Я бежала со всех сил, чтобы прибежать в твои объятия.

Это такое счастье, когда тебя кто-то любит всем сердцем. Интересуется оделся ли ты потеплее, когда холодно. Готовит твоё любимое блюдо ради тебя. Интересуется твоими увлечениями, обращает внимание на все мелочи, которые тебе нравятся, вплоть до того, какие мультики ты предпочитаешь. Держит тебя за руку когда страшно и тревожно, а за окном буря. Обнимает когда плачешь в плечо и не отпустит пока не успокоишься. А так же, укрывает пледом, когда засыпаешь. Иногда так сложно справиться одному, сидя в квартире и понимая, что кроме тебя, больше никого нет. Ты сидишь укутавшись в одеяло, как в единственное средство защиты и считаешь, что только оно тебя спасет от собственного самоуничтожения. [Штаб Мстителей. Комната Ванды] Девушки вошли в помещение и Ванда уселась на кровать, виновато опустивши взгляд. — Вырубила супер-солдата, фактически напала на Старка, устроила переполох в штабе. Ванда, что это такое?..— Романофф присела напротив девушки. — Я..я просто.. — Не просто, Максимофф. Мы тебя тут не удерживаем, ты хоть сейчас можешь уйти отсюда. Только вопрос куда. Люди снаружи, намного жёстче, чем ты себе можешь представить. Как только ты переступишь порог башни - ты будешь в опасности. И плевать всем будет ведьма ты или нет. Вырубить что человека, что тебя - одинаково. Ты в этом убедилась уже. — Зачем тебе это все, Наташа? Зачем тебе таскаться с таким ребенком, как я? Неужели тебе есть до меня дело? Зачем ты пытаешься меня защитить? Наташа резко замолчала, продолжая доминировать в диалоге — Потому что прямая обязанность Щ.И.Т. защищать мирных от.. — Что? Защищать от нас? — Да. Максимофф истерически засмеялась и уселась поудобнее на кровати. — Ты мне врешь, Наташа. Ты можешь врать кому угодно, но не мне. Правда, понять не могу зачем ты это делаешь. .......... — Это моя работа. — на отрез сказала рыжеволосая. — Работа..— хмыкнув, шатенка улыбнулась и отвернулась от агентессы. На мир, в котором мы живем, можно смотреть без отвращения только потому, что есть красота, которую человек время от времени создаёт из хаоса. Картины, музыка, книги, которые он пишет, жизнь, которую ему удаётся прожить. А самое главное искусство - человек, который его познал. Возможно, только такие сумеют спасти этот мир и превратить его в нечто более достойное. Потому что..судя по тому, что происходит и будет происходить, самое светлое и хорошее - давно прошло. — Сегодня с тобой хотят поговорить, просто поговорить с тобой, Ванда. — Наташа достала с бокового кармана карточку. — Возьми, это позволит тебе передвигаться с 1-3 этаж, по кабинетам первой необходимости. Шатенка нахмурила брови — Так просто доверишь мне ключи, после того, что я сделала? — Я дала тебе ключи от комнат первой необходимости. Не думаю, что в той же ванной комнате ты найдешь что-то интересное. — направляясь к выходу, агентесса вновь обернулась — Не подорви мое доверие вновь, Максимофф. Казалось, что карточка, которая лежала в правой ладони, была чем-то особенным. Не ключ это совсем, а признак того, что та самая Черная Вдова, впустила в зону доверия. [Спустя час] Выйдя за пределы комнаты, Максимофф закатила рукава кофты и натянула их на ладони, проходя мимо огромных панорамных окон и дойдя до комнаты, в которую была вызвана. Тихий стук в двери. — Проходи. Войдя в кабинет, Максимофф ожидала увидеть кого угодно, только не.. — Стив?..— собравшись обратно на выход, дверь закрылась на автоматический ключ прям перед носом. — Что, будешь удерживать меня тут? Мужчина отошёл от окна наконец поворачиваясь к девушке, заглядывая голубыми глазами, в омут зелёных, словно выискивая ответы. — Чего ты молчишь? Тебе мало было в палате? Выпусти меня отсюда. — Успокойся, это я на твоём месте должен быть в подобном состоянии злости. Я тебе поверил, Ванда..— Роджерс уселся за стол, приглашая девушку сесть за стул. — Постою, спасибо. — скрестив руки, шатенка не позволяла поймать свой взгляд. В какой-то мере, Ванде было стыдно за проделанный поступок и подобное предательство, но, тем не менее, вслух она этого никогда не произнесет. — Не хочу тебя разочаровывать, но пока мы с тобой не поговорим - с этой комнаты ты не выйдешь. Так что, рекомендую присесть. Максимофф выдохнула отодвигая стул и усаживаясь — Начнем. Знаешь, зачем я попросил выделить время на разговор с тобой? Догадываешься? — Чтоб в очередной раз мне сказать слова поддержки? Все эти твои слова — просто пустой звук. Я расскажу тебе. Ты выслушаешь, скажешь, что всё наладится. Но вот уже какой день и год проходит, а всё ещё ничего не наладилось. — Так быть может..тебе все таки стоит сказать, что ты чувствуешь? Ты долго будешь бегать от самой себя, Ванда? Ты знаешь..— взяв ручку в руки, Роджерс потянулся за маленьким кусочком бумаги и нарисовал там маленького ребенка. — Как маленький ребенок, которого загнали в угол и окружили. Ты пытаешься отбиваться всеми силами от толпы, которая смотрит на тебя словно как на экспонат, но все напрасно..Ты одна, ни брата..— вычёркивает — Ни семьи.. — вновь линия — Ни детства. — и снова.. — Неужели тебе правда нечего сказать?..Мы так и будем смотреть на стены, которые потихоньку даже меня начинают сдавливать. Будь это комната для допроса, все было бы иначе. Разговор бы был в совсем другом тоне, были бы.. — Ванда..посмотри на меня. — Стив заметил как глаза девушки начали бегать от накатывающего страха и эмоций. — Не надо, прошу, пожалуйста. Не лезьте туда, где вам не место..— Максимофф прикрыла руками глаза, пытаясь успокоить себя. — Когда ты шла сюда, первое, что ты сделала, постучала в эти двери, а после — вошла, после разрешения. — спокойный голос был слышен на всю комнату, но при этом не был громче тишины, которая заглатывала подсознание девушки — Я стучусь в твои двери, Ванда. И только после твоего разрешения - переступлю порог. Максимофф всё ещё не поднимала своего взгляда, полностью уткнувшись в пол. — Если я тебя впущу в свою комнату, ты снимешь обувь? — наконец-то подняв свой взгляд, мимолётная улыбка пробежала на лице шатенки. Роджерс тихонько посмеялся, одаривая девушку своей искренней улыбкой и только благими намерениями. — Если миледи просит снять обувь в своей комнате, то я ничего не имею против. — Мы с Пьетро всегда, когда приходили домой, снимали обувь и бежали смотреть телевизор. — начав говорить, Стив уселся чуть ближе, начиная выслушивать девушку — Мама всегда ругалась, что мы ничего не едим, не делаем, а сразу в телевизор. Одна и та же передача каждый вечер, но я все время смотрела с таким интересом. — Почему именно ситком? Неужели ты там, не знаю, не любила глянуть хороший мультфильм? Ванда лишь пожала плечами. — Там не было боли. Не было разочарования. Только смех и радость. Семья каждый день проживала новую жизнь с улыбкой на лице. В мультиках всегда есть ожидание и разачорвания, как и в фильмах. Добро побеждает зло и так далее, все это то, что даёт надежду. Но когда ты с этим сталкиваешься, с тем самым злом, лицом к лицу, не всегда бывает так, что добро побеждает. В ситкомах есть уравновешенная линия жизни. Там сплошной ритм, который не страдает от перепада американских горок. Ты просто..смеёшься? — Ты пыталась найти что-то хорошее даже в чёрно-белой экранизации? — Я пыталась найти то место, с которого все начнется. Я его нашла. — Мир теперь кажется так же чёрно-белым. Верно? — Ничего нового, ведь так и есть. Есть добро, есть зло. Есть чёрное, есть белое. Если смешать их воедино - смысл не поменяется. Краски в него новые не добавятся, а вечные смерти с обеих сторон будут расходной монетой. Даже алая кровь, в конечном итоге, в черно-белом ситкоме, будет черного цвета.. — Да..ты права. Ничего нового.. — Знаешь..я нуждаюсь в «своём месте»… я ошибалась. Мне не нравится быть свободной. Влияние Штрукера или его шайки, не знаю, но для меня быть свободной это то же самое, что быть потерянной..где-нибудь на перекрестке. Машины проезжают с бешеной скоростью; люди проходят мимо, живут своей жизнью и даже не кидают на меня взгляд… никому нет дела. Будь счастлива или умри — всем плевать. Ты пришел один - уйдешь один. После того, что я видела и через что пришлось пройти нам с Пьетро, именно это я и поняла. Он все ушли по одиночке, Стив. В криках и боли. Мама с папой..— девушка пыталась уже сдержать накопившиеся слезы, которые вот-вот должны были вырываться, но Максимофф умело их сдерживала. — У меня постоянно в голове вопрос к тем, кто запускал ракеты. Кто нажал эту чёртову кнопку «пуск»..Кто, черт возьми, так спокойно навел ее на жилой дом и выпустил, словно это ничего не стоит. Словно человеческие жизни ничего не стоят. В нашем доме было достаточно квартир. В каждой из них царила жизнь. Где-то - родился ребенок и семья вернулась с роддома. Где-то - отец встретился со своими сыновьями после долгой разлуки. Где-то - родители делают подарок своему ребенку, пряча подарок в потайном месте. А где-то - просто семья после ужина собралась смотреть ситком. Стив, мы просто жили. Жили своей жизнью, наслаждаясь теми моментами, которые у нас отобрали. Разрушили все вплоть до пепла. — Ванда, я.. — Нет, ты не поймёшь. Ты, черт возьми, не поймёшь. И не скажешь мне, что ты меня понимаешь, потому что тебя там не было. Не ты слышал крики собственных родителей с под завалов. Не ты ничего не мог сделать. Не ты прятался от неразорвавшейся рядом ракеты и боялся сделать лишний шаг, потому что в любой момент она могла взорваться. — Послушай, я просто хочу сказать, что мне безумно жаль, через что ты прошла. Тут каждый из нас прошёл через ад. И каждый с этим адом живёт по сей день. Мы не смирились с ним, не смогли выбраться оттуда, мы просто продолжаем бороться. С верой в то, что все наладится. — Я боюсь утра! Я кричу всю ночь в подушку, сжимая постельное в своих ладонях. Я чувствую себя поехавшей, потому что мне кажется, что кто-то вечно тянет меня в те места, где я боюсь ступать лишний раз. Мной до сих пор все пренебрегают. Мне одиноко двадцать четыре часа в сутки. Я потеряла тех, кого ни за что не хотела терять. Каждый день всё становится только ужасней, а ты говоришь, что всё наладится ? Ты сейчас серьезно? — Тебе протягивают сейчас руку, тебе надо за нее ухватится, чтоб суметь хотя бы выбраться с этого состояния. — У меня на руках умер брат. Совсем недавно. Неужели ты думаешь, что я захочу вообще что-либо менять в своей жизни? Единственное, что я хочу сделать, это либо пойти и убить себя. Взгляд Роджерса тут же изменился на более перепуганный — Либо убить всех, кто в этом виноват. Но, увы, вы постарались на славу и сделали все вместо меня. — Ты должна понять, что в этом всем нет твоей вины, каждый из нас хрупкий человек, как хрусталь. Все мы такие и ты такая, ты ничем не отличаешься от других, Ванда.. Хоть и пытаешься показать себя другой. — Я все время цепляюсь за свое прошлое, словно есть последний шанс все исправить в реальности,в настоящем. Я хочу вернуть его, Стив..— слезы медленно начинают капать с лица девушки и Роджерс встаёт с кресла будто боясь подойти — Я хочу вернуть родителей, которые кричали о помощи, но я ничего не сделала! Я хочу убить каждого, даже невиновного, просто потому, что справедливости нигде нет. Почему они, а не убийца, который убивал людей?! Почему Пьетро, а не Штрукер?! Почему..— почувствовав крепкие объятия, Ванда тихонько расплакалась, не сдерживая остатки эмоций. Роджерс же , в свою очередь, боялся сделать лишнее движение, словно от этого зависело абсолютно все. — Тшшш..ад имеет свойство кончаться. Даже небеса порой падают, разваливаясь на мелкие кусочки. Все имеет срок окончания..Стоит только просто найти того, кто сможет с тобой пройти это вместе. Ты не одна, Ванда, больше нет..Просто сумей не держать эту боль в себе, а позволь другим помочь с ней справиться. — Мне так больно..так сильно больно, Стив.. — Я знаю, правда знаю. — Усадив девушку на диван, мужчина накрыл ее пледом, слегка отстранившись. — Легче не будет, в начале. Потом..станет. И....я так думаю, это не последний наш с тобой разговор — Я хочу увидеть Наташу. Я не хочу больше разговаривать, правда, я не могу больше.. — Да, конечно..— Мужчина встал и подошёл к двери, открывая ее картой. — Она ждёт тебя как раз. Романофф стояла за дверью, и как только та отворилась, сразу зашла во внутрь, лицезряя картину того, как шатенка сидела на диване с полностью разбитым взглядом — Эй..— Наташа тут же посмотрела на Роджерса, словно готова была его убить и разрезать на части. — Что произошло?— грубо проговорила она. — Я же просила без давления, Роджерс. — Он не виноват..— тихий голос прорезался в комнате, оставляя за собой тишину. — Я сама все рассказала. Романова подошла к девушке, помогая ей подняться на ноги, прикрывая плечи пледом. — Идем со мной, хватит на сегодня. Я хотела бы с другой ноги пройти весь этот путь по новой. Если бы я не оступалась местами, могла бы я снова быть счастливой? Если бы я не отпустила, тогда могла бы я дотронуться до своей семьи вновь?.. Или, наверное, стоит забыть об этом.. Я больше никогда не дотронусь, не увижу, не скажу как сильно люблю.. Потому что я обречена.