Ты само... само коварство!

      — Я уверена, это будет превосходно! Он лучший в своём деле, — тараторила агент.       — Неужели? — скептически усмехнулась Гермиона. — Все они одинаковые — все на одно лицо, фигуру и мимику. Одни только пустые глаза чего стоят. Да и эротично приоткрыть рот может любой дурак.       — О, вот насчёт глаз, — с блаженством выдохнула Кэтти. — Я таких глаз не видела отродясь!       — В чём дело? — хмыкнула мисс Грейнджер, бросая высокомерный взгляд на девушку. — Кого ты там мне в партнёры подобрала?       — Ну-у-у, не совсем я, конечно, — растерянно улыбалась Кэтти. — Компания рассмотрела немало кандидатов…       — Так. Мне становится интересно, — усмехнулась Гермиона, замирая посреди широкого коридора студии.       — Вы сказали, что вам непринципиально, и что вы можете работать хоть…       — Не будем уточнять в святом храме искусства, — чуть повысила голос Гермиона.       — Да. Хорошо, — закивала Кэтти. — Поэтому они остановились на мужчине, который будет ярко контрастировать с вами. Боже! — зажмурилась Кэтти. — Я как представлю…       — Ты испытываешь моё терпение, — раздражаясь, протянула Гермиона и рванула вперёд. — Мы опаздываем.       — Мисс Грейнджер, это мистер…       Гермиона распахнула дверь и лёгкой стремительной походкой направилась вглубь павильона, протягивая изящные ухоженные пальчики любимому фотографу.       — Джунг! Мой бог! Как же давно…       — Моя богиня! — молодой мужчина лет тридцати, азиатских корней, припал трепетным поцелуем к её руке. — Ты обворожительна! Просто обворожительна!       Рядом тут же возникли гримёрша, костюмерша, ещё какой-то малый, моментально принявший пальто из рук звезды самых известных журналов Британии и Европы. Ещё одна девушка тут же предложила Гермионе кофе.       Молодая женщина сияла, окружённая вниманием и заботой. Кэтти любовалась своей подопечной, так и не успев сказать ей о главном. Было немного досадно, что мисс Грейнджер несколько надменно относилась к своим партнёрам по съёмкам. Всегда. Она олицетворяла собой образ независимой, раскрепощённой и свободной леди, для которой мужчина — лишь неизбежное нечто, маячащее в поле зрения. Её фотосессии всегда отличались особой атмосферой: она была королевой, а каждый мужчина — придворный, готовый услужить её прихоти.       Может быть поэтому, когда дверь снова тихо открылась, сердце Кэтти рухнуло в пятки, затрепетало, а потом застряло в горле от ожидаемого восторга.       Гермиона, будто между прочим, небрежно бросила взгляд через плечо и застыла, теряясь в собственных мыслях и чувствах. На лице её не дрогнул ни один мускул, лишь губы слегка приоткрылись в пустой надежде впустить в лёгкие побольше воздуха.       В павильон неспешной, расслабленной походкой вошёл высокий блондин, держа руки в карманах зауженных модельных брюк, подчёркивающих стройность его длинных ног. Он явно не был бодибилдером, но подтянутая фигура свидетельствовала о тщательном внимании к телу. На щеках приятная мягкая светлая щетина, небрежная чёлка, спадающая на глаза, которую молодой джентльмен то и дело поправлял завораживающим движением руки.       — Малфой… — беззвучно проартикулировали её губы, и на его лице зародилась игривая, еле заметная усмешка.       — Мисс Грейнджер, — лениво растягивая гласные, произнёс мужчина. — Мистер Лим.       Малфой приблизился к фотографу и благодушно протянул правую руку для приветствия.       — Мистер Малфой, как приятно, что агентство выбрало именно вас! Приветствую! — почтительно ответил фотограф, пожимая предложенную руку. — Мисс Грейнджер, полагаю, вы знакомы…       — Так уж случилось, — словно с трудом, выдавила она, натягивая неискреннюю усталую улыбку. — Мистер Малфой.       Прибывший тут же снова убрал руку в карман брюк.       Грейнджер и Малфой не сводили глаз друг с друга. Его взгляд оценивающе скользил по девушке сверху вниз и обратно, а она сосредоточилась на его нахальной физиономии.       — Это будет грандиозно! — с энтузиазмом заговорил Джунг Лим, и две знаменитые модели наконец отвели взгляды друг от друга. — Ваши внешние данные, плюс актёрская игра дадут в высшей степени потрясающий результат. Вы ведь знаете, в чём заключается наша задача? Я поясню. Этот аромат — унисекс. Мне он ужасно не нравится, серьёзно, просто до тошноты! — засмеялся фотограф, и модели многозначительно переглянулись. — Однако, — серьёзно заявил Джунг, — мы обязаны преподнести продукт так, чтобы его захотели купить и мужчины, и женщины! Игра на равных! Вы понимаете меня? — хитро усмехнулся фотограф. — Вот почему отобрали вас, божественные мои! Лучших из лучших!       Гермиона плотно стиснула губы, а Малфой скривился в ехидной ухмылочке.       — Хочешь сказать, — стараясь держать абсолютно бесстрастный тон, заговорила Грейнджер, — что мы, — небрежно ткнула она пальцем в сторону будущего партнёра по съёмкам, — должны изображать… людей равных по статусу, по намерениям, по…       — Именно! — воскликнул Джунг, сияя идеальной белозубой улыбкой, и его весёлые карие глаза стали ещё уже. — С вашим актёрским талантом это будет проще простого! Знаю, ты привыкла играть главенствующую роль, но так и будет, моя королева! Просто рядом… — загадочно зашептал он, — появится… король! — сладострастно выдохнул он.       Гермиона бросила испепеляющий взгляд на Малфоя. Его совершенно безразличное лицо источало уверенность и безграничное самомнение.       — Что за сомнения, мисс Грейнджер? — усмехнулся он. — Неужели вам впервой изображать равных?       Её щёки молниеносно залились румянцем, а глаза расширились, но Гермиона сразу взяла себя в руки.       — О, как это непрофессионально! — с деланным сожалением вздохнула Грейнджер. — Ваше личное…       — Да, вы правы, ваш непрофессионализм просто убивает, — с ещё большей иронией посетовал Малфой.       В павильоне повисла звенящая тишина. Кажется, не было в помещении человека, кто не замер бы в ожидании реакции мисс Грейнджер, ведь каждый знал — она никогда не уходила с поля боя побеждённой.       Гермиона, нервно сглотнув, идеально искренне улыбнулась мистеру Лиму:       — Когда начинаем?       Малфой нахмурился. Уж он-то точно знал, что она не уходит побеждённой. Любопытно, в какой момент она даст сдачи?       — Сегодня сделаем несколько пробных снимков и отправим заказчику, — торопливо заговорил Джунг. — Это чистой воды формальность, уверен, ведь ваши кандидатуры просто уникальны. Идеальны! Но таковы правила. Сразу вас предупреждаю, нужно показать клиенту химию, — и он с азартом сжал кулаки. — Нужны эмоции! Огонь…       — Сколько угодно! — усмехнулась Гермиона. — Где моя гримёрная?       — Прошу, мисс Грейнджер! — тут же засуетилась девушка, что принесла ей кофе.       — Мистер Малфой, позвольте вас проводить, — вызвалась Кэтти, и Гермиона метнула в своего агента возмущённый взгляд. — Нам нужно обсудить некоторые детали, — тут же протараторила Кэтти, — я сейчас вернусь, мисс Грейнджер.       — Конечно, — лениво протянула Гермиона и вошла в маленький отгороженный от общего пространства кабинет.       Малфой удалился в другую комнату.       Джунг нервно выдохнул.       — Одно из двух, — прошептал он своему ассистенту, отвечающему за освещение, — или это взлёт моей карьеры, или смерть.       Парень с трудом сдержал смешок.       — Уверен, сэр, если они не поубивают друг друга, то это несомненно будет вашим триумфом.       Гермиона, не торопясь, прогуливалась по небольшому помещению, расстёгивая блузку по одной пуговице. Её дрожащие пальцы путались в лёгкой ткани и петлях. Она вздохнула с облегчением, когда блузка опустилась на спинку стула. Расстегнув молнию на юбке-карандаше, задумалась, словно впала в ступор.       Нужно было собраться с духом. Она — профессионал. Он не сможет выбить её из колеи. Ни за что не сможет. И куда она смотрела? Нет, это был последний раз, когда она согласилась на контракт, не зная, кто будет её партнёром. Какая же глупость! Никто не смел! Никто никогда не смел…       — Мисс Грейнджер, всё в порядке?       Она даже не заметила, что Кэтти явилась. Хороший она агент. Очень хороший. Надо бы уволить, но где потом найти такого же? Нужно быть внимательнее. Да. Впредь нужно быть осмотрительнее.       — Да, всё в порядке.       Гермиона неискренне улыбнулась, стягивая юбку, плотные чёрные колготы и принимая упаковку новых телесных чулок от костюмерши. Она села на мягкий пуф, стала одеваться. Нежная лайкра заскользила по длинной ноге вверх, резинка плотно обняла бедро.       — Всё в порядке, — повторила она, и Кэтти начала вещать:       — Послезавтра у нас съёмка в центре Парижа — уже арендовано уличное кафе…       — Мы полетим в Париж?       — Нет, нам забронированы билеты на «Евростар». Отбываем завтра утром.       — Съёмка не в декорациях? — удивилась Гермиона.       — Нет, мисс Грейнджер. Мистер Лим хочет попробовать непринуждённую атмосферу. Далее…       — Пока достаточно, — прервала её немного растерянная Гермиона. — Мистер Малфой…       — Он уже готов. Все ждут только вас.       — Платье.       — Снимите бельё, пожалуйста, — немного смущаясь, попросила костюмерша, что Гермиона беспрекословно выполнила, расстегнув застёжку лифчика и положив бельё поверх блузы.       Длинное шёлковое кремовое сосборенное платье со шлейфом облаком проскользнуло по её телу, опускаясь до самого пола, разлетаясь вокруг волнами. Гримёрша быстрыми штрихами очертила глаза модели чёрной жирной подводкой, подкрасила губы ярко алой помадой и собрала волосы на затылке, оставив небрежные пряди вокруг лица.       Чёрные туфли на высоких каблуках и длинные кожаные перчатки дополнили образ, сделав его удивительно замкнутым, чёрные перчатки подчеркнули идеальные обнажённые плечи.       Гермионе нравился этот наряд — странный, завораживающий. Она ощутила себя победительницей — уверенной и бескомпромиссной. Нет. Малфою ни за что её не сломить. Она незаметно поглубже вдохнула, аккуратно собрала длинный шлейф, перекинув его через предплечье, и направилась на съёмочную площадку. Часть шлейфа за ней торопливо несла костюмер.       Стоило модели выйти из гримёрной, в павильоне раздались аплодисменты. Огромный зал наполнился улыбками и вздохами присутствующих.       — О, несравненная! — простонал Джунг, чуть подгибая колени, словно желая упасть ниц перед богиней. — Ты просто сногсшибательна! Я знал. Знал, что это будет божественно!       — Благодарю, дорогой! — улыбнулась она, тут же замечая…       Лишь один человек в помещении был безучастен к её появлению. Драко Малфой стоял перед зеркалом, поправляя синюю кожаную куртку, приподнимая и снова опуская ворот. И сколько бы она не убеждала себя в том, что ей совершенно безразлично, Гермиона дождалась той секунды, когда его отражённый в зеркале взгляд, бездонных, отливающих небесной лазурью глаз, устремился на неё. Она тут же отвернулась, направляясь к декорациям, установленным посреди павильона.       — Мы начнём с мисс Грейнджер, — громко произнёс фотограф. — Уверяю, мистер Малфой, это займёт буквально несколько минут!       — Я не тороплюсь, — лениво протянул он. — Вы сами прекрасно знаете, сколько стоит мой съёмочный час.       — О, несомненно! Клиент щедро вознаградит ваш труд, — Джунг в предвкушении потёр ладони и тут же обратился к прекрасной девушке в изумительном платье: — Прошу, Гермиона!       Он бережно поддерживал леди под локоток, пока она приближалась к уродливого вида лестнице, установленной на белом фоне.       — Я буду по ней ходить? — подозрительно прищурилась она.       — Не-е-ет, что ты, дорогая! — усмехнулся Джунг. — В таком платье можно только сидеть… или лежать! — подмигнул он, на что Гермиона прыснула.       Они подошли ближе, и мастер подал руку своей музе, помогая подняться на несколько ступеней.       — Присаживайся, дорогая, — улыбался он.       — Она выглядит грязной, — поморщилась Гермиона, — я не испачкаю платье?       — Что ты, моя богиня — всё тщательно вычищено!       — Она настоящая! Это что, бетон? — восхищённо воскликнула она, и Джунг расплылся в сияющей улыбке.       — Конечно, настоящая, моя несравненная! Нам доставили этот фрагмент специально, долго искали, приводили в порядок. Ты можешь смело приземлить свою очаровательную попку.       Гермиона засмеялась и довольно решительно опустилась на ступени.       — Боже! — взвизгнула она, подскакивая. — Она ужасно холодная!       Из глубины павильона послышался тихий смех, и Гермиона бросила недовольный взгляд на Малфоя, вальяжно расположившегося в явно антикварном шикарном кресле, видимо, также предназначенном для съёмок.       — Какие мы нежные… — ласково и в то же самое время дико иронично протянул он.       — Когда ваша задница окажется здесь, я посмотрю, как вы запоёте, — усмехнулась в ответ Гермиона.       — Ты права, милая, — засуетился Джунг. — Элли! Небольшую подушку. Быстро!       В мгновение ока костюмерша принесла маленькую плоскую подушечку, обитую золотистым велюром, и Джунг лично положил её на ступени.       Гермиона опустилась на подушку и облегчённо вздохнула.       — Куда прикажешь? — чуть склонив голову набок, она продемонстрировала фотографу огромный моток ткани шлейфа.       — О-о! Это будет чудесно… — простонал Джунг, ухватил длинный подол обеими руками и одним движением расстелил по ступеням, расправив шлейф своими внимательными длинными пальцами.       Присутствующие заохали от восхищения, и жемчужная улыбка не сходила с лица Джунга.       Гермиона, как это часто бывало во время работы, почувствовала себя королевой. Она гордо приподняла подбородок, ловя безразличный взгляд своего партнёра по съёмкам. Её поразила его холодность, стало до безумия неприятно, но Гермиона предпочла наблюдать за работой маэстро, который со всей любовью расправлял складки материи, создавая чудесную композицию. Он то и дело подбегал к установленной напротив камере, заглядывал в объектив, снова подбегал, расправляя шлейф, чуть отодвигая прядь волос от её выразительных, очерченных тёмным, глаз. Приговаривая:       — Невероятно. Чудесно. Сногсшибательно.       И известной модели больше не нужно было думать о том, как смотрит на неё… Малфой.       — Приступим! — провозгласил наконец Джунг и пристроился за камерой. — Чувствуй себя свободно, моя девочка, — с придыханием произнёс он. — Ты — королева! Ты — богиня! Каждое твоё движение — наша услада! Делай всё, что хочешь! — зажмурился он, а потом строго бросил: — Пишем!       — Будет видео? — приподняла бровь Гермиона и огляделась. — Где камера?       — Обязательно, моя дорогая, вот здесь, справа от тебя! — улыбнулся Джунг. — Ты готова?       — Да, конечно, — повела она обнажённым плечом, распрямила спину, бережно подтянула кожаные перчатки. — Я готова.       Она чуть тряхнула головой, скрестила красивые ноги, соединив колени, вдохнула поглубже, чуть наклонилась вперёд, прогибая спину, и её изящные пальцы в чёрных перчатках легли на талию, а взгляд устремился прямо в камеру.       — Прекрасно! — вздохнул Джунг. — Продолжай, дорогая!       И кожаные перчатки сместились чуть ниже, на бёдра. Гермиона наклонилась, провела изящными пальцами по длинным ногам, склонив голову набок. Её губы эротично приоткрылись…       — О, это шикарно! — застонал Джунг. — Ещё!       Гермиона отклонилась назад, облокачиваясь на ступени, расслабляясь, потирая колени друг о друга, чуть прогибаясь, бросая страстный взгляд вдаль, туда… где ледяной взгляд ярко голубых глаз следовал за ней безотрывно.       Малфой спокойно наблюдал за её работой, и это даже больше, чем было нужно. «Ещё посмотрим, кто здесь непрофессионал!» — промелькнуло в её голове, и еле заметная усмешка украсила её лицо, а взгляд наполнился уверенностью.       — Отлично-отлично! — прокричал Джунг. — Продолжай! Взгляд в камеру!       Гермиона приподнялась, осторожно обвивая руками железные перила, словно обнажённое тело любимого, её взгляд наполнился нежностью, ножка привлекательно приподнялась, плавно перекидываясь через колено второй.       — Как красиво, детка! Это замечательно! — кричал Джунг. — Стоп! Камера! Это просто бомба! Просто…       Кажется, его так переполнили эмоции, что Джунг бросился к ней, моментально приблизился и поцеловал её локоток прямо у границы с перчаткой, встал на одно колено и практически пропел:       — Моя богиня, я — твой раб!       Гермиона весело рассмеялась и протянула ему руку в кожаной перчатке.       — Для начала помоги мне отсюда слезть, раб мой, — улыбалась она.       Вокруг поднялась суета, всё зашелестело, задвигалось, Гермиона немного растерялась, но рука фотографа тут же дала понять, что пора покинуть площадку. Джунг помог ей спуститься, осторожно смотал шлейф и проводил её к удобному креслу чуть поодаль.       — Мистер Малфой, — внезапно заговорил он, — нам пора переместиться. Ваш фон чёрный.       — Что ж, отлично, — лениво пожал плечами Драко и поднялся из кресла.       — Я подожду в гримёрной, — заявила Гермиона и решительно сменила направление, отнимая у Джунга собранный шлейф.       Ткань тут же, непокорными складками, будто живая, вырвалась из её объятий и роскошной волной устремилась за ней следом, вызывая стон восхищения из уст Джунга:       — Умоляю, драгоценная, не лишай меня блаженства работать пред твоим строгим оком!       Гермиона остановилась, задумалась и медленно повернулась, подозрительно вглядываясь в лицо любимого фотографа, а он замер в растерянности.       — Позволишь поучаствовать? — серьёзно спросила она, бросая мстительный взгляд на Малфоя, который демонстративно вздохнул и, скрещивая руки на груди, закатил глаза.       — Только совсем чуть-чуть! — игриво засмеялся Джунг, и Гермиона сменила хладность на тёплую улыбку.       Костюмерша уже с благоговением собирала расстелившийся по полу шлейф роскошного платья. Гермиона обняла его обеими руками и проследовала за мужчинами ко второй декорации.       Иссиня-чёрный фон сделал блондина похожим на ангела во плоти. Стоило ему ступить на чёрный пол и повернуться к камере, Джунг тут же замер, раскрыв рот.       — Просто стойте! — выдохнул он. — Мистер Малфой, оставайтесь на месте!       Он буквально бегом бросился к камере, крича на бегу:       — Свет! Камера! Работаем!       Гримёрша подлетела к Драко, огромной кисточкой припудрила его лицо, хотя Гермионе на секунду показалось, что это было сделано исключительно ради создания суеты на площадке. Девушка махнула пару раз расчёской, укладывая волосы модели, Драко сдержанно ей улыбнулся, от чего гримёрша зарделась и, закусив губу, убежала из декораций.       Гермиона закатила глаза и присела на высокий табурет, покачивая своей длинной ножкой в изящной чёрной туфельке.       — Прошу вас, Драко, — торопливо заговорил Джунг, — простые жесты. Покажите ваши пальцы, уверенный, но добрый взгляд. Вы — цельная личность — это должен знать каждый! Вы свободны, условности не для вас!       Малфой расправил плечи.       — Начали! — крикнул Джунг.       Камера засверкала вспышками. Малфой поднял ворот куртки, бережно прошёлся по нему длинными идеальными пальцами, потёр подбородок и взглянул в камеру бездонными голубыми глазами.       — Свет отличный! — прокричал Джунг. — Прекрасно! Работаем-работаем!       Драко устало запрокинул голову, тяжело сглотнул, его кадык дёрнулся, и Гермиона проследила за этим движением, одновременно сглатывая и отводя заворожённый взгляд, поймав себя, словно преступницу на горячем. Драко поднял руки, запустил пальцы в волосы, зачесал их назад и выпустил, рассыпая чёлку, скрывшую на мгновение его лоб, потом чуть наклонился вперёд, снова взглянул в камеру. И вдруг резко перевёл взгляд на замершую на своём табурете Гермиону.       Она вздрогнула, но прятаться было слишком поздно. Внутри будто всё рухнуло, и даже показалось, что закружилась голова.       — О, да! Великолепно! — простонал Джунг. — Стоп. Стоп. Это то, что нужно! Пока мы на кураже, Гермиона, пожалуйста, войди в кадр.       — Нет, — вдруг внезапно заявила она.       Малфой скривился в недовольной ухмылочке, глядя на Грейнджер свысока.       — Верх непрофессионализма, — процедил он.       — Прости, милая… — выдохнул фотограф, обескураженный её репликой.       — Эта куртка здесь не к месту, — уверенно заговорила она. — Синий — отлично. Но это не будет гармонировать со мной. Короткая куртка, футболка… У нас есть пиджак?       Позади началась суета, кто-то куда-то побежал, зашуршал.       — Это интересно, — улыбнулся Джунг. — Элли…       — Да, я уже здесь! — вбежала в декорацию костюмерша.       — Под пиджак нужна сорочка, — тут же объявила Гермиона.       — Верно, — кивнул Джунг. — Элли…       — Уже бегу! — девушка умчалась, передав пиджак Драко.       Он несколько секунд стоял будто в растерянности. Миг, и его взгляд похолодел. Малфой внезапно махнул рукой, и синий пиджак полетел в Гермиону. Она тихо взвизгнула, выпустила свой шлейф и поймала пиджак, чуть не угодивший ей в лицо.       — Что вы себе позволяете?! — возмущённо воскликнула она.       — О, прошу прощения, — с деланным раскаянием произнёс он. — Мне показалось, что табурет освободился.       — Ты… Вы… — задыхалась она, ощущая, как его аромат пробирается в ноздри, кружит голову, а ведь он этот пиджак и минуты в руках не держал.       — Серьёзно! — неожиданно мягко и тепло заговорил он. — Я прошу меня простить. Немного сдали нервы. Знаете, как это бывает…       — О, вот и сорочка! — воскликнул совершенно растерянный Джунг.       Малфой, не теряя времени, снял куртку и тут же сдёрнул с себя футболку, под которой обнаружился довольно неплохо подкачанный торс, рельефные, пусть и довольно сухие, плечи и руки. Татуировка на левом предплечье бросилась Гермионе в глаза, и всё её возмущение как-то внезапно сошло на нет. Он немного нервно сунул руки в рукава, чуть запрокинув голову ждал, когда костюмерша застегнёт все пуговицы до единой. Оправился, надел пиджак, оказавшийся его размера. Драко запустил два пальца под ворот белоснежной рубашки, словно задыхался. Снова немного раздражённо взглянул на Грейнджер.       — Вы довольны, леди? — усмехнулся он.       — Гораздо лучше, — вздёрнув подбородок ответила она.       — Прекрасно! — приободрился Джунг. — Теперь наша задача показать взаимодействие. Вы чужие друг другу люди, но вас объединяют общие ценности — ваши идеалы, целеустремлённость, свобода. Глупость, что противоположности притягиваются — вздор! Вы — единомышленники, умеющие слышать друг друга без слов! Понимаете?       — Думаю, да, — улыбнулась Гермиона. — А вы, мистер Малфой?       Она прямо взглянула ему в глаза. Драко взирал на неё с высоты своего роста, но в надменности она ему не уступала.       — Вот! То, что надо! — выдохнул Джунг. — Но…       Модели тут же перевели вопросительные взгляды на фотографа.       — Вы немного ниже ростом, моя королева. Странно, я только сейчас заметил.       Он на секунду задумался, постучав пальцем по подбородку.       — Так. Вернёмся на лестницу, — заявил он и устремился к декорации.       Элли вручила Гермионе шлейф, и она отправилась следом за Джунгом, почему-то прислушиваясь к шагам Малфоя за спиной.       «Нет, он не наступит на мой шлейф. Шлейф в руках», — зачем-то успокаивала она сама себя, словно девочка-подросток. Собственные мысли заставили брезгливо хмыкнуть. Как же давно ничто не выбивало её из колеи.       — Итак, моя богиня, — начал Джунг, сравнивая взглядом Гермиону и Драко, — полагаю, пары ступеней будет достаточно. Присядь. Нет, пожалуй на три ступени. Нет. Четыре.       Гермиона переложила подушку и села. Взмахнув шлейфом отпустила его в свободное падение, и чудесная шёлковая ткань изумительно накрыла серые невзрачные ступени.       — Мистер Малфой, встаньте ближе, вот так. Камеру назад! — прокричал Джунг, подбегая к стойке с фотоаппаратом и переставляя её ближе к лестнице. — Я возьму крупный план. Нет, так не пойдёт, — он отодвинулся дальше. — Ближе, мистер Малфой, ваши лица должны быть в кадре, крупно. Так, чуть наклонитесь. Хорошо, я чуть приближу… Посмотрите друг на друга. Важно, чтобы между вами не было отчуждённости, понимаете? Должна быть искра, но никакого высокомерия, хорошо, моя дорогая? Мягкие взгляды. Спокойные. Вы понимаете друг друга. Вы нашли точки соприкосновения.       — Видео пишем? Ты всё загородил! — раздался голос ассистента.       — Ну сместись немного! Пишем, конечно. Сосредоточьтесь, — снова обратился Джунг к моделям. — Я произвожу съёмку, но вы ведите себя непринуждённо, играйте. Но! Никаких улыбочек и кокетства! — наигранно строго потребовал Джунг. — Начали!       Гермиона перевела взгляд на Малфоя, стоящего у её ног. Их глаза были почти на одном уровне, но всё равно Гермиона сидела чуть ниже, а он… был так далеко. Его бездонные голубые глаза взирали на неё спокойно и уверенно, абсолютно так, как того требовал мастер.       — Гермиона, что такое? Соберись, моя прекрасная! — прокричал Джунг.       Она прочистила горло, распрямила плечи и чуть подалась вперёд, приближаясь к лицу Малфоя совсем немного.       — Профессионализм, — неожиданно шепнул он так незаметно, что его губы лишь слегка приоткрылись, и Гермиона уставилась на них, теряясь в необъяснимой робости. Она подняла глаза, цепляясь взглядом за кончик его прямого идеального носа. Драко вдруг стал склоняться ниже, сделал шаг, опираясь туфлей на нижнюю ступеньку. — Соберись.       Это прозвучало так томно и нежно, что по её плечам понеслись мурашки. Гермиона подтянула перчатки. Взглянула ему в глаза, будто пыталась увидеть в них что-то… необычное.       — Грейнджер, тебя уволят, — уголок его губ, что был не виден камере, пополз вверх, будто Малфой издевался над ней.       Она вздёрнула подбородок, пытаясь порезать Малфоя на куски взглядом.       — Дорогая, это немного не то! — осторожно произнёс Джунг. — Добавь мягкости взгляду, молю!       — Мягкости, — тихо произнесла она, ещё больше подаваясь вперёд, осторожно изучая взглядом расположение камер. Его левая нога, стоящая на ступени, чуть скрывала её ноги. — Я сменю положение, — спокойно произнесла Гермиона и встала, спускаясь вниз на пару ступеней и оказываясь с Малфоем на одном уровне. — Так правильнее.       Он склонился чуть ближе, буравя её лицо безмятежным взглядом.       — В чём дело, Грейнджер? Неравенство не по нутру? — усмехнулся он.       Неожиданно Гермиона, глядя ему в глаза, подхватила свой шлейф и одним движением обвила им Драко, притягивая мужчину к себе. Её вторая рука, затянутая в кожаную перчатку, скользнула между его бёдер, заставив сделать глубокий вдох. Его глаза расширились от удивления.       — Мягче взгляд, мистер Малфой, — прошептала она, еле заметно приоткрывая губы, — мягче.       Её сердце вылетало из груди, когда ладонь ласково прошлась по выпуклости на его брюках. Сквозь мягкую кожу перчатки она ощутила, как возрастает его возбуждение, как напрягается под тканью его мужское достоинство. Он задержал дыхание, но это не помогло сохранить холодность, а её карие глаза лучились теплом и покоем одновременно.       В его взгляде читалось понимание: «Отомстила».       — Стоп! — прохрипел Джунг и тут же прочистил горло. — Очень хорошо, Гермиона, браво! Это то, что нужно. Мистер Малфой — великолепно!       Гермиона резко опустила шлейф, и Малфою ничего не оставалось, как отвернуться и облокотиться на перила. Розовые пятна покрыли его белоснежные скулы, а воздух с трудом вернулся в лёгкие.       — Какая химия! — восторгался Джунг, быстро прокручивая кадры на фотоаппарате. — Шикарно! На самом деле я готов показать им любое фото. Сколько экспрессии в одних только глазах. На сегодня всё. Мистер Малфой, мы закончили! — чуть повысил голос Джунг.       — Да-да, я понял, — немного нервозно ответил Драко, но так и не повернулся лицом к присутствующим.       — Не поможете мне спуститься? — ласково проговорила Гермиона, осторожно касаясь плеча Малфоя кончиками пальцев.       Он резко обернулся, ловя её издевательски-игривый взгляд. Гнев промелькнул в его глазах, и Драко протянул ей руку, за которую она с готовностью ухватилась, обошла его, осторожно перешагивая через шлейф.       — Это было чудесно! — восхищённо улыбнулась она, подхватывая шлейф обеими руками.       Гермиона устремилась к Джунгу, словно неся прекрасное знамя, развевающееся за спиной.       — О, ну что же ты делаешь! — воскликнул он. — Где моя камера?!       Он тут же вскинул объектив, снимая смеющуюся девушку, бегущую ему навстречу.       — Как ты прекрасна, просто нет слов! Ну вот, я успел только два кадра сделать! — обиженно простонал он.       Гермиона быстро чмокнула его в щёку.       — Сейчас я переоденусь, и ты покажешь мне всё, хорошо?!       — Обязательно! — улыбнулся Джунг, бросая немного встревоженный взгляд на приближающегося Драко Малфоя. — Прошу вас, останьтесь, сэр, я покажу ваши снимки, они превосходны.       — Позволю себе откланяться, — сдержанно улыбнулся Драко. — У меня ещё есть дела. Мисс Грейнджер.       Драко еле заметно кивнул и исчез в своей гримёрной, где ему предстояло переодеться. Костюмерша уже бежала за ним, неся в руках его футболку и кожаную куртку.       Гермиона упала на мягкий пуф и выдохнула, запрокинув голову. Внизу живота ныло. Она давно забыла это ощущение, когда всё тело внутри будто охватывает огнём, когда каждая клетка наполняется истомой. «Зачем? Зачем?» — пульсировало в голове. А ещё больше саднило между ног. Она нервно стащила чёрную перчатку, потёрла ладонь, которой прикасалась к нему. Гермиона закрыла глаза и прокручивала в памяти перемену в его взгляде от холодного и безжизненного, до тёплого, мягкого… заворожённого.       — Ненавижу тебя! — сквозь зубы прошипела она.       — О, я прошу прощения…       Голос Кэтти будто вынес её из тела. Гермиона вздрогнула.       — Ты здесь при чём? — леденяще бросила Гермиона.       — Я должна была сказать, но вы…       — Да. Я сама была не склонна это обсуждать. Ты ни при чём, успокойся, — раздражённо ответила Гермиона и предоставила костюмерше возможность снять с неё платье.       Кэтти с трудом вздохнула. Работать с Грейнджер было непросто: слишком капризна, слишком высокие требования, колючая, но не как роза, а как самый настоящий шиповник — нежный, кажущийся простым и прекрасным, но его шипы безумно болезненны. Однако, справедливости ради, нужно сказать, что правда всегда стояла для мисс Грейнджер на первом месте, и если она совершила ошибку, то всегда признавала это. Правда случалось подобное крайне редко, и сегодня был тот самый случай.       Внезапно распахнувшаяся без стука дверь застала трёх женщин врасплох. Гермиона моментально прикрыла обнажённую грудь ладонями, а костюмерша от неожиданности запуталась в складках шлейфа. Кэтти бросилась вперёд, скрывая Гермиону своей хрупкой фигуркой.       — При всём уважении, сэр… — возмущённо выдохнула она.       — Будьте любезны, оставьте нас! — наигранно вежливо процедил Малфой, не сводя прищуренных глаз с Кэтти.       — Мисс… — настороженно произнесла та.       — Идите. — Был строгий ответ.       Внутри всё переворачивалось от пережитого шока. Гермиона отвернулась. Но даже «прочный щит», созданный её агентом, не мог скрыть от глаз мужчины её красивые обнажённые плечи, идеальные ноги в телесных чулках и чёрных туфлях на шпильке. Кэтти дождалась, пока нагота была прикрыта лёгкой блузкой, и растерянные помощницы покинули гримёрную.       Руки Гермионы дрожали, нервно перебирая пуговицы на блузке, наброшенной на голое тело. Такой наглости она не ожидала. Хотя, нападения пиджака на её психологическое равновесие она не ожидала тоже.       — Какого хрена ты устроила? — сквозь зубы процедил Малфой, внезапно кинувшийся к ней, тут же натыкаясь на её волшебную палочку. На секунду в его глазах отразился страх, но уже через мгновение он взял себя в руки и усмехнулся: — Будешь колдовать при маглах?       — Ты переквалифицировался? — игриво скривилась она.       — Ещё раз спрашиваю, что ты устроила?       — Что ты устроил? — моментально впадая в гнев, выпалила она. — Вспомнил, о своих корнях, аристократишка недоделанный? Какого же тогда рожна ты делаешь в моём мире?       — Твой мир?! — иронично рассмеялся он. — О, простите, ваше величество, что пал так низко! Опустился до «Вашего мира».       — Отвали… — устало закатила она глаза и отвернулась, протягивая руку к юбке, лежащей на сидении стула.       У неё было стойкое ощущение, что его взгляд непременно буравит её обнажённые бёдра, обтянутые плотной резинкой чулок. Внезапная боль в запястье даже не сразу донесла осознание, что он посмел схватить её за руку.       — Ты со всеми своими партнёрами по съёмкам так работаешь, а? Ответь!       — Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывалась?! — засмеялась она.       — Ты пыталась меня унизить! — прошипел он.       — Ты не погнушался унизить меня, Малфой! — резко вырвав у него свою руку и обернувшись, прошипела Гермиона. — Эти твои детские причуды…       — Твоя «шутка» была намного серьёзнее, ты не находишь? — прищурился он, скользя взглядом по её разъярённому лицу. — Ты довольна?       — Не то слово! — ядовито улыбнулась она. — Твою маленькую слабость никто бы и не заметил…       — Ах вот как ты заговорила!       Он навис над ней, Гермиона попятилась, упираясь бёдрами в туалетный столик, и кончик её палочки довольно сильно воткнулся в его грудь.       — Хлопнуть тебя по лицу, как на третьем курсе, было бы лучше? — прищурившись и приблизившись к его лицу, бросила она. — Нет уж, прости, это слишком мелко. Как то, что ты скрываешь.       — Почему ты всё время повторяешь это слово, Грейнджер? Мелкий, маленький, — расслабленно усмехнулся он. — Что за комплексы скрываются в этой аккуратной… — он бросил взгляд на её причёску, — почти аккуратной голове? А? Скучаешь?       — Отвали от меня!       Гермиона резко его оттолкнула и сделала глубокий вдох, как будто всё это время не дышала вовсе.       — Я требую, чтобы несмотря на прошлое, ты проявлял ко мне уважение, ясно? Это тебе не игра! Это работа! Не знаю, зачем это тебе, но для меня — чрезвычайно важно! Чего ты хочешь? Лишить меня любимого дела? Отомстить? Лучше просто выскажи всё и…       В комнату громко постучали и раздался голос ассистента Джунга.       — Мисс Грейнджер, мистер Лим приглашает вас посмотреть фото перед отправкой.       — Буду через минуту! — крикнула она. — Всё. Отстань от меня, Малфой.       — Вот только не говори, что не скучала по этому, — неожиданно тихо прошептал Драко.       Её сердце замерло, и Гермиона взглянула ему в глаза. Серые, как осеннее небо. Белое освещение комнатушки вернуло его глазам привычный цвет. Внутри всё сжалось от возмущения и тревоги. От чего-то ещё — необъяснимого, казалось, давно утраченного.       — Мне нечего тебе сказать, — выдохнула она. — Будь добр — хотя бы сейчас — выйди. И я буду весьма признательна, если ты прекратишь эти дурацкие намёки. Хватит. Времена не те.       — В таком случае, встречное требование: не пытайся надо мной возвыситься. Твои мелкие попытки выглядят жалко.       Он спокойно развернулся и вышел из гримёрной.       — О, мистер Малфой, вы ещё здесь! — услышала она голос Джунга и закрыла дверь, ведь он не удосужился это сделать.       — Мерлин! — выдохнула она. — Я знаю. Наверное, я заслужила наказание, но не такое же!       Она нервно надела и застегнула юбку, осмотрела себя в зеркале. На душе было тяжело. Давно она не испытывала этого тянущего чувства, когда внутри будто всё стискивалось, замирало. А сердце… Сердце словно томилось в ожидании. В ожидании чего-то важного. Но чего? Как это выдержать?       Ну почему? Почему среди всех моделей мужчин мира выбрали именно его? Он ведь даже не профессионал! Гермиона тяжело вздохнула и отправилась на просмотр своей фотосессии.

***

      Конечно, они садились в поезд порознь. Гермиона заметила Малфоя на платформе и замедлила шаг. Она не слушала Кэтти, то настаивавшую на завтраке в вагоне-ресторане, то напоминающую их маршрут. Гермиона не сводила глаз со светлой, выделяющейся из общей массы шевелюры. Маленькая спортивная сумка на плече и больше совершенно ничего. И никого.       Она поймала его взгляд, когда Драко входил в вагон. Разумеется, в её вагон, кто стал бы покупать им билеты в разных вагонах? Гермиона вздохнула и ускорила шаг, Кэтти следовала за ней. Носильщик втащил их чемоданы и получил чаевые.       Гермиона осмотрела купе, выглянула в коридор. В этот же момент из соседнего купе вышел Драко, держа руки в карманах брюк. Он уже снял куртку, оставшись в джемпере, приятного цвета кофе с молоком и чёрных джинсах.       Она замерла в ожидании. Но он, лишь бросив взгляд в окно, повернулся и вошёл в своё купе.       Лёгкая досада кольнула внутри. Как же ей хочется прежнего спокойствия!       Или нет? Прежней… пустоты?       Гермиона решительно отбросила мысли о своей личной жизни, решив полностью посвятить себя работе. В этот раз она внимательно выслушала Кэтти, заказала завтрак в купе. Но когда поезд тронулся, поняла, что хотела совсем не этого. Не уединения. Не тишины.       — Прогуляюсь, — будто между прочим произнесла Гермиона и вышла из купе, прихватив свой клатч. Кэтти даже опомниться не успела.       Внутренний трепет не давал спокойно существовать и здраво мыслить. Всё её существо металось в сомнениях и неопределённых надеждах, для которых, казалось, нет почвы.       Она шла по вагону, наблюдая проносящийся за окнами пейзаж, неожиданно погружаясь в воспоминания тех дней, когда для маленькой девочки из простой семьи маглов всё стало иначе.       Гермиона вспомнила, как познакомилась со своими будущими друзьями — Гарри и Роном. Вспоминала их последнюю встречу два года назад. Тогда её карьера только стала набирать обороты, но время на общение ещё находилось. А теперь… Теперь у Гарри и Джинни уже двое детей, у Рона и Лаванды тоже двое. Из последнего письма она узнала, что Поттеры переехали из Британии в Испанию, так как «Холихедские Гарпии» распались, и Джинни пригласили в Испанскую сборную.       Тогда, два года назад, все друзья большой дружной семьёй собрались в Норе: смеялись, болтали о жизни, а ей даже особо нечего было сказать, кроме как о работе, что далеко не всем было интересно. Молли всё выпытывала, есть ли у неё кто-нибудь, планирует ли Гермиона обзавестись семьёй.       Её раздражали эти разговоры, но она старалась мило улыбаться и не оправдываться, всё повторяя: «Когда-нибудь. Может быть». И вовсе не потому что она не хотела всей этой суеты, семейных встреч, праздников, детей, а просто…       — Гуляешь, Грейнджер? — насмешливый голос вырвал её из размышлений, и мурашки холодным дождём пронеслись по телу.       Драко стоял у окна в тамбуре и безучастно смотрел в окно. Приятный пейзаж внезапно сменился бетонными стенами, а затем снаружи наступила тьма.       — Как и ты, — спокойно ответила она, — но предпочла бы побыть одна.       Гермиона потянулась к дверной ручке.       — Одна? — иронично усмехнулся он. — Тогда, зачем ты вышла из купе?       — Я — свободный человек, Малфой. Хожу где хочу и так же выбираю компанию.       Она взялась за дверную ручку, и в этот миг большая тёплая ладонь накрыла её руку. Гермиона вздрогнула. Дыхание замерло. Ей на долю секунды показалось, что в глазах потемнело.       — Составить тебе компанию?       Движение за спиной, словно осязаемое кожей, лёгкое прикосновение тёплых пальцев, вынимало из неё душу. Скорбь чёрной мантией объяла сознание, будто Гермиона утратила что-то очень важное, необходимое.       Это был её выбор.       — Я хочу побыть одна, — изо всех сил стараясь быть уверенной, ответила она, осторожно вытягивая пальцы из-под его ладони.       Она ощутила веяние его дыхания затылком, поёжилась, чуть запрокидывая голову, тщетно пытаясь заглушить волнение в груди.       — Может быть, хватит играть, Грейнджер? — с лёгкой хрипотцой заговорил он, и Гермиона была готова рухнуть, когда его ладони легли на её плечи. — Время идёт. Оно утекает сквозь пальцы…       — Оставь меня… — выдохнула она, ощущая, как томление охватывает тело, когда его руки сжались крепче.       Гермиона зажмурилась. Его ладонь бережно заскользила по плечу к шее. Мягкие подушечки пальцев тронули чувствительную ложбинку у самой линии роста волос, заставляя её дыхание сбиться. Соски затвердели, царапнули плотную ткань льняного платья.       — Ты одинока, я знаю, — шептал он, опуская вторую руку по плечу вниз, к груди, прижимаясь к её спине.       — Я не нуждаюсь… ни в чём, — с трудом дыша, вымолвила она. — Убери руки.       Гермиона тихо застонала, когда его ладонь мучительно нежно, медленно сжала её грудь, а вторая мягко ласкала шею.       — Не обманывай сама себя, — шептал он, еле ощутимо касаясь губами её затылка. — Ты ждала этого. Искала… меня.       Она резко дёрнулась, отталкивая. Обернулась, устремляя на него суровый взгляд. Как ей казалось. Но на самом деле её щёки горели, глаза заволокло нежной пеленой томления.       — Я не искала тебя, ясно? Ты слишком высокого о себе мнения!       — Ты чрезмерно горда, Грейнджер. — Он бросил на неё такой надменный взгляд, что стало больно. — Тебе легче забыть об ошибке, чем её признать.       — Неправда! — выдохнула она, и только открыла рот, чтобы продолжить, Драко тут же развернулся, распахнул дверь напротив и вернулся в вагон.       Гермиона так и стояла посреди тамбура — растерянная, растоптанная. И снова это тянущее ощущение в животе. Одно движение, и она почувствовала, что её бельё намокло. Возбуждение жгучей отравой бурлило в крови.       — Мерзавец… — еле слышно простонала она, врываясь в туалетную комнату, запирая дверь, бросая безумный взгляд в зеркало. Её губы полыхали алым, грудь вздымалась.       Она дрожащими руками открыла холодную воду, смочила руки, окропила пунцовые щёки, но это нисколько не помогло. Гермиона смотрела на себя в зеркале и будто не узнавала. Нерешительно тронула ладонями напряжённые соски.       — Мерлин! — простонала она, закрывая глаза, запрокидывая голову, прижимаясь спиной к стене.       Глядя на своё отражение, сжала соски пальцами, сначала нежно, потом сильнее, представляя, как он ласкал её грудь, как шептал ей…       — Ненавижу тебя! — прошипела она, пробираясь дрожащей рукой под подол платья, запуская её в трусики, касаясь кончиками пальцев нежного набухшего бугорка и кусая губы от рвущихся из груди стонов.       — Зачем ты это делаешь? Зачем? — шептала она, лаская своё истосковавшееся по нежности тело. — Зачем ты здесь? Драко… Пожалуйста!       Пальцы ускорили темп: его глаза, сияющие в темноте ночи, его губы, дарящие наслаждение, его дыхание, кружащее голову, — всё, что было забыто. Стёрто. Запрещено. Его улыбка — самая прекрасная во вселенной. Тихий стон его страсти. Его плечи. Горячие руки, скользящие по жаждущему телу. И во всей этой безумной карусели единственное и неповторимое: «Я люблю тебя… Гермиона…»       — Я люблю тебя, Драко… Люблю…       Слёзы заструились по щекам. Она запрокинула голову, глаза её закатились, когда пальцы замерли, внизу живота разверзлась пропасть, в которую она падала, вздыхая:       — Люблю тебя…       Вздрагивая и снова шепча:       — Прости…       Она застыла, прижав ладонь к обнажённому животу.       Губы дрожали и колени подгибались от головокружительного оргазма, а слёзы всё текли по щекам.       — Я не могу. Я не смогу… вернуться.       Благоразумие медленно брало своё, сметая последние блики былой страсти. Гермиона вздохнула, решительно вытерла слёзы. Взглянув наконец на себя в зеркале, поняла, что без магии теперь не обойтись. Она навела на себя маскирующие чары, пряча покрасневшие глаза и покрытую алыми пятнами кожу.       — В одну реку не входят дважды, — прошептала она и отправилась в купе.