Я не успел

Полгода. Полгода прошло с того дня, как не стало Нетеяма. Ао’нунг по-прежнему чувствовал, как та ночь разрывает его изнутри. Он помнил всё: крики, панику, кровь… Он помнил, как смотрел на бездыханное тело любимого, как ощущал, будто его сердце вырвали из груди и растоптали. Но хуже всего было то, что он не успел. Не успел сказать, как сильно его любит. Не успел удержать его здесь, рядом. Теперь оставались лишь воспоминания и тени, что преследовали его в ночных кошмарах. Каждый день он приходил к Древу Предков, погружался в светящуюся воду, надеясь снова увидеть его. И он видел. Нетеям улыбался ему, смеялся, рассказывал истории… Ао’нунгу казалось, что он жив. Он тянулся к нему, но каждый раз, когда открывал глаза, оставался один. — О, Великая Эйва… — голос его дрожал. — Я бы всё отдал, лишь бы Нетеям был жив… Одинокая слеза скатилась по его щеке и растворилась в воде. Воздуха не хватало. Ао’нунг тяжело выдохнул, затем подозвал своего илу и поплыл обратно в деревню.

***

За ужином он сидел молча. Рядом семья Салли. Джейк, Нейтири, Кири, Тук, Ло’ак. Они учились жить дальше, но никто из них не забывал. Они всё так же ходили к Древу Предков, чтобы увидеть Нетеяма. Но Ао’нунг не мог. Не мог заставить себя быть рядом, зная, что кого-то не хватает. Зная, что он больше никогда не услышит его голос по-настоящему. — Прошу меня простить… — глухо сказал он, поднимаясь. — Мне не очень хорошо. Пойду к себе. — Хорошо, сын, — кивнул Тоновари, но Ао’нунг уже не слышал его. Он вышел, но не пошёл домой. Он направился в сторону моря, чувствуя, как в груди снова поднимается боль, что он отчаянно пытался утопить. Но она никогда не исчезала. Очередной день. Очередная охота. Ао’нунг возвращался домой с отцом, когда его остановил голос Ронал. — Сынок, отнеси эти угощения семье Джейка Салли, — она протянула ему корзину. — А потом собери мне лечебных трав. Ао’нунг кивнул, стараясь не показывать, как внутри всё сжалось от боли. Он знал, что увидит их. Знал, что почувствует этот разрыв в сердце, потому что там не будет Нетеяма. Он вошёл в хижину семьи Салли и увидел их за ужином. Нейтири сидела рядом с Джейком. Тук прижималась к отцу, Кири чистила ей рыбу. Цирия и Ло’ак сидели рядом, их пальцы сплелись. Но не хватало кого-то. Не хватало его. Ао’нунг замер на пороге, представив, как Нетеям мог бы сидеть рядом, улыбаясь. Как смеялся бы над шутками Ло’ака. Как слушал бы рассказы Тук. Как держал бы его за руку. Но его не было. И никогда больше не будет. Он сглотнул, заставляя себя взять себя в руки, натянул улыбку и вошёл. — Кхм… — прочистил горло. — Добрый вечер. Приятного аппетита. — Спасибо, Ао’нунг, — сказал Джейк. — О! Ао’нунг! — радостно воскликнула Тук. — Присаживайся с нами! — Да, останься, — добавил Джейк. Но Ао’нунг не мог. Не мог сидеть здесь, зная, что должен был сидеть рядом с Нетеямом. — Спасибо за приглашение, — он передал корзину Нейтири. — Но мне нужно ещё выполнить поручение матери. — Ну хорошо. Поблагодари Ронал от нас. — Конечно. Он покинул хижину, едва сдерживая дрожь в руках.

***

Он собрал травы, но ноги сами привели его к Бухте Предков. Туда, где он чувствовал себя ближе к нему. — О, Эйва… — прошептал он, закрывая глаза. — Я бы всё отдал, лишь бы снова увидеть Нетеяма… Слёзы скатывались по его щекам. Он так устал от этой боли. Так устал от пустоты внутри. Вздохнув, он погрузился в воду, надеясь найти хотя бы минуту покоя. Но когда он снова открыл глаза… Было утро. Он лежал на своей кровати. Ао’нунг резко сел, сердце бешено колотилось. — Что?.. Как я тут оказался? В дверях появилась Цирия, удивлённо глядя на него. — Что случилось? — Как… как я здесь? — он пытался вспомнить. — Я же ходил за травами… я… уснул там… Цирия нахмурилась. — О чём ты вообще? — Вчера… я был у семьи Салли… — он замер. — Как они?.. Как Ло’ак?.. Она озадаченно моргнула. — Что?.. Какие лесные? Какой Ло’ак? Мир рухнул. Ао’нунг застыл. — Ты… Ты что, ударился головой? — она обеспокоенно посмотрела на него. — Всё, пошли завтракать. Но он не двигался. Она не помнит. Она не знает. Ао’нунг глубоко вдохнул, но сердце бешено стучало в груди. Что-то не так. Ещё вчера он видел их. Ещё вчера он разговаривал с Ло’аком. Если вчера они были здесь… То как сегодня их не существует? Грудь сжало так сильно, что казалось — он не сможет вдохнуть. Это шутка? Это просто недоразумение? Просто ошибка? Ао’нунг глубоко вдохнул, но воздух не приносил облегчения. Всё казалось слишком… настоящим. Он поднялся на ноги, не слушая сестру, и шагнул за пределы хижины. Светло. Тепло. Легко. Впервые за долгие месяцы он чувствовал себя… хорошо. Но стоило ему вспомнить слова Цирии, как сердце снова сжалось в тревоге. Какие лесные? Какой Ло’ак? Нет… Нет, нет, нет… Ао’нунг сорвался с места, побежал так быстро, как только мог. Он не замечал, что сбивал людей по пути, не слышал возмущённых возгласов. Им не понять. Он чувствовал, что должен бежать. Что если он опоздает, если промедлит хотя бы мгновение — всё исчезнет. Он добежал до хижины, в которой должна была быть семья Джейка Салли. Но там было пусто. Слишком пусто. Будто их никогда и не было. Ао’нунг стоял посреди хижины, сердце бешено колотилось. Он ждал, что услышит смех Тук, голос Кири, резкие замечания Нейтири, ворчание Ло’ака. Но было только молчание. Тишина накатила волной, поглотила его, как морская бездна. Никого. Ничего. Нетеяма никогда не было.