Рабы причин

      С тяжелым вздохом Ее Светлость рухнула на комковатый матрац. Отвратительно. Мало того, что ноги гудели после тяжелого дня, на зубах до сих пор хрустела каменная крошка из оломского замка, желудок сводило от голода, проклятый ребенок помер перед самым ее носом! И это после того, как на его поимку было потрачено столько ресурсов! Но один плюс в сегодняшнем празднике все же был: она наконец освободилась от приворота, а это уже дорогого стоит.       Больше всего на свете леди Андраэль хотела уснуть прямо так, в измятом платье и с растрепавшейся прической. «Я же не крестьянка, чтобы спать в том же, в чем пришла с бала!»       Кое-как Ее Светлость вновь поднялась с постели и доковыляла до трюмо. Точнее, до старого пыльного зеркала, которое хозяева вытащили из чулана в последнюю секунду.       Все слуги, которых леди Андраэль привезла в Олом, либо разбежались, либо погибли под обвалами. Так что теперь ей предстояло самостоятельно избавиться от платья и прически… И от лунных камней, подчеркивающих ее шрам! С них Ее Светлость и решила начать. Приблизив лицо настолько, что стала видна каждая пылинка, Андраэль попробовала поддеть один из камешков ногтем.       «Проклятие, да как же они крепятся? И, главное, как открепляются?!»       С пинцетом дело пошло не сильно бодрее. Да, камешки отдирались, но вместе с кожей. Так что теперь на лице у Андраэли красовалось несколько свежих ранок.       «Это зеркало такое пыльное или я настолько грязная?»       Лезть в местный аналог ванны — глубокую бочку с давно остывшей водой — совсем не хотелось. Но, похоже, придется.       Еще один камешек упал на пол. Но характерный звон потонул в настойчивом стуке в дверь. Морщась от боли в натертых ногах, леди Андраэль пошла открывать.       «Если это тупица-хозяин или его жена, я от них мокрого места не оставлю!»       Но на пороге стоял лорд Сараней. Глядя на него, невозможно было предположить, что всего несколько часов назад на него чуть не обрушился потолок: свежая одежда, рыжие волосы собраны в аккуратный хвост. Только осунувшееся лицо и мрачный взгляд выдавали, что день у лорда Саранея выдался не из легких. В руках советник держал поднос с дымящимся горшком и бутылкой вина.       — За весь день вы не съели ни крошки, Ваша Светлость, — сказал он будничным тоном. Взгляд лорда Саранея остановился на ее лице. — Что с вами случилось?       «Отсутствие слуг», — подумала леди Андраэль. Вслух же она сказала:       — Лунный камень не желает отдираться.       Отступила, пропуская лорда Саранея в комнатушку. Из горшка доносился такой изумительный запах, что Андраэль еле сдерживалась, чтобы не выхватить его с подноса.       — И чем же вы их… — начал было лорд Сараней, но осекся, заметив голодный взгляд Ее Светлости. — Ладно, потом. Сначала ешьте.       Леди Андраэль уселась за грубо сколоченный стол.       — Не стойте над душой, милорд. Садитесь. А… ложка?       Лорд Сараней пожал плечами.       — Что вы. Для них нож — роскошь.       — Что за кошмарное заведение!       — Лучшее в Оломе.       Пришлось пить суп через край. Советник сидел напротив и пристально наблюдал за каждым глотком, словно родитель капризного ребенка. Не сказать, что такое внимание было приятно Андраэли, но это лучше, чем сидеть в прокуренном общем зале и постоянно чувствовать на себе грязные взгляды крестьян.       Суп был таким пресным, что почти не чувствовался во рту. От кислоты вина, напротив, сводило скулы. Дешевое пойло для черни. Хорошо хоть, что в этом городишке пьют из стаканов, а не из горла.       Даже после такой грубой пищи Андраэль почувствовала, как отступает напряжение сегодняшнего дня. Веки отяжелели, и теперь ей хотелось только одного: спать.       — Вам помочь, Ваша Светлость?       Лорд Сараней сидел в той же позе и выжидающе смотрел на Андраэль.       — С… чем?       Советник обвел пальцем правую сторону лица.       — С вашим лунным камнем. Показать, как снимается?       Леди Андраэль подняла на него недоверчивый взгляд.       — А вы знаете?       — Уверен, что клейкая основа, на которой держатся камни, создана при использовании сока гумника, который теряет свойства при воздействии обычной воды.       — У вас не голова, а настоящий архив, — хмыкнула Ее Светлость. Как можно после такого изматывающего дня помнить о чем-то, кроме тарелки с едой и теплой постели?       — У отца была обширная библиотека, — ответил советник и продолжил сверлить ее взглядом. Когда молчание затянулось, лорд Сараней повторил:       — Ваша Светлость, я могу чем-нибудь вам помочь?       Сама мысль, что мужчина, пусть даже бесстрастный лорд Сараней, будет прикасаться к ее лицу, показалась Ее Светлости варварски неприличной. Но отдирать чешуйки самой не было никаких сил…       — Да, милорд. Уберите уже этот проклятый лунный камень.       — Садитесь ближе к свету.       Достав из кармана платок, лорд Сараней окунул его в воду из бочки. Аккуратно приподнял подбородок леди Андраэли, провел по лицу. Холодная вода обожгла кожу, а свежие ранки тут же засаднили. Ее Светлость хотела поморщиться, но, взглянув в сосредоточенные глаза лорда Саранея, передумала.       Его движения были скупы и методичны, ни намёка на непристойность. Так ученый стирает грязь с интересной находки. И все же от этих прикосновений кровь прилила к шее Андраэли.       Лунные камни с тихим перестуком падали на пол. Лорд Сараней не обращал на них внимания. Он всё так же пристально всматривался в лицо Ее Светлости, словно ища ответ на невысказанный вопрос.       Холодная капля шлепнулась на обнаженное плечо Андраэли. По всему телу прошла волна дрожи. Андраэль передернула плечами.       — Терпите, Ваша Светлость, — сказал лорд Сараней тоном, которым взрослый уговаривает ребенка съесть еще одну ложку каши.       Леди Андраэль пронзила его возмущенным взглядом. Впрочем, как раз в этот момент советник наклонился вперед, и возмущенный взгляд пропал втуне. Перед самым лицом Ее Светлости теперь торчал воротник. Нос защекотал запах свежести.       Платок прошелся по левой щеке.       — Должно быть, света все же недостаточно, милорд. С этой стороны камней у меня нет, — сухо заметила Ее Светлость.       — Зато здесь ваше лицо еще чернее, чем справа, — возразил лорд Сараней. Воротник исчез, и на его месте появился платок. Вернее, то, что от него осталось. Андраэль и не подозревала, что все настолько плохо!       Не сказав больше ни слова, советник вновь принялся за дело. Леди Андраэль закрыла глаза и слегка откинулась на спинку стула. Если представить, что лицо ей обтирают умелые руки служанки, а сидит она не в жалкой лачуге, а в своих покоях в Диале, жизнь становится куда приятнее.       …Реальность причудливо переплелась с вымыслом, и вот уже Андраэли казалось, что ухаживает за ней невеста Дейриша, а находятся они в оломском замке. Кстати, как называется невеста погибшего человека? Не вдова же!       Земля под ногами закачалась. Ее куда-то несут! Над ухом послышался тихий вздох.       — Какое же вы еще дитя, леди Андраэль…       Андраэль взяла злость. Весь вечер он обращается с ней, как с глупым ребенком! А ведь она знатная дама и его градоправительница!       «Ну, сейчас я покажу вам, какое я дитя, милорд!»       Едва леди Андраэль почувствовала, что ее уложили на кровать, она вцепилась в камзол лорда Саранея и потянула его на себя. В ее планы никогда не входило совращать дворцовых советников (тем более тех, что почти годились ей в отцы), но как еще заставить его видеть в ней взрослую женщину?       Целоваться с лордом Саранеем оказалось приятнее, чем она ожидала. Наверное, потому что он ответил на поцелуй. Почему-то леди Андраэль думала, что советник отстранится или не успеет отреагировать на ее выходку. Но после секундного замешательства лорд Сараней обвил руками ее талию.       Вопреки всему, что писали в романах, губы у советника оказались сухими и шершавыми. И никто не уточнил, как щекотно становится от усов. Леди Андраэль не видела лица лорда Саранея, но не сомневалась, что и сейчас у него все такой же сосредоточенный взгляд. Не прерывая поцелуя, она потянулась к пуговицам на камзоле.       «О боги! Как далеко ты готова зайти, чтобы доказать свою «взрослость»?» — спросил внутренний голос.       Ответа леди Андраэль не знала. Пока она была уверена в двух вещах: первый советник — гораздо лучший любовник, чем она себе представляла, и она хочет продолжить эксперимент. Только чтобы доказать свою правоту, конечно. Ну и чтобы сравнить ощущения с тем, что написано в книгах.       Внезапно дышать стало гораздо свободнее, а Андраэль ощутила пальцы лорда Саранея на своей коже. По всему телу побежали мурашки, прямо как у героини какого-то романчика. Впрочем, ей стало не до сравнений, когда губы советника переместились на шею. Ее Светлость издала шумный вздох. Сейчас ей хотелось только одного: продолжения.       Уже ни о чем не думая, леди Андраэль запустила руку под рубашку лорда Саранея. Его кожа оказалась удивительно теплой, а сердце бешено колотилось в груди. Обычно что-то похожее пишут про девушек, но вот про мужские сердца ничего не сказано. Или он просто плохо себя чувствует?       Но эти мысли почти сразу отошли на второй план. Андраэль трогала грудь советника и выгибала шею под его поцелуями. В какой-то момент Ее Светлость осознала, что совсем уж развязно обвила ногами тело лорда Саранея, а вконец измятое платье сбилось на талии. Уверенность тут же покинула ее. Андраэль попыталась было отодвинуться, но внезапно советник с силой вжал ее в матрац. А когда в бедро ей уперлось что-то твердое, затуманенный разум снова наполнился будоражащими кровь непристойностями. А уж когда она почувствовала язык лорда Саранея на своей груди, связные мысли и вовсе улетучились. Леди Андраэль лишь откинула голову и запустила пальцы в волосы советника, портя идеально уложенную прическу. Платье в ногах ужасно мешалось, и Ее Светлость пыталась хоть как-то из него выпутаться. Получалось не очень хорошо, тем более что лорд Сараней и не думал помогать. Напротив, его ласки очень отвлекали.       Пальцы Андраэли нащупали что-то твердое ниже пояса советника. Неужели это то самое, о чем так подробно пишут романы? Интересно посмотреть, насколько... достоинство лорда Саранея соответствует книжным стандартам? Но нет, это оказалась пряжка его пояса. А вот чуть дальше уже…       Вдруг леди Андраэль вскрикнула.       «Он что… ущипнул меня? Как какую-то крестьянку?»       Нигде про такое отношение кавалера к даме не писалось. Впрочем, такая грубость даже пришлась Андраэли по душе.       Но ее вскрик привел в чувство лорда Саранея. Словно очнувшись от забытья, он поднял голову от ее груди и почти сразу отстранился. За несколько минут, пока заторможенное сознание Ее Светлости пыталось проанализировать происходящее, лорд Сараней привел в порядок волосы и одежду. Теперь он выглядел почти так же свежо, как когда зашел в комнату.       — Милорд…       Советник устремил на нее свой обычный сосредоточенный взгляд.       — Простите мое поведение, Ваша Светлость. Я поступил в высшей степени недостойно и готов понести от вас любое наказание.       И прежде, чем она смогла придумать ответ, он коротко поклонился и вышел за дверь.       В свою комнатушку в конце коридора лорд Сараней возвращался в прескверном расположении духа. Как можно так оплошать перед единственной интересующей его женщиной?       — О, проклятье. — Он сел на узкую кровать.       «Но что на нее вдруг нашло? Неужели выпила слишком много вина? Но от такого количества разве опьянеешь? Последствия приворота? Возможно… Да и я не лучше. Зачем было отвечать? Она же почти ребенок, ее качает от одной крайности к другой…»       Но слишком свежие образы не шли из головы: мягкие губы леди Андраэли со следами каменной крошки, ее гладкая спина, изгибающаяся от его прикосновений, ее круглые коричневые соски… Ее Светлость в полуспущенном платье проводит пальцами по его груди, обвивает ногами талию, трется о него всем телом, стонет, как дешевая шлюха…       Лорд Сараней тяжело вздохнул.       «Эх, будь она лет на тридцать постарше… Будь я уверен, что она знает, чего хочет…»       На ладонь ему выкатился крошечный лунный камешек.

***

      Пламя танцевало за стеклом лампы, бросая неровные отблески на лица сидящих. После прокопченных харчевен с темными комнатушками темные стенки градоправительского шатра казались Ее Светлости почти что родным домом.       За спиной копошилась служанка, готовя постель для леди Андраэли. После мучений с одеждой и прической Ее Светлость купила рабыню в Оломе. Даже оломчанка лучше, чем несколько недель самостоятельно расстилать постель, одеваться, умываться и заплетать волосы.       Леди Андраэль перевела взгляд на столбики деревянных блоков на доске. «Королевская башня» на первый взгляд кажется очень простой: игроки по очереди добавляют по блоку, пытаясь выстроить башню, либо разрушают башню противника. Но играть против таких соперников, как лорд Сараней и лорд Кебир — нелегкая задача. Даже после целого дня пути они были в силах играть, а не бездумно переставлять блоки на поле. У самой Андраэли не было никакого желания продолжать. Но то, что на пороге появился лорд Сараней и сам предложил сыграть, подействовало лучше любых слов убеждения. После той ночи, когда они оба… потеряли контроль, лорд Сараней почти перестал с ней разговаривать. Да, он время от времени бросал какую-то пустую реплику, но эти учтивые придворные фразы не могли сравниться с привычными едкими замечаниями советника. Он даже перестал встречаться с ней взглядом, хотя Андраэль не сомневалась, что стоит ей отвернуться, как пронзительный взор советника следует за ней.       — Вам когда-нибудь доводилось слышать историю о Лютеции и Роландо, господа? — внезапно спросил лорд Сараней.       — Сказки для впечатлительных барышень, — фыркнула леди Андраэль чуть более поспешно, чем хотела. Советник изогнул бровь. Внутри у Ее Светлости начало расти негодование. Он что, опять?..       «Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты собралась доказать свою «взрослость»?»       Чтобы скрыть замешательство, леди Андраэль сделала ход: передвинула свободный блок на соседнюю клетку, так, чтобы лорд Сараней не мог использовать его для строительства.       — Вы считаете эту историю глупой, Ваша Светлость? — Лорд Сараней отодвинул один из блоков вокруг башни леди Андраэли.       «И чего он этим добился?»       — По крайней мере, эта история ничему не учит. — Лорд Кебир флегматично оглядел доску и водрузил блок на свою башню. — Неужели вы всерьез читали эту… утопическую фантазию?       — У моего отца была обширная библиотека, — сказал первый советник с непроницаемым лицом. Андраэли тут же вспомнилось, как он говорил это в прошлый раз. Пальцы лорда Саранея, придерживающие ее голову. Аккуратные, точные движения рук, вытирающих лицо. Эти же руки, уже предвкушающие и торопливые, изучающие ее обнаженную спину… «Не смей краснеть!» Она уставилась на противоположную стенку шатра. — Не скажите, милорд, история вовсе не такая глупая, как кажется на первый взгляд. Я, например, вынес из нее одну очень важную мысль. — Лорд Сараней поднял голову от доски. Теперь он смотрел прямо в лицо Ее Светлости. — Некоторые союзы невозможны по своей природе. — Леди Андраэли стоило титанических усилий не отвести взгляд. Первый советник смотрел пристальнее обычного, жёстко, почти с ненавистью. — Во все времена происходят подобные казусы: человек влюбляется в эльфийку; ученическая привязанность к наставнику перерастает в иную, более… накладную; благородная дева мечтает сбежать с башмачником; жрец вспыхивает страстью к прихожанке. Этим парам кажется, что они особенные, что у них-то все получится не так, как у остальных. Семья эльфийки с распростёртыми объятиями примет неотесанного дикаря; ученик под руководством наставника добьется ещё больших успехов; жить в землянке окажется легче и приятнее, чем в замке; а боги благословят влюбленную пару. Но правда в том, что как бы они ни бились, силясь изменить мир по собственному желанию, затея эта обречена на провал. Человека травят за обеденным столом; ученик не может думать ни о чем, кроме утех и становится едва ли умнее последнего раба; башмачник находит себе бабу потолковее; души жреца и прихожанки отправляются в пустоту небытия. С каждой попыткой их жизнь только усложняется, в конце концов делаясь и вовсе невозможной. — Лорд Сараней приподнял брови. — Ваш ход, Ваша Светлость.       — Признаться, я никогда не думала об этой истории под таким углом. — Леди Андраэль подняла единственный оставшийся блок, чтобы закончить башню. Наконец-то можно будет закончить этот разговор!       — Проклятие! — Под ним оказалась черная клетка. Ее Светлость вновь посмотрела в зелёные глаза лорда Саранея. В них не отражалось ни одной эмоции. Не сводя взгляда с лица советника, леди Андраэль блок за блоком разрушила свою башню до основания.       Ее Светлость перевернулась на другой бок. Оломчанка у входа храпела не хуже пьяного в стельку крестьянина, тонкий походный матрас не мог защитить от холодной и жесткой земли, грязная одежда особенно противно липла к телу. Но мешало спать не это. Коря себя за глупость, Андраэль каждую секунду ожидала осторожных шагов за тонкой стенкой.       «И чего ты ждешь? Тебе все уже сказали.»       И все же она ждала. Очень хотелось услышать над ухом сухой шепот. Успокаивающий, обещающий, дарящий надежду. Но шатер наполнял только храп оломчанки.