The Fool

Ссоры и их последствия

Запись №1

《Очень может быть, вам будет

не хватать того, что сейчас

вы так ненавидите.》

Сентябрь 2016

      На стенах длинного коридора с высокими потолками висели большие портреты разных писателей и художников, угрожающе нависая над сгорбленной фигурой парня, что казался совсем маленьким на фоне картин. Коридор был полон учеников, что с энтузиазмом рассказывали друзьям и одноклассникам о минувшем лете, в то время как сам парень с интересом разглядывал их. Он любил смотреть на людей, любил оценивать их внешний вид, отмечать про себя их повадки, привычки и манеру общения, угадывать предпочтения, возраст, ориентацию…       Сидевшая на подоконнике девушка с короткими крашенными в блонд волосами, яростно жестикулируя, рассказывала о чём-то рядом стоявшему парню с чёрными волосами и потрясающей улыбкой.       «Они, наверное, лучшие друзья» — промелькнуло у него в голове.       На другом конце коридора два парня выбежали из туалета, громко смеясь, отбивая друг другу «пять». На встречу им шёл учитель, который остановил их, начиная читать лекцию.       — «Учебный год ещё не начался, а вы опять за старое! Вы когда-нибудь повзрослеете?»       Брюнет посмеялся, а блондин сделал серьёзное лицо, сказав: — «Такого больше не повториться.»       Из библиотеки вышел парень с русыми волосами. Он держал в одной руке стопку учебников, а второй пытался поправить очки, съехавшие на нос. Компания высоких парней прошла мимо, один из них специально задел плечом русоволосого. Учебники выпали из рук, очки отлетели в другой конец коридора, ведь всё тот же обидчик безжалостно пнул их ногой и мерзко посмеялся. Парень опустил голову вниз и тяжело вздохнул. Он привык к издёвкам. Поднял учебники, надел очки с разбитыми стёклами и скрылся за поворотом.       По коридору, цокая шпильками каблуков, уверенно шла девушка с длинными рыжими волосами. Она выглядела невероятно. Все парни оборачивались, пуская на неё слюни, а она лишь откинула волосы назад, не обращая ни на кого своё драгоценное внимание.       «Она, видимо, красотка всей школы. Заносчивая, грубая стерва.» – подумал он.       А блондинистого сгорбленного парня никто не замечал. Оно и к лучшему. Он не хочет выделяться. Не в этот раз. Не сейчас…       Прозвенел звонок. Вся толпа быстро рассосалась, расходясь по кабинетами. А парень всё также стоял посреди коридора.       — Хван Хёнджин, — окликнул его приятный мужской голос.       Хёнджин узнал его. Это был учитель английского по имени Бан Чан. Именно он помог Хвану поступить в эту школу. Но парень не знал, благодарить его за это или ненавидеть.       Дело в том, что год назад у Хёнджина трагически погибли родители. В торговом центре начался пожар, и, вместо того, чтобы спасаться самим, родители Хвана начали помогать другим выбраться. Тогда погибло много человек, но, по словам очевидцев, количество спасённых родителями Хёнджина составляет около семидясети человек, большинство из которых — дети. Эта история расфорсилась по всему интернету. Хёнджину начали писать люди. Много людей. Приносили свои соболезнования, говорили ему, что его родители — настоящие герои, но вот шестнадцатилетнему мальчику от этого легче не становилось. Эту историю увидел один учитель из элитной школы-пансиона «Тонто» и искренне захотел ему помочь. Бан Чан договорился о его переводе сюда. Парень был асом в разных видах спорта и учился неплохо, поэтому его приняли без особых проблем.       — Здравствуйте, учитель Бан, — поздоровался Хёнджин.       — Здравствуй, я рад, что ты всё-таки согласился учиться здесь. Я надеюсь, тебе у нас понравится, — искренне улыбнулся он и достал из папки несколько бумажек, — Вот твоё расписание и список книг, которые позже ты можешь взять в библиотеке. А сейчас пойдём на урок.       Бан Чан и Хёнджин зашли в кабинет под номером «32». Класс затих и уставился на Хвана, разглядывая его со всех сторон. Хёнджин был высоким парнем с длинными блондинистыми волосами, собранными в небрежный хвост. На нём была немного мятая белая рубашка, раслабленный галстук красного цвета, чёрные зауженные брюки и такого же цвета ботинки. На сгибе локтя висел красный пиджак с эмблемой школы, а на плече — старый чёрный рюкзак.       — Здравствуйте, ребята. Во-первых, хочу поздравить вас с началом учебного года, надеюсь, ваши каникулы прошли хорошо. Знайте, вы всегда можете зайти ко мне в кабинет и выпить со мной чаю, я с удовольствием послушаю ваши истории. А во-вторых, хочу представить вам нашего нового ученика — Хван Хёнджина.       По классу прошлась волна громкого шёпота.       — «Это тот самый Хван Хёнджин?»       — «Это не его родители погибли в пожаре год назад?»       — «А он красавчик.»       — «Этот сирота будет учиться в нашем классе?»       Чан недовольно посмотрел на них и продолжил свой монолог, но на этот раз голос был на тон громче.       — Отныне он будет учиться в нашем классе, постарайтесь проявить дружелюбие. Хёнджин, хочешь что-нибудь сказать? — учитель повернулся к нему.       Хёнджин не то, чтобы стеснительный… Нет. Он вообще не стеснительный. По крайнем мере раньше никогда таким не был. Хван всегда был уверенным в себе, целеустремлённым, моментами немного агрессивным, как говориться: «с языком без костей и мозгом без извилин». Но сейчас, когда тебя буквально носом тычут в твои слабости, когда половина смотрит на тебя с жалостью, а вторая с презрением… Он не знал, что сказать.       — Надеюсь, мы поладим, — в итоге сказал Хван и повернулся на Бана.       — Хорошо, можешь занять любое свободное место. А мы начнём урок.       Хёнджин шёл между рядами к последней парте, глазами пробегался по лицам новых одноклассников. Вот и та самовлюблённая девушка с рыжими волосами, а вот и тот тихоня из библиотеки. Он увидел парня с девушкой, что в коридоре мило болтали возле окна, увидел и тех двух парней, которые выбегали из туалета. Сел, кстати, прямо за ними, ведь это была единственная свободная парта.       Через пару минут от начала урока, брюнет, сидящий впереди, аккуратно положил ему бумажку на стол.       «Привет, как жизнь?» — читалось на ней.       Хёнджин без особого интереса написал ниже: «норм» - и передал обратно. Ответ прилетел мгновенно.       «Я Хан Джисон, кстати.»       «Я Хван Хёнджин.» — непонятно зачем написал парень и передал бумажку вперёд.       Когда Джисон начал писать ответ, его друг сильно толкнул того локтём в бок, Хан прошипел что-то непонятное и передал бумажку назад.       «Не хочешь с нами в столовку?»       Хёнджин прочитал написанное корявым почерком, поднял взгляд и начал сверлить глазами затылки парней. Блондин что-то яростно шипел в сторону Хана, он явно был против этой идеи. Хёнджин слабо усмехнулся и написал: «я не против.»       Блондин, увидев ответ, закатил глаза и отвернулся, а Джисон весело подпрыгнул, но, увидев строгий взгляд учителя Бана, притих, утыкаясь носом в пустую тетрадь.       После урока Хван начал не торопясь складывать тетради в рюкзак. Джисон повернулся к нему и радостно побарабанил руками по его парте.       — Ну что, Хёнджин, пошли в столовку?       Друг Джисона тоже повернулся, но выглядел он не очень довольным. Хёнджин глянул на него, а после снова посмотрел на Джисона.       — Не думаю, что твой друг будет рад этому.       — За Феликса не беспокойся, он всегда такой, — сказал Хан, встал со стула и повёл Хвана на выход из кабинета. Феликс плёлся следом, — Давай, рассказывай. Мы хотим знать о тебе всё. Чем ты занимаешься?       — Я... люблю спорт, — неуверенно сказал Хёнджин. Он перестал заниматься баскетболом и боксом после смерти родителей. Просто не было никакого стимула продолжать.       — О, по тебе и не скажешь, — Джисон оглянул его с ног до головы, — У нас в школе есть команды по баскетболу, волейболу, большому теннису и тхэквондо. Если хочешь, можешь подойти к физруку с этим вопросом.       — Хорошо, я подумаю над этим. А вы чем занимаетесь?       — Я люблю искать приключения на свою задницу, иногда на гитаре поигрываю. А для каких-то секций я слишком ленивый. А вот наш Ликси занимается тхэквондо. По нему не скажешь, но у него тяжёлая рука, — усмехнулся Джисон, за что получил подзатыльник от Феликса.       — Я раньше занимался боксом, но по некоторым обстоятельствам пришлось бросить, — пожал плечами Хван. Лицо Джисона на одно мгновение погрустнело, ведь он догадался, какие именно обстоятельства поспособствовали этому, но потом на губах вновь выросла яркая беличья улыбка.       — А как на личном фронте? — ухмыльнулся Хан.       — В каком смысле?       — У тебя есть девушка или… может быть, парень?       Снова подзатыльник от Феликса.       — А что, у тебя есть кандидаты на примете? — также ухмыльнулся Хёнджин.       — Ну… ты довольно симпатичный. Даже очень, — протянул Джисон, потирая ушибленное место.       Хёнджин пару секунд потупил, а потом рассмеялся. Намёк понят.       — Извини, Хан, я человек не для отношений.       Они зашли в столовую и уселись за круглым столом в углу. Хан продолжал спрашивать Хёнджина о его жизни, а тот честно отвечал. Почему нет? Скрывать ему особо нечего. Феликс продолжал молчать, лишь иногда одаривая Джисона осуждающими взглядами. На Хвана он почти не смотрел, а если и смотрел, то настороженно и изучающе.       В какой-то момент к их столу подошёл учитель Бан.       — Привет, ребята, простите, что отвлекаю, но мне нужно забрать у вас Хёнджина. Там нужно пару вопросов решить, — улыбнулся он.       — Да, конечно, — ответил Хван, встал с места, коротко кивнул ребятам и пошёл вслед за Чаном, — А что случилось?       — Во-первых, есть парочка бумажек, которые тебе нужно подписать. Они не особо важные. Разрешение на фото и видеосъемку, техника безопасности и всё такое. Второй вопрос связан с твоим проживанием.       — А что не так с проживанием? Я думал, за мной уже закрепили комнату.       — Сначала да, но после оказалось, что данное место уже занято. Сейчас завуч смотрит списки, так что не переживай, поселим тебя куда-нибудь. Это может занять некоторое время, но вопрос срочный. Поэтому скажи спасибо, что я освободил тебя от занятий на сегодняшний день.       — Спасибо, учитель Бан, — с улыбкой протянул Хёнджин.       Нет, всё-таки Бан Чан ему нравился. Он понял, что Чан не обычный учитель. Он с учениками на одной волне. Он знает, что им нравится, а что не нравится, шутит с ними и разговаривает на равных. Таких учителей очень мало, поэтому Хёнджин рад, что именно он оказался его классным руководителем.       У директора всё прошло быстро. Он просто подписал некоторые бумаги и со спокойной душой вышел. После, они с Чаном зашли за оставленными в его кабинете вещами и отнесли их в его новую комнату.       В комнате было две односпальные кровати, две тумбочки, два небольших шкафа и два рабочих места. Над кроватью и столом соседа висели постеры с группой «Nirvana», «Queen» и «Битлз», также парочку с фильмами про супергероев. На столе стопкой лежали учебники и энциклопедии, рядом был достаточно дорогой компьютер. На полках шкафа стояли книги жанра детектив и блестящий кубок вместе с грамотой. «За первое место на национальной олимпиаде по информатике награждается ученик 8 класса Ли Минхо.»       Хёнджин хмыкнул.       «Он наверняка отличник, но не такой простой, каким может казаться. Слушает рок, читает детективы, зуб даю, что этот Ли Минхо ещё и хороший хакер. Думаю, мы поладим.»       Время на часах преодолело отметку в два часа дня, а Хёнджин всё продолжал разбирать свои вещи. Уроки скорее всего уже закончились, а это значит, что все ученики сейчас либо в столовой набивают животы, либо в библиотеке учат уроки. Но,видимо, Ли Минхо не заинтересован ни в том, ни в другом, раз ему приспичило зайти в комнату.       Ли Минхо был достаточно симпатичным русоволосым парнем среднего роста. На нём были круглые очки в тонкой золотой оправе, на одном из стёкол была большая трещина. Хёнджин узнал его. Минхо был в его классе, и именно его он видел тогда у библиотеки, став свидетелем удара хрупких очков о стену.       Сейчас Ли стоит на пороге в комнату и удивлённо хлопает глазами с длинными ресницами.       — Привет, — улыбнулся Хёнджин, — Тебе разве не сказали, что теперь у тебя будет сосед по комнате?       Минхо отрицательно помотал головой.       — Хм, странно, ну ладно. Меня зовут Хван Хёнджин, — он протянул ему руку для рукопожатия.       — Я Ли Минхо, — парень протянул руку в ответ, — Может, тебе помочь? — он перевёл взгляд за спину Хёнджина, туда, где творился настоящий бардак.       — Да нет, я сам справлюсь. Мне немного осталось.       Но, несмотря на отказ Хвана, Минхо всё же помог Хёнджину разложить вещи. Они много болтали ни о чём, Ли оказался очень интересным и умным парнем. Хёнджин узнал, что тот только три года назад перевёлся в эту школу, когда выиграл национальную олимпиаду по информатике, узнал, что Минхо с детства занимается танцами и многое другое. Хёнджин спросил его, за что тот парень у библиотеки разбил его очки, а Минхо ответил, что эти парни любят поиздеваться над ним.       — Надо мной половина школы смеётся, а вторая просто не обращает на меня внимание.       — А почему так? Не думаю, что ты мог сделать что-то плохое, — сказал Хёнджин, а после стушевался, — Ладно, прости за моё любопытство, можешь не отвечать.       — Да нет, всё нормально, просто… — неуверенно начал Минхо, — Раньше я думал, что дело в моей болезни или в ориентации. Но после я понял, что скорее всего дело просто во всём мне. Хан Джисон из нашего класса тоже гей, но к нему нет такого отношения, потому что скажи в его адрес хоть одно плохое слово, он либо смешает тебя с дерьмом при всех, либо разукрасит лицо во все цвета радуги. Я же — лёгкая мишень, поэтому меня достают. В отличие от него, я не могу дать сдачи.       — А что за болезнь, если не секрет?       — У меня паническое расстройство. Панические атаки бывают не так часто, но всё же в стрессовых ситуациях на меня, порой, накатывает. И это ещё одна причина, почему я не могу постоять за себя.       — Зато я могу, поэтому не переживай и зови, когда понадобится помощь, хорошо?       — Э, ну... ладно, — неловко улыбнулся Минхо, — А я тогда буду помогать тебе с математикой.       Хёнджин по-доброму посмеялся.       — Договорились. А теперь, может, сходим в столовку?       — Иди без меня, мне нужно к медику, выпрашивать освобождение от физры, –сказал Минхо и подхватил свой рюкзак, — Увидимся! — и скрылся за белой деревянной дверью.       Хёнджин немного посмотрел ему вслед, улыбнулся чему-то в своей голове и тоже вышел из комнаты, взяв с собой свою сумку.

♰︎♰︎♰︎

      Рюджин не помнит, как вообще началась их безмолвная борьба с Йеджи. Помнит, что когда она училась в третьем классе, к ним в класс перевелась новенькая девочка. Она была тихой и скромной, но безумно красивой. И чем старше она становилась, тем больше внимания противоположного пола было приковано к ней. Но Рюджин это никогда не волновало. У неё был лучший друг — Сынмин, и ей больше никто не нужен был. Рюджин всегда была очень доброй и отзывчивой, она всем помогала, ко всем хорошо относилась. У Шин был прекрасный характер и привлекательная внешность, наверное поэтому, ближе к восьмому классу, половина фэндома Хван перебралась на сторону Рюджин. И Йеджи это не очень понравилось. Да, в младшей школе она была скромной и пугливой, но с возрастом она менялась, становилась более уверенной в себе, а после и вообще стала бездушной стервой. И как-то так получилось, что Йеджи и Рюджин стали двумя самыми популярными личностями школы. Но дело в том, что обе девушки были лидерами по натуре. Им не нравилось делить первенство, поэтому они начали соперничать. Тихо и незаметно, только лишь иногда пересекаясь ненавистными взглядами, проходя мимо друг друга в коридоре.       Вся эта безмолвная конкуренция продолжалась на протяжении трёх лет, и почему-то именно сегодня натянутые нервы обеих девушек порвались.       — Ты можешь хоть иногда перестать играть из себя бездушную суку? — кричала Рюджин, не обращая внимания на Сынмина, пытающегося их разнять.       — А ты можешь хоть иногда перестать притворяться миленькой пай-девочкой, которая только и делает, что помогает всяким неудачникам?       — Неудачникам? Так вот как ты относишься к людям? Знаешь, я даже не удивлена. Для тебя все люди — мусор.       — Если люди сами относятся к себе как к мусору, почему я должна возвышать их? — не понимала Йеджи.       — Девочки, перестаньте, сейчас Сырник придёт, нам же всем здесь пизда, — пытался успокоить их Сынмин.       — Заткнись, — одновременно выпалили девушки, злобно зыркнув на него.       — Я вообще не понимаю, какого хуя ты ко мне полезла, а? Делать совсем нечего? Иди, помогай своим отбросам.       — Это я полезла? Вспомни, кто первый начал всю эту хуйню! Признай, ты просто мелочная тварь, которая страдает от недостатка внимания.       Йеджи злобно выдохнула, за секунду преодолела расстояние между ними и вцепилась Рюджин в волосы. Началась драка не на жизнь, а на смерть. Сынмин судорожно пытался это остановить, пока множество зрителей просто стояли в сторонке и тихо посмеивались. Надо же! Первый день, а кто-то уже успел подраться.       — Что здесь происходит? — злобно выкрикнул учитель математики по прозвищу «Сырник». Он был грозой всей школы, его боялись даже чеченцы.       Девушки отскочили друг от друга на добрые полтора метра, а Сынмин, на всякий случай, встал между ними, чтобы, не дай Бог, они снова не набросились друг на друга.       — Всё понятно, к директору, все трое! — воскликнул учитель и скрылся за дверью кабинета, громко хлопнув дверью.       — Отлично, — саркастично улыбнулся Сынмин и пошёл по направлению к кабинету директора.

♰︎♰︎♰︎

      Довольный, словно кот, объевшийся сметаны, Минхо вышел из кабинета медика, крутя в руках освобождение. В коридоре на четвёртом этаже было пусто и тихо, но странный шипящий звук из левого крыла привлёк его внимание. Чем ближе он подходил, тем более отчётливо он слышал тихие смешки. Выглянув из-за угла, Ли увидел компанию парней, что так любили издеваться над ним. Они раскрашивали стену баллончиками с краской, вырисовывая некрасивые граффити и плохие надписи. Минхо испуганно подпрыгнул и спрятался за углом, но остаться незамеченным не вышло.       — О, — протянул Донхён — глава этой шайки, — Смотрите-ка, кто пожаловал! Сам Ли Минхо удостоил нас своим присутствием, — он за шкирку вытащил Минхо из-за угла, — Ты что, преследуешь меня? Влюбился что ли?       Минхо молчал. Ему много чего хотелось сказать сейчас. Но он молчал. Он трус.       — Какой ты жалкий.       Донхён мерзко улыбнулся, кинул ему в руки баллончик с краской и вместе со своей шайкой удалился, громко смеясь.       И, конечно же, по иронии судьбы, из кабинета вышла уборщица и застукала Минхо рядом с граффити, да ещё и с баллончиком краски в руке.       «Пиздец» — мысленно выругался Минхо.

♰︎♰︎♰︎

      Хёнджин, в приподнятом настроении из-за нового знакомства, шёл в столовую. Запах свежих булочек шлейфом растянулся по всему коридору, из-за чего живот начал урчать сильнее.       — Куда путь держишь, добрый мóлодец? — улыбнулся внезапно появившийся Джисон и закинул руку тому на плечи.       — В столовую.       — Где ты был всё это время?       — Я разбирал вещи, — честно ответил Хван.       — О, тебя уже поселили. А в какую комнату? — спросил Хан.       — В 47.       — А, с тем ботаном из нашего класса? Минхо вроде, да? И как он тебе? Уже познакомились? Его комната заставлена учебниками? На стенах висит его коллекция очков? — засыпал его вопросами Джисон, за что снова получил подзатыльник от Феликса, что всё это время шёл сзади и молчал. Интересно, он всегда молчит или только тогда, когда Хёнджин рядом? Скорее всего второе.       — Что за стереотипы? Минхо классный парень, он действительно умный и интересный.       — Я на сто процентов уверен, что знания информатики ему нужны, чтобы беспалево смотреть порнушку в интернете, — проговорил Джисон. На этот раз по башне ему прилетело от Хёнджина.       — Какой ты мерзкий, — беззлобно проговорил Хван.       — Спасибо за комплимент.       Они вошли в столовую и сели за тот же стол, что и утром. Они вкусно поели и поговорили, смеясь с шуточек Хана. После, встали из-за стола и направились в свой корпус, но по дороге к ним подошёл учитель Бан.       — Снова привет, — поздоровался он, — И снова мне нужно прервать вашу идиллию и на пару минуточек забрать Джисона.       — Я ничего не сделал! — воскликнул Джисон, отрицательно качая головой.       — Когда ты так говоришь, я верю тебе ещё меньше, — сказал Чан и увёл Джисона прочь.       В коридоре осталось трое: Хёнджин, Феликс и неловкое молчание. Хёнджин глянул на Ли и поджал губы.       — Ну… ладно. Я пойду. Увидимся, — махнул рукой тот и шагнул вперёд.       Голос Феликса неожиданно, словно гром среди ясного неба, раздался за его спиной: — Свою драгоценность забрать не хочешь? — его голос был низким, но одновременно очень мелодичным и приятным на слух. Именно поэтому до Хёнджина сначала не дошёл смысл его слов. А когда всё же дошёл, зрачки Хвана резко сузились, он похлопал по своей сумке, а когда не нащупал нужного, резко повернулся к Феликсу. В руках Ли был старый коричневый блокнот в кожаном переплёте. Хёнджин быстро подошёл к нему и выхватил блокнот.       Феликс усмехнулся.       — Не думал, что ты на самом деле такая неженка. Ты производишь впечатление более равнодушного и сильного человека. Не думал, что тот самый Хван Хёнджин на самом деле плакса, — говорил Феликс.       — Ты открывал его? — злился Хёнджин.       — Конечно же открывал. Я должен был понять, кто ты такой. И понял. Ты — маленький мальчик, который уже год не может признать смерть своих родителей.       В лицо Феликса прилетел кулак. Удар был сдержанным, но сильным. Хёнджин с точностью математика знал, куда нужно бить. Феликс тоже не промах. Он приложил Хёнджина спиной о стену, да так, что небольшой портрет Микеланджело упал на пол. Хёнджин снова ударил Феликса, только теперь под дых.       — И правда маленький мальчик, которого легко вывести из себя, — протянул Феликс, за что в очередной раз получил по морде.       — Так, а ну-ка отошли друг от друга! — крикнул преподаватель биологии, услышавший грохот. Из-за поворота выскочили Джисон вместе с Чаном.       — Позже поговорим, — сквозь зубы прошипел Хёнджин и отпустил Феликса, тот отошёл от него на два шага.       — Что здесь происходит? Вас что, на минуту нельзя одних оставить? — спросил Бан, подходя к парням, — Что случилось?       — А это пусть уже директор выясняет. Все трое, живо к нему! — строго сказал учитель.       — А я-то тут причём? — воскликнул Джисон.       — А кто, по-твоему, засыпал мукой весь мужской туалет на первом этаже?       Хан хотел было оправдаться, но забил на это, сдавшись. Бан потёр переносицу, устало выдохнул и что-то пробормотал себе под нос.       — Идёмте, — сказал он и повёл всех троих в кабинет.

♰︎♰︎♰︎

      — Вы что, все за лето с ума посходили? — воскликнула завуч.       Она ходила взад-вперёд по классу, в котором сейчас сидели семь провинившихся учеников. Её распирало на части от негодования, из-за чего женщина выглядела смешно. Чан, стоявший в углу кабинета, неудачно пытался скрыть смешки за кашлем. Он не злился на своих учеников, хоть и ему, как классному руководителю, тоже влетело.        — Я не понимаю одного, почему вам приспичило накосячить именно сегодня? В первый день учёбы, когда в школе полно людей из министерства образования? С меня директор шкуру снимет!       Она по очереди оглядела всех семерых детей, которые не чувствовали ни капли своей вины в чём-либо.       — Так, всё! С меня хватит! Собирайтесь и шуруйте убирать мусор на территории леса. Это ваше наказание. И ещё, каждый будет отстранён от занятий на две недели. И только попробуйте ещё раз выкинуть что-то подобное, ясно вам? — крикнула она и вышла из кабинета, что-то бурча себе под нос.       В кабинете воцарилась тишина, которая прервалась смешком Чана. Он вышел на середину и сел на стол, по очереди оглядывая каждого.       — Серьёзно, ребят, почему именно сегодня, когда вся школа на взводе?       — Я вообще не понимаю, что я здесь делаю! — возмущался Сынмин.       — Заткнись, — одновременно выпалили Рюджин и Йеджи, а после ненавистно переглянулись.       — А ты? — спросил Чан, поворачиваясь к Минхо.       — А что я? — спросил Ли.       — Я в жизни не поверю, что ты разрисовал стену баллончиками с краской.       Минхо поджал губы и опустил голову вниз.       — Это ведь был Донхён, верно?       Минхо кивнул. Чан устало выдохнул и потёр переносицу.       — К сожалению, ребят, тут мои полномочия заканчиваются. Я могу, конечно, попросить завуча смягчить наказание, но только завтра, когда её пыл более-менее поутихнет.       — Нам что, и правда нужно будет идти в лес?! — воскликнула Йеджи, — Вы как хотите, ребят, но я никуда не пойду.       — А с чего это все должны идти, а ты, принцесса, нет? — спросила Рюджин.       — Ебало завали, пока я тебе не втащила, — прошипела Хван.       — Ой-ой-ой, две королевы школы впервые заговорили друг с другом! Что я пропустил? — смеялся Джисон.       — Завались, взрыватель унитазов. Лучше следи за своими дружками, которые устроили драку на пустом месте! — огрызнулась Йеджи.       — Этот долбоёб нам не дружок! — воскликнул Феликс.       — Как ты меня назвал? — злился Хёнджин.       — Долбоёбом, — повернулся на него Феликс, — И это ещё мягко сказано.       — Ребят... — тихо начал Минхо.       — Долбоёб здесь только ты! Ты когда-нибудь слышал о том, что чужие вещи брать нельзя? Или мама тебя этому в детстве не учила?       — У него нет мамы, вот он и вырос таким грубияном, — протянула Йеджи.       — Ты что, совсем страх потеряла? — Феликс встал со стула и сжал кулаки.       — От тебя вообще родители отказались. И я понимаю, почему, такая тварь, как ты, им не нужна была! — кричала Рюджин.       — Ребят, успокойтесь… — неуверенно останавливал их Минхо.       — Мои родители — подонки! Ты, кстати, чем-то похожа на них, — сжала челюсти Йеджи.       — Тихо, блять! — во весь голос крикнул Минхо.       В комнате повисла тишина. Все удивлённо уставились на Минхо, чьи глаза пылали злостью. Он резко поднял руку и указал в сторону Бана, что разлёгся на столе и безэмоционально смотрел в потолок.       — Посмотрите на Чана, он сейчас сдохнет! — воскликнул Ли.       Все молча уставились на учителя, который через минуту поднялся и провёл рукой по взлохмаченным каштановым волосам. Он помассировал виски и тяжело, почти обречённо выдохнул, мысленно проклиная себя за то, что в своё время выбрал работу учителя.       — Ребят, — строго сказал он, — Не нужно устраивать балаган на ровном месте, прошу, пощадите меня и мои нервы. Я так скоро поседею, а мне только тридцать шесть, — устало выдохнул он, — Да, я понимаю, что вам не охота находиться в обществе друг друга, но, поймите, у вас есть общая проблема, и, чтобы её решить, нужно объединиться. Всего на один день. Дальше, можете хоть каждый день бросать друг в друга ненавистные взгляды и выяснять отношения. Сейчас для этого неподходящее время. Идите в комнаты и переоденьтесь. Через пятнадцать минут жду вас у главного входа, — сказал Чан и вышел из кабинета.       Снова молчание.       — Бедный Чан, мне его жалко, — сочувствующе сказал Сынмин и встал из-за парты.

♰︎♰︎♰︎

      Минхо с Хёнджином зашли в комнату и обессиленно упали на кровати. Хван немного посмотрел в потолок, а потом повернул голову в сторону Минхо.       — Рассказывай.       Ли выдохнул и провёл рукой по лицу.       — Я был у медика, а после случайно увидел, как Донхён вместе с дружками разрисовывали стену. Они подставили меня и свалили, — рассказал Минхо и посмотрел на Хёнджина, — А ты? Как ты умудрился подраться с Феликсом?       — Он стащил мой блокнот.       — И всё?       — Это не просто блокнот. Это что-то вроде личного дневника, но в нём мои эмоции передаются через рисунок, а не через текст. Феликс посмотрел его, а я ему втащил.       — Справедливо, — хмыкнул Минхо и встал с кровати, попутно снимая с себя школьную форму.       Парни переоделись в джинсы и толстовки, взяли один рюкзак на двоих, куда положили пару личных вещей, и потопали в сторону главного входа, где уже стояли все, включая Йеджи, которая недовольно топала ногой, сложив руки на груди.       — Все пришли? — оглянулся по сторонам Чан, — Тогда можете идти. Далеко в лес не заходите, пройдите пару метров и назад. Время, — он взглянул на наручные часы, — 17:47, к девяти придёте, поужинаете и спать ляжете. Будьте на связи, обязательно звоните, если что-то случится, ясно?       Ребята кивнули.       — Ладненько, удачи, — улыбнулся Бан и поспешил удалиться.       — А я думал, он с нами пойдёт, — пробормотал Сынмин.       — Его-то не наказывали в отличие от нас, — хмыкнул Джисон, посильнее натянул на себя чёрную кепку и вышел из здания. Остальные поплелись за ним.       Уборщица вооружила их мешками и перчатками, сочувствующе похлопала рядом стоявшего Минхо по плечу и подтолкнула ближе к воротам.       Они долгое время шли молча, собирая фантики, оставленные невоспитанными учениками. Они понимали, скажи кто-то из них хоть одно слово, тут же начнётся перепалка, возможно, кто-то даже подерётся. Они слишком устали для этого, им хотелось поскорее закончить работу и пойти спать. Но спустя где-то час гнетущего, напряжённого молчания, Минхо решил его прервать:       — Слушайте, ребят, я хотел извиниться перед вами. За то, что накричал тогда, в классе. Я немного вспылил, — нерешительно говорил Ли.       — Всё нормально, не переживай, — улыбнулся Сынмин.       — Да, всё путём, — Феликс похлопал его по плечу, когда проходил мимо.       — Всё путём? Не переживай?! Это я переживать должен! — воскликнул Хан, — Это твоё «тихо, блять» выглядело настолько сексуально, что я чуть не обкончался, клянусь! — говорил Джисон, с каждым словом вгоняя Минхо в краску всё больше и больше.       — Хан, прекращай свои гейские шуточки, это мерзко, — скривилась Йеджи.       — Это не шуточки. Я серьёзно, у меня чуть не встал! — воодушевлённо говорил он. Йеджи закатила глаза.       Снова воцарилось молчание, но на этот раз оно было недолгим.       — Ну, раз пришло время извинений, я тоже прошу у всех вас прощения. И, как бы я не хотела этого говорить, у тебя, Йеджи, особенно, — сказала Рюджин и глянула в её сторону.       Йеджи недолго мялась, но после сдалась. Хоть она и кажется безразличной стервой, но у неё есть сердце. И на самом деле оно очень хрупкое и ранимое.       — Ты тоже прости, Рюджин. И ты, Феликс. Мне не стоило говорить про маму, — тихо сказала она.       — Извинения приняты, но я тебе это ещё припомню.       — Божечки, это так трогательно! — чуть ли не рыдал Джисон. Он выбежал вперёд и драматично упал на колени перед всеми остальными, — Я тоже прошу у вас всех прощения! Извините меня за то, что все эти одиннадцать лет, что мы учимся вместе, я клеил вам на стулья жвачки! Минхо, прости, что в девятом классе я запер тебя в туалете. Феликс, прости, что я постоянно впутываю тебя во всякую хуйню. Рюджин, Сынмин, простите, что в прошлом году я пустил слух о том, что вы ебётесь. Йеджи, прости за то, что в седьмом классе я добавил зелёнку в твой шампунь. Хёнджин! О, Хёнджин, прости меня за то, что мне не за что перед тобой извиняться. Простите меня! Я знаю, что я не заслуживаю вашего прощения, но всё же.       Джисон зажмурился и закрыл лицо руками. Пару секунд длилось молчание, а после Рюджин оглушила всех своим громким смехом, который позже подхватили и Сынмин, и Минхо. Хан непонимающе смотрел на них, хлопая глазами. Он им тут, значит, душу изливает, а они смеются. Вот дела!       — Успокоился? — спросил Феликс, Джисон кивнул, — А теперь вставай, нам ещё пол-леса убрать нужно.       — Стоп, — громко сказала Йеджи, — Так это тогда был ты? — воскликнула Хван и зло посмотрела на него.       Джисон встал на ноги и начал пятиться назад.       — Йеджи, милая, прости меня. Это же было давно, четыре года прошло, как-никак, — виновато говорил он. Но с каждым его словом Йеджи злилась всё больше и больше. Она подняла с земли какую-то палку и медленно наступала на Джисона, до того момента, как тот не побежал. Девушка побежала за ним, крича вслед, что убьёт его и скормит останки волкам.       — Рождённый бегать — пизды не получит! — кричал Джисон цитату, увиденную в одном меме.       Остальные просто смотрели, как эти двое бегают по лесу, и молчали.       — Среди нас остались единственные, кто не извинился друг перед другом, — напомнил Сынмин и перевёл взгляд с Феликса на Хёнджина и обратно.       Те переглянулись, сжали челюсти, вспоминая их перепалку в коридоре, а после обиженно отвернулись друг от друга.       — Ну ребят, — протянула Рюджин.       — Извиняться должен только он, — проговорил Хёнджин.       — С чего ради? Это не я первый с кулаками полез, — не смотря в его сторону, оправдывался Феликс.       — Напомни-ка мне, почему я на тебя с кулаками полез? — Хёнджин всё же посмотрел Феликсу в глаза, приближаясь, впервые замечая разницу в росте.       — Потому что ты псих, — отчеканил Феликс, смотря в тёмные глаза напротив.       — Эй, парни, полегче, — Сынмин встал между ними, — Не сейчас.       В это время, красная то ли от злости, то ли от продолжительного бега, Йеджи вернулась и со всей силы воткнула палку в землю. Следом за ней осторожно крался Хан.       — Всё, я заебалась, пойдёмте назад, — выдохнула Йеджи и направилась куда-то в сторону, но много она не прошла, её остановил голос Сынмина.       — А мы разве не оттуда пришли? — он указал в противоположную сторону.       — А мне вообще казалось, что оттуда… — протянул Джисон, указывая себе за спину.       — Отлично, — раздражённо выдохнула Рюджин и опустилась на пенёк, — Мы заблудились, ещё этого нам не хватало.       — Я попробую позвонить Чану, — сказал Минхо и отошёл чуть в сторону, набирая номер учителя.       — Ничего у тебя не получится, — проговорила Йеджи, показывая экран своего телефона в красивом нежно розовом чехле, — Сети нет.       Рядом с Рюджин на пенёк опустился Минхо, зарылся руками в свои волосы и немного нервно выдохнул.       — Блять, ребят, я не смогу здесь всю ночь торчать, — пробормотал Минхо, судорожно оттягивая русые пряди, — Меня сейчас накроет, — он смотрел потерянным, немного испуганным взглядом на остальных.       Хёнджин опустился перед ним на корточки и мягко погладил по плечу.       — Хо, всё в порядке, не волнуйся. Мы сейчас походим, поищем сеть, не думаю, что мы ушли слишком далеко. А ты пока посиди, хорошо?       Минхо слабо кивнул.       — Кто-нибудь может остаться с ним? — спросил Хван, оглядывая каждого.       — Я останусь, а вы идите. Не уходите слишком далеко, держите друг друга в поле зрения, ясно? — строго проговорила Рюджин. Ребята кивнули, достали мобильные и разошлись.       Они ходили между толстых стволов, сжимая в руках телефоны и пытаясь поймать хоть одну несчастную палку. Но всё было тщетно. Солнце стремительно близилось к горизонту, становилось темнее и прохладнее, ветер завывал под тонкие кофты, пробирая до мурашек. Было страшно. Очень страшно. Плохие мысли лезли в голову, но каждый пытался похоронить их глубоко в своём сознании.       — Ну где же ты? — прошептала Йеджи, стоя на каком-то пеньке и глядя в экран телефона. Ветер подул сильнее, по спине пробежали мурашки.       — Ну что? — спросил Сынмин, подходя к ней.       — Ничего, — выдохнула девушка.       — А у вас там как? — крикнул Ким, поймав взглядом бродивших между деревьев Феликса и Джисона. Те повернулись к нему и отрицательно покачали головой.       Поиски сети продолжались ещё какое-то время. К тому моменту уже совсем стемнело, поэтому пришлось включить фонарики. Окончательно сдавшись, ребята вернулись к Минхо и Рюджин, которые всё это время сидели на пеньке.       — Ну как? — спросила Шин.       Сынмин поджал губы и отрицательно покачал головой. Рюджин раздосадованно выдохнула и посмотрела на Минхо, что совсем согнулся, зарываясь носом в коленки. Его плечи чуть подрагивали, он дышал часто, вдыхал воздух через нос резко, выдыхал медленно.       — Мы всё равно не будем сидеть тут всю ночь. Чан скоро заметит, что нас нет, и учителя пойдут нас искать, слышишь? — она чуть потрясла его за плечо.       Все они до сих пор помнят ужасный приступ паники Минхо, что случился год назад. Его тогда на скорой прямо из класса английского вывозили. Было очень жутко наблюдать за этим со стороны, а ещё более страшно было представить, что в тот момент чувствовал сам Минхо.       — Стоп, а где Хёнджин? — Джисон осмотрелся по сторонам. И правда. Где Хёнджин?       — Блять, — тихо выругался Сынмин.       — Эй, Хван! — громко крикнул Феликс.       Из-за его резкого голоса Минхо вздрогнул, чуть приподнял голову, а после сильнее согнулся, зажмурившись.       — Хёнджин! — младший Ли смотрел по сторонам, пытаясь увидеть или услышать хоть что-то.       — Я здесь, не орите, — ответил парень, выходя из-за деревьев, — Я нашёл кое-что поинтереснее сети, — как-то странно говорил Хёнджин. Он был… в замешательстве? — Идём.       Он пошёл в ту сторону, откуда вернулся. Рюджин осторожно подняла Минхо и повела его вслед за всеми. Его уже начинало отпускать. Хёнджин привёл их к с виду обычному месту. Кусты, сосна, сухие ветки, большие камни. Но в весь этот пейзаж абсолютно не вписывался деревянный люк прямо в земле. Хёнджин открыл его и осторожно спустился вниз.       — Залезайте, только аккуратно, — говорил Хван.       Джисон пожал плечами и спрыгнул вниз вслед за Хёнджином, за ним и Феликс, а дальше и все остальные.       В этом, так называемом «подвале», было очень сыро и душно. Пахло странно, будто засушенными травами и ещё чем-то непонятным. На каменных стенах висели какие-то факела, что были зажжены. Огонь тихо потрескивал в них, звук раздавался эхом по небольшому помещению.       Их ждали.       Но кое-что в этой комнате особенно привлекало внимание. Это был огромный, нарисованный на стене человек в одежде шута, держащий в руке белую розу. Его глаза-бусинки пылали красным, на плечо была закинута палка, с которой свисал мешок с вытаченными на нём символами. Он, глядя в небо, шагает к обрыву, от чего его безуспешно пытается удержать белый щенок.       — Что это за хрень? — еле слышно спросил Феликс.       — Вы лучше посмотрите сюда, — сказал Хёнджин.       Он указал рукой в угол подвала, где в неестественной позе лежал развалившийся, давно пожелтевший от времени скелет. На нём ещё остались обрывки одежды, видимо, это была куртка или что-то типа того. Из-под неё выглядывала красная ткань, смутно напоминающая школьную форму. Рядом с рукой лежал толстый дневник в кожаном переплёте, который, видимо, этот человек сжимал в руке до тех самых пор, пока силы окончательно не покинули его.       Йеджи непроизвольно сделала шаг назад и закрыла рот рукой. Джисон рефлекторно взял за руку рядом стоявшего Минхо и до боли сжал, пытаясь унять страх и привести себя в чувства. Минхо, кажется, был спокоен, он уже словил паничку, обычно после этого на него накатывает спокойствие. Именно поэтому он только мягко поглаживал руку Джисона большим пальцем и смотрел на нарисованного Дурака, не в силах оторвать от него взгляда.       Феликс сглотнул ком в горле и начал медленно подходить к скелету.       – Феликс… — будто не своим голосом начала Рюджин, но вот продолжить не смогла.       Ли аккуратно присел на корточки рядом с ним и поднял тетрадь с пола. Он встал, но с места не сдвинулся. Из дневника что-то выпало, но Феликс не обратил на это внимание. Хёнджин подошёл к нему со спины, заглянув через плечо, направляя свой взор на коричневую обложку дневника. Феликс аккуратно, почти невесомо провёл пальцами по пыльной обложке, на которой было выведено:       «Ян Чонин, 1996 год.»       Хёнджин поднял выпавшую из дневника карту с изображением того же рисунка, что и на стене, перевернул и прочитал надпись на обороте, которая гласила:       «Игра началась!»