The Fool

Шрамы

Запись №15

Сижу у дороги и молча считаю шрамы.

Мчатся машины по выжженной полосе.

Шрамов не мало.

Но, согласно законам кармы,

Я заслужил полностью все.

Декабрь 2016

      Он снова рисовал. И снова рисовал шрамы.       На белом листе тетрадки он выводил карандашом аккуратные линии, которые соединялись и сплетались в целую и законченную картинку женской талии, полностью покрытую шрамами. Самыми разными. Зажившие колотые и резанные раны, тонкие линии от лезвия, небольшие ожоги от потушенной о кожу сигареты.       Рисовать боль ему нравилось. Его это успокаивало. Сам процесс и осознание того, что не только у него есть подобные изъяны. Шрамы есть у всех. У всех есть эти отпечатки жизненного опыта, которые остаются на теле и душе. Шрамы напоминают о пережитых травмах, падениях и выздоровлениях. Эти знаки на коже — не просто следы боли; они часто становятся символами силы и стойкости, визуальной историей пройденных испытаний. Каждый из них рассказывает свою историю и делает человека неповторимым.       Внутренние шрамы — это эмоциональные и психологические раны, которые остаются после потерь, разочарований, жизненных бурь. Они влияют на восприятие мира и себя, формируют характер и мировоззрение. Подчас именно внутренние шрамы сложнее залечить, ведь процесс исцеления требует времени, понимания и внутренней борьбы.       Но Хёнджин устал бороться. Поэтому решил терпеть.       — Джинни?       Хёнджин тут же поднял голову и столкнулся с глазами Феликса. Он стоял в дверном проёме с неким беспокойством смотрел на Хёнджина.       — Да? — он прочистил горло.       — Я смотрю на тебя уже пять минут, а ты даже не заметил, — Феликс закрыл дверь и сел на кровать к Хёнджину.       Хван тут же захлопнул тетрадь и хотел было убрать её в ящик стола, но когда столкнулся со взглядом Феликса, остановился.       — Ты снова закрываешься? — нахмурился он, кинув взгляд на тетрадь, — Я думал, мы уже давным давно пережили этот этап.       Хёнджин вздохнул, прикрыл глаза и стукнулся затылком о стену позади.       — Прости, я., — он облизал губы, — Я не привык к этому.       — К чему? — Феликс скопировал его позу и тоже закрыл глаза.       — К заботе. Ты пытаешься помочь мне. Пытаешься заставить меня научиться доверять людям. Пытаешься вразумить мне, что нужно перестать скрывать свои чувства, намерения и… прошлое. Но знаешь, не так то просто резко отказаться от своих привычек.       — То есть для тебя скрытность — это привычка? — удивлённо спросил Феликс, не открывая глаз.       — Да. Причём самая вредная. У меня слишком много секретов ото всех.       — И от меня? — немного помолчав, спросил Феликс, одним глазком взглянув на Хёнджина.       Тот медленно открыл глаза и посмотрел на Ли. Хёнджин тяжело сглотнул, после чего сделал вдох. С выдыхом на его губах появилась робкая улыбка.       — Ты единственный, кто знает обо всех моих скелетах в шкафу.       Феликс улыбнулся и перевёл взгляд на тетрадку, лежащую у Хёнджина на коленях.       — Тогда перестать от меня закрываться. Покажи, что рисуешь. Мне правда интересно.              Хёнджин открыл тетрадь по центру. Феликс подсел ближе, касаясь своим бедром ноги Хёнджина и начал рассматривать тонкую женскую талию с изъянами. Он провёл пальцами по самым ярким шрамам на теле девушки, а после перелестнул страницу назад, а потом ещё и ещё. Он листал долго, успел даже уложить голову на плечо Хёнджина и принять более удобную позу. Он тщательно рассматривал рисунки, на которых в основном были изображены люди. Они оба молчали до тех пор, пока Феликс не долистал до самого начала.       — Ты рисуешь так много шрамов, — тихо, на грани шёпота сказал Феликс, — Хоть на одном рисунке есть твои?       Хёнджин молчал. А Феликс не торопил его.       — Нет. Я не рисую свои шрамы, потому что не хочу лишний раз думать о том, как я их получил, — также тихо говорил Хёнджин.       Феликс поднял голову с плеча Хёнджина и сел так, чтобы хорошо видеть его лицо.       — Покажешь?       — Ты наверняка и так их видел. Зачем тебе это? — Хёнджин нахмурился и опустил глаза вниз.       Феликс протянул руку, разгладил морщинки между бровями, тем самым заставив Хёнджина посмотреть на него в ответ.       — Я видел их лишь мельком и не придавал им особого значения. Но сейчас всё изменилось. Моё отношение к тебе изменилось. И я хочу посмотреть на них, потому что они часть тебя, — ровно говорил Феликс, — Ты сказал, что я в курсе всех твоих секретов, но несмотря на это у меня складывается ощущение, будто я вообще тебя не знаю. Мне хочется это исправить.       — Аналогично. Ты для меня тоже всё ещё загадка, — чуть улыбнулся Хёнджин.       Феликс отразил его улыбку.       — И что ты чувствуешь? Думаешь, сможешь меня разгадать? — весело фыркнул Феликс.       — Думаю, я на верном пути, — его улыбка стала шире.       — Я тоже так думаю, — кивнул в подтверждении своих слов, — Нам ещё предстоит узнать друг друга. Но я предлагаю делать это постепенно, согласен?       — Согласен, — выдохнул Хёнджин и не спеша задрал рукава своей чёрной толстовки, оголяя предплечья, покрытые бледными полосами.       Феликс осторожно прикоснулся к ним подушечками пальцев. Его руки были холоднее, чем хёнджинова кожа, поэтому тот невольно вздрогнул от прикосновения. Феликс ничего не говорил, лишь задумчиво водил пальцами по бугристым линиями, которые шли и вдоль, и поперёк руки.       — А это… — он указал на самый длинный и толстый шрам вдоль левого предплечья.       — Это произошло перед тем, как Чан запихнул меня в рехаб. Это была точка невозврата. После того, как я чуть не покончил с собой, он буквально заставил меня пройти лечение, — вполне спокойно говорил Хёнджин.       — И правильно сделал.       Феликс продолжал рассматривать его руки, пока не ощутил на себе прожигающий взгляд. Он поднял глаза и столкнулся с глазами Хёнджина, которые очень внимательно осматривали Феликса.       — Почему ты так смотришь? — усмехнулся Феликс.       — Просто я вдруг подумал, что ты… замечательный, Ликс, — говорил Хёнджин, глядя ровно в глаза.       — Но я же ничего не сделал.       — Тебе и не надо, — улыбнулся Хёнджин, а после торопливо добавил — Хочу тебя поцеловать.       Феликс выглядел так, будто знал, что Хёнджин скажет нечто подобное.       — Так чего же ты ждёшь? — вскинул брови Феликс, — Знаешь, ты производишь впечатление человека более решительного, чем я наблюдаю сейчас. М-да, я что встречаюсь с мямлей?       — Встречаешься? — немного удивился Хёнджин.       Улыбка с лица Феликса тут же пропала.       — А ты разве этого не хочешь?       Хёнджин резко выдохнул.       — Очень хочу, — с этими словами он сократил расстояние между ними и впился в персиковые губы Феликса.       Поцелуй был нежным, почти невинным. Губы Хёнджина мягко сминали губы Феликса, пока тот улыбался в поцелуй.       «Встречаемся.» — крутилось в головах.       И оба не могли в это поверить.       Они оба совершенно не созданы для отношений. Оба слишком зацикленны на собственных проблемах, чтобы решать чужие. Но они так и продолжают лезть в жизнь друг друга, потому что так… правильно? Они хотят, чтобы так было правильно. Они хотят, чтобы собственные проблемы стали их общими. Может тогда у них получится что-то поменять?       Поцелуй стал более глубоким. В ход пошёл язык. Феликс положил руки Хёнджину на плечи, а тот зарылся пальцами в светлые волосы на чужом затылке. Они изучали друга друга, поглаживали и успокаивали.       Хёнджин, не глядя, убрал тетрадь на стол и, чуть приобняв Феликса за талию, уложил его на кровать и навис сверху.       Изо рта Феликса вылетел тихий и приятный для ушей полувздох-полустон, когда пухлые губы робко присосались к белоснежной коже, оставляя после себя ярко красный след, а после с чмоком оторвались.       У Хёнджина внутри что-то перекликнуло. Что-то, что буквально кричало о просьбе повторить свои действия и снова услышать такой потрясающий звук. В этот раз парень без всякой робости впечатался в место рядом с алеющей меткой и прикусил кожу, сразу всасывая, а потом зализывая её горячим языком. Он будто выпал из реальности, оставаясь один на один со своим делом и уже более громкими стонами Ли.       Пухлые губы без остановки продолжали двигаться выше: оставляли поцелуи на выделяющемся остром кадыке, на нижней линии челюсти, на чувствительном месте за ухом. Феликс полностью потерялся в происходящем, наслаждаясь. Только, когда горячие руки проникли под футболку и стали с нажимом оглаживать бока и рёбра, а сам Хёнджин приближаться с помутнённым взглядом ближе к лицу, Феликс опомнился.       — Джинни.       — Мм?       — Мы не… сильно торопимся? — он заглянул в чёрные глаза напротив.       Хёнджин выпрямился.       — Если ты не хочешь, мы можем остановиться.        Они ещё даже не начали, но Хёнджин уже тяжело дышал. Феликс смотрел в его немного помутнённые желанием глаза, его растрёпанные волосы и…       — Нет, — произнёс с оттяжкой и тут же впечатался в приоткрытый рот Хёнджина. Тот оторопел, но лишь углубил поцелуй, прислушиваясь к ощущениям. Хёнджин аккуратно, словно прощупывая почву, тягуче обхватывал то верхнюю, то нижнюю губу и тепло улыбался, ощущая ответные действия. Большие ладони плавно поползли вверх и обхватили тонкую талию, такую великолепную, что Хван был готов рассыпаться. Он осторожно поглаживал бока, пальцами пробегал по позвонкам и очерчивал лопатки, но старался не напирать, чтобы не спугнуть. Ли сильнее жался и окольцовывал руками чужую шею, окончательно погрузившись в происходящее.       Хёнджин в одно движение, потянув Феликса на себя, усадил лёгкого Феликса к себе на бёдра. Хван снова мягко погладил ладонью веснушчатую щеку, плавно спустился к подбородку и надавил на него. Феликс приоткрыл рот, позволяя углубить новый поцелуй. Движения Хёнджина были уверенные, но безумно аккуратные, что вместе создавало нереальную комбинацию. Его ладони спустились вниз и крепко сжали бёдра, притягивая максимально близко к себе. Шустрый язык мимолётно пробежал по нёбу, а потом вернулся на губы. По очереди облизал то верхнюю, то нижнюю, а затем пропал внутри чужого рта, сталкиваясь там с другим языком и вызывая мурашки по всему телу.       Между ними стремительно разрасталась страсть, всё сильнее проявляющаяся в каждом более требовательном поцелуе и сладкой истоме внизу живота. Хван ни на секунду не хотел отпускать приятные губы, прижимая к себе крепче и крепче за затылок, не позволяя отпрянуть даже для небольшого вздоха. Феликс успевал только постанывать в поцелуй, а когда укусы становились чересчур болючими, ноготками слегка царапал предплечья и спину, пытаясь достучаться до отключившего мозг Хёнджина. Тот, понимая, отстранялся и немного сбавлял темп. Но целоваться не прекращал.       Хёнджин потянулся к чужой футболке и уже через миг шмотка была откинута в другой конец комнаты, а сам Ли снова оказался подмятым под Хёнджином.       Феликс потянулся за новым поцелуем. Хван довольно промычал в мягкие губы и принялся активнее исследовать тело под собой: крепко сжимать полюбившуюся талию, проводить ладонями вдоль позвоночника, заставляя тело под ним выгибаться и прижиматься ближе. А позже, опухшими от сладких поцелуев губами покрывать каждый нетронутый участок нежной кожи.       — Ты просто очарование, знаешь об этом? — шептал Хёнджин.       Ли едва заметно улыбнулся.       Продолжая двигаться вниз и покусывать кожу, Хёнджин обхватил рукой чужое возбуждение и несильно надавил. По комнате тут же разлетелся громкий стон, сливающийся с внезапно включившейся музыкой, исходящей с первого этажа. Хван резко стянул с себя мешающую чувствовать тепло другого тела майку, а вместе с ней ещё и штаны Феликса, заставляя его поёжиться от прохлады.       Он встал с кровати и подошёл к тумбе Минхо, в поисках особенно важных на данный момент вещей. Феликс смотрел на Хвана «влюблёнными» глазами и немог отвести взгляд.       — Ты безумно красивый, — тихо проговорил Феликс.       Хёнджин весело фыркнул.       — Особого шарма мне добавляет это, — он указал на пирсинг сосков.       — Возможно совсем чуть-чуть, — улыбнулся Феликс, приподнимаясь на локтях, когда Хёнджин, взяв смазку, снова навис сверху.       — Я так и знал, что у тебя есть этот фетиш, — с этими словами он снова поцеловал Феликса.       Разорвав поцелуй, он пристроил смазанные пальцы к сжатому входу и начал медленно водить по нему.       — Хёнджин… — хриплым голосом донеслось до ушей Хвана.       — Расслабься.       Хёнджин снова прильнул к шее Феликса, оставляя горячие поцелуи и влажные дорожки на коже. Его дыхание над ухом просто сводило Феликса с ума, но реальность его вернул палец, неожиданно вошедший до костяшки и аккуратно растягивающий узкие стенки.       Вскоре Хван добавил к нему второй и согнул, растягивая сильнее и ища нужную точку. Феликс упустил момент, когда разум окончательно поплыл, а всё тело будто на секунду прошибло током. Он вскрикнул и начал самостоятельно насаживаться на пальцы, чтобы снова ощутить резкую вспышку удовольствия.       — Ещё, — Ликс почувствовал, как поджались мизинчики на ногах и как Хван добавил третий палец.       Ли вновь содрогнулся всем телом и пальцами впился в ближайшую подушку.       Хёнджин встал, быстро стянул с себя спортивки вместе с бельём и устроился между разведённых ног Феликса. Он подхватил ноги Ли под коленками, плавно толкнулся сразу до середины и тут же своими губами поймал громкий и протяжный стон. Феликс весь сжался и от ощущений впился ногтями в спину Хёнджина, вызывая и у него шипение от боли прямо в поцелуй. Парень сделал ещё толчок, вошёл уже полностью и совсем ненадолго замер, давая спокойно вздохнуть и привыкнуть. У Ликса всё тело заломило, а в животе плотно засело ощущение, будто все внутренности перемешались в кашу.       — Я могу продолжать? — тяжело выдохнул Хёнджин, крепче стискивая пальцы на чужих бёдрах и, дождавшись кивка, вышел и толкнулся обратно.       Всё тело Феликса предательски дрожало, а руки беспорядочно искали опору, находя её в итоге на предплечьях Джина, которому определенно нравились ощущения от невероятных стонов на ухо. Хёнджин немного ускорился, входя до основания и немного поменял позу, закидывая одну ногу Ли себе на плечо, пока другая всё также осталась сжатой мёртвой хваткой. Он сделал очередной резкий толчок немного под другим углом, и Феликс закончился как человек. Ликс откинул голову на подушки, демонстрируя идеальную шею, на которой уже успели потемнеть ранее поставленные метки, и издал громкий, не свойственный его же голосу, высокий стон, от которого Хван довольно промычал и снова простимулировал простату. Ему приносило невероятное наслаждение наблюдение за тем, как от простых движений любимое тело под ним резко выгибалось и билось в конвульсиях, поэтому Хёнджин обхватил в кольцо из пальцев влажный член Феликса и начал в такт толчкам водить по стволу, смотря на чужую реакцию.       — Джинни, стой, я же скоро…       Но он не собирался останавливаться. Он хотел сделать всё, чтобы доставить Ли настоящее удовольствие. Он это заслужил. Как никто другой.       Он потянулся за поцелуем. Он сразу взял инициативу на себя, ведь Феликс еле шевелил губами, сосредоточившись на приятных ощущениях. Разорвав поцелуй из-за нехватки воздуха в лёгких, Хёнджин услышал тихое и быстро произнесённое:       — Джинни…       А после громкий стон. От этого «Джинни» у Хвана пробежали мурашки по всему телу. Он помнит, как чуть не задохнулся, когда Феликс назвал его так впервые но сейчас… Сейчас он готов взорваться. Не только от этого, но и от нереального вида бьющегося в оргазме Феликса. Он сделал финальные толчки, находясь будто не в этой вселенной, а потом с рыком излился внутрь, с головой окунаясь в полученное удовольствие.       Хёнджин вышел из Феликса и тяжело опустился рядом. Феликс отдышался, а после лёг на бок, устраивая голову на плече Хёнджина. Он начал водить по его руке пальцами, вырисовывая незамысловатые рисунки.       — Мне нравятся твои шрамы.       Хёнджин на секунду застыл. Казалось, даже дыхание задержал.       — Не говори ерунды, — фыркнул Хёнджин.       — Да, ты прав. Я не правильно выразился, — он прочистил горло, — Я люблю твои шрамы.

♰︎♰︎♰︎

      — Ребята, сколько раз я вам говорила перевесить этот плакат на другую стену! Зимний бал уже сегодня, а у нас ничего не готово! — воскликнула Рюджин, всплеснув руками.       Она выглядела довольно нервно для человека, у которого всегда всё под контролем.       Она кружила туда-сюда по большому залу главного корпуса, который они вместе с несколькими учениками из студенческого совета превратили в настоящий бальный зал. Всё вокруг было украшено голубыми и золотыми шарами, гирляндами и самодельными плакатами. В углу стояла большая ёлка, украшенная множеством огней. Полы были начищены до блеска, а в подсвечниках уже стояли резные свечи, которые осталось только зажечь.       — Поднажмите ребята! Нам нужно поскорее закончить здесь и пойти встречать родителей, они приедут с минуты на минуту, — продолжала говорить Рюджин, внимательно оглядывая каждого, кто развешивал украшения.       Она тяжело вздохнула и опустила руки вниз, пытаясь успокоить нервы, которые вот-вот сдадут. И она совсем не заметила, как со спины к ней подошёл Субин. Он положил руки ей на плечи и начал мягко массировать, пытаясь расслабить заведённую от переизбытка чувств девушку.       — Подготовка идёт полным ходом? — спросил он, мягко улыбаясь.       — Мы ничего не успеваем. Придётся после встречи с родителями снова прийти сюда и всё доделать, — она заметно расслабилась под руками Субина.       — Я тебе помогу. Не переживай, Зимний бал пройдёт хорошо. Ты так старалась, я уверен что всем всё понравится.       Она развернулась, заглянула Субину прямо в глаза и мягко улыбнулась.       — Спасибо.       — А теперь пошли встречать наших родичей, — усмехнулся Чхве.       Они быстро завершили всю работу в зале и направились к главным воротам, к которым вот-вот должны подъехать родители всех старшеклассников школы. По дороге они начали непринуждённую беседу о своих родителях. Субин говорил, что боится реакции отца на то, что тот с недавнего времени занимается танцами, на которые его в своё время сподвиг Минхо.       — Я почти уверен, что мама и сестра этому очень обрадуются, но вот отец… Он наверняка подумает, что моё новое хобби может помешать учёбе.       — Господи, ты второй по успеваемости, после Минхо, а при этом занимаешься танцами уже почти 2 месяца. Узная это, я думаю, он всё поймёт и разрешит тебе дальше этим заниматься. — она пожала плечами и шмыгнула носом.       — Надеюсь всё так и будет.       К тому моменту они уже подходили к главным воротам, в которые постепенно начали въезжать множество дорогих машин. Несколько членов студсовета, включая Хёнджина, уже стояли и встречали гостей. Субин и Рюджин быстро подбежали к нему и спросили, кто уже приехал. Хван ответил, что никого из наших, кроме отца Феликса, он не увидел, да и тот быстро поздоровался и удалился в кабинет директора. Феликс говорил, что они знакомы достаточно давно, поэтому неудивительно, что мистер Ли первым делом направиться к нему.       Субин и Рюджин лишь кивнули и встали рядом, продолжая встречать гостей с широкими улыбками на лицах.       Рюджин буквально всем нутром чувствовала, что сегодняшняя встреча с семьёй, обернётся для каждого из игроков своим боком. Но она не хотела прогнозировать раньше времени, поэтому предпочла промолчать и не делиться своими внутренними ощущениями с Хёнджином. Но почему-то она думала, что тот чувствует то же самое

♰︎♰︎♰︎

      Джисон буквально ворвался в комнату Йеджи. Она испуганно дёрнулась и выронила из рук блузку, которую только что собиралась надеть. Хан закрыл за собой дверь и облокотился на неё, пытаясь отдышаться от бега. Хван же уставилась на него как на идиота.       — Может ты хотя бы глаза прикроешь? — она вскинула одну бровь и сложила руки на груди в красном бюстгальтере.       — Не до этого сейчас! — он оттолкнулся от двери и встал перед девушкой на колени, сложив руки в замок, умоляя, — Мне срочно нужна твоя помощь. Йеджи, милая, только ты сможешь мне помочь. Только ты сможешь меня спасти!       Девушка окинула его оценивающим взглядом, спокойно натянула на себя блузку, разгладила невидимые складки на ткани и села на кровать, снова обращая внимание на Хана.       — Чего тебе?       — В общем, у меня большая проблема. Тэхен подхватил ангину и не сможет выступить сегодня с нами на Зимнем балу. А мне срочно нужен вокалист. Я прошу тебя, родная, любимая, спой с нами сегодня! — он состроил умоляющие глазки и надул губы, — Ты хорошо поёшь и была на некоторых наших репетициях. Я уверен, у тебя получится лучше, чем у кого-либо другого.       — Не-не-не-не. Совершенно не интересно. У меня полным-полно других забот, — она встала с кровати и подошла к двери, открывая её.       Джисон вцепился в её юбку и не отпускал, продолжаю умолять девушку согласиться. Йеджи старательно игнорировала его, выходя в коридор и спокойно начиная идти по коридору.       — Милая, ну прошу тебя! У нас сегодня в 2 часа репетиция в спортзале, приходи пожалуйста!       — Я сказала, что не смогу. Чего ты от меня хочешь? — рявкнула на него девушка, не обращая внимания на то, что буквально весь коридор обернулся на странную парочку.       Мимо даже прошли несколько родителей, которые уже успели приехать. Они смотрели на ребят ещё более странным взглядом, ведь в отличие от учеников, которые уже успели привыкнуть к странной дружбе Йеджи и Джисона, они впервые видели подобную картину.       — Родная, ну подумай ещё. Я без тебя не справлюсь.       Йеджи тяжело вздохнула и опустила руки вниз. Немного подумав, она снова подняла взгляд на Хана, сбросила его руки со своей ноги со словами: «Да отцепись ты уже!», а после рявкнула:       — Ладно!       — Спасибо, моя любимая. Спасибо, моя принцесса. Спасибо, моя богиня, моя королева. Я вечность буду служить тебе! — он взял её за руку, встал на ноги, пару раз чмокнул её в тыльную сторону ладони, а после быстро убежал, по пути крича что-то о том, что она самая лучшая девушка которую он знает.       Йеджи лишь закатила глаза и направилась на выход из общежития. Ей предстоит тяжёлая встреча с тётей. Если она всё-таки соизволит приехать...

♰︎♰︎♰︎

      — Не нужно было приезжать, ба, — ворчал Сынмин, сидя на диванчиках в холле вместе с бабушкой, — Я говорил, что это не обязательно.       — Как я могла не приехать? Все твои одноклассники будут с родителями, я не позволю тебе быть одному. Остальные могут подумать, что ты сирота, — причитала бабушка, снимая с себя серое пальто и отдавая его Сынмину, — А ты что не рад меня видеть? Может ты меня стесняешься?       — Вовсе нет. Я просто переживаю о твоём здоровье, — он аккуратно повесил ее пальто себе на руку и направился вместе с бабушкой в сторону кабинета Чана, в котором скоро должно пройти собрание.       — Ты слишком волнуешься. Врачи говорят, что со мной всё хорошо и мне даже пойдет на пользу нахождение где-то помимо больницы.       Они поднялись на этаж выше и пошли по длинному коридору, где туда-сюда ходили ученики и родители.        — К тому же я хочу посмотреть на тебя в костюме. И хочу увидеть, как ты танцуешь медленный танец с девочкой, — улыбалась она.       — Ба, я сегодня буду один. Не успел никого пригласить, — тихо сказал он.       — Ах! А как же Рюджин?       — Рюджин одна из организаторов, у неё нет времени на это. И я уверен, что медленный танец она будет танцевать с Субином. Он уже давно положил на неё глаз, но Рюджин почему-то это отрицает, — хмыкнул Сынмин, продолжая идти дальше       — Ну хоть у неё всё хорошо в делах амурных. А ты? Неужели нет ни одной девочки, которая была бы тебе симпатична? — она комично подняла брови и с неподдельным интересом взглянула на внука.       Сынмин уже было хотел что-то ответить, но внезапно услышал как его окликает знакомый женский голос, доносившийся из другого конца коридора.       — Сынмин-а! — ему навстречу быстро, цокая каблуками, шла Йеджи.       Она явно была чем-то раздражена. По её виду было понятно, что она хотела как следует отчитать Сынмина за что-то, чего он явно не делал, но как только она увидела рядом его бабушку, её пыл слегка поутих.       — Здравствуйте, — она слегка кивнула голову его бабушке и постаралась улыбнуться, — Рада познакомиться. Меня зовут Хван Йеджи, я подруга Сынмина.       Бабушка заговорчески улыбнулась, глядя на неё. Она кинула мимолётный взгляд на внука, который нахмурил брови и смотрел только на Хван, а после вновь взглянула на девушку и тоже кивнула ей в знак приветствия.       — Мне нужно кое-что спросить у вашего внука, вы не против, если я вас отвлеку? — спросила она.       — Да конечно.       Йеджи улыбнулась ещё шире, а потом повернулась в сторону Сынмина. Её улыбка тут же пропала, сменяясь нахмуренными бровями и сложными на груди руками.       — Почему мне приходится искать тебя по всей школе? Кто научил тебя не брать трубки и не отвечать на сообщения? — причитала она.       Сынмин кинул взгляд на улыбающуюся бабушку и удивлённо посмотрел на Йеджи.       — Что-то случилось?       — Конечно случилось! — всплеснула руками она, — Ко мне врывается Джисон и говорит, чтобы я выступила сегодня с группой. Всё бы ничего, но мне совершенно нечего надеть на выступление. Понимаешь, я должна выглядеть ещё более сногсшибательно, чем обычно. Джисон сказал, что они выступают в чёрном, но у меня совершенно нет красивой чёрной одежды. Всё что есть в моём шкафу, я надевала уже более трёх раз! И мне срочно нужно найти что-то в чём выступать! — восклицала она, уже не обращая внимания на бабушку.       — И зачем ты искала меня? Я далёк от моды, поэтому вряд ли смогу тебе помочь, — Сынмин всё так же удивленно смотрел на девушку, потому что вовсе не ожидал, что она подойдёт к нему с таким вопросом.       — Ошибаешься, мой дорогой Мин-и. Ты и твой гардероб, мне в этом поможете, — саркастично улыбнулась она, а после схватила за руку и сильно стиснула его запястье, — Через десять минут в твоей комнате.       Она шумно выдохнула, повернулась лицом к бабушке, кивнула ей головой и улыбнулась.       — Ещё увидимся. Извините, что задержала, — сказала она, а после быстро удалилась, отражая от стен громкий стук своих каблуков.       Сынмин тяжело вздохнул и повернулся лицом к бабушке, которая почему-то продолжала улыбаться.       — Извини, но мне правда нужно ей помочь, иначе она в качестве мести воткнёт шариковую ручку мне в шею и я тебя больше никогда не увижу.       Бабушка рассмеялась и погладила Сынмина по руке.       — Ничего, всё в порядке. Иди и помоги ей, а после пригласи её на бал.       — Что?! — воскликнул Сынмин, явно не ожидая от бабушки подобного заявления.       — А что не так? Она красивая, харизматичная, а ещё твоя подруга. Тебе стоит её пригласить, я уверена, она не откажет.       — Нет, ба. Она точно не согласится, — он поджал губы и почесал затылок, — Йеджи хоть и мой друг, но также она самая «крутая» девочка в этой школе. С ней хочет пойти каждый второй. И я уверен что она уже кого-то выбрала.       — А ты попробуй и узнай. Я думаю, что она точно свободна на этот вечер.       — Почему? Ты же её совсем не знаешь, как ты можешь быть уверена?       — Потому что она ждёт приглашения от тебя, — пожала плечами бабушка и направилась в сторону нужного кабинета.

♰︎♰︎♰︎

      Сынмин сидел на кровати, отвернувшись в стену и ждал, пока Йеджи переоденется. Она придумала какой-то крутой лук, состоящей и короткой юбки, атласной рубашки Сынмина, чёрных ботфортов и берета, который также был украден у Сынмина.       — Ну как?       Самин повернулся и взглянул на девушку. Не то чтобы он никогда не видел её в подобной одежде, но всё же он на секунду потерял дар речи, потому что девушке этот наряд безусловно очень шёл.       — Ты просто красавица, — улыбнулся он.       — Спасибо, — она улыбнулась и заправила прядь волос за ухо.       На секунду воцарилась неловкое молчание. Они смотрите друг на друга, неловко поджимая губы, а после Йеджи тяжело вздохнула и присела рядом с Сынмином на кровать. Она резко сняла берет и кинула его рядом с собой.       — Неужели ты правда не понимаешь, почему я тебе сюда позвала?       Сынмин взглянул на лицо девушки и нахмурился. В голове крутили слова бабушки, но он отказывался в это верить.       — Если ты хочешь что-то у меня спросить, то спрашивай. Не нужно говорить загадками, я плохо понимаю намёки, — не весело усмехнулся он.       — А может быть это ты хочешь что-то у меня спросить?       Сынмин ненадолго задумался но после ответил:       — Нет.       Йеджи снова тяжело вздохнула и встала перед Сынмином.       — Ладно. Если ты такой тугой, то я сделаю это сама.       Она наклонилась, оставила короткий поцелуй на губах Сынмина, но не отстранилась. Она вглядывалась в его вытянутое от шока лицо и улыбалась.       — Пошли на бал вместе. Как пара, — серьёзно спросила она.       — Ты серьёзно? — он встал с кровати, девушка выпрямилась и заглянула ему прямо в глаза.       — Да, а почему нет?       — Но… почему? — искренне не понимал Сынмин, — Почему я? Вокруг тебя столько классных парней, но ты выбрала меня.       — Потому что ты единственный парень, который не лезет ко мне под юбку. Ты единственный парень, который правда пытается узнать меня ближе. Ты единственный парень, с которым мне интересно. Ты единственный, с кем я хочу пойти на бал, — тораторила она, явно нервничая.       — Я тебе нравлюсь?       — Не знаю. Мне никогда никто не нравился, поэтому я не понимаю, что я должна чувствовать. Но я точно знаю что хочу пойти с тобой на бал и станцевать этот чёртов медленный танец. Ты согласен быть моей парой?       Какое-то мгновение смотрел на неё, а после почему-то рассмеялся.       — Конечно, я согласен. Ненавижу балы, но уверен, что вдвоём нам будет не так уж и плохо.       Девушка улыбнулась, чуть повернула голову и указала пальцем на свою щёку, ожидая поцелуя. Сынмин снова коротко посмеялся и чмокнул девушку в щёку.       — Кстати, — сказала она, — Тебе нужно обязательно надеть красный костюм. Потому что я буду в красном платье и нам нужно с тобой сочетаться.       Сынмин ожидал чего-то подобного, поэтому не стал препираться. Он мог думать лишь о том, что эта девушка невероятно странная, но в этом и есть её шарм. Все эти парни, которые ведуться лишь на её внешность, многое упускают.

♰︎♰︎♰︎

      — Рюджин, ты у нас такая умница! — вздыхала женщина, идя под руку со своим мужем, — Сразу видно, наша дочь.       Они шли прямо за своей дочерью, которая решила провести им краткую экскурсию по всей школе и рассказать, сколько всего здесь изменилось. Она также рассказывала им про выставки и мероприятия, в которых сама принимала участие или же была организатором.       — Ты просто идеальна, милая! — отец чмокнул ее в щёку, в то время как Рюджин скромно улыбалась.       Они остановились посреди коридора. Рюджин повернулась лицом к своим родителям.       — Я просто делаю то, что мне нравится, — она почесала затылок и немного нервно посмеялась.       Рюджин не нравилось слушать все эти лестные слова со стороны родителей. Они всегда слишком сильно возвышали её в собственных глазах и в глазах окружающих, из-за чего Рюджин постоянно чувствовала, что должна соответствовать. Поэтому каждый раз ей приходилось отмахиваться от комплиментов, что она делала и сейчас.       — Не прибедняйся, — небрежно махнула рукой мама, — Ты хорошенькая девочка и идеальная дочь. Мы очень гордимся тем, что являемся твоими родителями, — она улыбнулась и заправила прядь волос ей за ухо.       «Не родными…» — пронеслось у нее в голове, но она быстро закрыла эту мысль на замок.       Рюджин сжала мамину руку в своей и попыталась улыбнуться, а после перевела тему, чтобы не зацикливаться на ненужных мыслях.       — О, а здесь сейчас проходит репетиция творческих коллективов нашей школы. Думаю, ребята не будут против, если мы заглянем на пару минут, — девушка поспешила открыть дверь в спортзал и пригласить родителей войти внутрь.       В большом спортзале находилось достаточно много людей. В углу стояла аппаратура музыкальной группы, к которой с недавнего времени присоединились Джисон и Йеджи. Сами музыканты разбрелись по-разным углам, общаясь со своими только что прибывшими родственниками. Актёры из местного театрального кружка расположились в другом углу, они тихо переговаривались друг с другом, видимо обсуждая детали предстоящего выступления. Танцоры стояли чуть боиже, недалеко от входа, видимо дожидаясь тех, кто ещё не успел переодеться в костюм. Рюджин заметила Джисона, который оживленно рассказывал что-то мужчине и женщине на трибунах. Он обратил внимание на открывшуюся дверь и, увидев Рюджин, махнул ей рукой и улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ, но подходить не стала, ведь заметила, что прямо к ней направляется Субин, облачённый в белый укороченный пиджак и белые брюки с кружевными вставками.       — Отлично выглядишь, — широко улыбнулась Рюджин.       Она было приятно удивлена такому выбору костюмов. Это выглядело горячо.       — Ты ещё Минхо не видела, — усмехнулся он, — Я готов поспорить, что парень, который рисовал эскизы, влюбился в него, поэтому выбрал для него что-то более… откровенное.       Рюджин не смогла сдержать смешок.       — Тогда тому парню придётся столкнуться с гневом Джисона, — веселилась она, но вовремя вспомнила, что сзади неё до сих пор стоят её родители.       Она повернулась к ним лицом и за локоть пододвинула Субина ближе к себе.       — Мам, пап, это Чхве Субин. Вы должны его знать, он староста в нашем классе. Он тоже состоит в студсовете, а ещё он мой очень хороший друг и кавалер на сегодняшний бал, — объявила она.       — Рад познакомиться, — сдержанно улыбнулся Субин и протянул руку отцу Рюджин.       — Взаимно, — отец пожал ему руку и удволетворённо хмыкнул.       — Миссис Шин, — он повернулся в сторону матери Рюджин, — Я слышал вы в юности занимались танцами. Давайте, пока есть время, я познакомлю вас с нашими танцорами, — он подставил женщине плечо, чтобы та могла за него взяться.       — С радостью, — вежливо улыбнулась она и взяла Субина под руку.       Они последовали к танцорам в белом и отец, также взяв Рюджин под руку, направился следом.       Всё, о чём Рюджин могла думать в эту минуту, так это о том, что ещё никогда не видел Субина настолько галантным.

♰︎♰︎♰︎

      Минхо вышел из раздевалки, одетый полностью в белый. Он встал у зеркала в коридоре и начал крутиться, пытаясь поправить складки на белых брюках и оттряхнуть невидимую пыль на кружевном обтягиваюшем топе с одним рукавом. Молитвы Минхо о том, что тканью должна быть закрыта именно правая рука, были услышаны. Ему не очень хотелось объяснять происхождение шрама на всю руку.       Поправив всё, что нужно и убедившись, что ему нравится собственное отражение, он поспешил направиться в зал, но был остановлен знакомым басистым голосом.       — Ты даже не пришёл нас встретить.       Минхо тяжело вздохнул и медленно обернулся. В паре метрах от него стоял угрюмый отец и как всегда молчаливая мать. Минхо, набрав в рот побольше воздуха, подошёл чуть ближе, стараясь выглядеть внешне полностью спокойным. Получалось хорошо. Годы тренировок.       — Извини. У нас с самого утра во всю идёт подготовка к балу. Я не смог прийти, — он виновато опустил взгляд в пол.       — Что это на тебе надето? — отец проигнорировал вышесказанное объяснение и вперился взглядом в полупрозрачный топ, — Выглядишь как баба. Ещё бы юбку надел.       — Не я выбирал костюм, а дизайнеры, — чуть тише произнёс Минхо, не отводя взгляд от пола.       — Дизайнеры ваши, видимо, тоже пидорки? Нормальные люди на нормального мужчину ни за что не надели бы это, — он подцепил пальцами ворот топа и резко дёрнул, что заставило Минхо вздрогнуть.       — Я не знаю, — выдохнул Минхо, — Прости, отец, у меня репетиция, давай поговорим позже. Мне правда нужно идти.       Отец оскалился.       — Опять твои танцы, — чуть ли не рычал он, но вовремя остановился, ведь мимо проходили пара студентов, — Иди.       После этого они оба развернулись и ушли в противоположную от зала сторону. Минхо остался стоять на месте. Он смотрел им в спину и тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Он сделал один долгий вдох и медленный выдох, после чего заставил себя натянуто улыбнуться и пройти в спортзал, где его уже дожидались парни из команды.       «Всё хорошо,» — постоянно говорил он себе. Но с каждым разом, верилось в это всё меньше.       Он зашёл в зал, всё ещё пытаясь успокоить бешенное сердцебиение, и нашёл взглядом парней из команды, рядом с которыми стояли Рюджин и, по-видимому, её родители. Он подошёл ближе и вежливо поздоровался с ними.       — Итак, — он обратился к парням из команды. Те выпрямились, готовые слушать наставления, — Давайте быстро пройдём по точкам, а после ещё раз станцуем первое комбо в партере.       Парни кивнули и разбрелись по залу, вставая в расстановку. Рюджин и её родители ушли к трибунам, туда, где он уже давно заметил Джисона с его родителями и сестрой.       Пара минут ушли на то, чтобы пройтись по расстановкам, а после Минхо включил музыку и все парни начали синхронно двигаться под The Devil I Know Уила Боувиса.       Они станцевали комбо, Минхо похвалил парней и сказал, что они могут идти переодеваться. А после направился к Джисону, который, активно жестикулируя, рассказывал что-то своим родителям.       — Мам, пап, смотрите, сюда идёт какой-то красивый мальчик! — громко воскликнула сестра Джисона, сидящая на коленях у мистера Хана.       Все трое обернулись на Минхо и тот еде сдержал смех, когда увидел как вытянулось лицо Джисона.       — Здравствуйте.       Минхо вежливо кивнул головой, но не успел добавить что-то ещё, ведь сестра Джисона — Юджин —вскочила с места и и подбежала к Минхо.       — Привет. Я Юджин. Ты очень красивый. Я таких красивых мальчиков видела только по телевизору. Как тебя зовут? — быстро пролепетала она.       Лицо Минхо сперва вытянулось в удивлении, но через мгновение он рассмеялся и сел на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне.       — Привет, я Минхо, — он протянул ей руку для рукопожатия, не переставая улыбаться, — Спасибо большое. Ты тоже очень красивая. Мне нравятся твои волосы и щёчки.       — Правда? — просияла она, — Минхо, а ты будешь со мной встречаться?       Данный вопрос вызвал смех у всех присутствующих. Кроме Джисона, который нахмурил брови и подошёл к сестре.       — Эй, Ю-ю, — Джисон резко поднял её на руки, из-за чего та посмеялась. Минхо поднялся следом, — Минхо вообще-то уже занят.       Девочка посмотрела сначала на Джисона, потом на наблюдавших за картиной родителей, а после снова взглянула на Минхо.       — Получается, ты не будешь со мной встречаться?       — Только если твой брат мне разрешит, — Минхо подмигнул ей.       Она недоумённо уставилась на Джисона. Хан нервно улыбнулся ей, а после перевёл взгляд на родителей, которые также вопросительно уставились на него. Джисон немного потупил взгляд, а после, как в жалком ситкоме, посмотрел на Минхо в поисках поддержи, но тот, почему-то уверенный в том, что родители Джисон знают об их отношениях, удивлённо посмотрел на него в ответ.       Тишину решил прервать Минхо.       — Ты им не сказал? — спросил он.       — Я забыл, — пробубнил Джисон, опустив голову вниз.       Минхо сложил руки на груди и вскинул бровь, чуть ухмыляясь.       — Обо мне? Должен ли я обидеться на это? Джисон резко поднял голову и абсолютно серьёзно произнёс:       — Я всегда помню о тебе.       Он смотрел чётко ему в глаза и был настолько серьёзен, что Минхо не смог сдержать смешка.       — Я шучу, Сон-и, — он коротко сжал плечо Хана и улыбнулся, — А теперь, может, ты меня представишь?       Джисон будто очнулся ото сна и повернулся лицом к родителям.       — Пап, мам, — после этих слом мужчина с женщиной встали со скамьи, — Это Минхо, мой парень, — он снова нервно улыбнулся и указал рукой на Ли.       — Ёщё раз здравствуйте, — улыбнулся Минхо.       — Здравствуй, Минхо. Мы рады познакомиться с тобой. Я определённо слышала твоё имя раньше, но в живую мы, вроде, никогда не встречались, — сказала миссис Хан, которая всё это время продолжала улыбаться.       — Да, мне тоже очень приятно, — Минхо улыбнулся маме Джисона и пожал протянутую руку отчима, — Я первый по успеваемости в школе, а ещё возглавляю танцевальную группу, думаю поэтому вы могли слышать моё имя раньше.       — Ох, правда? Неплохого парня себе Джисон захапал, — протянула она, — Красивый, умный, да ещё и танцор.       — Мама… — Джисон пытался её остановить, но та его проигнорировала.       — Я даже завидую, — продолжила она и скосила взгляд на своего мужа.       — Миён, — осадил её мужчина.       — Да шучу я, — рассмеялась она, — Всё, не мешай мне радоваться за сына, — она взяла дочь за руку, подошла ближе к Минхо и повела его куда-то на выход из спортивного зала, — Как вы с Джисоном начали встречаться? Дай угадаю, он наверняка не давал тебе проходу.       — Мама, — в очередной раз раздражённо выдохнул Джисон, идя с отчимом где-то сзади.       Минхо оглянулся на него и подозвал рукой к себе ближе, но Джисон отрицательно покачал головой и слегка улыбнулся. Минхо нахмурился в непонимании, но быстро переключил внимание на маму Джисона.       — О, на самом деле почти так и было, — хихикнул Минхо.       — Я отлично знаю своего сына, — женщина поддержала смех, — Сложно наверное тебе с ним. Он у нас немного…       — Нет, совсем нет, — перебил её Минхо, улыбаясь от уха до уха, — Я очень люблю Джисона. Мы хорошо понимаем друг друга и поддерживаем, поэтому нам совсем не сложно.       Джисон, услышав от Минхо эти слова, улыбнулся, глядя на его русый затылок.       — Повезло тебе с ним, — подал голос мистер Хан, — Видно, что он хороший парень, — он по-отцовски потрепал тёмную макушку.       Джисон улыбнулся ещё шире.       — Да, повезло.       Идущие впереди остановились в коридоре и развернулись на отстающих. Минхо сразу же встал рядом с Джисон и провёл рукой по его спине, успокаивая. Он понимал, что для него это знакомство, наверняка, сильный стресс.       — Мне уже нужно идти, — сказал Минхо, — Давайте все увидимся позже?       — О, да, конечно. Ты наверняка хочешь встретиться и со своими родителями.       Улыбка на лице Минхо слегка дрогнула.       — Нет, не в этом дело. Я с ними уже виделся.        Джисон обеспокоенно взглянул на Минхо, который внешне выражал спокойствие.       — Мне нужно решить некоторые вопросы по поводу выступления, — объяснил Минхо, не заметив взгляд Джисона.       Но его видимо заметил мистер Хан.       — Конечно иди. Ещё увидимся, милый, — кивнула женщина.       — Пока Минхо, — довольно громко крикнула Юджин.       Минхо улыбнулся им, а после повернулся на Джисона.       — Я напишу тебе, когда освобожусь, — сказал Минхо.       — У тебя точно всё хорошо? — тихо спросил Джисон, беспокоясь.       Минхо вздохнул и слабо улыбнулся.       — Да, всё нормально. Позже поговорим, — Минхо чмокнул его в щёку и быстро удалился, попутно махая рукой маленькой Юджин.       — У него какие-то проблемы с родителями? — нахмурился мистер Хан.       Джисон вздохнул опуская голову вниз.       — Да, у него… довольно сложные отношения с родителями, — честно ответил Джисон.       Мужчина приобнял его за плечи и тихо спросил:       — Может случится что-то плохое?       — Боюсь, что да.

♰︎♰︎♰︎

      — Ты уверен, что хочешь познакомить меня с отцом?       — Да, уверен. А ты разве не хочешь?       — Не знаю. Не кажется ли тебе, что мы спешим?       Феликс ухмыльнулся, вспоминая вчерашний вечер. Тогда, кажется, тоже прозвучали подобные слова.       — Нет, не кажется, — Феликс сжал руку рядом идущего Хёнджина, — Он знает о том, что мне нравятся и парни тоже. Поэтому, думаю, он должен нормально к этому отнестись. Не переживай.       Они остановились у кабинета директора, где уже с самого утра торчал мистер Ли. Он написал Феликсу, что уже заканчивает, поэтому они сразу же поспешили сюда.       — Ты говоришь мне не переживать, но сам больно сжимаешь мою руку. Точно всё нормально? Мы можем подождать, — Хёнджин развернулся лицом к Ли.       Феликс глубоко вздохнул.       — Ждать — это самое отвратительное в нашей… ситуации, ты не находишь? — устало улыбнулся он.       Ситуация. Так он это назвал. Хёнджин хмыкнул про себя, думая о том, что это самое ужасное слово, которым можно было бы обозвать их каждодневные попытки выжить.       — Да, ты прав, — Хёнджин сжал его руку в ответ и улыбнулся, пытаясь хотя бы таким образом подбодрить Феликса.       Дверь кабинета внезапно открылась и парни тут же перевели взгляд на статного темноволосого мужчину в костюме. Хёнджин отметил, что он был совершенно не похож на Феликса. За ним из кабинета, широко улыбаясь, вышла красивая светлая девушка в длинном белом пальто. При виде неё, улыбка Феликса тут же померкла.       — Привет, сын, — улыбнулся мистер Ли, завидев Феликса.       — Привет, пап. Не знал, что ты будешь не один, — Феликс попытался снова натянуть улыбку.       — Ах, да, — опомнился мужчина и чуть приобнял девушку за талию, — Я как раз хотел вас познакомить. Это Мисон, моя невеста.       Феликс сглотнул, что не укрылось от взгляда Хёнджина, стоящего чуть поодаль. Глаза Феликса потемнели, напряжение мигом взросло до предела.       — Привет, Феликс. Рада, наконец, познакомиться. Я много слышала о тебе, — пропела девушка и протянула Феликсу руку.       — А вот я о вас никогда не слышал, — Феликс с напускным спокойствием взял нежные пальцы девушки, но смотрел всё ещё на отца, — Странно, не правда ли?       — Ликс, не начинай, — вздохнул отец.       — Нет, я начну, — нахмурился Феликс.       Отец Феликса снова вздохнул и потёр переносицу.       — Пошли поговорим наедине, раз тебе так хочется показать характер, — строго произнёс он, — Милая, подожди здесь, — дождавшись кивка своей спутницы, он поправил пиджак и направился к выходу из главного корпуса.       Феликс кинул взгляд на Хёнджина.       — Ликс, — Хван дотронулся до его плеча.       — Не надо, Хёнджин. Я в порядке. Я всегда избегал разговора о его шлюхах, но сейчас я хочу высказать ему всё, что думаю.       Хёнджин вздохнул и убрал руку с его плеча.       — Я понимаю, иди, — кивнул он.       Феликс коротко улыбнулся и уверенно последовал за отцом.       Хёнджин смотрел ему в спину и думал о том, что сегодняшний день определённо перевернёт всё Тонто с ног на голову. Хёнджин уверен, что с появлением родителей привычное разрушится, и чем дольше он об этом думал, тем больше его мучали догадки…       Родители.       Может, их приезд сюда вовсе не связан с Зимним балом? Может, это новая атака на игроков? Ведь для каждого из них родители — это не только одни из самых близких людей, не только люди, которые родили и воспитали. Для них родители — это напоминание о ранах, это причина боли, многолетних страданий и сомнений. Для них родители — это «непроработанная травма», о которой не хочется говорить.       Родители — это шрам, тянущийся длинным рубцом от горла до живота. Он вроде бы давно зажил, но кожа там всё ещё нежная и тонкая, нужно только слегка надавить…       …и шрам снова превратится в открытую рану.