подъезда, она моментально прицелилась в бегущего. — Стоять, а то стреляю! — предупреждение было сделано. Последующий выстрел прошёл в миллиметре от плеча бегущего, оставив в чёрной машине заметное пулевое отверстие. Как только дверь захлопнулась, седан вдарил по газам так, что грохот стоял на весь район. Дымок всё ещё курился из ствола револьвера, когда оружие заняло в кобуре своё законное место. — Дерьмо-дерьмо-дерьмо, как же я расслабилась со всеми этими клишированными делами! — громко отчитывала себя Лана за довольно простой промах, пока возвращалась в квартиру. — Что произошло?! — спросила консьерж. — Вызовите мне, пожалуйста, такси. Как можно быстрее и без лишних вопросов. Всё удивление в момент пропало на лице старушки, и почти с военным хладнокровием она кивнула головой. Лана зашла в мастерскую. — Жанна, едешь со мной и показываешь дорогу до монастыря, у нас очень мало времени. Молодая монашка быстро-быстро кивала головой в согласии. Лана напоследок подошла к изрисованной эскизами бетонной стене. — Снова ангелы…