Когда померкнет последняя звезда

Первые лучи рассвета, бледные и робкие, пробивались сквозь щели в ставнях, рисуя на деревянном полу полосатые тени. Сознание возвращалось к Амелии медленно, сквозь пелену глубокого, непривычно спокойного сна. Она потянулась, и её рука бессознательно потянулась к другой стороне кровати, встретив лишь прохладную, смятую простыню. Она была одна. Мгновенная тревога, острая и колючая, пронзила её. Амелия приподнялась на локтях, оглядывая комнату. Всё было на своих местах, предельно чисто и тихо. На ней была лишь простая льняная ночнушка. Ни одного предмета одежды не валялось на спинке стула, не было брошено на пол. Ничто не напоминало о спешке, страсти или небрежности прошедшей ночи. Тишина в комнате была настолько звенящей, что можно было услышать биение собственного сердца. Возможно, всё это и правда было лишь плодом её уставшего воображения? Слишком яркий, слишком реальный сон... Её пальцы наткнулись на прохладную, отполированную до блеска металлическую поверхность на своей шее. Ожерелье. Тот самый изящный артефакт, что вчера вечером не был на ней. Оно лежало на её ключицах, странно тяжелое и неоспоримо настоящее. Каждое звено, каждый крошечный завиток теперь казались ей доказательством, материальным следом событий, стёршихся из комнаты, но не из памяти. Амелия сбросила одеяло и подошла к окну, раздвинув ставни. Воздух был свеж и прозрачен. На востоке небо переливалось персиковыми и сиреневыми тонами – уже почти рассвело. Значит, сейчас где-то между седьмым и восьмым утром, время подъёма и суеты. Механически, почти на автомате, она заправила кровать, стараясь выровнять каждую складку, будто аккуратностью могла упорядочить хаос в мыслях. Потом подошла к шкафу. Быстрые, чёткие движения: сняла ночнушку, надела знакомую, чуть пахнущую кожей и кровью форму Разведкорпуса. Руки сами застёгивали ремни и пряжки. Пальцы снова коснулись ожерелья. Носить его сейчас, при свете дня, было... неправильно. Опасно.  — Мало ли, порвётся, или кто увидит, начнёт задавать вопросы... — промелькнуло в голове. С неохотой, будто расставаясь с последней нитью, связывающей её с той таинственной ночью, она расстегнула застёжку и убрала украшение в потайной карман плаща. Коридор штаба встретил её не тишиной, а приглушённым, тревожным гудением. Солдаты и служащие сновали туда-сюда, но не с обычной утренней деловитостью, а с растерянными, озабоченными лицами. Они перешёптывались, бросали на неё быстрые, странные взгляды и тут же отводили глаза. Атмосфера была густой, как суп, и пропитанной беспокойством. И тут в конце коридора мелькнула знакомая фигура. — Моблит, постой! — её голос, чуть хриплый от сна, прозвучал громче, чем она планировала. Помощник майора остановился и обернулся. Амелия быстро нагнала его, на ходу надевая куртку и затягивая последний ремень. — Что случилось? Что здесь происходит? Почему все ведут себя так, словно увидели призрака? — её вопросы сыпались один за другим. Бернард сгорбился ещё сильнее, его обычно спокойное лицо было искажено грустью. — А... Двух подопытных титанов убили. Ночью. Ханджи... — он вздохнул, — она опять в истерике. Не можем её успокоить. — Черт возьми, — выругалась Амелия, уже направляясь к лестнице. — Кто? — Никто не знает. Следов почти нет. Скорее всего, это случилось на рассвете, — Бернард засеменил следом за ней, стараясь не отставать. Девушка уже была во внутреннем дворе, рядом с конюшней. Там собралась толпа. Среди солдат металась маленькая фигурка в очках – Ханджи Зоэ. Её крики, полные настоящего, неподдельного отчаяния, резали утро. Все быстро оседлали лошадей и отряд рванул вперёд, вылетая за ворота и несясь по пустынным утренним дорогам  к месту преступления. Они добрались быстро. Картина была удручающей. Два огромных, теперь уже неподвижных тела лежали в лучах восходящего солнца. Ханджи, не обращая внимания на грязь, билась в истерике рядом, выкрикивая имена «своих мальчиков». Элд и Гюнтер стояли поодаль, мрачно о чём-то совещаясь. Эрен Йегер держался особняком, стоя с  гарнизоном, его лицо было скрыто тенью. К нему подошёл Эрвин Смит, сказав что-то короткое и негромкое. Амелия направилась к Ханджи. Она опустилась на колени перед рыдающей женщиной, осторожно положив руку ей на плечо. — Ханджи... Послушай меня. Винить себя — бессмысленно. Мы найдём того, кто это сделал. Обещаю. Зоэ, словно обессилев, рухнула в её объятия, снова разразившись рыданиями. — Амелия! Где же мы теперь найдём новых титанчиков! Таких славных, таких послушных! — её голос срывался на визг. Казалось, никакие слова не могли проникнуть сквозь эту стену горя. И тут Амелия краем глаза заметила, как Леви и Эрвин, обменявшись красноречивым взглядом, незаметно скрылись в соседнем переулке. — Ханджи, пошли. Здесь нам больше нечего делать, — твёрже сказала Амелия, пытаясь приподнять майора. — Нет! Я не оставлю их! Я не могу, Амели! Нет! — та сопротивлялась, цепляясь взглядом за безжизненные тела. — Ханджи Зоэ! — голос Амелии стал резким, командирским. — Возьми себя в руки! Сейчас нужно не рыдать, а думать, искать. Иначе убийца уйдёт от возмездия. Ты меня поняла? Эти слова, наконец, достигли цели. Ханджи вздрогнула, её рыдания стали тише. Она отстранилась, вытерла лицо грязным рукавом, и по её лицу, как маска, поползло привычное, чуть безумное, но собранное лицо. — Да... Спасибо, Амели... — она крепко, почти до хруста, обняла подругу и встала, уже готовая к действию.

***

Вскоре небольшая группа вернулась в старое здание штаба Разведкорпуса. Элд и Гюнтер продолжали свой мрачный анализ. Эрен кормил лошадей в деннике, его движения были медленными и задумчивыми. Амелия прислонилась к стойлу рядом с ним, глядя в пустоту. В голове снова всплывали обрывки прошлой ночи: тишина, шепот, тепло другого тела, холодок металла на коже... — Капитан Амелия? С вами всё в порядке? — озадаченный голос Эрена вернул её в реальность. — В полном. А что? — она моргнула. — Просто вы... выглядите очень рассерженной. — А, — она махнула рукой, и на её губах появилась кривая, немного смущённая улыбка. — Все в порядке, просто устала. Внезапно гул копыт разрезал двор. На взмыленной лошади влетел Леви. Его взгляд был острым, как лезвие. — Собирайтесь. Выезжаем. Немедленно. — Так точно! — хором откликнулись члены его отряда. — Доброе утро, капитан Леви! — попытался сохранить формальность Эрен. — Йегер, — Леви даже не взглянул на него, поправляя перчатку. — Ты не в кандалах только потому, что за тобой постоянно следят. Не забывай. — Так точно! — Поехали, — уже обращаясь к ней, кивнул Леви. — Амелия, тоже собирайся. — Хорошо. Через несколько минут её конь, красавец по кличке Черныш, уже мчался в строю, унося её от мучительных воспоминаний в неизвестность новой миссии.

***

Три часа спустя. Бесконечные поля и редкие перелески сменились густым лесом. Нервы, напряжённые с утра, начали сдавать. — Я уже выжата как лимон! Леви, и долго мы ещё будем скакать?! — не выдержала Амелия, её голос прозвучал на всю колонну. — Эрхарт, когда ты угомонишься?! — послышался раздражённый ответ спереди. За последние часы её беспокойство успело передаться многим. Леви резко поднял руку, сигнализируя об остановке. Все последовали его примеру. — Остановимся здесь, — коротко бросил он, спрыгивая на землю. Место было глухим и уединённым. Лошадей привязали к деревьям. Амелия, рассеянная от усталости и мыслей, наспех и небрежно завязала повод Черныша. — Зачем нужно было забираться так далеко в глушь? — спросила она, отходя в сторону и снимая плащ. — Чтобы нас никто не подслушал, — сквозь зубы ответил Леви, разворачиваясь к собравшимся. — Гюнтер, карту. Петра Ралл быстро помогла развернуть пергамент. — Мы — специальный отряд, займём позицию здесь, — Леви ткнул пальцем в точку ближе к центру предполагаемого района операции. — Относительно безопасно. Вылазка будет короткой. Основная цель — подготовка к возвращению в Шиганшину. — Далековато, — заметил парниша. — Йегер, — Леви обернулся к Эрену. — Ты понял, о чём спрашивал командир? Тот растерянно заморгал. — А... Нет. А вы, старшие?… — Нет, — ответили все. — Мне кажется, — вдруг, глядя куда-то поверх голов, тихо сказала Амелия, — он хотел сказать, что враг может быть совсем рядом. Возможно, даже среди тех, кого мы знаем. В воздухе повисло напряжённое молчание. — Капитан... к чему вы? — осторожно спросила Петра. — Я просто озвучиваю мысль. Делайте из неё свои выводы. — Даже не думай, — прошипел Леви, незаметно для остальных толкнув её локтем в бок. — Не беспокойся, — она также тихо ответила, не глядя на него. — Не расскажу. — Хорошо. Возвращаемся, — резко заключил Леви. Началась обычная суета перед выездом. И вот, в этой суматохе, кто-то из команды Амелии случайно толкнул Эрена. Тот пошатнулся и упал прямо на её лошади. Испуганный внезапным весом, Черныш вздыбился, заржал от страха и дёрнулся. Ненадёжный узел, завязанный Амелией, разошёлся вмиг. Прежде чем она успела что-либо предпринять, конь, почувствовав свободу, рванул прочь, исчезая в чаще леса. — Нет! Черныш! — её крик был полон такого ужаса и боли, что все замерли. Амелия бросилась было в погоню, но споткнулась и упала на колени в пыль. Слёзы, которые она сдерживала весь день, хлынули ручьём. Это была не просто лошадь. Это был её товарищ, который не бросил её в самой страшной мясорубке два года назад. И теперь она потеряла его из-за собственной глупой небрежности. Леви, уже сидя в седле, обернулся на крик. Он окинул взглядом виновато стоящего Эрена и других, и спрыгнул на землю. Подойдя к Амелии, он присел рядом. Неловко, почти по-деревенски, положил руку на её вздрагивающее плечо. — Леви... За что?.. Даже он от меня сбежал... — она всхлипывала, не в силах остановиться. Леви терпеть не мог слёз. Они казались ему проявлением слабости и беспорядка. Но сейчас... Сейчас это была она. Он молча обнял её, прижав к своей груди, и стал медленно, ритмично гладить её по спине и голове, словно успокаивая испуганного зверька. — Эрхарт, успокойся. Найдём тебе нового. Перестань, ты мне всю рубашку испортишь, — пробормотал он, и в его обычно холодном голосе прозвучала усталая, но тёплая нота. — Вот и хорошо! Совсем меня не любишь! Друг ещё называется... — фыркнула она, отстраняясь и смахивая слёзы, но её хватка ослабла. — Вставай. Вернёмся — подберём тебе коня. Забудь про этого. Их у тебя ещё много будет, — он помог ей подняться. Успокоить её окончательно удалось с трудом. Обратно в штаб Амелия ехала в седле позади Леви, молча уткнувшись лбом в его спину. К закату они были у главного здания. Эрен, в наказание, отгребал навоз в конюшне. Амелия стояла рядом с Оруо, который с видом знатока прихлёбывал что-то из походной фляжки. Они наблюдали, как на плацу строятся новобранцы. Эрен, закончив работу, вышел, огляделся и, увидев друзей, рванулся к ним. — Оруо, капитан Амелия, можно я? Ненадолго? — спросил он. — Валяй, но быстро, — буркнул Оруо. — И смотри, чтобы Леви не увидел! — добавила Амелия ему вслед. — Микаса! Армин! — Эрен обнял друзей. — Эрен! Скажи правду, они пытали тебя? Рассматривали как подопытного? — Микаса вцепилась ему в руку, её глаза сверкали тревогой. — Н-нет... — Кхм. Этот карлик слишком зазнался. И эта женщина... Как они смеют... — прошипела она. — Ты о капитане Леви и капитане Амелии? — удивился Эрен. Сам Леви, проходивший неподалёку и слышавший этот разговор, лишь презрительно пожал плечами и скрылся в здании. — О, Эрен, давно не виделись! — к ним подошла Саша Браус. — Ребята! Вы все здесь? Значит, вы все в Разведкорпусе? — воскликнул Эрен. — А как же иначе? — отозвался Конни Спрингер. — Значит, в Военную полицию ушли только Жан, Марко и Энни? — начал перебирать он, но тут же увидел идущего Жана. — И ты тоже?! — Марко погиб, — глухо, без предисловий, сказал Жан. — Что?.. Как?.. — Да. Не у всех смерть должна быть грандиозной. Я даже не знаю толком, как это случилось. Его тело... будто перерубили пополам. Разговор прервал крик сержанта: — Эй, новобранцы! Получайте обмундирование! Все бросились к раздаче. Амелия, наблюдая, как молодые люди и девушки надевают зелёные плащи Разведкорпуса, почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Как же они красивы в этой форме... — прошептала она, и одна-единственная слеза скатилась по её щеке. — Как будто и я сама впервые её надеваю...

***

За день до этого. Дверь в кабинет командующего с грохотом распахнулась. Внутри за столом сидел Эрвин Смит и рядом стоял Леви Аккерман. — Эрвин, как я должна это понимать?! — голос Амелии дрожал от гнева. — Ты хочешь бросить этих детей за стену почти сразу после церемонии? Ты же не был таким безрассудным! — Амелия, ты не видишь всей картины... — Именно что не вижу! — она подошла вплотную к столу и ударила по нему ладонью. — Я здесь для того, чтобы ты мне её показал. — На последней вылазке мы заметили аномального титана. Но я не верю в аномалии. Я верю, что этот титан обладает разумом. Как и Йегер. В комнате повисла тишина. — И что? — холодно спросила Амелия. — Мы заманим его в ловушку в лесу гигантских деревьев. Силами отряда Леви. Твой отряд займёт позицию на северном фланге. Она медленно выпрямилась, её глаза расширились от понимания. — Северный фланг... Это самое вероятное место прорыва и гибели. Ты хочешь, чтобы мой отряд лег костьми в первые минуты вылазки? — Иногда малым приходится жертвовать ради великой цели. Я доверяю тебе. Я знаю, что ты не сломаешься. И твой отряд почти не уступает в силе отряду Леви. Она долго смотрела ему в глаза, ища хоть каплю сомнения, но находила лишь стальную решимость. — Ладно, — наконец выдохнула она, поворачиваясь к выходу. — Спасибо, что посвятил меня в план.