Мы встретимся вновь

Люди в форме расстреливают жителей, безжизненные тела валяться на рыхлый снег, крик и смрад подступил с осознанием происходящего. Ужас читался в каждом лице. Люди и жители нарушили договор или что-то подобное, он уже и не вспомнит. . . — Я не умру в таком дерьме! — Послышался голос Киоко. Прохлада стала окружать всю четвёрку. Белое свечение окружило детей .Веревки сами разорвались, ноги коснулись огня, но сейчас это было не самым страшным. Они побежали в сторону леса, режущий холод коснулся лодыжек, казалось, что мученики бегут по ледяным лезвиям. Бедняжки даже не подозревали, что будет с ними дальше. Немного пробежав Ножик попала в капкан. Конец одного. Пробежав ещё метров десять Киоко стала кашлять кровью. Конец двух. Дальше в Вилку попала пуля. Конец трёх. Ноги не могут больше двигаться как и руки, тело лежит в сугробе посреди леса. Конец. . . * * * Боль утихает отдавая неприятными импульсами по венам, он больше не лежит в снегу. Что-то твердое и гладкое. Распахнув свои тяжёлые веки, он попытался разглядеть пространство вокруг, серые стены, бетонный пол, на котором он лежит и такой же потолок. Разнообразием цветов в жизни у него точно не пахнет. Тусклый свет лампы придаёт нагнетающей атмосферы пустой комнате. Железная, а может и стальная дверь заперта. Неизвестная железяка, висящая на трёх углах потолка и стен, иногда мигающая красным. Тишина. Просидев минут десять в раздумьях и непонимании, послышался щелчок, за дверью показался силуэт людей в белых халатах. Никто ничего не говорил, все лишь высокомерно глядели на ребенка. Один мужчина подошёл сзади и тронул крыло? Нет, скорее сильно дёрнул, выдернув несколько белых перьев. Реакция не заставила себя ждать, мальчик дёрнулся и чуть вскрикнул. Вопросы стали сыпаться изо рта мальчишки, видимо это не понравилось «врачам». Всё взглянули на дитя, как на врага народа. Снова боль, электрический разряд прошёлся по рукам и ногам. Взяв выпавшие перья эти люди вышли. Ничего не понимающий Лошка просто лежал на том же месте и задыхался от собственных слёз. Непонятно сколько времени прошло, но точно много. Живот жалобно урчал, а его хозяин не мог понять: где он или почему, и сколько он здесь, что ему делать, живы ли остальные? Но его пятое чувство говорило лишь о наступающим ужасе. Только о каком ужасе? Может оно его просто подводит, а ужас приносит страх неизвестности? Оно никогда его не подводило. Человек в том же халате, из той же двери, с тем же бесчувственным и хладнокровным выражением лица, приказал. — Вставай и иди за мной! — хотел голубоглазый что-то спросить, но его перебили .- Быстрее! Издашь хоть звук — поплатишься! — крепкая рука схватила мальчишку за запястье и повела из этой комнатушки. Гигантский коридор показал всю истину этого места. Множество комнат с детьми, у кого нет крыла, кто-то аномально большой. Вот мальчик вырывает собственные глаза и плачет извиваясь от боли. Вот близнецы грызут плечи друг другу поедая плоть собственной копии. Вот девочка чешется пытаясь разодрать свою кожу пальцами на которых даже нет ногтей. Вот неизвестное существо, вроде есть глаза, уши, рот, нос, волосы, правда не на своих местах, а само тело будто не имеет костей. В другой комнате два человека держат рыдающую женщину, пока ей что-то вводят. Эта картинка приводила в животный ужас, и ты здесь даже не этот мужчина в халате, а маленький ребенок в белой одежде. Вдруг мужчина остановился и кинул мальчишку в похожее на предыдущее помещение место, отличалось он тёмным окном в тот же коридор. Правда в самом помещение из этого окошка ничего не видно. Вновь он один, хотя теперь, лучше быть одному чем рядом с человеком. * * * Неизвестно сколько времени прошло, одно лишь понятно, очень много. Эксперименты, боль, унижение, ехидные взгляды учёных, собственные крики и одиночество окружало его долгое время. Он ворошил своё прошлое день за днём, единственное, что у него осталось это необычное имя: Лололошка. Брат и сестры покинули этот мир тем вечером, так ему сказали те люди. Знакомые ученики из школы, теперь запуганные номера. Те, возможно, великие таланты превращаются в кровавое месиво, а их родители возвышаются над облаками, проливая горькие слёзы. Объект 993 — так звали голубоглазого почти все мерзкие учёные, они вводили странные жидкости ему под кожу. Хотелось избавиться от неё: выдавить, высосать ну или хотя бы расчесать. Разум мешал это делать, препараты давали о себе знать: жар, рвота, внешние изменения, всё это отвратительно. Однажды уже запомнившийся Лололошке учёный вколол новый шприц. Казалось по венам бежит, что-то тяжёлое. Колкое чувство распространилось по крыльям и лёгким. Сердце бешено стучало, а в глазах темнело. С тех пор появился он. — Птенчик, ты такой красивый! — первое впечатление было лучше гнилой реальности. Этот человек мог мучить напротяжении долгого времени и ярко улыбаться. В отличие от остальных, он позволял себе больше. Мог просто зайти и ударить жертву или оставить перья держаться на соплях и вёл себя как зависимый. Правда сегодня было какое-то разнообразие. . . — Птенчик, у меня для тебя отличная новость! Скоро ты хорошенько поешь, но это не всё. Руководство выделило тебе мелки, за хорошее поведение! — радостно объявил один из сумасшедших, подойдя к подопытному, и, начав гладить немного подранные крылья. Этот жест часто проскакивал у безумца, так что реакции не последовало. -"Ага, если так подумать, то почти всем здесь выдадут мелки. Пережить больше четырех зарядов электричества за сопротивление и непослушание уже везение, но зачем это всё?» — мыслей в голове было немного. — Заносите! — в комнату вошёл ещё один учёный с подносом. На нем красовалась тарелка пюре, виноград и графин воды. Поставив еду в угол, подальше от мальчика, он достал из кармана жёлтую коробочку и отдал её крылатому, уйдя из помещения. — надеюсь ты не будешь скучать пока меня не будет. Что ж, мне пора.- чокнутый тоже ушел. -"От этой еды у меня будет болеть живот, что за разнообразие? Да и он никогда не прощается. Видимо его решили заменить за воровку моих перьев. Хотя нет, сказал: пока не будет, значит вернётся. И еды дали больше обычного, так ещё и мелки, что-то точно произошло снаружи.» — рассуждения шли своим чередом уже долгое время, пока не заработал громкоговоритель. — Прошу продолжайте делать вид с-словно вы ничего н-не слышите. Мой номер 994. У нас появился шанс сбежать, но если люди узнают о нашем плане то, м-мы закончим как наши родственники. Когда учёные прибудут и объявят какую-то информ-мацию, каждому, откроются все двери. Вы должны обезвредить каждого, хотя бы временно, затем каждый должен коснуться меня. После соприкосновения вы начнёте светится золотым свечением, бегите на улицу за лабораторию. Впереди будет несколько порталов, в них нужно будет войти, к-кто-нибудь должен подать сигнал, что все зашли, тогда я их закрою. Всё должно быть б-быстро и слаженно, помогайте друг другу и бегите двумя линиями. Мое время заканчивается, удачи.- послышался неприятный скрежет означавший окончание объявления, вызвавший мурашки у многих жителей этого места. Но ему было плевать на этот мерзкий звук, надежда наполнила его сердце, даже если не сможет сбежать, все равно. Он сможет встретиться с его «погибшей» сестрой, голос так и всплывал из воспоминаний наполняя сердце теплотой. Эмоции брали верх, слёзы счастья рвались наружу, но наблюдающие железки могли выдать неладное нежелательным персонам. Так что оставалось сдерживать их до полной собранности в маленькой голове. Скука дала о себе знать довольно быстро, но наш герой не собирался растратить мелки, в ближайшее время. Он заставлял не трогать коробку, чтобы не потерять самообладание, ожидание обещает быть долгим. Десяток часов, может день, неважно, мелки были вынуты и рассортированы. В мыслях мелькали картинки, рисовать таким драгоценным ресурсом надо с умом. Нарисованное может не понравиться или быстро наскучить, да рисунок можно стереть, но перерисовать можно не всегда. Долго рассуждая, что же такого изобразить, было выбрано самое лучшее. Семья. Те существа которые хоть и не рядом, но помогают оставаться в рассудке и заставляют жить, даже если все мертвы. Погодите, нет, мертвы явно не всё. Из трёх точно жива одна. Не все, но лучше чем ничего. Разноцветные пылинки падали на пол, стена покрывалась силуэтами. Спустя несколько кропотливых минут четыре человечка красовались на стене. Остался последняя часть, а как её рисовать? У мальчика, раньше, были крупные белые крылья, сейчас ободранные чёрные, но мелки сами показали какими их рисовать. Чёрного цвета не осталось. Белые крылышки были готовы, контур был жёлтым. Почему жёлтым, нет причина не совсем в нехватке черного. Среди больших перьев, у самого основания, золотой пушок, что иногда создавал красивые просветы. Картина вызывала счастье в такой ситуации, но время шло, а занять себя нечем. Остатки, аккуратно сложенные в картонку, навели мальца на интересную мысль, обновление интерьера. Стены, что раздражают сначала пребывания в этом месте выглядели ужасно. Кучу царапин от когтей жильца и серый, надоевший цвет. Стены в миг были расписаны в кривые линии и зигзаги, это выглядело неуклюже и странно, но Лололошке нравилось это изменение. * * * — Птенчик, угадай, какой у тебя новый номер? — распахнул дверь сумасшедший — Ну же, не молчи, ты же не хочешь наказания! — Мм, 743? — сказал шатен даже не подумав — Нет, ты далёк от правды, 287. Ну мне нужно идти, встретимся позже. — проговорил псих в вышел закрыв дверь — " У меня, предположительно, несколько минут, но меня смущает на сколько сместилась цифра .» — подумал мальчик. Громкие скрежеты послышались со всех сторон, крики заполнили всю лабораторию, несколько этажей устрашающего шума гудело и гремело, отдавая болезненным ощущением в ушах. Толкучка в коридоре и всяческие визги продлились недолго. Всё хотели жить, но чтобы жить не в одиночестве с тяжким бременем, нужно стать минимум командой. Иначе никак! Ровный, быстро идущий строй, направлялся с нижнего этажа по комнатам. Существа из комнат напротив становились парой и бежали к выходу, чем выше объект, тем он опаснее, а значит сильнее. Могло показаться, что такое построение нелогично и быстрее если начнут ближайшие дети, но план продуман гениально. Слабый ребенок может упасть или быть неспособным к скоростному передвижению, тогда более сильный подхватывает его и помогает, а ещё сильнейшим легче отбиться от преследователей и запутать их. У главных дверей маленькая девочка-лисичка в которой виднеется Киоко. Тело светится золотым свечением, каждый бегущий касается её ручек и начинает светиться как она, сзади стоит Вилка смотрящий, чтобы никто никого не сбил. В отличие от обычного время длилось спешно. Вот они на улице всё бегут за маленькое здание по сказанному плану. И вот последние мальчишки выносят беловолосую из люка и испаряются прямо на глазах. Сейчас маленькая семейка наблюдает за этим, не замечая гигантских изменений друг в друге, ведь пока рано, не все завершено. Слёзы льются градом. Поглядев на часы секунд тридцать четвёрка понеслась вперёд, в небесах засверкали красные огни, свечение оставило девчонку. Босые ноги ведут в неизвестную сторону, снег тихо хрустит после сильного мороза, местами лёд выглядывает среди сугробов .Поисковой отряд. Сзади начинает слышаться собачий лай и выстрелы, засекли. . . Тоненькие ножки ведут их через незримые людям препятствиям, вой сзади стал более звонким, опасность. Старый мир давно стоит, Мудростью веков кишит. Что неблагодарный люд творит! Мир теперь им злостно мстит. Народ небесный изнурив, И взрослых быстро истребив. И вновь вселенная погибнет, Лишь души бедных сохранив! Конец пути, обрыв, а перед ним нет ничего. Остатки земли и почвы расщепляются в прах, растворяясь в безмерной пустоте. Бежать некуда, сзади уже толпище учёных и военных. Все агрессивно настроены, из 295 экспериментов, известно только местонахождение этих четверых. Стоя напротив охотничьего отряда было только два выбора, смерть в пустоте или смерть от неизвестных препаратов и устройств, но кто сказал, что всё будет так? Беловолосая протянула костлявую руку в сторону солдат, сосуды под кожей стали светится, образуя жуткую сеть по открытой коже. Перед братьями и сестрами образовался полупрозрачный барьер, напоминавший растянутый щит, с фиолетовым отливом. Уши и хвост быстро сжался к своей хозяйке, но раньше такого не было, как и болезненного вида. — Прыгайте. — послышался голос Нононожик, та схватила сестру за платье и упала в пустоту. . .