Её руки

      «Я волновался, сам не знаю почему, но волновался до трясущихся пальцев и мокрой от пота спины. Эша смотрела на меня — пялилась — но кажется волнения совсем не замечала, или делала вид что не замечала, просто кивнула и махнула мне рукой, мол, идем, чего стоишь как столб. Меня дернуло от этих мыслей, потому что моя собственная манера речи с лицом ее не стыкуется в одно целое абсолютно, а как Эша я говорить не умею, даже у себя в башке нет-нет да и вставлю матершину среди предложения, и я упал с койки, понимая что спал еще минуту назад, а сейчас пытаюсь отдышаться, потому что… Нет, ну правда, какого хуя, я ебанулся или да, почему мне снилась эта мелкая, еще пару дней назад я видел Венеру, а тогда что блять случилось?       А случились руки. Ее руки с этими маленькими крохотными пальцами которые так нежно касались тела Венеры — ой, ну подсмотрел и подсмотрел, вы блять кто такие чтобы меня судить — пока разбирались с ее ранами. Я бы так не смог, правда. Если бы мне не нужно было держать лицо перед Эшей я скорее всего блеванул бы прямо там, в каюте, или вообще не рискнул бы зайти, потому что все-таки пара царапин у своих друзей и разорванное до мяса когтями тело это вообще не одно и то же, и если с первым я мог справиться помогая Ригору — Хуигору — то со вторым сталкивался впервые. А вот Эша такое чувство что не увидела ничего нового, и это пугало, потому что она маленькая, она меньше меня самого, а это показатель — слышь, ты, блять — и даже не дрогнула спокойно командуя что подать или принести. Я тогда ее услышал даже не с первого раза, уставившись на кровавые разводы как умалишенный — я бы на тебя блять посмотрел — а потом и вовсе выпал, потому что увидел ее руки.       Кисти Эши летали над телом Венеры будто даже не касаясь ее большую часть времени, но раны стягивались нитями, покрывались мазями и бинтами, мне показалось что я стал свидетелем чуда, и — блять, а можно как-то по нормальному, или ты всегда говоришь как еблан?«       — Понти, если ты продолжить вставлять свои комментарии, будешь сам писать, — Гвидо откладывает перо в сторону и разминает пальцы, вскользь перечитывая текст, — ты даже не объяснил нормально что именно мы пишем, а с твоих слов я ничего более приличного сообразить точно не смогу.       Понти хмурится недовольно, хрустит костяшками пальцев, пялится то в пол то в стену, открывает и снова закрывает рот, явно пытаясь придумать как бы нормально объяснить что ему нужно и зачем, да еще и так чтобы полуэльф этот не распиздел всем вокруг какой он, Понти, идиот.       — Ну типа… Я думал письмо написать Ригору, но как бы и Эше тоже, чтобы ему рассказать что я за нее даже ему ебальник сломаю, а ей… Ну, тоже что пиздиться готов в случае чего, короче. И про руки там тоже, но типа… — он щелкал пальцами минуты полторы пока не нашелся как продолжить, — ты пишешь по-пидорски, это не по-пацански, понимаешь? Нельзя так, мне потом Ригор зубы выбьет, а Эша не дай Ао решит что я сам так умею.       Гвидо вздохнул тяжело и потер пальцами веки, пытаясь не нарычать на мелкого придурка который за час даже не подумал объяснить что они вообще делают.       — Ладно, давай ты попробуешь сам, а я потом подправлю и перепишу нормально, — он встал с места приглашая Понти сесть, и закатил глаза когда тот нерешительно замер, — только не говори мне что ты не умеешь писать.       Понти фыркнул обиженно, думай, мол, что говоришь, обмудок, и сел на место колдуна, хватая перо и зависая над новым, чистым листом. Блять.       «Эша Ригор Эша, мне, типа, руки твои по приколу, они красивые, и ты тоже, у тебя типа волосы прикольные и глаза тоже, и вообще лицо, и ты мне снишься какого-то хуя, но я не знаю какого, ты вообще бесишь пиздец, почему я вижу тебя днем и ночью тоже тебя вижу и ты везде и руки блять твои везде и смотришь ебучими глазами своими грустными как будто заплачешь, но ты блять не плачешь и я боюсь что вот сейчас начнешь и блять когда ты Венеру штопала я охуел ты типа крутая я бы сдох если бы так же пришлось я и в тот раз почти отрубился к хуям но ты смотрела и я не смог потому что я не хочу быть слабее тебя пиздец ну и сопли но ты правда прикольная я еще давно разговоры Ху Ригора слушал и думал что было бы охуенно когда-нибудь затусить, только ему не говори, он долбоеб и не поймет»       Понти смотрит в лист несколько минут, а после протягивает его Гвидо. Тот перечитывает со скепсисом, думает пару минут и добавляет несколько запятых и точек, оставляя сам текст без изменения, мол, так и надо, так искреннее получилось, а теперь бывай, я отнесу это Эше, а ты Ригору калякай что хотел. Понти хмурится, и хочет сначала забрать записку эту ебланскую но не забирает и смотрит вслед Гвидо возвращаясь обратно к столу.       «Ригор, я ее у тебя отобью, нехуй уебывать и хуйню всякую на колдунства ее отвечать. Вернешься разберемся, но пока если ее хоть один долбоеб пальцем тронет я его разъебу»       Как отправить письмо Ригору он, правда, еще не придумал, но оно и не важно, потому что вскоре они пришвартовались у Последнего Короля и письмо как-то подзабылось в хмельном угаре, а следующим утром Эша снесла валингорскому воину бошку.       И понти она тоже окончательно бошку снесла, поплыл пацан, держите его семеро пятеро.