Живой мертвец

      Верите ли вы в жизнь после смерти? Можно ли простить все грехи человека, который, по сути, уже мёртв? И как жить с мыслью о том, что ничего уже не будет как прежде?       Мир попросту сгнил, а то, что от него осталось, с натяжкой можно назвать не меньшим, чем Апокалипсисом. Кажется, когда приходилось спасаться и спасать других, было совсем не до этого. Но одного желания выжить мало для того, чтобы попросту не умереть, не правда ли? — Как ты там, парень? — Пробираясь сквозь груду металлолома, держа в одной руке меч, а в другой — конец цепи от перевязанного им же самим зомби, Попов с сочувствием вновь посмотрел на того, кто когда-то был самым близким для него человеком на свете, а сейчас представлял лишь подобие мертвеца, угрозу жизни, вызывая только лишь жалость, страх, когда-то любовь, но не разочарование.       Ответом послужило лишь неразборчивое рычание и оскал ранее белоснежных зубов, полностью измазанных в чьей-то запёкшейся до этого крови. Голова Антона слегка была наклонена в бок, а очернённые глаза выражали лишь желание насытиться чем-то новым, отчего хотелось лишь бежать, далеко и надолго, но никак не находиться рядом. Зазвенели наручники на давно измученном теле, что могло стать сигналом для чьего-то скорого нападения. Кожа почти вся слезла и просто болталась по краям. Видок у парнишки был, честно говоря, не очень.       Арс отвлёкся на возникший рядом шум, пытаясь не сдать самого же себя. Его ручной зомби лишь безучастно поднял голову, ловя на себя часть солнечных лучей, слегка от этого щурясь. Возможно, голубоглазому показалось, галлюцинации нередко сопровождали его по пятам, голод давал своё, но надежда на то, что Антон ещё здесь, с ним, в какой-то степени ещё слышит, была, хоть и постепенно уже угасала.       Если бы Шаст сейчас не был закован, он давно бы его укусил. И темноволосый это прекрасно понимал, как и то, что его любимый давно уже не человек и надо с этим уже что-то делать, но продолжал тешить себя иллюзией того, что кто-то ему сможет помочь и он исцелится. Он отдал бы всё за эту вакцину, но какой ценой? Ценой своей же жизни? Это замкнутый круг.       Впереди ещё громче послышались выстрелы и чья-то неразборчивая ругань, визг шин с наступающим туманом по всей окружности, и это плохой знак, ведь нынче никому нельзя доверять. Здесь каждый сам за себя. Здесь каждый попросту хочет выжить.       Спрятавшись за рядом стоявший ржавый внедорожник, отстранив как можно дальше от себя зомби, Попов притаился, ожидая сам не зная чего. Зомби-Шаст клацал зубами так, словно его можно было услышать в целой округе, и это вызывало лишь напряжение, раздражение, боль. А когда-то он им восхищался.       Если вы никогда не видели сумасшедших людей, вы везунчик. Потому что сейчас в сторону мужчин направлялись никто иной, как истребители, которые не щадили никого вокруг, беспощадно убивая абсолютно всех, кто попадётся на их пути, вооружившись от и до всеми видами оружия и не только, на случай опасности. Чёрные маски с затемнёнными очками закрывали почти всё их лицо, но Арс понял, даже сейчас понял, что с ними лучше не связываться. Пристрелят, оставив труп догнивать где-нибудь под палящим солнцем, пока его останки не съедят дай бог птицы, если не кто-то другой.       Идея прыгнуть в машину даже не возникала в голове, Попов попросту прыгнул не думая, потянув за собой Шаста, оставив его на заднем сидении что-то жевать, а сам притаился впереди, надеясь переждать нежданную встречу.       На небе быстро начинали сгущаться увесистые тучи, что лишь больше накаляло обстановку вокруг.       Истребители не проверяли каждую машину, нет, они просто шли, за всю дорогу не издав почти ни звука, готовые прямо сейчас убивать, не проявляя доли сострадания. На заднем фоне мелькал чёрный джип, спереди которого болтались головы мёртвых зомби, от которых исходила несусветная вонь. Эта картина лишь больше повергла в ужас и заставила мужчину прикрыть рот. Они надвигались.       Арс не из пугливых, за два года Апокалипсиса он успел повидать многое, даже почти застал свою смерть, но страх за то, что он таки не сможет вылечить Шаста, лидировал, и это катастрофически сильно сбивало, кажется, даже вызывая некую лихорадку.       Они что-то взрывали, таранили наугад, потешались, убивая наступающих на них зомби, но продолжали идти, а время в этот момент будто остановилось.       Пошарив за своей спиной, брюнет убедился, что его пистолет с ним, но было ли это облегчением? Скорее затяжной болью, которая длилась с ним уже, наверное, до бесконечности.       Одна пуля. Одна чёртова пуля, из-за которой он хранил ствол у себя, на всякий случай, мало ли что пойдёт не так, но для кого Арс её приберёг — было загадкой. Пиздецки трудной загадкой даже для него самого. — Посмотрите, что там! — Один из главарей кивнул куда-то в сторону, и команда кинулась врассыпную.       Попову не нужно было смотреть назад для того, чтобы понять, что за ним сейчас внимательно наблюдают. И лучше бы это был кто-то другой, но не тот, чьё сердце перестало биться слишком рано, так и не познав вкусы столь сладкой для него жизни. Кудрявый парень прямо смотрел на него, слюни вперемешку с тёмной кровью стекали с его лица, неравномерно распространяясь по салону машины. Если бы зеленоглазый ещё был живой, он давно бы пожаловался на затекшие руки, хотя даже сейчас сложно представить то, в каком амплуа ему нужно было бы надеть эти наручники.       Гадство. Но именно сейчас, в столь тесной обстановке, шансы Попова на жизнь снизились практически до нуля. Он ведь мог до него дотянуться. Даже закованный в цепь Шаст мог его укусить, и это триггерило, особенно после того как Арсений застал смерть собственной дочери, причём не самым лучшим образом. — Там ничего нет! — Из дебрей, наконец, возникло несколько людей — если их так можно назвать, — вновь присоединившись к отряду.       Они медленно но верно направлялись к ним нему, и от этого кровь стыла в жилах. Шансов идти против целой толпы попросту не было. — Слева, вперёд! — Кто-то вновь подал знак, и только тогда темноволосый заметил в той стороне какое-то движение. Боец в снаряжении схватил за плечо едва живого старика и толкнул в сторону своей же команды.       Никто с ним не церемонился. Арсений видел, как того раздевали почти догола, вытряхивали всё из карманов неизвестного, а потом, как это и бывает во многих остросюжетных фильмах, пустили пулю в лоб, со всей неприязнью отпихнув ногой никому уже не нужное тело.       Попов устремил замученный взгляд на своего зомби, поймав лишь только молчание. Казалось Шаст понимал, что здесь происходит, либо просто у Попова начала ехать крыша. Это провал. Как же он заебался.       Они настигли его машину так же быстро, как и стреляли. Попов даже закрыл свой рот, чтобы точно никак не выдать своё присутствие здесь и очень надеялся на то, что Антон, — точнее то, что от него осталось, — не сорвёт дверь с петель, почуяв свежее мясо. Хотя уверенности было мало даже в том, что его оставят в живых, даже если найдут, даже если он найдёт, чем от них откупиться.       Рядом с ними ним истребители были недолго. Прошёл, наверное, час, как Попов, наконец, поборол в себе силы покинуть эту машину. Тело парня было измучено до предела, на лице выступила испарина, голод и недосып давали о себе знать, но он держался, хоть иногда и думал о том, что его затея крайне бессмысленна и когда-нибудь ему нужно будет его прикончить. — Сегодня нам повезло. — Слегка улыбнувшись, брюнет обратился к своему спутнику, ловя лишь внимательную сосредоточенность на своём лице. — Только не говори, что ты меня понимаешь, — усмехнулся самому же себе порой чудаковатый мужчина, потянув за собой своего ручного уже зомби.       Шаст лишь двинулся за ним, еле волоча тонкие палочки-ноги. Кусал ли он Арсения за всё это время? Нет. Пытался сбежать? Сомневаюсь. Но сейчас Арс хотя бы был уверен в том, что Антон сделал свой выбор, и надежда добраться до места спасения начала лишь возрастать.