Я бежала со всех сил, чтобы прибежать в твои объятия.

/От лица Наташи/ —В-Ванда...— Рыжеволосая резко поднялась выбираясь из очередного кошмара. Слова тонут в тишине. Как и Наташа в собственных чувствах. Глубокая ночь, а на часах пробил четвертый час. Девушка протёрла лицо уже который раз за ночь. Вся проблема заключалась в том, что Романова не спит какую ночь, по причине того, что слышит мольбу о помощи. Этот голос ей до боли знаком, но так далек одновременно. Ощущение после сна довольно жуткие, будто, довелось пережить миссию по устранению Дрейкова. Снова. Наташа подошла к раковине, заглядывая в зеркало и лицезрея мешки под глазами. — Кто ты и почему в моей голове..— включив кран, руки потянулись к ледяной воде. Порой, это очень даже хорошо приводит в чувства. Я схожу с ума. Каждую ночь одно и тоже, сюжет повторяется, а герои не меняются. Здание, оно схожее на заброшенный переулок в штате Нью-Джерси. И женский голос. Я в нем слышу столько боли и самое главное - я чувствую эту боль. Не знаю как, не знаю почему и каким образом, но чувствую. Это просто сон, но почему..Почему что-то не так. Будто уходящий осадок от него продолжал тревожить меня. Отрицание. Отрицание — это не какой-то магический клей, который может удержать вместе мысль, в которую ты хочешь верить. В конце концов, трещины начинают проявляться, как бы ты их не старался зашпаклевать. — Все в порядке? — вышедшая с ванны девушка столкнулась с довольно мускулистым телом напротив. — Да, Стив. Разве может быть что-то не так? — обходя его стороной, Романова начала одеваться, натягивая на себя спортивную форму. — Да, может. Во-первых, ты не спишь уже больше 3 недель нормально. Во-вторых, сейчас 4 утра, ты далеко собралась? — На пробежку. — В 4 утра? — Да, Стив, я иду в 4 утра бегать. Ложись спать. От того, что ты будешь задавать мне глупые вопросы - ничего не поменяется и я не отвечу на них полноценно. Я сама не знаю ничего. — забрав спортивную кофту с шкафа, девушка вышла на улицу, оставив мужчину в недорозумении. Жизнь не всегда справедлива. В одно время она отнимает у тебя слишком много времени. В другое — оставляет тебя сломленным, искажённым, говорящим себе всё то, чего ты не заслуживаешь, и ты чувствуешь себя потерянным. Но иногда, если тебе повезёт, и ты встретишь нужного человека и он найдёт время, чтобы научить тебя любить. И речь сейчас пойдет не о Роджерсе. Их отношения это что-то показательное. Скорее даже, игра на публику. Холодный ветер и свет уличных фонарей сразу бросался в глаза. Рыжеволосая начала бежать, потихоньку набирая скорость и восстанавливая определенный ритм. [Сон. Воспоминания] Наташа оказалась напротив заброшенного здания, так казалось, на первый взгляд. На самом же деле, это было схожее на то, что она когда-то уже видела. Маскировка определенной организации дабы не попасть под цель Щ.И.Т.А. Дотронувшись до ручки, она потянула ее вниз, открывая железную дверь. К удивлению Романофф, с охраны никого не было. Она прошла вперёд, пока не начала слышать обрывчастые фразы. — П-помоги..— осипший голос доносился с одной из комнат, которая находилась слева от агентессы. — Кто здесь? Этот вопрос звучал каждый раз. Каждый раз Романова пыталась узнать владельца одного лишь слова. Загвостка была ещё в том, что как только она бежала на звук, уже открывала очередную дверь, как там ничего не находилось. Будто это была игра ее разума, иллюзия. — Наташа..п-прошу.. — Где ты?! Откуда ты знаешь мое имя? Черт возьми, я не знаю кто ты и что ты хочешь от меня! — психанув, Романофф ногой отворяет ещё одну дверь, в которой находится..ничего. Снова ничего. — Да чтоб тебя! — девушка спустилась вдоль стены, усаживаясь на холодном полу. Не она хозяйка этого сна. Ее кто-то сюда постоянно затаскивает. — Кошмары всегда будут преследовать меня. Наивно было думать о том, что когда-нибудь я лягу спать без всяких угрызений совести. Только что я забыла тут. Я не вижу ни Дрейкова, никого. Я вижу, черт возьми, одни двери! — крикнув в пустоту, Наташа тяжело вздохнула и вновь поднялась на ноги, струшивая с себя пыль. — Вспомни, прошу тебя..— вновь этот голос. В руках Романовой появляется бокал. Бокал виски? — Ты издеваешься? — вновь кинув в пустоту, Наташа начала осматривать находку. Виски..Напиток, который люди употребляют, когда пытаются заглушить сильную боль. Напиток, который.. — Двойной агент, это клеймо на всю жизнь, Романофф — внезапно ворвавшийся фраза, заставила девушку откинуть стакан. Фрагмент воспоминания вернулся. Обе теряли частички себя, чтобы вернуться к тому, с чего потеря и начиналась... Пазл только-только начинал собираться, как Наташа открыла глаза в холодном поту. [Наше время. Улица] — Надо найти ключ, подходящий только к одному замку. Только где его искать? — остановившись, девушка отдышалась и достала телефон с кармана. — Стив, вопрос не стоящий особового твоего внимания и возможно для тебя покажется странным, но я что-то говорила во сне? — Я переживаю за тебя, Наташа. Что происходит? — Я что-то говорила или нет, Роджерс? На вопросы отвечай. — Ты назвала имя, я впервые его слышал. — Какое? — Некая Ванда. Романова прервала молчание — Спасибо. Усевшись на скамейку, голова разрывалась от ещё одного фрагмента. «— Кто ты? — Ванда. Ванда Максимофф. Но тебе это не понадобится..» Вы никогда не задумывались о том, почему боль нельзя проигнорировать? Почему мы должны ее прочувствовать до такой степени, что это можно спокойно сравнить с переломом каждой кости в режиме реального времени? Человеческое тело способно на неимоверные вещи. Люди способны сделать что-то, что казалось нереальным, но спустя столько лет и с таким огромным промежутком времени, прыгая со столетие в столетие, не меняется лишь одно - желание прочувствовать ее снова. Ведь только так мы понимаем, что в нас осталось хоть что-то живое. Максимофф сидела около двери третьи сутки. В глазах была опустошенность, а сердце было на грани разбиться на мелкие кусочки. /От лица Ванды/ — Ешь — снова этого до тошноты отвратный голос. Снова эти объедки чего-то совсем несъедобного. — Где Пьетро? — не успев он закрыть окошко, рука мужчины остановилась. — Готовится к мероприятию — ухмылка была слышна сквозь железную дверь. — ....— привстав и слегка пошатнувшись, Ванда решила переспросить — М-мероприятию?.. — О да, малышка, ты даже не представляешь, что вас ждёт. Будь добра - поешь. Ты же хочешь, чтоб братик был живой? — Пошел ты! — кинув обратно еду за пределы двери, Максимофф взялась за голову и протёрла глаза, начиная приводить себя в чувства и ходить по комнате. — Надо выбираться, выбираться, выбираться...Черт! — дверь с хлопотом открылась и во внутрь зашли двое оснащённых мужчин, а за ними 4 мужчины в халате, среди которых был и сам господин Штрукер. Поздно...слишком поздно. — Взять ее. — холоднокровный и стальной голос приводит в чувства, словно срабатывает некий инстинкт самосохранения. Я не помню как все происходило, но мои попытки сбежать и вырваться с рук подходящей смерти, у меня провалились. Я просто устала. Устала стараться. Устала «не сдаваться». Устала оттого, что я делаю недостаточно, а ещё и теряю то, что у меня есть. Устала надеяться, а потом разбиваться, понимая, что ты — ничто. Тебя тут ни во что не ставят. Ты как игрушка, которую купили. По началу, так интересна, но потом, при любой поломке или не исправности, тебя закидывают в дальний угол, в лучшем случае. В худшем - ожидай утилизации. От тебя ничего не зависит. Решение за твою жизнь в совсем других руках. Черт возьми хватит, хватит быть сильной для кого-то, когда ты не можешь быть сильной, в первую очередь, для себя. Я просто хочу исчезнуть. Мне сбежать некуда, но я так сильно хочу в твои объятия, Пьетро..я слёзно молю только об одной вещи в этом мире, увидеть тебя снова. Я не могу надышаться тобой, я не могу не видеть тебя, я не могу без тебя, потому что ты тот человек, с которым я фактически пришла в этот мир. Хочу быть счастливой, но некоторые вещи не зависят от меня. Мне хочется кричать, но я не могу. Я даже не могу ни с кем поговорить. Хочу разрыдаться, но не могу, потому что слез уже не осталось. А они..только смотрят и улыбаются. Им нравится моя боль. Они продолжают говорить всякий бред, а я чувствую себя ещё хуже. Я не знаю, что мне делать… как мне быть… я..теряю тебя.. В глазах начинает двоится, после очередного препарата. Максимофф приходит в себя в довольно светлом помещении. На шее отсутствует ошейник и рука тянется наконец-то к свободной шее, на которой виднелись следы от железяки. Все бы это казалось прекрасным сном, в котором не хватает только открытой двери для побега. Но все было слишком хорошо. — Ванда? — мужчина откликнул сестру сидя за креслом. Его руки были привязаны. — Господи, Пьетро! — девушка рванула в сторону парня, но тут же пошатнулась ибо получила приличный удар тока. Вот тебе и идеализация. Максимофф находилась в кубе 4×4. Он имел невидимые стены остнащенные электрическими выбросами. — Чудовища. — тряхнув рукой, девушка посмотрела на нее и там виднелся ожог, который останется, судя по всему, надолго. — Ты в порядке?! Ванда, прошу, не двигайся! — Пьетро..что они хотят..Я не могу больше, ты меня слышишь? Я не могу..я не сильная, я не выдерживаю больше. Я не выдерживаю..