Охотник и лебедь

      От услышанной новости про Вэней глаза Ванцзи на миг расширились. «Не может быть… Совпадение?.. Или… судьба?..»       С одной стороны, казалось невероятным, что те, кто едва не сломали ему всю жизнь − да собственно, и сломали бы, не позаботься он сам о себе, оказались замешаны весьма не лучшим образом и в истории человека, ставшего ему неимоверно близким и дорогим. С другой… Чему удивляться? Вэни есть Вэни. Сколько лет прошло, а они не меняются.       Но вслух Лань Чжань решил высказать другое. − А я это почувствовал… − негромко промолвил он, быстро глянув на Вэй Ина. − Что именно? − удивился тот. − Что ты не простой человек. Ты тоже заклинатель. И, как видишь, оказался прав. − А как ты это почувствовал и когда догадался? − Когда меня переодевали. Ты же дурачился насчёт тонкой талии, и я прижал тебя к себе… − И-и?.. − Ядро. У тебя оно есть. Его энергию не спутаешь ни с какой другой.       Усянь не слишком удивился, услышав о себе такую, казалось бы, нетривиальную новость. Чему удивляться, если мама из заклинателей? Удавалось же ему усмирить лесную нежить буквально щелчком пальцев. Мог, конечно, пойти и в папу, и оказаться обычным охотником. Но… Как говорится, что выросло, то выросло. А раз так, то следовало об этом разузнать поподробнее. − Что это такое? Расскажи, мне это важно, − попросил Вэй принца. − Мама мне про ядро говорила, когда я был маленьким. Но… её не стало рано, − со вздохом добавил он, − и я практически ничего обо всём этом не знаю. А отец был простым человеком. И ясное дело, ничего по этой части объяснить не мог. − Заклинатели отличаются от обычных людей именно наличием золотого ядра, − пояснил Ванцзи. − Это то, что позволяет заклинателю овладеть духовными силами, которые и применяются для заклинаний, управлять ими и использовать магию. Само по себе Золотое ядро — это сгусток совершенной светлой энергии. Но оно не бывает таким с рождения. Его нужно тренировать.       При этих словах Вэй Ин немного помрачнел. − Понятно… Ну, мне тут, видимо, не свезло. Мне его никто не тренировал, оно наверняка практически нерабочее. Всё, что я, наверное, могу − духов лесных разгонять. И то, только живность…       Охотник виновато улыбнулся, глядя на принца-лебедя. «Куда мне до тебя, Лань Чжань… Ты, понятное дело, всю жизнь тренировался, мне и рядом не стоять. Хотя… И так ведь было ясно с самого начала − что не стоять…»       Обречённость, на мгновение мелькнувшая во взоре друга, всё же не скрылась от внимательного взгляда прекрасного принца Гусу. Но так как читать мысли другого человека в буквальном смысле он всё же не мог − такими способностями Второго Нефрита Богиня не одарила, то вновь истолковал это несколько по-своему. − Вэй Ин, не расстраивайся раньше времени, − всё так же негромко промолвил он, − это дело поправимое. Я думаю, раз ты учишь меня всем житейским делам и нюансам вашего мира, то справедливо будет, если я стану обучать и тренировать тебя как заклинателя.       Произнося это, Ванцзи внимательно посмотрел на друга. Было очевидно, что он настроен вполне серьёзно.       Усянь медленно поднял полный надежды взгляд на принца. Эти глаза напротив… В них он мог смотреть сколько угодно, тонуть без всякого желания выплыть или спастись. Нефрит из Гусу словно самим небом ему послан. Он ведь это сразу почувствовал, пусть и осознал позже. Не суть. Да и вряд ли Лань Чжань стал бы учить заклинательству охотника-сироту, пусть и приютившего его, если тот ему неважен. Смысл какой? К тому же однозначно, что на такое обучение понадобится время − не один день точно. А Ванцзи наверняка знает, что говорит. Очевидно, что принц-лебедь не просто случайный попутчик, с которым Вэй Ину дано пройти пару десятков ли, и который распрощается с ним на ближайшем перекрёстке. Он решил задержаться в жизни одинокого охотника. Как надолго − время покажет. «Никто не знает, что будет завтра. Но это не означает, что нужно терять сегодня…»       Всё это пронеслось в голове Усяня как будто за несколько мгновений − пока он усиленно пытался не раствориться в бездонных тёмных омутах напротив, хотя, возможно, в реальности прошло чуть больше времени. Сообразив, что Лань Чжань на него тоже смотрит, причём в глазах у него явно светится уже озвученный вопрос-предложение, Вэй вынырнул наконец в реальность. Чуть смутившись, он улыбнулся в ответ. − Я буду счастлив, если у тебя это получится, Лань Чжань, − в тон ему так же негромко ответил охотник. − Обещаю быть прилежным учеником. − Решено.       Ванцзи в ответ улыбнулся своей необычной, но завораживающей улыбкой − когда светятся больше глаза, а уголки губ лишь чуть-чуть приподнимаются. Какой у него всё-таки выразительный взгляд! Глазами он говорит намного больше, чем словами. − А когда начнём? − как всегда по-простецки поинтересовался охотник. − Можем сразу после того, как расширим кровать. Кстати, мы же завтра… точнее, уже сегодня собирались это делать, − ответил принц, вновь запнувшись при мысли о кровати.       Оба несколько мгновений взирали друг на друга, при этом у одного вовсю порозовели кончики ушей, а у другого весьма выразительно заалели щёки. Мысли о совместной кровати, что ни говори, моментально повышали температуру окружающего пространства. − Ну да, чего тянуть… − Усянь от смущения тоже стал запинаться.       Чтобы хоть как-то остудить разгорающийся в мыслях и в теле невольный жар, он огляделся по сторонам и заметил, что вдалеке, над верхушками лесных деревьев забрезжил рассвет. − Светает уже… А мы ещё не поспали… А нам работать… сегодня… − Тогда пошли спать.       Ванцзи при этих словах отвернулся, чтоб не выдавать лишний раз своё смущение.       Отдохнуть действительно следовало − хотя бы немного. И после столь долгого и непростого разговора, и от предшествующих ночных переживаний, и перед предстоящей работой. Поэтому друзья, не задерживаясь больше на пороге, отправились, что называется, по койкам − пока ещё каждый в свою. При этом сердца у ребят замирали от одной лишь мысли, что это, вероятно, их последняя ночь порознь, и они старались лишний раз даже не встречаться взглядами − как говорится, во избежание.       Тем не менее, с души у каждого словно сняли тяжкий груз. Будущее − по крайней мере ближайшее − уже не казалось таким туманным и тревожным. Подавленность, волнение и нервозность всей ночи наконец отпустили их. Теперь обоим впервые за долгое время было спокойно, и на этот раз парни заснули довольно быстро.

***

      Солнце уже ярко светило, когда обитатели лесной хижины пробудились. Первым на сей раз проснулся Ванцзи. Правда, вскакивать с постели всё же не спешил. Припоминая все события прошедшей ночи, принц усиленно пытался, что называется, собраться с мыслями. С одной стороны, пора вставать, дела не ждут. С другой, − охота ещё чуть-чуть понежиться в кровати, вероятнее всего, последний раз в одиночку. Осознание сего момента будоражило ещё сильнее, и мысли, вместо того чтобы − как бывало ранее в Гусу с утра − чётко построиться, разбредались будто по углам, вызывая уже знакомое повышение температуры на кончиках ушей, а самые неприличные вновь пытались пробраться пониже − к наиболее чувствительной части тела.       Не дожидаясь повышения градуса до точки кипения, принц распахнул глаза и посмотрел на спящего на полу Усяня, желая убедиться, спит ли тот ещё, или уже проснулся. Охотник, похоже, ещё был полон сонной полудрёмы. Но почувствовав на себе взгляд принца, открыл глаза. − Доброе утро, Лань Чжань! − улыбнулся Вэй лебедю.       И как только у этого милого засранца оно получается? Одновременно тепло, нежно, смущённо, немного грустно и… демоны знают, как ещё! Провалиться хочется сразу… Правда, не совсем понятно, куда − то ли сквозь землю, то ли в эти невинно-чувственно-шальные с поволокой глаза, то ли… Так, хватит. − Доброе.       Лань Чжань, на несколько мгновений представив, как оно будет, если подобную картину созерцать в непосредственной близости − на общей кровати, лишь мысленно сосчитал до десяти и уточнил: − Встаём?       Вэй, чуть улыбнувшись, кивнул и потянулся. − Неохота, понимаю. Но… надо. − Мгм.       …Завтрак, учитывая, что у каждого из парней в голове рисовались картины предстоящей работы − у Ванцзи, так как он подобным ещё никогда не занимался, теоретические, а у Вэя, прикидывавшего, где поблизости можно найти подходящие деревья, − более практические, прошёл немного скомканно. Усянь, благоразумно заметив, что раз предстоит работать физически, то нужно подкрепиться поосновательнее, сообразил ароматную и аппетитную яичницу с овощами, к которой прилагались рисовый хлеб и свежезаваренный чай с травами − для бодрости. При этом всё же умудрился зацепиться за угол стола, уронить нож и даже пролить чай. Ванцзи, усиленно пытавшийся всё утро сохранять каменное лицо, решил сие никак не комментировать, и Вэй мысленно поблагодарил его за это. «Говорит мало, но чувствует всё… Лань Чжань, ты − лучший!»       Смущение ни за что не хотело отпускать обоих из своих цепких лап. Но оно было таким… тёплым, приятным и… многообещающим.       Наконец, с завтраком было покончено. Тянуть не стоило, следовало успеть всё сделать сегодня, как и было уговорено, и ребята стали собираться. Усянь, разумеется, проверил надлежащую экипировку − свою и принца, и решил на всякий случай прихватить запасной топор, всучив его Ванцзи. Тот не возражал. Не теряя больше времени, друзья отправились в лес.

***

      Отойдя на некоторое расстояние от хижины, Усянь осмотрелся, благоразумно прикидывая, что брёвна таскать − не такое уж великое удовольствие, ибо это не пёрышки, и стало быть, не стоит слишком далеко забираться в лес. Чем дальше, тем тяжелее будет, нужно что-то поблизости. Всё это он озвучил принцу. Тот, разумеется, не возражал, так как в бытовых вопросах пока ещё целиком полагался на друга. − Как скажешь, − кивнул он в ответ. − Тогда, пожалуй, здесь и остановимся. Тут вроде подходящие, ровные… − Вэй Ин жестом указал на окружающие ряды плотно стоящих деревьев.       Следовало свалить как минимум три-четыре дерева, обрубить ветки и унести домой. Разумеется, венценосному другу доселе не приходилось совершать ничего подобного, посему пришлось показывать, как это делается. Вдвоём, как и предполагалось, процесс несколько ускорился. Решили сначала всё нужное нарубить и унести, а во дворе уже разделять на подходящие брёвна. Не с самого первого раза, но у Лань Чжаня стало получаться, хотя поначалу Вэй даже беззлобно рассмеялся, глядя, как принц-лебедь неудачно примерился, и сучок, отскочив, прилетел ему прямо в лоб. Но Ванцзи оказался действительно способным учеником.       К тому же Усянь отметил недюжинную силу друга, когда переносили брёвна. Он-то пыхтел, вздыхал, и чуть не уронил бревно себе на ногу, а принц легко, будто играючи, поднял бревно на плечо. − Ого, какой ты сильный! У вас в клане все такие? − восхищённо воскликнул охотник.       В ответ Лань Чжань выдал своё неизменное «мгм», но тут же пояснил: − Это одна из отличительных черт всего клана Ланей − физическая сила. − Как здорово! Значит, управимся быстрее, чем предполагалось, − воодушевился Вэй Ин.       Конечно, процесс этот был не столь простецким, но Усянь не хотел заранее остужать рабочий настрой друга потенциальными трудностями. Должно было получиться, тем более − если вдвоём. Одному тут точно было бы возни намного больше и дольше, вздумай охотник сам расширять лежак. «Как всё-таки здорово, когда ты не один…»       Этим мысли приятно согревали обоих. Однако Вэю не давало покоя кое-что из услышанного накануне вечером. И он решил между делом прояснить непонятные моменты. За работой язык, как известно, развязывается быстрее − когда руки заняты. Не нужно думать, куда их девать от смущения. И в очередной раз переводя дух после обрубания толстой ветки со ствола, он осторожно поинтересовался: − Лань Чжань, а что именно случилось на том… собрании кланов, что сподвигло Вэней на такие мерзкие требования?       Принц вновь помрачнел. Вспоминать это было крайне неприятно, но он понимал, что Вэй Ин должен знать ВСЮ правду. Предчувствие, что прошлое − пусть не завтра, но в будущем − даст о себе знать, не отпускало. Его будут искать. И могут найти, у заклинателей свои способы поиска. Он их знал, но и те, кто ищет, тоже. Посему к моменту нежелательной встречи тот, кто стал ему дорог, должен быть готов − и морально, и физически, и магически. Поэтому Ванцзи отвернулся, чтоб друг не видел его мрачного лица, и, откинув в сторону очередную обрубленную ветку, ответил: − Собственно, оно случилось… точнее, назрело ещё раньше. А тут просто повод оказался для них удачный. − Что же там назрело? − слегка нахмурился Усянь. − Они тебе и раньше не давали покоя? − По сути… это дядя спровоцировал… наверное… − Но как он мог?! − Вэй Ин нахмурился сильнее. Но тут же спохватился: − Ох, прости!.. Я не вправе рассуждать об этом. − Не стоит извиняться. Мне самому до сих пор больно.       Ванцзи ненадолго замолчал. Но потом продолжил: − Дело в том, что дяде понадобилось… − принц вновь запнулся. «Надеюсь, эта новость не сильно тебя огорошит, мой милый охотник. Тем более, что это уже не имеет значения… Я ведь всё равно не собирался…»       Собравшись с духом, Второй Нефрит негромко, но решительно добавил: − … понадобилось меня женить.       Взгляд охотника сразу потух. «Ну, а чего ты ждал? И на что надеялся?..»       Ванцзи, заметив, как Вэй Ин медленно проваливается из реальности в свои невесёлые мысли, тут же добавил: − Мой старший брат уже помолвлен. Ну и мне дядя посчитал нужным сделать то же самое. − А разве родители не договариваются заранее о помолвке?.. Хотя… Ой, о чём я?.. − Обычно − да, договариваются. Но наши не успели − их не стало. − Лань Чжань, прости, если я разбередил твои раны глупыми вопросами. Я не о том… То есть…       Вэй Ин почувствовал, что опять, как в моменты сильного смущения, не знает, как донести до близкого человека то, что творится на душе. Но Ванцзи сам пришёл к нему на помощь. − Дядя стал подыскивать мне невест из разных кланов. − А ты?..       Усянь внимательно посмотрел на царственного друга. − А мне никто не нравился, − спокойно, но твёрдо ответил тот, примериваясь топором к очередной мешающей ветке. − Почему? − вырвалось у охотника. − Не знаю… Не нравились, и всё. Да, я понимаю, что долг и обязанности перед кланом, но… Я всегда был не такой, как все. − В смысле − почему не такой? − Я считал − и считаю, что жениться нужно по любви. И только тем и на тех, кто нашли своего единственного человека. Того, кто предназначен на небесах. Знаю, что это звучит странно − детей ведь не спрашивают, когда договариваются о помолвке. Но ведь с этим человеком тебе жить… всю жизнь… Спать вместе… в одной постели… Я не хотел это делать из чувства долга… всю жизнь делать… Глупо, да?.. − Нет.       Вэй Ин сказал это тихо, но уверенно. Однако, вновь смутившись − сам не понимая, чему на этот раз, он опустил взгляд на первое, что попалось на глаза. Это оказался очередной торчащий на стволе сучок. Усянь ударил по нему топором − несколько сильнее обычного, стараясь скрыть внутреннее негодование на устоявшиеся порядки и правила. «И кто только это придумал?.. И когда?.. Давно ведь. Они сами неужели никогда никого не любили?.. Ой, о чём это я?.. Я же не… Или?..»       Осознание пришло внезапно. Словно постоянно ускользающий зверёк поймался наконец за хвост. Хотя… Мысли и чувства уже давно кружились хороводами вокруг охотника, проникая в душу и не давая покоя. И похоже, стали оформляться в чёткое понимание. Конечно же, не вовремя и не к месту. Но Усянь уже устал от бесконечного смущения. Поэтому он просто продолжил обрубать мешающие ветки чуть яростнее обычного, и лишь негромко промолвил: − Не глупо. По-моему, ты совершенно прав. Я бы тоже так не смог.       Лань Чжань ничего не ответил, но посмотрел на друга ещё внимательнее. Он инстинктивно почувствовал, что тот говорит абсолютно искренне. «Я в тебе не ошибся. Значит, справимся. Со всем…»       Волнение о том, что единственный в этом мире близкий человек его не поймёт, отпустило. Теперь Ванцзи знал, что может довериться охотнику без опасения, что тот его не поддержит. Тем более что он ещё не всё рассказал.