Новый охранник

(ду)р (ач)ина Ник Ниу Ник У нас новый охранник Никита воровато оглянулся, чтобы убедиться, что препод все еще слишком увлечен собственным телефоном для того, чтобы заметить, что он вместо штриховки чатится. Преподаватель он был действительно хороший — в десятки раз лучше всех остальных, но был строгим и довольно пугающим мужиком. Никита никогда не мог выдержать его взгляд дольше пары секунд, а смех Петра Палыча вызывал мурашки. Никита и так привлекал его внимание больше, чем кто-либо другой — он был лучшим в группе и, что еще хуже, единственным парнем. Но также он знал, что Рина будет спамить, пока он не ответит хоть что-нибудь. Везучая, у ее подгруппы пары уже закончились, и она уже отдыхала в общаге. Нику же сидеть еще целый час.

Никит04ка

да ну?

снова столетний дед?

нет, дай угадаю

брат-близнец усатыча?

Со стороны преподавательского места раздался кашель, и Никита чуть не уронил телефон на пол. Петр Палыч, слава Всевышнему, все еще читал новости. Никита с облегчением вздохнул и осмотрелся. Он не мог не покраснеть, заметив, как староста Алина едва сдерживает смех, глядя на него. «Посмотрим, кто будет смеяться, когда Палыч заметит, что у тебя пепельница кривая», — подумал он, и вернулся к переписке. Брови тут же поползли вверх. (ду)р (ач)ина Не угадал И не угадаешь Ладно не буду мучить Там наш ровесник сидит Рыжуля обсуждает с ним распоясавшуюся нынче молодежь Бедный пацан Э я тут новостями делаюсь ты где братик Никкккккккккккккккк Их ровесник? Новый охранник? Это было что-то совершенно новое. За те два года, что Ник жил в той антисанитарной дыре, что по ошибке считалась общагой их вуза, охранники сменялись уже не первый раз, но все время это были мужики, которым было в лучше случае за пятьдесят. Отношение к ним зависело исключительно от того, пускали они ночью покурить или нет. Последний охранник — сухонький дедуля, пенсионный возраст которого наступил, наверное, лет двадцать назад, и в смены которого в холле всегда пахло мочой, уволился в сентябре. Он был забавным и, святой человек, всегда выпускал покурить. Однажды даже пошел за компанию с Ником и почти полчаса рассказывал, как в молодости был каратистом. После него пришел молчаливый мужик со следами алкоголизма на лице и скверным характером. Охранника в общаге было два, работали день через день и, сука, оба не выпускали на перекур после двенадцати. Курить в окно было страшно пиздец — камеры и чувствительные извещатели. Не то чтобы это их могло остановить, но приятного было мало. В том числе и в запахе курева в комнате.

Никит04ка

нифига

Маша перед ним с грохотом уронила повер, и Ник сам не заметил, как уже начал штриховать с колотящимся сердцем. Всё в кабинете, кажется, вибрировало от голоса Палыча сильнее, чем телефон в его кармане. К моменту, когда достать мобильник из кармана стало безопасно, Ник успел уже доштриховать драпировку и перейти к деталям. Благо, исправлять ничего было не нужно — Палыч, как всегда, был более чем доволен им. (ду)р (ач)ина И все? И ВСЕ? Больше ничего не спросишь Например Хз Как он выглядит? Как его зовут? Ладно это я сама не знаю Но как он выглядит???? Хорош ли он???? Э ты читать собираешься? Ну и не надо Не скажу Трехминутный перерыв (ду)р (ач)ина Неинтересно значит да Тогда я скажу тебе назло Он не в моем вкусе Но он объективно ничего В твоем вкусе Тебя Палыч что ли съел? Я займу твою комнату Ник не смог не закатить глаза. Его действительно придется убить, чтобы занять его место, потому что его комната была одноместной. И, что не менее важно, он собственными руками сделал в ней почти капитальный ремонт — насколько то было возможно с его ограниченными финансами и двумя руками.

Никит04ка

ты не можешь бросить свою комнату

марина будет по тебе скучать.

для кого ей еще шуршать пакетами в три часа ночи?

и нет

мне неинтересно как он выглядит

(ду)р (ач)ина О боже воняешь пиздежом Я уже в твоей комнате к слову У нас на ужин греча по-купечески

Никит04ка

люблю тебя

Ник выключил телефон и вернулся к натюрморту. И да, на самом деле ему было интересно посмотреть на нового охранника. А кому бы не было? Абсолютно нормальный интерес. А Ринины слова про «в твоем вкусе» не имели никакого значения. Она нередко говорила так, хотя в конечном итоге парни, о которых шла речь, вызывали у Ника еще меньше интереса, чем пары по истории дизайна, а на них он обычно отсыпался. В любом случае, долго гадать о личности нового охранника ему не придется: Петр Палыч последние пять минут красноречиво поглядывал на свою куртку. А это значило, что сегодня их отпустят пораньше.

***

Ник правда хотел совсем немногого: просто насладиться прекрасной гречей по-купечески после долгого учебного дня. Однако даже вкус прекрасной еды не мог перекрыть раздражение от поставленного на повтор звука «ну что?». Отобрать у Рины телефон было невозможно, уговорить ее отключить звук тоже. А ответить на вопрос «ну как тебе новый охранник?»… Конечно, Ник мог отмахнуться и сказать, мол, ничего особенного, обычный парень, сидит и сидит, ему-то что? Он что, на каждого должен бросаться, если он гей? Но его красная рожа, так сильно контрастирующая с его обычно бледным лицом и белыми волосами, сказала за него слишком много, когда он вошел в комнату. А Рина глупой не была, в отмазку про холод на улице не поверит. Новый охранник был олицетворением парня, которого Ник представлял рядом с собой еще в средней школе. И представлял по сей день. И это, на его взгляд, было возмутительно. Ник, который особо никому не нравился, любил утешать себя тем, что и ему совершенно никто не симпатичен. А тут этот шатен с синими глазами и выразительной челюстью, и… Приплыли. — Спасибо за ужин, — сказал Ник вместо «умоляю, выключи, и так тошно». Рина увеличила громкость. Не было бы ей лень спускаться на этаж ниже, она бы точно принесла колонку и включила бы «НУ ЧТО?» на ней. И даже в такие моменты Ник не мог злиться на нее. — О, господи, что ты хочешь от меня услышать? — не выдержал Ник после пяти минут в сомнительной тишине. Рина хищно улыбнулась, и ему захотелось спрятаться от нее в шкафу. Но не для того он вышел из шкафа буквально год назад. — Всего лишь твои впечатления о парнишке снизу. Правда у него обалденные глаза? — Ты и их разглядеть успела? — Ник фыркнул, тихо радуясь тому, что Рина наконец вырубила тикток. — Не притворяйся, что ты не успел, — рассмеялась она, и Ник почувствовал, как начинают гореть щеки. — Не пытайся соврать мне, я все равно узнаю. — Он… ничего такой, — выдавил Ник и потянулся за фильтром. Раньше мать убила бы его, если бы узнала, что он пьет прямо из него. Что все пьют прямо из него. — Ничего такой? Беленко, у тебя вся морда красная, кому ты заливаешь. — Ладно, он красивый! — почти выкрикнул Ник, стирая воду с подбородка. Не зря Маша вечно смеется, что у него рот дырявый. Ник с вызовом уставился на Рину. Такой удивленной он ее видел в последний раз, когда она получила девятку по семиотике. — Ты назвал кого-то красивым? Впервые не скривил свой нос? Ты весь покраснел? Ник! — Отвали! — О, боже, он тебе понравился! Не может быть! — Я даже имени его не знаю! — увидев, как у Рины загорелись глаза, Ник автоматически перешел в режим самообороны: — Я уже не могу просто признать, что кто-то красивый? Я художник, если ты забыла! И вообще! То, что я гей, не значит… — Что тебе нравятся все парни подряд, я в курсе, — Рина закатила глаза и звонко шлепнула Ника по ноге. Ему даже не было стыдно за визг. — Но это не тот случай! О! Пойдем сегодня курить после двенадцати. — Нет! — заверещал Ник, лишь ухудшая свое положение. — Я буду спать. — Когда ты, блять, последний раз ложился раньше трех? Не гони, Ник. Я же не заставляю тебя говорить с ним или вообще с ним контактировать. И вообще, нужно же наверняка узнать, не будет ли он душнить и отпустит ли нас вообще. Ник был более чем уверен, что их ровесник не будет против выпустить их подымить посреди ночи. Но ему нечем было крыть. Чем дольше и активнее он будет отпираться, тем хуже для его нервной системы это может закончиться. — Как скажешь, — пораженно выдохнул он. После сытного ужина, на самом деле, долго спорить было невозможно вообще. — Вот и умница. Дай дудку, — Ник послушно протянул Рине подик: она все же тоже покупала для него испаритель и жижу. Да и в любом случае он поделился бы с ней, потому что, ну… это Рина. — Кстати, ты моешь посуду, — Ник не смог сдержать стона. — Я готовила — это раз. А еще на раковине сидел жирнющий таракан, когда я уходила, — это два. Ник застонал еще раз.

***

(ду)р (ач)ина Любимый Кабанчиком на запасную метнись Дудку не забудь :* Ник вздохнул и, убедившись, что подик в кармане, вышел. Степанова даже внимания не обратила: кажется, сегодня она снова была с похмелья. Так даже лучше, скорее всего отпустит всех намного раньше. Запасная лестница была единственным вариантом спокойно попарить, камер не было, люди ходили по ней редко — ступеньки были настолько узкими и местами конкретно кем-то погрызенными, что по ним почти невозможно было ходить. В прошлом году, когда Ник еще был перваком и боялся опаздывать, часто ходил по ним, пока чуть не сломал ногу. Рина сидела на высоком подоконнике, с кем-то переписываясь с заебавшимся выражением лица. Кажется, скоро очередной ее потенциальный парень пойдет по знакомому каждому адресу. Это было вполне ожидаемо. Нику оставалось лишь ждать очередную сумасшедшую историю расставания или снова сопровождать Рину при последнем разговоре, если парень окажется буйным. Обычно они брали с собой еще и Вову — парня с художественного и их соседа по общаге: тот был высокий, крупный, черноглазый и довольно устрашающий. Куда более внушительная компания, чем довольно худой Ник. Не отрываясь от переписки, Рина протянула руку. Ник послушно вложил в нее вейп и тоже запрыгнул на подоконник. — Сегодня смена твоего Дани, — сказала она с намеком. — Он не мой. И мне плевать, — как можно более равнодушно обронил Ник. Он сам прекрасно знал, когда смена Дани. Он старался не думать о нем, но не мог. Ник ненавидел терять контроль над собственным разумом. Охранники всегда приходили в шесть часов вечера, в двенадцать вахтерша делала обход и уходила спать, оставляя охранника одного до шести утра — тогда заканчивалась смена. Обычно все охранники закрывали входную дверь на ночь и дремали на диване, вставая лишь за тем, чтобы впустить кого-то в общагу. Придумав для собственного удобства правило «войти можно — выйти уже нельзя», они посылали всех желающих покурить куда подальше. В этой общаге жили только художники, дизайнеры и юристы. Последние порой начинали сыпать правилами и законами, и тогда их выпускали. Однако охранники неизменно наутро стучали на куряг, а потом противные бабки компостировали им мозги еще неделю. Ник с Риной пошли покурить в час ночи. Рина уговаривала его пойти, начиная с полуночи, но Ник долго отказывался, прикрываясь тем, что ему нужно закончить задание по истории искусств. Рина, которая домашнее задание словно принципиально не делала, все это время ела его мозг чайной ложечкой. Новый охранник, в отличие от своих коллег, не спал: сидел в телефоне с включенным светом и скучающим видом. Ник уже не первый раз задался вопросом, зачем такому молодому парню идти на подобную работу. И если он учится, то как собирается ходить в универ с таким графиком? — Привет, — конечно, говорила именно Рина. Парень вздрогнул и посмотрел на них. У Ника перехватило дыхание. Разве могут глаза быть настолько синими? Может, это линзы? — Можем мы сходить покурить? Парень казался удивленным. — Конечно. Дверь открыта, — пожал он плечами. — Спасибо, — улыбнулась Рина. Но перед тем, как они успели отойти, чего Ник ждал с напряжением во всем теле, охранник посмотрел на него, на Рину, снова на него и спросил: — Я с вами, можно? Ник едва не взорвался, когда Рина с энтузиазмом согласилась. На улице был собачий холод, со дня на день должен был выпасть первый снег. Середина ноября оказалась к ним сурова. Стрельнув сигарету и попросив зажигалку, Даня — как узнала у него Рина, закурил. Был бы на его месте кто-то другой, Рина ни за что бы не поделилась своим драгоценным чапманом. «Все для тебя» — говорил ее взгляд, направленный на Ника. Даня был молчаливым и каким-то удивительно стеснительным — со стороны он производил другое впечатление. Выглядел он как типичный бабник: к шикарной внешности в комплекте шел внушительный рост и слюнопускательное телосложение, угадывающееся даже в мешковатой одежде охранника. За перекур Рина, помимо его имени, успела вытянуть из Дани только то, что устроился он в их общагу, проспорив друзьям. И работать он должен до Нового года. О чем они спорили или какие-либо другие подробности из новичка вытянуть не удалось. И оказалось, что учится он в политехе. Ник с парнем не обмолвился ни словом. Он вообще ни разу не открыл рот не для того, чтобы затянуться. Он мог лишь украдкой поглядывать на молчаливого Даню, впитывая в себя его черты лица. Он оправдывал себя тем, что это исключительно художественный интерес. Он так дерьмово врал даже самому себе. Две недели Даня продолжал присоединяться к ним во время перекуров и молча слушал трескотню Рины и редкие ответы Ника. Ник не понимал, зачем тот ходит с ними, если, кажется, абсолютно не заинтересован в общении. Из-за его присутствия Ник даже не испытывал удовольствия от сигарет. Он был слишком напряжен и в то же время увлечен подглядыванием за охранником. — Ник, ало! — Рина хлопнула в ладоши прямо перед его носом, Ник едва не вскрикнул. Ему стало неловко — он терпеть не мог вот так вот уходить в себя. — Ну наконец-то. — Ты что-то говорила? На несколько мгновений Рина прикрыла глаза, словно прося у всевышнего терпения. Со стороны могло показаться, что они с Ником едва друг друга выносили. — Я сказала, что болтала сегодня в столовой с Машей. Она ведь тоже ходит по ночам покурить. И! Даня никогда не ходил с ней. Позавчера она даже предложила ему сходить вместе, хотела узнать про него что-нибудь, она же такая же крыса, как и мы. И знаешь, что он ответил? — «Нет, спасибо, я на работе»? — наобум выдал Ник, не понимая, зачем ему знать про Машины поползновения в сторону Дани. — Он сказал ей, что не курит, — ошарашила его Рина и с довольным видом затянулась. Ник молчал, не находя слов. Ответ Дани был… довольно странным. Но, возможно, он просто не хотел ходить курить с каждым, кто решит проветриться в его смену. Но он ведь мог просто отказаться… Или это для того, чтобы его впредь не звали с собой? — Ничего не понимаю, — наконец сказал он. — С нами-то он курит. Причем иногда несколько раз за ночь. — Именно! И я вспомнила, что в первую ночь у него не было ни сиг, ни зажигалки! Понимаешь? — Рина возбуждённо подпрыгнула на месте, и подоконник под ними жалобно скрипнул. Ник забрал у нее под и затянулся. — Не особо. — И ведь ты из нас двоих более умный, — рыкнула она раздраженно. — Ник, он не покурить хотел сходить тогда! Он хотел просто пойти с нами! Именно с нами. И до сих пор ходит. — Может, это просто потому, что мы были первыми, а с кем-то другим ему знакомиться не хочется. Он довольно застенчивый, — скептицизма в глазах Рины было хоть отбавляй. — Или, может, ты ему понравилась, — не без неприятного чувства где-то в груди предположил Ник. Рина нравилась, кажется, всем. Она была красоткой — высокая, стройная, с длинными рыжими волосами, голубыми глазами и отличным чувством стиля. Она была харизматичной, доброй и смышленой. На это парни, к сожалению, обращали куда меньше внимания. Рина довольно часто вступала в отношения, почти всегда вела переписку с несколькими парнями, но она была словно магнитом для мудаков. Ник не понимал, как после такого количества неудач она ничуть не изменилась и продолжала пробовать построить отношения. Порой он завидовал ее популярности среди парней, он мог это признать. На него, по какой-то причине, внимания не обращали от слова совсем. У них с Риной пару раз случались не особо приятные разговоры на эту тему, во время которых подруга пыталась убедить Ника, что у него еще все впереди, что он прекрасный парень, что в его случае все просто сложнее, что он не может быть уверен, что действительно никому не нравился за это время. Ни разу Ник не смог поверить в то, что она говорила. — Он вообще не смотрел на меня во время наших перекуров и ни разу не пытался поговорить, — запротестовала Рина. — Он робкий. — Это ничего не… Слушай, смысл нам сейчас гадать? Сегодня и проверим, — блеск в глазах Рины заставил Ника напрячься. — Каким образом? — Уговорить тебя пойти покурить без меня я определенно не смогу, — сказала она и была права — Ник скорее закрылся бы в своей комнате, не впуская подругу. — Так что это я пойду сегодня без тебя. Посмотрим на его действия. Гениально, не так ли? Умно. Ник кисло улыбнулся и кивнул. План был хороший. Жаль только, что это значило, что уже сегодня от его чувств придется начать избавляться. Он был уверен, что Даня окажется очередным парнем, павшим перед красотой Рины. Возможно, до сих пор он не делал никаких шагов в том числе и потому, что рядом с Риной все время ошивался Ник. Что Нику не нравилось больше всего — с новыми чувствами прощаться не хотелось.

***

— Бля, Мэри Джейн не вернулась с экспедиции, они все умрут, — Костя заныл и, судя по всему, начал игру заново. Ник уже был готов к его паническим крикам — начало игры всегда заставляло Костю волноваться так сильно, будто от собранных им предметов зависела его жизнь. Это был пятый раз за месяц, когда Кот оккупировал его ноут, чтобы поиграть — его старый нетбук едва тянул даже косынку. Ник за «аренду» всегда получал что-то вкусное. Рисовать очередной заказ было приятнее с пиццей и энергетиком, чем на пустой желудок. Да и крики Кости не то чтобы сильно его беспокоили. — Блять, да возьми ты этот противогаз, косорукий! В исполнении Кота это все звучало ужасно смешно — в его речи всегда был заметный налет манерности, а высокий голос сам по себе был забавным. Если бы не он, Костя, наверное, казался бы слишком… просто слишком, со своей ангельской внешностью, облегающими шмотками и надменным взглядом, который он со временем выработал, сталкиваясь с гомофобами всю свою жизнь. Не было ничего удивительного в том, что Художественно-графический факультет был местом, где собралось в основном одно ЛГБТ-комьюнити. До поступления Ник думал, что это все стереотипы. Костя, конечно, знал об ориентации Ника. Тот не то чтобы скрывался, но и не болтал направо и налево — знал все же, в какую страну переехал. Кот же был открытым геем, регулярно знакомился с парнями и мужиками, которые им в отцы годились, с первого же семестра первого курса балуя Ника подробностями. Кот как-то сразу выследил его из всех остальных и за них обоих решил, что они с Ником будут друзьями. Ник не сопротивлялся — Кот был славным малым, и кое-что общее у них было. Костя часто зависал у него, потому что отношения с соседями у него не заладились — ему невероятно не повезло: в общежитии, полном людей, что спокойно отнеслись бы к его ориентации, ему пришлось делить комнату с гомофобами. Ник несколько раз спрашивал его, почему он не переедет в другую комнату. Кот всегда легкомысленно улыбался и говорил: «Что я, трус что ли?» Ник думал о том, что он, в отличие от Кота, трус и сбежал бы сразу. Приятного в этом было мало. — Долго тебе еще осталось? — спросил Костя, с раздражением щелкая мышкой. — Детали осталось прорисовать. Хотя думал, что часа два еще провожусь. — Разведу кого-нибудь на деньги и закажу у тебя портрет, — улыбнулся Кот и посмотрел на Ника своими большими голубыми глазами. Костя был таким красивым, что Ник порой не мог отвести от него взгляд. — Блять, да почему вы все заболели?! Ник усмехнулся и вернулся к рисованию. На нем висели еще два заказа. Не так уж и много, на самом деле: в прошлом году, когда он еще только начинал и ставил низкие ценники, ему порой приходилось рисовать по пять портретов в неделю, стараясь совмещать это с учебой. Зато он теперь мог рисовать несколько портретов в месяц и зарабатывать столько, чтобы еще оставалось что отложить на гипотетический черный день. Сарафанное радио, реклама в Инсте и, конечно, много труда принесли свои плоды. Дверь открылась без какого-либо предупреждения, и Кот подскочил на месте. Так входила только Рина, которая, кажется, считала комнату Ника их общей. — Привет, Коть. Ник, выпрямись, горбыль несчастный. Ник принципиально проигнорировал ее, хотя в этот момент почувствовал, насколько сильно скрючился перед мольбертом. — Привет, — Кот сморщился от запаха сигарет, что Рина принесла вместе с собой. — Воняешь. — Прости, дорогой, — бросила Рина и встала прямо перед лампой, намеренно загораживая свет. Ник тяжело вздохнул, понимая, что продолжить рисовать ему не дадут. Рина требовательно смотрела на него. Ник уставился в ответ, хотя ему внезапно захотелось закрыть уши. — Я покурила. — Молодец, — буркнул Ник. — Отойди от света. — Даня не пошел со мной. Сказал, что недавно уже ходил, — победоносно произнесла она, и сердце Ника почему-то подскочило прямо к горлу. — Значит, недавно курил. — Я целый час разглядывала курилку через окно. Его там определенно не было, — Ник не мог даже удивиться: Рина всегда подходила ко всему слишком серьезно. Он все еще помнил, как она нашла ВК парня, которого просто увидела как-то на остановке. — А еще! — ее довольное лицо немного испугало Ника, — он спросил, все ли с тобой в порядке, ведь мы всегда ходим вместе. У Ника упала челюсть. Сегодня он пришел в общагу раньше, чем началась смена охранника, и с тех пор не выходил из комнаты. Он правда не думал, что Даня заметит это. Господи, Ник был уверен, что Даня даже не помнит его имени. — Ты гонишь, — выдавил он недоверчиво. — Стала бы я тебе врать, — нахмурилась Рина. — Он еще ужасно покраснел. Я сказала, что ты рисуешь долги и поэтому не можешь даже отойти на покурить. — Ник и долги, — фыркнул с кровати Кот, про которого все забыли. — Вы про нового охранника? Алёна положила на него глаз, но он сказал ей, что не курит, а потом надел наушники, когда она о чем-то ему говорила. — Милый, муха в рот залетит, — сказала Рина, и Ник клацнул зубами, закрыв рот. — Он больше ничего… э-э-э? — Мне показалось, что он вот-вот взорвется, поэтому я ушла курить. Когда я вернулась, он смешно на меня поглядывал. — Я чувствую, что у вас тут что-то интересное, но ничего не понимаю, — обиженно сказал Кот. Ник не успел остановить Рину. Она уже начала свой сильно приукрашенный рассказ. Ник все еще чувствовал себя слишком ошеломленным, чтобы что-то сказать. Конечно, все это могло ничего не значить. Рина любила преувеличивать, да и в ее мире все было намного проще, чем в мире Ника. Ника, с которым крайне редко случалось что-то хорошее, который всегда был обделен вниманием и из-за этого уже перестал верить в чудеса. Если Рина думала о том, что она кому-то нравится — так и было. Если так думал Ник — он заблуждался. — Я сперва подумал, что он гомофоб. Он так смешно смотрит на меня каждый раз, когда я прохожу мимо, — хихикнул Кот, дослушав историю Рины. — Хотя, может, он латентный? — Боже, мы можем обсудить что-то другое? И отойди наконец от света, я должен закончить. — Не хочешь сходить на перекур? — невинно спросила Рина. Ник ухмыльнулся. — Считай, что с этого момента я бросил курить.