part 1
20 февраля 2023 г., 14:18
Он молод, талантлив и богат. По телевизору передачи с его участием крутят чаще, чем новости. А фанаты стоят в километровых очередях, лишь бы увидеть звезду. Квак Гаон — имя певца, захватившего множество женских, да и мужских сердец. За свои двадцать два года он успел заработать столько, сколько некоторые и не заработали бы за всю свою жизнь.
Люди любят его за музыку, красивое лицо и добрые дела. А молодежь ещё и за создание «Demonio» — ночного клуба, в котором зависает чуть ли не весь Сеул. Там — лучшие бармены, напитки, музыка, занимающая первые места во всех чартах, и отличные возможности завести роман или новые знакомства. Для определенного круга лиц существует ещё и VIP-комната. Конечно же, за отдельную плату.
Забив в поисковике его имя, вам мало что выпадет про личную жизнь парня, зато статей про очередную помощь нуждающимся или про творчество будет навалом. И эта скрытность либо завораживала, либо напрягала. Люди делились на два лагеря: те, кто обожал Квак Гаона и те, кто придирались к каждому его слову, считая подозрительным. Вторых понять было можно: Гаон появился из ниоткуда пару лет назад и резко начал набирать популярность, да так, что через год его имя красовалось в тройке самых популярных исполнителей.
***
Трасса без машин. За окном темнота, в салоне пахнет дорогим одеколоном. Пейзажи быстро сменяются один за другим, и Гаон только мельком успевает следить за всем, что находилось за пределами его машины. — Чонсу, мы успеваем? — парень не отводит взгляд от стекла, в темноте пытаясь поправить волосы. — Да, господин! — бросает менеджер и сворачивает на объездную. В салон сразу же попадает свет фонарей и Гаон наконец-то видит себя в отражении. Идеально выглаженный черный костюм из ограниченной коллекции, белоснежная рубашка, первые пуговицы которой были расстёгнуты, чёрные, как уголь волосы блестели на свету; в этом был весь Квак — всегда одет с иголочки, неважно, что это за мероприятие. Из магнитофона поочередно играли песни Гаона и каких-то рок-исполнителей. И каждый раз, когда он слышал собственные песни, он записывал замечания по звучанию в заметки телефона. За счёт того, что пробки к десяти вечера уже успели рассосаться, парень со своим менеджером быстро доехали до места назначения — ночного клуба «Demonio». На парковке стояло множество дорогих машин, владельцы которых каждое воскресенье приезжали сюда снять стресс. Но, вместо того, чтобы заехать туда, Чонсу едет дальше — на задний двор, где был чёрный вход. У него стояло ещё 4 машины, номера которых принадлежали известным людям Кореи. Чонсу припарковывается рядом с одной из машин, поднимая ручник. Он вышел из салона первым и, быстро обежав машину, открыл переднюю дверь, выпуская Гаона. Тот поправил свой пиджак и, не дождавшись, когда машина закроется, пошёл к небольшой железной двери. Парень стучит непрерывно пять раз по железу и слышит, как дверной замок щёлкает. За ней — здоровенный мужчина, выше самого парня чуть ли не на полторы головы. Бейджик приколотый к чёрному пиджаку указывал на должность этого мужчины в клубе — охранник. — Рад видеть вас, босс! — басом говорит охранник и Гаон лишь улыбается, проходя вглубь своего «детища». И, пока Квак ловил каждый удар своей подошвы о пол, лёгкий джаз и разговоры людей заполняли весь этаж. Он спускается по просторной чёрной лестнице из чёрного мрамора и оказывается в большом помещении. В центре стоит сцена, а вокруг небольшие столы и диваны с креслами, обитые чёрной кожей. В углах зала так же стояли столы с диванами, только на компании побольше. Софиты уже освещали сцену, на которой вот-вот должно было начаться шоу. У одной из стен стоял бар, окруженный посетителями. А те, кто уже заказал напитки, бродили по привычной траектории, здороваясь со знакомыми лицами. — Господин, наш столик там же где и обычно, у стены, — Чонсу, заметив товарищей, щурится, чтобы разглядеть получше, и идёт бок о бок с Гаоном. Квак по пути отдаёт последние указания и замечания Чонсу, проходя через боковой проход к нужному столику, отгороженному ширмой от других, но находящегося непосредственно рядом со сценой — эти ребята привыкли получать удовольствие в полном объёме, но вот лишнее внимание чужих глаз им не было нужно. Он наконец подсаживается к своим товарищам: только лучшие из лучших: Ку Гониль, Ким Чонсу, О Сынмин, Хан Хёнджун и Ли Джуён — люди, заслужившие доверие Квак Гаона своим усердным трудом. — Всем привет! — парень поочередно жмёт всем руки и садится рядом с Гонилем. — Бро, а ты чуть не опоздал! — Ку указывает на циферблат своих наручных часов, скалясь. — Хозяину такого заведения и опаздывать… ай-ай! Опять дерзит, подкалывает. За пять лет общения ещё не понял, где он, а где Гаон. Не понял то, что подколы в свою сторону звезда не любит. Но Квак лишь наигранно смеётся. Ему не смешно. И, может быть, не будь здесь столько людей, врезал бы хёну по лицу для отрезвления и возвращения на землю. Но он хороший актёр, так что улыбается, вводя всех в заблуждение. — Долго выбирал, что надеть! — бросает парень и откидывается на спинку дивана, разглядывая гостей. — Там младшая дочь прокурора Юна? Он указывает пальцем на девушку, что позировала у сцены. И правда — дочь прокурора Юна. Дочь человека, который рьяно борется с наркоторговлей в Корее. Интересно, что же она забыла в таком месте? — Точно, — Хёнджун кивнул, вспомнив рабочий корпоратив, где эта девушка тоже была. — Представляю разочарование отца, когда он узнает, какие места его дочурка-ангелок посещает. А она и правда была чем-то похожа на ангелочка: белёсые волосы и светлая кожа. Но вот только вряд ли ангелы носят платья, с трудом прикрывающие наготу, и ходят в клубы, название которых полностью противоположны сущности ангелов. — Хочу, чтобы на следующей неделе она была участницей шоу, — Квак недолго смотрел на то, как девушка крутится перед объективом, а потом повернулся к Чонсу, — и чтобы её засняли на камеру. Пусть папаша посмотрит на дочурку. — Выпьем? — предлагает Сынмин, после того, как менеджер заканчивает с уточнением следующей жертвы. О недолго рассматривает бутылку соджу на их столе, а потом поднимает взгляд на своих друзей, пробегаясь взглядом по каждому. Стекло легко ударяется друг о друга и каждый подносит к губам стеклянную рюмку, вливая в себя жгучую жидкость. Музыка затихает и все софиты направлены на одного человека, внезапно появившегося на сцене — ведущего — высокий парень с собранными в хвост светлыми волосами и пухлыми губами. Остальной части лица зрителям видеть было не дано из-за чёрной маски, что скрывала личность ведущего. — Я рад видеть здесь всех вас! — восклицает парень и из колонок доносится голос, изменённый с помощью различных программ до неузнаваемости. Чем-то он был схож с голосами, которыми обычно наделены роботы. — Если есть те, кто впервые с нами — я представлюсь, Морсель — ведущий шоу на выживание! Зал заполнился громкими криками и аплодисментами. Квак со своей компанией снова чокнулись рюмками, отмечая начало шоу. Гаон с грохотом поставил рюмку на стол, зловеще улыбаясь, с трудом дожидаясь веселья, что произойдёт на сцене. — Шоу на выживание — что же это? Четыре прекрасных девушки, — ведущий раскидывает руки в стороны, заставляя зрителей обратить внимание на края сцены: там к столбам были прикованы цепями девушки, — борются за победу! Чтобы уйти со сцены, им нужно просто достать этот ключик! Морсель широко улыбается, показывая зрителям маленький фигурно вырезанный золотой ключик. Он шагает в центр сцены, где на цепях висит стеклянный ящик, открывает его и кидает в него ключ. — Каждые пятнадцать минут длина цепи будет увеличиваться на сорок сантиметров, но кто победит — зависит от участниц, — парень проводит рукой по воздуху, снова указывая на девушек. — Сейчас вы должны сделать свои ставки, дамы и господа! Подготовьте свои честно заработанные, поставьте на участницу, которая по вашему мнению победит и отдайте нашим ассистентам! Пока ведущий заливал красивые речи, девушки бились и безуспешно рвались вперёд: цепи врезались в нежную плоть, не давая им двигаться. У каждой кожа белая, как у мертвеца, а зрачки широченные. Шоу, где девушки, обколенные героином, рвут когти, чтобы продвинуться хоть на миллиметр вперёд, тем самым развлекая зрителей. Зрителей, готовых оставить в казне клуба сотни тысяч. Именно это шоу паршивая знать Сеула ждала с нетерпением целую неделю. Воскресенье — любимый день недели Квак Гаона — создателя этого ада. День, когда Гаон и ещё сто человек могли повеселиться, расслабиться, приняв тем или иным путём заветную дозу. И, пока другие в этом зале тратили все свои деньги на такие развлечения, Квак эти деньги зарабатывал. — Да начнётся шоу! — Морсель вскинул руки вверх, заставляя весь зал взорваться в овациях. Парни, лица которых были также закрыты маской, ходили меж столов, принимая ставки. Зрители, как это случалось всегда, потеряли контроль: азарт бурлил в их крови и лишь потому они бездумно ставили на разных девушек, отдавая чуть ли не все деньги, что были у них с собой. Однако шум, к которому привык Гаон, нарушил посторонний звук: два охранника под руки тащили девушку к столику Квака и его товарищей. И стоило ему взглянуть на идущих к ним, как оттенок его кожи стал на тон бледнее. — Милая? — парень срывается с места, подбегая к девушке. — Отпустите её! Она рвётся в крепкой хватке охранников, и чуть шатается, когда мужчины отпускают её по приказу Гаона. В его глазах удивление: вот кого он не ожидал увидеть здесь, так это свою девушку. — Миён, ты что тут делаешь? — он чувствует, как ноги слабеют, с трудом удерживая его. Нельзя, чтобы Ён всё узнала. — Что я тут делаю?! — вскрикивает девушка, привлекая внимание остальных. — Это что ты тут забыл? Гаон прикладывает к своим губам указательный палец, моля замолчать. Миён замолкает, но на её лице гнева куда больше, чем в словах. Парень хватает её за запястье и тянет за собой в коридор — там тихо и нет лишних ушей. Идеальное место для разговора. Квак идёт в самую отдаленную часть коридора, и Миён спешно идёт за ним, делая огромные шаги, чтобы не чувствовать дискомфорт от крепко сжатой руки. Парень, остановившись, прислоняется к стене, разглядывая человека напротив себя. Спешила. Чёрная кожанка и перчатки на руках говорили о том, что приехала девушка сюда на своём байке. Да и волосы, слабо заплетённые в косу, растрепались от ветра. — Ещё раз повторяю вопрос: что ты тут забыла? — Гаон делает глубокий вдох, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце и сделать грубизну в голосе менее заметной. — А я ещё раз отвечу вопросом на вопрос! — Миён делает два шага вперед, тем самым оказавшись впритык к парню. Она поднимает голову вверх, чтобы видеть каждую его эмоцию, пока говорит: — Что ты делаешь на шоу, где девушек накачивают наркотой и смеются с них? — Друг пригласил, — отрезает парень с полной уверенностью. — Я не знал, что они на этом шоу вытворяют! — Друг пригласил? Гаон, это твой клуб! — ещё чуть-чуть и из носа у девушки пойдет дым. — Ты не знал, что творит в твоём клубе твой друг? Издеваешься, что ли?! — Мне что, делать нечего? — парень дышит спокойно, хоть в голове и орёт сирена. — Я и правда не знал, что он тут устраивает. Он всегда говорил, что здесь стриптиз-клуб, ну я и не интересовался, не смотрел, что здесь происходит на самом деле! И вот он недавно пригласил меня на шоу, толком ничего не рассказав. Просто сказал, что будет весело, милая! Гаон пытается взять девушку за руку, но она отдергивает её, не давая прикоснуться к себе. Глаза Миён, и без того тёмные, стали мрачнее неба в неясную погоду. И это сейчас пугало Квака больше всего. Если он не сможет повернуть всё в свою пользу, неужели все его скелеты в шкафу вылезут наружу? — Он тебя каждое воскресенье что ли приглашает? — Миён отступает и прислоняется к белой стене, тяжело вздыхая. — Что? — парень на мгновение затормаживает, не в силах понять сказанное девушкой. — Нет, с чего такие выводы? — Тогда зачем каждое воскресенье ездишь в клуб? Чтобы поработать ночью? Сразу отметай этот вариант! — Миён щурит глаза, желая узнать истину. И она чертовски рядом с этой правдой. Гаон был готов ко всему, но точно не к такому разговору с незнающей правду девушкой. Но, несмотря на смятение внутри, внешне он крайне спокоен. — Ну да, не работаю, расслабляюсь, — он скрещивает пальцы у себя за спиной, надеясь, что именно сейчас правда не будет раскрыта. — Мы с парнями каждое воскресенье встречаемся и выпиваем. Тебе стоило спросить об этом раньше, если так переживала, куда я пропадаю. Гаон выиграл себе немного времени. Выиграл время, чтобы ещё поиграть хорошего парня. Понял он это по тому, как Миён чуть ли не до крови закусывала нижнюю губу и нервно заламывала пальцы на руках. Она металась в своих мыслях, не зная, верить ли. Ведь пару часов назад её знакомый рассказал совершенно другую версию происходящего. — Нам стоит поехать домой, милая! Всё хорошенько обсудить, чтобы никаких непоняток между нами не было, — Гаон широко улыбается, всё больше вводя девушку в заблуждение. Ну не может он быть наркоторговцем и создателем этого шоу, просто не может. Миён не верит, что такое возможно. И если всё, что ей рассказал знакомый окажется правдой, её крохотный мирок рухнет. В глубине души Миён надеется, что всё это сплошная ложь. — Нет. Оставайся, ты же так ждал этого шоу, наверняка! Мне нужно всё ещё раз обдумать, так что я пойду! — девушка отстраняется от стены и, напоследок взглянув на парня, разворачивается, собираясь уйти прочь. — Мы обязательно поговорим дома, а пока что… расслабляйся! Подошва ботинок громко ударяется об кафель, отрезвляя Миён и Гаона. Парень срывается с места, когда девушка скрывается за углом, и бежит за ней, чтобы уехать домой вместе. Но, вместо желанной Миён, на своем пути Квак встречает Чонсу, который хватает его под руку и с силой ведет в зал, увеличивая расстояние между парой. — Что она сказала? — шепчет Ким, подходя к дверям. — Она точно что-то знает, — хмурится Квак, поправляя свой пиджак. — Пока что крошка верит, что я не связан со всем этим. Но главное слово здесь «пока что». — Ты ей расскажешь? — Чонсу идёт бок о бок с Гаоном, поторапливая его. — Я подумаю, но оно того не стоит, — уголки губ взлетают вверх, и парень останавливается у входа в зал, скрываясь за портьерой, прокашливаясь, прежде чем взять микрофон. — Рад видеть всех вас снова! — звучит из динамиков изменённый голос Гаона. — Прошу прощения за то, что вам пришлось подождать моих слов! Я желаю вам и сегодня хорошенько развлечься и пусть в каждом на эту ночь поселится свой демоненок! Да начнётся ад! Зал захлёбывается в аплодисментах, когда по периметру сцены разом взорвались петарды, пугая девушек на цепях. Гаон ждёт, когда пистолет выстрелит в потолок, на котором уже осталось пару дырок от пуль, оповестив зрителей о том, что следующие два часа девушки будут бороться за свою свободу, и входит обратно в зал, незаметно пробираясь на своё место.***
Появление Миён испортило настрой Гаона. В этот раз он наблюдал за шоу, думая лишь о том, что и как ему сказать ночью девушке. Парень иногда хлопал в ладоши и улыбался, поглядывая на участниц, затем бросая быстрые взгляды на дочь прокурора, представляя, как бедняжка будет извиваться в цепях, что с болью будут сжимать её ребра, но даже это не могло перекрыть его переживания за собственную безопасность, угроза которой сейчас сидела в его доме. Было около полуночи, когда участница под номером три, повалилась на пол, с силой сжимая руку, в которой был тот самый заветный ключик. Бледная и без сил, она распласталась на полу, чуть вздрагивая раз в десять секунд. Зрители, что ставили на неё, радостно вскакивали, еле удерживаясь на ногах. А остальные, кто проиграли, били бокалы в гневе, рвали волосы на голове и кричали на знакомых, не желая соглашаться со своим проигрышем. У столов победителей уже стояли парни в масках, считая и отдавая выигрыш, пока другие уносили со сцены победительницу. В углу помещения, за ширмой, стоял небольшой диван. На нём уже лежала одна из девушек, потерявшая сознание ещё в середине мероприятия. Два работника крутились возле неё, накачивая всевозможными таблетками. Правила игры были таковы: выигрываешь — получаешь деньги, проигрываешь — становишься развлечением на ночь для кого-нибудь, кто заинтересовался твоим тельцем и личиком, или оказываешься на обочине, если состояние было непригодно для секса. Поэтому парни пытались хоть как-то привести проигравшую участницу в себя, чтобы та не оказалась на дороге. Победительницу принесли туда же, неаккуратно бросив на пол. Она всё ещё судорожно сжимала ключ в своей руке и на попытки одного работника его забрать, девушка завизжала, дёргаясь в его руках. — Моё, моё! — хрипела она, тяжело дыша. Пока работник, поглаживая ту по голове, пытался привести её в себя, он разглядывал кровавые следы на её животе, оставшиеся от цепей. Выглядело страшно, но тот уже привык. Если бы не высокая зарплата, давно бы ушёл отсюда. Механический голос ведущего разнёсся по залу, когда к рабочим-спасателям приволокли ещё двух девушек. Одна с трудом стояла, а вторая была без сознания. Бедняжки и правда желали заработать деньги, даже не думая, какие последствия будут их ждать. — На этом мы, к сожалению, закончим, дамы и господа! Ждём вас всех и в следующее воскресение в тоже время и в том же месте! — Морсель кланяется и уходит со сцены под разочарованный вздох зрителей. Огорчены, потому что всё так быстро закончилось. Несмотря на завершение шоу, гости расходиться не собираются. Они просидят в клубе ещё минимум два часа, тратя свои деньги на алкоголь и наркотики. А вот Гаон в этот раз задерживаться не стал. Он забирает ключи от машины у Чонсу и первым выходит из здания. Свежий воздух выветривает остатки алкоголя из организма. Парень останавливается возле машины, чтобы взглянуть на небо. Тёмное. Такое же тёмное, как и способ его заработка. Садится в машину и немедля заводит её, нарушая тишину во дворе. Гаон даёт машине немного прогреться перед началом движения, а сам отправляет уже двадцатое сообщение за два часа, где отчитывается в своих действиях. И все двадцать сообщений оставались непрочитанными Миён. Квак выезжает с территории клуба, надеясь быстро доехать до дома. На дороге кроме него почти никого не было, и потому нога жмёт педаль газа, позволяя машине ехать максимально быстро. Резкие повороты, обгон и редкий свет фонарей. Парень доехал до своего дома за сорок минут, тем самым побив свой прошлый рекорд. Ещё в машине он заметил свет из окна гостиной, а это значило лишь одно — Миён дома. Гаон живо выключает машину и несётся к входной двери, с грохотом открывая её и, наплевав на обувь, забегает внутрь, сразу же направляясь в гостиную. И первое, что увидел Гаон по приходу в дом, была Миён сидящая в кресле в облаке сигаретного дыма. Её взгляд был направлен в пустоту, а сигарета, изысканно зажатая пальцами, уже заканчивалась. Парень замер возле кресла, удивленно таращась на девушку, что не раз говорила про вред сигарет. — Миён, нам нужно поговорить! — Гаон мечется из стороны в сторону, но в итоге садится напротив девушки в кресло. — Я знаю, — она медленно докуривает сигарету и неспешно переводит свой взгляд на парня. — Мы выяснили это ещё в клубе. — Тогда я начну, — парень перекидывает ногу на ногу, задумываясь о первом вопросе, который следует задать. — Как узнала, где я был? — Друг рассказал, — немедля отвечает Миён и замолкает. Она ждёт ещё вопросы. — И что? Этот друг рассказал ещё что-нибудь, помимо моего места нахождения? — лицо Гаона спокойно, словно говорят они о погоде, а не о его раскрытии. — Сказал, что ты наркоторговец и создатель шоу, которое было сегодня, — Миён слабо улыбается, всё ещё надеясь на другой ответ. Она и не знает, что пару часов назад за её спиной находился целый склад наркотиков. — И ты поверила? — брови взлетают вверх, показывая всю заинтересованность в дальнейшем разговоре. — Я надеюсь на то, что всё сказанное было ложью, — Миён оставляет окурок в пепельнице и цепляется взглядом за парня. — Мне нужно, чтобы ты сказал, правда это или нет. Гаон молчит. Он вглядывается в темноту за окном, выбивая пальцами на подлокотнике своеобразный ритм. А Миён ёрзает на месте, дожидаясь хоть какого-то ответа. — Не молчи, — голос срывается на крик, заставляя Гаона повернуться к девушке, — иначе я восприму твоё молчание за согласие с его словами! — Не знаю кто он, — Квак делает паузу, тем самым мучая бедную девушку, что желает получить ответ, — но он очень искусно запудрил тебе мозги. Миён переводит затравленый взгляд на парня, что расслабленно откинулся на спинку. Бледное, пугающе красивое лицо подобно маске — невозможно прочитать его эмоции сейчас. — Значит, это не правда? — Ты вольна решать сама, дорогая, — Гаон улыбается, но глаза не смеются, оставаясь глазами безжизненной маски. Девушка чувствует, как воздуха в комнате катастрофически не хватает, чувствует, что здесь что-то не так. Ей отчаянно хочется получить конкретный ответ, хочется, чтобы всё, что ей рассказали пару часов назад, Гаон опроверг. Но он лишь поднимается с кресла и присаживается перед ней на корточки, беря её руки в свои мертвецки холодные ладони. — Друг рассказывал тебе что-нибудь ещё? Да, рассказывал. Рассказывал то, что окончательно сломает Миён, если это окажется правдой. Она делает глубокий вдох перед тем, как начать говорить: — Он сказал, что ты убиваешь людей… — голос у девушки дрожит, ещё немного, и слёзы потекут ручьём. — Вау! Ничего себе. Может, я их ещё и ем? — Гаон смеётся и чуть сильнее сжимает в руках её кисти. — Конечно, я устраняю конкурентов со сцены, но бескровно, милая, путём честной борьбы. Миён мотает головой, не в силах говорить. Вроде, он и говорит очевидные вещи, но и не опровергает того, что ей сказали — это пугало и вводило в странное состояние липкого тумана, в котором трудно видеть и дышать. Хотелось убежать и спрятаться, но её руки надёжно обвиты холодными пальцами, а сердце — липкими щупальцами чувств к парню. — Я ответил на все твои вопросы? — Гаон дожидается кивка и продолжает, заглядывая ей в глаза и потирая большими пальцами её ладони. — Кто рассказал тебе об этом всём? Он настолько исказил информацию обо мне, ещё и посмел рассказать эту ересь моей милой… Я, пожалуй, подам на него в суд…— парень наигранно улыбается, пугая своим поведением девушку. — Кто же это? Девушка с трудом называет имя рассказчика и на лице парня расползается улыбка. — Вот и умница! А этому парню стоит лучше следить за своим языком… Ты же помнишь, что ты мне очень нравишься, да, милая? — внезапно спрашивает он, не разрывая зрительного контакта Миён машинально кивает и так же машинально отвечает на мягкий поцелуй присевшего на подлокотник кресла парня. Хоть ей и доказали обратное, сердце неприятно саднило, а её крохотный мирок, который крутился вокруг популярного певца, так и грозился рухнуть. Миён закрывает глаза сейчас, но наступит утро, и она сможет видеть яснее. Она сможет докопаться до истины и понять, почему так ноет сердце и неспокоен разум. А пока… Пока она поверит ему. Хотя бы до утра.
