Лето с запахом свежих яблок

      Весь оставшейся день, Скара гадал, что же предложит Казуха… Помогать тёте — очень утомляет и, он практически свалился на свою кровать, мигом уснув. Тёмновласому обычно не снились сны, все происходило как в дымке, но в этот раз — сон пришёл. Ему снился Казуха: такой милый, чудесный, любящий, а его алые глаза сплетались с небесно-голубыми, в попытке поиграть на струнах его трепещущей души, Скаре бы не хватило всех слов мира, чтобы описать неописуемую красоту блондина с яшмовой прядью. Сердце гулко стучало в груди, отдавая волнами по ребрам, трепетная надежда на настоящую любовь: не угасала, не испепеляла всё на своём пути, а лишь покорно ждала действий старшего. Они безумно любили друг друга, раздирали сердца в кровь — заставляя ту пролиться, и соединиться одновременно. Казуха без замедлений накрыл губы брюнета: кусая, лишь изредка проводя языком — извиняясь, но Скарамучча не был зол, его в большей степени раззадоривал такой настрой Каэдэхары — нетерпеливый и жаждущий на ещё больше прикосновений к фарфоровому телу; сбившееся дыхание было ощутимо на устах — как легкий ветерок. Руки бережно касались края скулы, перемещаясь на затылок, утягивая ещё ближе. Скоропостижные поцелуи лишали такого нужного воздуха, им так не хотелось отрываться, но ради продолжения — это необходимо. Отстранившись от друг друга, взору предстала такая картина: ниточка слюны повисла между двумя горячими губами, учащенное дыхание не прекращалось в попытке ухватить больше кислорода в легкие, разум затуманился, все звуки заглушал шум крови в ушах, а сердца обоих сделало кульбит, стоило им посмотреть визави; алая радужка казалось, налилась ещё больше кровью, а красные губы были подобны спелой вишни. Вдоволь надышавшись, они примкнули уста снова. Но сквозь толстую пелену, Скара слышал, что его кто-то звал, но кто… если он сейчас с ним… — Дзуши! Ты живой?! Я уже не знаю сколько тебя бужу, мне помощь нужна на кухне, вставай — ночью поспишь. — Нахида не особо церемонилась со своим племянником, напоследок кидая: —  Ты же знаешь, что я делала в детстве, когда ты долго не хотел вставать? — она злобно улыбнулась, завидев что боязливый Дзуши уже поднялся и выбежал на кухню. Что-что, а менять простыни от воды, он не хотел. Потирая глаза спросонья, Нахида вручила тесто для выпечки печенья, и так они до самой ночи провозились за выпечкой печенья с корицей. В скором времени тётя ушла отдыхать, а Скаре пришлось собираться на загадочную встречу.       Переодевшись в более чистую одежду, он вышел по тихому из дома, пробираясь к ограждению между домами, но там его уже ждали. Завидев блондинистую макушку, Скара быстро улыбнулся. Ведь он правда скучал. — Ну привет, мой дорогой спутник, устал? — Казуха развернулся, попутно невесомо подхватывая руку соседа, направляясь на крышу своего дома. До Скары на сразу дошло, что у него спросили, поэтому он запоздало спросил: — Что? — Говорю, не устал ли ты за день? Нахида ведь точно загоняла, раз у тебя мука на лице. — Казуха медленно прошёлся по щеке тёмноволосого, лишь изредка задерживаясь. Почему? А он и сам не знает, что-то тянуло к этому действию и он решил не противиться. У Скарамуччи от этого перехватило дыхание, почему это происходило рядом с ним… Возможно стоит рассказать Тарталье всю историю с самого начала приезда сюда. Мозг то и дело подкидывал разные картинки с сегодняшнего сна, выбивая всё здравомыслие. — Скара, приём! Ты опять где-то витаешь, что-то стряслось? Да, ты. Сон с нами. Нашими поцелуями… Чувствами… — Всё хорошо, — он вздохнул, продолжая: — просто устал… — Скарамучча только заметил, что его руку так бережно держат, так тепло… Блондин кивнул, ступая на ступеньки, что вели на крышу. На улице был шелестящий ветерок, чистый остывший от палящего солнца воздух пробивался сквозь тонкую футболку, окутывая своими объятиями; на небе расположилось много сверкающих, как грани алмаза звёзд, а стоящий подле Скара — лишь украшал сие единство. Казуха заприметил, как младший обхватывает себя руками в попытках согреться, но терпеть такую зыбкую ситуацию, он не мог. — Иди сюда. — не дожидаясь согласия, он в охапку обхватил брюнета за плечи, накрывая широким худи. — Так теплее же. — он хмыкнул, глядя на смущенного Скара. Он тоже безумно скучал по нему… На душе у юноши негой разливалось тепло, заставляя вдохнуть запах чего-то сладкого исходящего от человека, который так по-родному его уволок в объятия. — Смотри! Там большая медведица. Ой, а там малая! — блондин указывал пальцем на созвездия, макушка поворачивалась в попытках найти что-то новое в звёздах. — А вот эти две звезды — это мы! — Мы? — Скара сузил глаза вглядываясь в две яркие звезды; они выделялись ну фоне других, не примечательных, тусклых огоньков. — Они взаправду… необычные… — новый поток ветра прошёлся волной по двум фигурам, колыхая пряди непослушных волос. Скара зажмурился, вдыхая и ещё больше прижимаясь к Казухе. — Казу… Зачем ты меня сюда привёл? — невзначай тихо спросил блондин. — Казу… Меня так только мамы называют… Но с твоих уст — это звучит миловидно. Прошу, называй меня так чаще. — он ещё больше прижал к себе тёмную макушку, — Почему привёл? Сегодня звёзды необычайно красивы, да я и просто, захотел провести с тобой время.  Тихий тембр его голоса — успокаивал, даря усыпляющий эффект, а от танца ветра — хотелось спать; теплота распространялась по всему телу и Скарамучча хотелось снова уснуть, как тогда… под утро… — Не засыпай, пошли я тебя до дома доведу хотя бы… — блондин тихо усмехнулся этому милому комку, и они поковыляли к соседнему дому. — Казу… А ты… Ты… можешь полежать со мной? — шёпотом произнёс младший. — Конечно, когда угодно. — Казуха улыбнувшись, ещё сильнее обнял Скару. Так они простояли, пока время не перевалило за два часа ночи.