𝙸𝙸. "𝙾"
18 сентября 2023 г., 11:19
«1996.»
Запись №2
《Цени время, моменты
и воспоминания》
Сентябрь 2016
Было страшно. Страх заполнил собой каждую клеточку тела, в голове мигала красная кнопка «бежать», но никто не мог сдвинуться с места. Слышно было, как бешено стучат сердца, как умиротворённо потрескивает огонь в факелах, как на улице свистит ветер, завывая сквозь просветы в деревянном люке. Феликс с Хёнджином стояли возле пожелтевших костей, переводя взгляд со старого дневника на карту Дурака. — Ч… что там? — еле слышно спросила Йеджи. Парни молчали. Феликс медленно повернулся к остальным, стискивая в пальцах дневник. — Нужно уходить, — строго проговорил он и сглотнул ком в горле. — Феликс, что там? — уже громче и более настойчиво проговорила Рюджин. Хёнджин повернулся к ней лицом и показал карту, зажимая её между двумя пальцами. — Игра началась, — прочитал он надпись. Ребята непонимающе уставились на него. — Какая игра? Это что, пранк какой-то? — нервно посмеялся Сынмин и огляделся вокруг в поисках камер, — Да, это по-любому пранк. А скелет из кабинета биологии стащили. — Кости настоящие, — нахмурился Феликс, — И судя по всему, они принадлежат ученику по имени Ян Чонин, который учился здесь в 1996 году, — проговорил он и указал на дневник в своей руке. — Но… — начал Джисон, а после стушевался, — Блять, что здесь происходит, сука? Я ничего не понимаю. На поверхности послышались голоса, зовущие ребят по имени. По-видимому, это были Чан и ещё некоторые учителя, что не дождались детей к положенному времени. Ребята переглянулись. — Нужно уходить, — ещё раз огласил Феликс и спрятал дневник в рюкзак. Парни помогли девочкам подняться по шаткой лестнице, а после сами поочерёдно выбрались на поверхность. На улице совсем стемнело и похолодало, свет от фонариков мелькал где-то поблизости. — Бан Чан? — громко крикнул Хёнджин. В лицо ударил свет фонарика, из-за чего ребята зажмурились. Чан, вместе с молодой учительницей корейского Пак Со Ён, подлетели к ним. — Господи, как вы нас напугали! — воскликнул Чан, — Где вы пропадали? — Мы немного заблудились, — неловко почесал затылок Феликс. А он, оказывается, был хорошим актёром. — С вами всё в порядке? — начала оглядывать их Со Ён, — Минхо, как ты? — Всё нормально, — попытался улыбнуться он. — Вам же было сказано не заходить далеко в лес. Для чего по всему периметру таблички стоят? — нервничал Чан, — А если бы с вами что-то случилось? — Прости, мы сами не знаем, как так получилось. Видимо, не заметили табличек, — говорил младший Ли. — Ладно, проехали, главное, что нашлись. Пойдёмте скорее назад в школу, — сказала Пак и повела их в сторону ворот. Они шли в молчании. В головах подростков крутились недавние события. На них наводили ужас мелькающие перед глазами картинки скелета ученика, огромного нарисованного Дурака с красными глазами и белоснежной розой, дневника, что сейчас находится в рюкзаке Феликса, карты со страшным и непонятным «Игра началась.» Что за бред? Какая, мать вашу, игра? Они ни на что не соглашались. Как они могли согласиться на игру, не зная ни её названия, ни правил? До школы дошли быстро. Они и правда не ушли слишком уж далеко. Чан спросил, не хотят ли они есть, но каждый отрицательно помотал головой. — Мы очень устали, пойдём спать, — за всех сказал Феликс и потопал вверх по лестнице на третий этаж, к жилым корпусам. Остальные пошли за ним, перед этим пожелав Чану спокойной ночи. Феликс не дошёл до мужского корпуса, останавливаясь посреди коридора. — Надеюсь, под словами «пойдём спать» ты имел в виду «разберёмся с этой чертовщиной», — негромко говорила Йеджи, подходя к Ли. — Именно, — подтвердил Феликс, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в приватности их разговора. — Мы кому-нибудь скажем об этом? — нерешительно спросила Рюджин. — Сейчас точно нет. Может, позже, когда поймём что к чему, — ответил Хёнджин и оглядел каждого. — Не думаю, что здесь хорошее место для подобного рода обсуждений. Давайте через пятнадцать минут встретимся в нашей с Хёнджином комнате, хорошо? — все единогласно кивнули, — Отлично. Через пятнадцать минут в 47 комнате, — сказал Минхо, и они вместе с Хваном потопали к корпусу. — Пиздец, — проговорил Минхо. — Не то слово, — ответил Хван.♰︎♰︎♰︎
Они расположились на полу, садясь в круг. Каждый подмял по себя подушки и одеяла. Чувство страха отошло на второй план, в глазах каждого виднелось лишь искреннее непонимание происходящего. Феликс достал дневник, положил его перед собой и уже вслух зачитал выведенную аккуратным почерком надпись на обложке: «Ян Чонин. 1996 год.» Открыв первую страницу, Феликс начал вслух читать записи.《30 августа 1996 года.》
《Я искренне не понимаю для чего я завёл этот дневник, но всё же… Меня зовут Ян Чонин, мне шестнадцать лет, и скоро моя жизнь должна измениться навсегда. Я выиграл городскую олимпиаду по химии, и меня заметили учителя из школы-пансиона «Тонто». С начала учебного года я перевожусь туда. Но я не знаю, радоваться этому или нет. Скорее да, ведь эта школа даст гарантии на поступление в лучшие университеты страны. А я очень хочу стать хорошим хирургом и спасать людям жизнь. Я с детства этого хотел. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было десять, хирурги не смогли их спасти. А я хочу стать тем, кто сможет это сделать. Сможет спасать людям жизни. Поэтому да, я рад. Но меня пугает неизвестность. А что, если я не понравлюсь одноклассникам и учителям? А что, если они будут относиться ко мне предвзято из-за того, что я из детского дома? Я же самый обычный Ян Чонин. Во мне нет ничего особенного. Я не красивый, не умный, у меня плохое чувство юмора. За что я могу понравиться людям? Верно. Ни за что. Но я стараюсь не думать об этом. Я иду туда учиться, а не искать приключения на задницу.》 Феликс оглядел ребят, что задумчиво смотрели в никуда, переваривая информацию. Он опустил взгляд в дневник, перелистнул страницу и начал читать дальше.《3 сентября 1996 года.》
《Я был прав в том, что не понравлюсь одноклассникам. Сегодня двое парней из моего класса прицепились ко мне. Они зажали меня в угол и начали доставать, обзывая сиротой и ботаником. Мне было очень страшно. Да, я знаю, что я трус, но ничего не могу с этим поделать. Они выше и крупнее меня, если бы я попытался ударить кого-то из них, они наверняка сломали бы мне руку. Но я даже не пытался. Я ненавижу насилие в любом его проявлении, но понимаю, что некоторым людям издевательсва и драки могут приносить удовольствие. Я не знаю, что со мной было бы, если бы не Крис, вдруг решивший вступиться за меня. Крис — это мой одноклассник. Он очень добрый, умный и заботливый. А ещё красивый… Но не всё было так радужно, ведь нас увидела учительница и отправила к директору. Только нас с Крисом, ведь те парни успели скрыться. Завтра мы должны будем убираться в спортзале в качестве наказания. Отлично. Идеальное начало года, Ян Чонин.》 Джисон усмехнулся. — Что-то мне это напоминает, вам не кажется? — спросил он. — Да, только, надеюсь, в конце мы не умрём также, как Чонин, — пошутила Йеджи. Но никому не до смеха.《11 сентября 1996 года.》
《Я давно ничего сюда не писал. Голова забита совсем другим. Просто… Мы полезли туда, куда не стоило лезть. И, уверен, мы жестоко поплатимся за это. Оказывается, в тот день в спортзале заставили убираться не только нас с Крисом. Были ещё Уджин, Чанбин, Черён, Джису и Юна. Они тоже провинились. Всего нас было семеро. Семеро абсолютно незнакомых друг с другом людей. Но готов покляться, что все мы оказались там вовсе не случайно. Нас выбрали. Нас ждали. Ведь как можно объяснить то, что в спортзале мы нашли лист бумаги с перечнем наших имён и карту Дурака с подписью «Игра началась»? 》 Ребята переглянулись. Напряжение в комнате нарастало, чувство страха снова подкатило, застревая в поджилках. Всем резко начало казаться, что за ними кто-то наблюдает. Казалось, что у стен появились уши, казалось, что через замочную скважину кто-то наблюдает за ними, казалось, что шелест листьев за окном — это вовсе не из-за ветра. Деревья смотрят за ними, перешёптываясь между собой, обсуждая. — Блять, ребят… — прошептал Джисон, который стал подозрительно тихим в последнее время. Феликс снова опустил взгляд в дневник.《16 сентября 1996 года.》
《Мне страшно. Мне очень страшно. Я не понимаю, что происходит. Я не понимаю, кто и зачем всё это делает. Нам начали давать какие-то глупые задания. Я боюсь. Я очень боюсь. Крис говорит, что пока он рядом, со мной ничего не случится. Мне хочется ему верить, но мне всё равно очень страшно. Меня мучают кошмары. Я толком не могу нормально есть и спать. Я вижу, как остальные пытаются делать вид, что всё нормально, но я чувствую, что им тоже страшно. Я вижу красные от бессонной ночи глаза Уджина. Я знаю, что Чанбин стал больше времени посвящать тренировкам, пытаясь отвлечься. Я вижу, как сильно за эти несколько дней похудела Черён. Я знаю, что Джису начала делать за других домашку, чтобы занять свои мысли чем-то помимо того ужаса, что с нами происходит. Я чувствую, насколько потеряно себя ведёт Юна. А Крис… Крис старается быть рядом, старается поддержать остальных, но я знаю, что ночью он снова и снова перечитывает правила игры, пытаясь разобраться во всём. Я… я не знаю, что делать.》 — Правила игры? — переспросил Хёнджин, — У них были правила игры? Если с нами происходит то же, что и с ними, то почему у нас нет правил? — Может, нам их выдадут позже? — предположил Феликс. Кажется, они единственные, кто выглядели более-менее спокойно и мыслили здраво.《22 сентября 1996 года.》
《Мы выполнили первое задание. В награду нам дали какой-то жетон с нарисованным на нём символом и пару дней отдыха, сказали, что эти дни мы можем не волноваться. Но не волноваться не получается. Мы уже привыкли постоянно оборачиваться. Крис всегда старается быть рядом и присматривать за мной. Я понимаю, он переживает за меня, ведь я переношу все эти события гораздо сложнее, чем остальные. Но я так не могу. Чем больше Крис проводит времени со мной, тем больше в моей голове странных мыслей по поводу него. Когда он рядом, моё сердце стучит быстрее, а когда его нет, я неосознанно начинаю искать его глазами. Что это за странное чувство? 》《30 сентября 1996 года.》
《Отдых закончился. Нам дали новую загадку. «Что становится больше, если его перевернуть верх ногами?». Сейчас мы с Джису думаем над ответом, пока остальные пытаются найти другую зацепку. С каждым разом задания становятся всё сложнее. Никто из нас старается не думать над тем, что будет дальше.》《3 октября 1996 года.》
《Сегодня нам подкинули новую карту, только это не был Дурак. Это была Башня. На обороте было написано, что наше время на исходе, и нам даётся ещё три дня на то, чтобы пройти это задание. Но нам не сказали, что будет, если мы не справимся. Страшно представить. Ответ на загадку, кстати: «шесть». Мы долго не могли понять, что это значит, но сегодня на алгебре я заметил большую цифру шесть на стене. Это был всего лишь плакат с примером выведения числа шесть в степень, но я уверен, что всё тут не просто так.》 — Блять, ребят, что это за пиздец? — вдруг воскликнул Сынмин, — Какие нахуй задания? Какие карты? Какие загадки? Они что там, все с ума посходили? — Будь тише, а то сейчас Чан придёт и разгонит нас всех. Отбой уже был, — шипела на него Рюджин. — Ребят, давайте посмотрим, что там дальше, может, поймём, — сказал Минхо и повернулся к Феликсу, давая понять, что можно продолжать.《15 октября 1996 года.》
《Мы все рассорились. Это было ужасно. Мы кричали друг на друга, обвиняя во всех грехах. Чанбин и Черён отказывались во всём этом учавствовать, ведь поняли всю серьёзность этой игры. Крис пытался образумить их, но они его не слушали. Джису сидела на полу и плакала, пока Юна пыталась её успокоить. Уджин тоже кричал на всех, доказывая, что ничего уже не изменить, и выйти из игры нельзя. А я наблюдал, наблюдал за ними долго, но в один момент мне это надоело и я рявкнул на всех, чтобы те заткнулись. Все и правда замолчали и уставились на меня. Чанбин подошёл ко мне, притянул к себе за рубашку и наговорил много гадостей мне в лицо. Он ушёл. После ушла и Черён. Потом Уджин. Юна увела Джису. Мы с Крисом остались вдвоём. Он подошёл ко мне и обнял, говоря, что мы вместе разберёмся с этим. И, кажется, я влюбился…》 — Вау, неожиданный поворот, — проговорил Джисон с таким лицом, будто не читает дневник умершего школьника, а смотрит бразильский сериал.《17 октября 1996 года.》
《Черён пропала. Нам подкинули карту, где было написано: «Вы нарушили правила. У вас есть 24 часа, чтобы всё исправить.» Моё сердце билось как сумасшедшее, чувство страха и безысходности застыло внутри. 24 часа на то, чтобы найти Черён. В тот день мы впервые за два дня заговорили. Сейчас я сижу в комнате и плачу. Крис сказал мне не высовываться и сидеть здесь, но я не могу. Я не могу отсиживаться тут, пока мои друзья в панике ищут свою подругу. Но я понимаю, что бесполезен. Но всё же мне нужно сделать хоть что-нибудь!》《18 октября 1996 года.》
《Мы не успели. Черён мертва. Мы нашли её тело в подвале под библиотекой. Она была подвешена, её руки были прибиты гвоздями к стене, на всём теле тонким ножом были выведены слова: «Дурак, дурак, дурак.» Я смотрел на неё, смотрел на её синюю кожу, в её глаза, где застыл ужас. Я тихо плакал, не издавая ни звука. Я помню, как Чанбин подбежал к ней, не веря в то, что она мертва. Крис тихо шептал слово «нет». А самое страшное то, что мы ничего не сделали. Мы просто оставили её там в том же положении, в котором увидели. Мы никому не сказали об этом. Меня тошнит от мысли о том, что она до сих пор там. Висит на стене, а из кармана её джинсов выглядывает ненавистная карта Дурака. В тот момент я понял, что мы все умрём.》 Джисон встал с места и запустил руки в свои волосы. Йеджи в ужасе прикрыла рот рукой. Сынмин сглотнул ком в горле. — Это какое-то безумие, — говорил Хан, — Такого просто не бывает, понимаете! В фильмах — да, но не в жизни! — Они же ещё подростки… — тихо пробормотал Минхо, — Мы ещё подростки! Зачем всё это? Кто это делает? — Блять, — выругалась Рюджин, — А если мы следующие игроки? — озвучила мысли всех в комнате. — Да тут и так понятно, что мы следующие игроки! — вспылил Сынмин и поднялся с места, — Кто-то из нас умрёт. Сука, да мы все умрём! Нет смысла читать это дальше. — Нет, смысл есть и очень большой. Чонин рассказывает здесь об ошибках, которые они совершили. И так как мы следующие игроки, нам важно их знать, чтобы не повторять, — строго проговорил Хёнджин. — И прямо сейчас мы совершаем одну из них — мы ругаемся. И нам надо прекратить ссориться, пока всё не зашло слишком далеко, — сказал Феликс. Сынмин с Джисоном сели на места и принялись слушать дальше.《27 октября 1996 года.》
《Холодает. Через неделю после смерти Черён нам снова начали давать задания. Мы старались всё делать вместе и следовать правилам, чтобы предотвратить чью-либо смерть. По поводу Черён никто не говорил, и от этого было больно. Больно каждый раз собираться в месте и понимать, что теперь нас не семь, а шесть. А ещё больнее было понимать, что это число будет уменьшаться. Возможно, я покажусь сумасшедшим эгоистом, если скажу это вслух, но здесь я могу это написать, верно? Я готов увидеть смерть любого в этой школе, абсолютно любого. Чёрт, да я сам готов умереть, лишь бы Крис продолжал жить. Он как никто иной заслуживает жизни. Он… он потрясающий. Крис — это лучший человек, которого я когда-либо встречал в этой жизни. И вряд ли когда-нибудь встречу. Да я и не хочу встречать. Такое ощущение, что я влюбляюсь в него всё больше и больше с каждой минутой. И я не жду от него взаимности, я просто хочу быть рядом с ним до конца.》《4 ноября 1996 года.》
《Четвёртое задание заставило моё сердце остановиться. Нам подкинули карту, на которой было написано: «Оглядывайтесь.» И я понял, что вскоре нас, возможно, станет пятеро. Через день после этого похитили Уджина, а нам сказали найти его за 8 часов. Времени меньше, чем нам дали на поиски Черён. Но Крис уверяет, что мы справимся. Ему никто не верит. Надежда умирает.》《5 ноября 1996 года.》
《Нас осталось пятеро… Надежда бьётся в предсмертных агониях.》《12 ноября 1996 года.》
《Новая загадка: «Скажешь — не приходи. Всё равно приходит. Скажешь — не уходи. Всё равно уходит.» Разгадка — время. Мы ждём захода солнца. Ночью мы пойдём к заброшенной часовне в лесу. Мне не страшно. Никому больше не страшно.》《19 ноября 1996 года.》
《Джису сильно заболела. Медик говорит, что она просто простудилась, но я уверен, что нет. В этой школе ничего не может быть «просто». У неё очень высокая температура, она блюёт кровью, на теле появляются странные волдыри. Симптомы жёлтой лихорадки. Я говорил медику об этом, но она утверждала обратное, ведь здесь вспышка этого заболевания невозможна. Я и сам это понимаю, но все симптомы на лицо. Сегодня я сидел в комнате Джису и наблюдал, как она мирно спит. Но под её подушкой я нашёл карту с уже знакомым: «Вы совершили ошибку.» В этот же момент я позвал медика и заставил её вызвать скорую. Джису увезли в больницу.》《21 ноября 1996 года.》
《Чхве Джису умерла на больничной койке спустя три дня после вакцинации. Время смерти: 02:15. Эти слова сообщила нам медик. Нас осталось четверо. Мы ходим по острию ножа. Игра превратилась в массовое убийство подростков.》 — Неужели они все умрут? — тихо спросил Минхо, забившись в угол, — Это… это неправильно. — В этой жизни всё неправильно, Хо, — с грустью в голосе сказал Хёнджин.《30 ноября 1996 года.》
《Крис сказал, что устал. Впервые. Крис всегда был целеустремлённым, он всегда был оптимистом, всегда старался показать, что всё не так плохо, как кажется. Но сегодня он сказал, что устал видеть, как умирают его друзья. После этого Чанбин заплакал. Впервые, после смерти Черён. Мы сидели вчетвером на полу в комнате, обнимались и плакали. Рыдали прямо в голос. С каждым всхлипом моё сердце разрывалось всё больше, оно обливалось кровью и безумно давило на грудную клетку. Сегодня что-то внутри меня умерло. Сегодня умерла надежда. Сегодня умер я.》 По щекам Рюджин горячим потоком покатились слёзы. Она еле сдерживала всхлипы. Сынмин обнял её и уткнулся носом в её волосы. Кажется, он тоже сейчас заплачет.《6 декабря 1996 года.》
《Утром нам дали новое задание. Без Джису было сложно, но мы смогли решить загадку и после уроков отправились в лес. Мы справились с заданием, но это уже не так радует.》《9 декабря 1996 года.》
《Сегодня ночью меня мучили кошмары, поэтому я решился на, пожалуй, самый отважный поступок в своей жизни. Я взял подушку и пошёл в комнату Криса. Раньше его соседом был Уджин, но сейчас он в комнате совсем один. Крис не спал, сидел на кровати и снова перечитывал правила игры. Я нерешительно спросил, можно ли мне остаться у него на ночь, а Крис просто нежно улыбнулся и подозвал меня к себе. Я думал, что лягу на кровать Уджина, но Крис уложил меня рядом с собой, крепко обнял и прошептал: «Всё будет хорошо, слышишь? Ты не умрёшь. Никто больше не умрёт.» Крис дышал мне в шею, а моё сердце то падало в пятки, то возвращалось обратно. Я ему поверил.》《12 декабря 1996 года.》
《Юна забрала документы из школы и уехала домой. Она оставила нам письмо, в котором было написано: «Простите. Простите, мальчики, но я так больше не могу. Я не могу так больше! Всё это убивает меня. Каждую ночь я борюсь с желанием повеситься у себя в комнате, мне снятся глаза Черён, мне снятся увечия Уджина, мне снится предсмертная агония Джису. Я не могу так жить. Я понимаю, пытаясь убежать, я совершаю ошибку. С вероятностью в 90% я умру. Но лучше умереть, чем терпеть всё это. Я люблю вас, мальчики. Надеюсь, вы будете жить». Тем же вечером завуч сказала нам, что по пути домой Юна вместе с родителями попала в автокатастрофу. Нас осталось трое…》 Теперь плакали не только Рюджин и Сынмин. Плакали все. Только Феликс и Хёнджин старались выглядеть равнодушно, но в уголках их глаз начали скапливаться слёзы.《16 декабря 1996 года.》
《Снова задание. И снова нам нужно было идти в часовню. Придя туда, мы просто остолбенели от шока, когда увидели трупы Юны и Джису. Они также висели под потолком и держались за руки. Между их ладонями был зажат нужный нам жетон. Мы потратили много времени на то, чтобы построить лестницу из обломков здания. Чанбин всё же смог с трудом достать жетон. Руки девочек, оказывается, были склеены. Ему пришлось силой разорвать их, сдирая посиневшую кожу с ладоней наших подруг. Жетон был у нас. Но почему-то было ощущение, что мы проиграли…》《18 декабря 1996 года.》
《Чанбин умер в ночь с семнадцатого на восемнадцатое декабря. Он вскрыл себе вены в мужском туалете. Нас осталось двое. Только я и Крис.》《20 декабря 1996 года.》
《Я постоянно плачу. Я не ем, не сплю, не хожу на уроки. Я просто сижу в комнате и плачу. Крис всегда рядом. Он просто сидит рядом и обнимает меня, ничего не говоря. Он гладит меня по волосам, вытирает пальцами мои слёзы, но продолжает молчать. Мы оба понимаем, что кто-то из нас через пару дней умрёт. И, скорее всего, это буду я. Все мои надежды, все мои мечты в миг разрушились. Я хотел стать хирургом, спасать жизни людей, но теперь я не смогу. Неважно, умру я или выживу. Как я могу спасать жизни людей, если я не смог спасти своих друзей? Как я могу спасать жизни людей, если я не могу спасти Криса? …Если я не могу спасти свою любовь? 》《24 декабря 1996 года.》
《Я проснулся от невероятной боли. Проснулся не в кровати, а в каком-то подвале. Мы здесь не были. На стене нарисована выученная наизусть карта Дурака. Здесь пахнет травами. Из моей ноги сделали кровавое месиво, на руке выточили надпись: «Дурак». Я попытался встать, но у меня не получилось. Я вижу деревянный люк в потолке, но лестницы нет, а сверху люк чем-то придавлен. В другом конце подвала стояла бутылка воды, рядом с ней лежала карта Дурака, на которой было написано: «Закончена ли твоя игра - решать только Крису. Ты был хорошим игроком, Ян Чонин.» Боже, Крис… Он же сейчас совсем один. Я… Он… Он найдёт меня? 》《28 декабря 1996 года. Наверное…》
《По моим ощущением я сижу здесь уже пятый день, но я не уверен в этом. Здесь очень холодно, рана на ноге кровоточит и гниёт, мои запасы воды заканчиваются. Я знаю, что умру. Я не плачу, не бьюсь в агонии, перед моими глазами не проносится моя жизнь. Я просто смирился со своей участью. Смирился давно, ещё тогда, когда почти три месяца назад мы нашли тело Черён в том подвале. В тот момент я понял, что все мы обречены. Но я ни о чём не жалею. Почти… Я жалею только о том, что не успел признаться ему в чувствах. Просто… Я боялся, что он не испытывает того же. И сейчас я жалею о том, что даже не попробовал. Моя первая безграничная любовь умрёт здесь вместе со мной. Я не прошу у Бога милости, я не ищу спасения. Я просто хочу, чтобы Крис жил. Чтобы он продолжал жить за всех нас. За Черён, за Уджина, за Джису, за Юну, за Чанбина и… и за меня. Я хочу, чтобы Крис был счастлив. Но всё же я не могу избавиться от эгоистичных мыслей и всем сердцем хочу, чтобы он сейчас был рядом. Я хочу услышать его голос, хочу чувствовать его сердцебиение под ухом, хочу, наконец, узнать, каковы на вкус его губы, но… этому не суждено сбыться. Крис… если ты читаешь это, знай, я люблю тебя. Люблю всем сердцем. Люблю так, как никого не любил. Прямо сейчас я понимаю, что, если бы не эта отвратительная школа, если бы не эта безумная игра, мы бы с тобой не познакомились. И если б даже небеса мне дали второй шанс, я бы снова пришёл в Тонто, снова бы поднялся на четвёртый этаж, туда, где ты спас меня от хулиганов. И нас бы снова отправили в этот злосчастный спортзал. Я… я не могу сказать тебе это в лицо, чёрт, я даже не могу выразить это на бумаге, ведь мои чувства никак не хотят складываться в буквы, у меня не получается описать всё то, что находится у меня внутри. Господи, Крис, ты не представляешь, насколько сильно я тебя люблю! Ты предел моих фантазий! Без тебя в моей жизни не было бы никакого смысла. Я люблю просто смотреть на тебя. Смотреть на твои кудрявые волосы, пухлые губы, вкус которых я никогда не узнаю, я люблю считать твои ресницы. И, Боже, мне так понравилось касаться твоей груди под футболкой, когда ты спал. Мне так понравилось целовать спящего тебя в щёки! Да, ты можешь считать меня извращенцем, но я не смог удержаться, прости. Просто, я люблю в тебе всё. Я до потери памяти люблю твои ямочки, твои руки, твой запах, твой бархатистый голос и твои глаза… Ты лучшее, что было со мной, Крис. Это правда. Ты первый человек, которому я посвятил что-то. Кому я посвятил себя. Я люблю тебя. Я правда очень люблю тебя.》 В этот момент у Феликса, что держался до конца, потекли предательские слёзы. Он поднял голову и взглянул на остальных. Рюджин с Сынмином уже рыдали в голос, Минхо беззвучно всхлипывал, в то время как Джисон мягко гладил его спину. Йеджи закрыла лицо руками, её плечи мелко подрагивали. Хёнджин смотрел в одну точку, когда по его щекам огромным потоком текли слёзы. Это была последняя запись в дневнике. Жизнь Ян Чонина началась в 1996 году, и в этом же году она трагично оборвалась. А всё из-за сумасшедших людей, что заставляют школьников играть в игру на выживание. У Чонина, нет, у каждого из них могла бы быть долгая счастливая жизнь. Но за них решили их судьбу. Каждый из них умирал долгой и мучительной смертью. Именно таким стал 1996 год для каждого из них. В дверь кто-то постучал. Ребята вздрогнули и обернулись, но гость не заходил. Хёнджин встал с места и нерешительно открыл дверь, за которой никого не оказалось. На пороге лежал конверт с печатью с изображением Дурака на ней. Хёнджин выглянул в коридор, но, никого не увидев, поднял письмо и закрыл дверь. — Что это? — Для нас посылочка пришла, — сказал Хёнджин. Он повертел в руках конверт и сел на своё прежнее место между Йеджи и Феликсом. Он распаковал письмо и достал оттуда бумагу с переченем имён. «Игроки: Хван Йеджи H Хван Хёнджин F Ли Феликс L Хан Джисон O Ли Минхо O Ким Сынмин E Шин Рюджин T» Что означали буквы напротив имён они не знали, но поняли, что разберутся с этим позже. Хёнджин достал вторую бумажку с правилами игры и зачитал вслух. «Доброй ночи, дорогие игроки. Как ваше настроение? У меня отличное! Я хотел бы ознакомить вас с некоторыми правилами игры: Всего будет семь заданий. За каждое верно выполненное задание вы будете получать жетон. Игра может быть закончена только в трёх случаях: 1. Когда игроки соберут все жетоны. 2. Когда все игроки умрут. 3. Когда F потеряет своих бойцов. Запрещено: 1. Вы не можете самостоятельно покидать игру. 2. Всё, что происходит в игре, должно оставаться в игре, именно поэтому вы не можете никому рассказывать об этом. 3. Вы должны работать вместе. За ошибки и нарушение правил вы будете платить. Игра проверяет вас на смелость, хитрость и логику, так что будьте внимательны и помните, что игра начинается там, где она закончилась в прошлый раз. Карта «Дурак» — это ваша позиция в игре. С этого самого момента вы — игроки и навсегда останетесь игроками. Даже если канете в небытие… Удачи, дорогие игроки!» — Блять, я вообще ничего не понимаю, — простонал Сынмин, — Что за идиотские правила? Что за буквы напротив имён? Что значит «когда F потеряет своих бойцов»? Хёнджин пожал плечами, встречаясь взглядом с Сынмином. — Можно? — спросил Минхо и потянулся за листами в руках Хвана. Ли ещё раз прочитал правила, а после кинул задумчивый взгляд на лист с именами. И его будто осенило. Он подбежал к своему столу, достал тетрадный лист в клеточку и ручку, сел обратно на пол, начиная выводить что-то на листе. Ребята подсели ближе, желая увидеть, что же такого гениального пришло в голову Минхо. Парень выписал все имена и буквы, только в другом, в каком-то своём порядке. — Смотрите, — сказал Минхо и указал на лист с переченем имён, — Напротив каждого имени стоит буква, если сложить все эти буквы, то получается слово… — Дурак. — закончил за него Феликс, сверля взглядом тетрадный лист, на котором было жирно написано: «The Fool». — В правилах сказано, что игра заканчивается, когда F теряет своих бойцов, — продолжал говорить Минхо. Он обвёл в круг букву F на листе и тыкнул ручкой в сторону Хёнджина, — «F» — это Хёнджин. Игра закончится тогда, когда вживых останется только Хёнджин. Судя по всему, у него больше шансов выжить. Хёнджин был в шоке. На его лице отобразилось непонимание смешанное с удивлением. — Но почему «F» это именно я? Что вообще значат эти буквы? — не понимал Хван. — Да хрен его знает, — выдохнул Минхо и кинул ручку куда-то на пол. — Стоп, ребят, давайте пойдём по порядку, а то такими темпами мы ничего не добьёмся, — Рюджин запустила руку в свои короткие волосы, — Нужно решать проблемы по мере их поступления и попробовать понять, что к чему. Они приняли единогласное решение подробнее разобраться с тем, что у них уже есть. Минхо пробовал найти в интернете похожие истории, Йеджи начала узнавать больше о Таро и карте Дурака. Джисон и Феликс начали перечитывать дневник Чонина, пытаясь вытащить оттуда больше информации. Рюджин с Сынмином пытались найти какие-то зацепки в письме, а Хёнджин начал записывать в тетрадь ту информацию, которую они уже знают. Какое-то время они молчали, погружённые в свою работу. Стрелка настенных часов показывала, что уже давно за полночь. В какой-то момент Йеджи окликнула всех: — Эй, ребят, слушайте, — сказала она и принялась читать текст на экране телефона: «В колоде таро Уэйта на карте «Дурака» изображён человек в одежде шута, держащий в руке розу. На плечо у него закинута палка, с которой свисает мешок, вышитый колдовскими символами. Он, глядя в небо, шагает к невидимому обрыву, от чего его безуспешно пытается удержать собачонка. В общих чертах карта может означать незрелость, беззаботность, возможно, глупость в поведении, словах, поступках. «Дурак» играет особую роль в группе старших арканов и чаще всего либо не имеет номера вообще, либо имеет номер 0. Расположение «Дурака» в последовательности других старших арканов является важным пунктом многих оккультных учений, использующих Таро в качестве символической базы.» — Ты хочешь сказать, что нами управляет какой-то сраный культ? — недоверчиво спросила Рюджин. — Я ничего не хочу сказать. Я просто читаю то, что здесь написано. Лучше заткнитесь и слушайте дальше: «Дурак может быть как и самой сильной картой в колоде, так и самой слабой. Ведь Дурак — это чистый лист, потому что он может стать кем угодно и пойти куда захочет. В прямом положении Дурак — это человек, начинающий новое движение и вступающий на жизненный путь, который ему пока неизвестен. Это юный, любопытный, неопытный, бесшабашный человек, которому чуждо чувство опасности и осторожности. Карта «Дурак» в перевернутом положении свидетельствует о глупости, граничащей с безумием, эксцентричности и неосторожности человека. В жизни происходит что-то неожиданное, и Дурак сталкивается с событиями, которыми невозможно управлять.» — Что-то напоминает, не так ли? — усмехнулся Джисон, выглядывая из-за плеча Феликса, и поймал на себе раздражённый взгляд Йеджи, — Ладно, прости, продолжай. «Если мы берем карту совета и выпадает Дурак, то тут вам предлагается идти навстречу переменам. Какая бы ни была ситуация, старайтесь действовать и мыслить легко. Как ребенок, которому всё интересно. Это потом будут синяки, разбитые коленки, недоверие и опаска. Сейчас можно позволить себе расслабиться и довериться тому, что происходит. Дурак показывает нечто судьбоносное, как не сопротивляйся, оно уже произойдет, потому лучше не пытаться перечить, просто пробуйте. Возможно из этого что-то получится. Если же мы говорим о Дураке, как о предупреждении, то тут главное — осторожность. Помните о том, что вы стоите на краю пропасти, не будьте слишком глупы, самонадеянны и упёрты. Иногда нужно отказаться от чего-то, чтобы не упасть. Хотя бы немного задумайтесь о последствиях.» — Теперь мы хотя-бы поняли, что значат эти тупые карты, — выдохнул Феликс, потёр переносицу и устало откинулся назад, опираясь спиной о ножку стола. — Я не нашёл ничего похожего. Везде только какая-то хрень про Джокера или сатанистов, — сказал Минхо, поправляя очки. — А я, кажется, нашла что-то вроде подсказки, — протянула Рюджин, не отрываясь от бумаги с правилами игры. — Что там? — Смотрите, тут написано: «игра начинается там, где она закончилась в прошлый раз.» Чонин умер в подвале в лесу, а что, если их игра там и закончилась? Значит, в том же месте эта игра начнётся для нас. — Ты думаешь, что первое задание будет там? — уточнил Сынмин. — Думаю, да, — кивнула она. — В этом есть смысл, — задумчиво хмыкнул Феликс и снова уткнулся в дневник. Сидели они ещё долго, обсуждая друг с другом различные теории и предположения. Но через некоторое время эта беседа приняла другой оборот. Они начали со смехом вспоминать изливающего душу Джисона, начали вспоминать, как Йеджи бегала за Ханом по лесу с палкой в руке, да и просто вспоминали моменты из прошлого. На душе было спокойно и радостно, они наслаждались этим, ведь понимали, что дальше их обычная школьная жизнь превратиться в настоящие голодные игры. Они так и уснули на полу в семером, кладя головы на чужие животы, закидывая друг на друга ноги и руки, становясь чем-то похожим толи на многоножку, толи на монстра. Чан зашёл к ним рано утром, когда на осмотре комнат не обнаружил Феликса и Джисона на своём месте. Он посмотрел на это многорукое чудище, развалившееся на полу, немного грустно улыбнулся чему-то в своей голове и тихо закрыл дверь. Пусть отдыхают. Хотя бы сейчас…
Примечания:
*всю информацию про Таро я брал из интернета.
я пытался отредактировать всё это, как мог, но получилось то, что получилось. это пока разгончик, дальше — больше!
