А внутри я сгораю

      — Ты живёшь с отцом?       — Да.       — А где он сейчас, он знает, что произошло?       — Он — шериф, я только очнулся в этой реальности, вряд ли он в курсе.       — Что это? — спрашивает она и достает «Блейз».       — Любимая книга, — отвечаю я.       — Больше любишь его произведения о психических и умственных отклонениях, чем о сверхъестественном? — спрашивает она…       А ведь и правда… А я и не задумывался.       — Да, видимо, да.       — Тайлер, ты такой странный, о, а вот это интересно, — она достает с полочки фотографию, на которой я улыбаюсь в обнимку с Кейли и целую её в щеку.       — Положи, — говорю я.       — А то что? — спрашивает она, но я возникаю прямо перед ней.       А она протягивает свою ручонку назад вместе с фотографией.       Я обвиваю ее руками и забираю фотографию, разрываю ее и выбрасываю в урну.       — Она ничего для меня не значит, — говорю я, — Даже не хочу чтобы ты смотрела на это.       А она снова смотрит своими выпученными странными глазами с угрюмым выражением лица.       — Может немного поговорим о моих видениях? — спрашивает она меня, как вдруг я снова со звоном в ушах ловлю старое воспоминание.       — Я хочу быть не просто друзьями.       — У тебя это пройдёт.       — Не надо, не обесценивай мои чувства.       — Из меня плохая подруга, а девушка тем более.       — Можешь и дальше отталкивать меня, но это не сработает.       — Я чуть не убила тебя.       — Но я выжил.       — Удача новичка.       — Я сильнее, чем думаешь.       — Ты совершаешь ошибку.       — Возможно.       — Определенно.       Б***ь, какая же ты красивая, Уэнсдэй Аддамс. Думаю я в своей голове, но когда открываю глаза понимаю, что сказал это вслух, судя по непривычному для неё красному румянцу на щеках.       — Ты разговариваешь сам с собой?       — Нет, это воспоминания, я вижу их всех постепенно, как видения, возможно, и ты сможешь всё вспомнить       — Ты тоже учишься в этом Неверморе или как там?       — Нет…это долгая история.       — Я никуда не тороплюсь.       — Неужели, а я думал, у тебя музыка, — подкалываю я её, как она резко встаёт, хватая рюкзак.       — Ладно, не хочешь — не надо, пока, — говорит она.       Но я встаю перед ней чуть придавливая её к моему столу.       — Я и забыл какая ты шустрая, убегать ты умеешь лучше всего, — говорю я.       — Ты меня с кем-то перепутал, я не бегаю от проблем.       — От проблем может и нет, а от любви бегаешь регулярно, — говорю я.       — Тайлер, назови мне хоть одну причину не воткнуть тебе нож в ногу?       — Первая в том, что ты сделала это пару часов назад в моей реальности, а повторяться ты не любишь… А вторая — в том, что ты влюблена в меня.       Когда я говорю это она начинает громко хохотать. И даже я улыбаюсь в ответ. Весь абсурд ситуации в том, что я безумно скучаю по ней, но мы поменялись местами. И кроме того где-то бродят наши убийцы, а мы здесь вдвоём и безоружные.       — Уэнсдэй, я думаю нам нужно будет прокрасться в дом к Софи и поискать информацию о сыворотке.       — Ух ты, я люблю лазить по чужим домам.       — Это я знаю.       — Отправимся сейчас?       — Да, поехали.       — Может ты хочешь перекусить? — спрашиваю я её, и она задумывается.       — Ладно, давай.       Мы кушаем и я завариваю ей свой фирменный кофе…       — Черт, ты просто божественно его делаешь.       — Я — бариста…с кафе, где мы познакомились, — говорю я.       — Ну надо же, спонтанное знакомство с баристой, это просто верх позора и абсурда.       — Уэнсдэй Аддамс, ты просто невыносима.       — Я привыкла к подобным заявлениям, — говорит она.       Мы собираемся выезжать, я иду в отцовскую комнату, и под комодом как всегда лежит его пистолет, я проверяю обойму и убираю его в куртку, мы садимся в машину и едем к Софи.       — Уэнсдэй, ты понимаешь, что если мы найдём рецепт сыворотки, тебе придётся меня пробудить?       — Наверное, да, — отвечает она и хватается за голову.       — Что такое?!       Останавливаю я машину.       — Память…возвращается.       — Что конкретно?       — Я пока так и не поняла, можно я посижу немного.       Она держится рукой за дверцу машины, и тяжело вдыхает воздухом.       — Вот, иди сюда, — говорю я и кладу розовый плед Кейли себе на колени чтобы Уэнсдэй легла.       Она сначала недоверчиво косится на меня, но потом все-таки решается лечь.       — Я словно вспомнила что-то давно забытое, я танцевала с тобой, — говорит она, но я этого еще не помню.       — Мы каждый раз влюбляемся друг в друга, — говорю я.       — Это было странно. Ведь я в принципе ни с кем и никогда не танцевала его, хоть и знаю его с самого детства, это семейный танец, видимо, ты действительно особенный человек.       Я — твой особенный человек… Ты даже не представляешь насколько.       Меня тянет к ней сквозь время и пространство, я не встречал никого столь же странного, наглого, грубого и в то же время волнующего, страстного и притягательного. Она лежит и взмахивает своими ресницами, самая красивая в этом мире.       А я даже не могу прикоснуться к ней… Только Уэнсдэй Аддамс смогла бы буквально за три дня снова подчинить меня себе, сделать так чтобы моя голова снова была занята только ей… Только она бы смогла вновь и вновь покорять моё сердце.       — Наверное, уже нужно ехать, — говорит она, приподнимаясь.       — Если тебе плохо, мы можем переночевать вместе и поехать с утра       — Я смогу позвонить от тебя своим родителям?       — Да, конечно.       Мы возвращаемся обратно, я представляю её отцу как новую знакомую, не называя её фамилии, он, как и раньше в шоке от её внешнего вида и поведения, но после ужина спокойно отпускает нас спать.       — Я увидела хайда в своём воспоминании, пока была в ванной. И то, как ты дал мне старое дело на моего отца, — говорит она.       — Мы видим разное, картинка не складывается, — говорю я.       Мы сидим на кровати и рассказываем друг другу некоторые нюансы и истории из нашей жизни.       — И мы что… прямо были этими дебильными парочками, что ходят за руки на улице? — возмущается Уэнсдэй       — А что такое, — я хохочу       — Просто хочу знать, когда нужно уйти из жизни чтобы не достигнуть этого пика позора.       — Я сначала тоже так думал…но ты обладаешь такой способностью…сводить меня с ума, что ты сделала это повторно за каких-то жалких три дня, я не мог выбросить тебя из своей головы… По правде, говоря, достаточно одного твоего взгляда, — говорю я.       — Можно я? — спрашивает она, отодвигая покрывало.       — Да, конечно, — встаю я.       — Можешь лечь со мной, я не кусаюсь, — говорит она.       — Конечно я лягу с тобой, Уэнсдэй Аддамс, если ты просишь, — смеюсь я.       Между нами тонкое покрывало, но я буквально чувствую энергетику наших тел в единении. Мне так её не хватало. Под разговоры мы засыпаем, и она сама берет мою руку чтобы положить сверху, я чувствую её тепло и проваливаюсь в сон окончательно. Утром, она уже сидит за столом, разложив перед собой кучу бумажек.       — Доброе утро, — говорю я, прищурив один глаз, — Ты что вообще не спала?       — Мне достаточно и четырёх часов сна, поехали к Софи, обыщем дом, насчёт какой-то связи я ничего не обещаю, — говорит она.       — Она уже есть, за это можешь не переживать, — говорю я.       Всю ночь мне снились мы. Всю сраную ночь я вытворял с ней такое, от чего сейчас отвожу свои глаза.       Мы завтракаем и едем к Софи. Когда подходим к дому, Уэнсдэй должна отвлечь её, позвонив в дверь, а я пока обыщу комнаты.       — Миссис Кэмпбл, я Уэнсдэй, Ваша ученица, директор Гейдж сказал мне навестить Вас, так как Вы сели на больничный и я…       — Уэнсдэй, здравствуй, виолончель, верно? — заводит она её за руку домой.       Я обыскиваю все вокруг, и ничего не могу найти, пока вдруг не вижу совершенно странно выделяющийся из всех художественных книг якобы учебник по химии. Но открыв его, я вижу формулы и соединения, да ещё и с добавлением наркотических опиоидов, какое-то зелье. Что это вообще за хрень…       Вырываю оттуда листок, и когда прослушиваюсь понимаю, что не слышу их, звуки отъезжающей от дома машины, выбегаю и вижу, как Софи уезжает, забрав Уэнсдэй с собой.       Я быстро сажусь в тачку Кейли, которую оставил возле соседнего дома.       Слава богу я хоть не потерял их из виду.       Когда машина сворачивает прямо на обочине в лес, я останавливаю свою чуть дальше и бегу пешком по свежим следам.       Единственное место, что я вижу это старая постройка, а рядом уже выкопана яма, видимо, для Уэнсдэй.       Я неспешно приближаюсь, подкрадываясь и слышу диалог Софи по телефону.       — Да, всё по плану, увидимся в Рейченде.       Я вижу, что Уэнсдэй начинает приходить в себя, видимо, она что-то вколола ей.       — Наконец, ты сдохнешь. Ты делаешь Тайлеру только хуже, с тобой он слаб и одиозен, ничего личного, но у вас больная привязанность.       — Сказала психопатка, чья мать гребанная шизофреничка!!! — говорит Уэнсдэй.       — Ой, а вот сейчас было даже приятно, — говорит Софи противным голосом.       Я заряжаю пистолет и направляю его на неё, выходя из-за дерева.       — Отойди»       — Опять… Ну сколько можно?! Как это вообще возможно. Тайлер, ты понимаешь, что бы она тебе не рассказала, это всё гнусная ложь.       — Я помню всё сам, живо отошла от неё.       — Ладно, ладно, я отойду, но вы все равно будете несчастны вместе, — говорит она, набирая телефон за спиной.       — Быстро отключилась, иначе я пробью тебе башку.       — Да стреляй ты уже, — вопит Уэнсдэй.       Но я не намеренный убийца, у меня есть выбор сейчас, чего не было, когда за меня убивал хайд.       — Да, Тайлер, стреляй, — говорит она и продолжает звонить.       — Прости меня, Софи, но ты не оставила мне выбора, — говорю я и пуля направляется прямо в её сердце.       Ощущение просто отвратительное.       Она падает замертво, выпуская телефон из рук.       Глаза становятся стеклянными буквально за пару минут.       Я сразу бросаюсь к Уэнсдэй.       — Что она вколола тебе?       — Я не знаю, я почти сразу отключилась.       — Идти сможешь? я кажется что-то нашел.       — Это типа рецепт той инъекции?       — Да, вроде того, но я плохо разбираюсь в этих формулах.       — Зато я хорошо разбираюсь.       — А говорила, что не сумасшедший ученый.       — Куда мне до Уолтера Уайта, — шутит она.       — Я переживал за тебя.       — А я вспомнила кое-что.       — Что?       — Общение с твоим отцом, и наша встреча перед каким-то балом, — говорит она.       — Да, я тоже это помню.       — Но, Тайлер, это всё не похоже на меня, я не понимаю, что происходит, словно я вообще не знаю эту девушку, парень, танцы, что это такое? это уже не я.       — Как ты говорила, дай себе шанс досмотреть все до конца и поймёшь. Я до сих пор ещё не понял, что это значит.       — Спасибо, что спас, — говорит она.       — Всегда пожалуйста.       — Поехали готовить, что там конкретно нужно, — спрашивает она.       — И где мы возьмём опиоиды?       — Шутишь? В больнице конечно, — говорит она со смешком.       — Ну да, одно преступление за другим, по-крайней мере, это не такое тяжкое, — говорю я.       Я бросаю тело Софи в яму, предварительно взяв её телефон и закапываю, пока Уэнсдэй пытается отобрать у меня лопату.       — Дай хоть бросить горсточку земли, — говорит она.       — Боже, ты в своём уме? Зачем тебе это?       Она пожимает плечами, и я даю ей лопату. Она справляется быстрее любого взрослого мужика.       — Откуда в тебе вся эта сила, я не перестаю удивляться.       — Сильные руки, — говорит она.       — Поехали, силачка, — издеваюсь я, и она толкает меня в плечо.       — Будешь издеваться, перестану помогать.       — Кто ещё кому помогает, мисс катастрофа, — говорю я, — Стоило отвернуться, а тебя уже украли.       Она деловито смотрит на меня и садится за руль.       — Я обещаю не царапать твою машину, мне надо практиковаться.       — Вообще-то я угнал её, так что можешь делать, что угодно, — говорю я и сам в шоке от того сколько на мне теперь правонарушений.       — А ты мне уже нравишься, Тайлер       — Поцелуемся?       — Нет.       И я хохочу.       Мы едем до больницы и ищем все, что необходимо, включая эпинефрины, адреналины и прочую хрень.       — Ты не откинешься от всего этого? Уверен, что это вообще нужно?       — Переживаешь?       — Просто не вижу смысла в этом, может оно тебе и не нужно.       — Если я буду человеком, кто будет драться с Мари? ты? Она оторвет тебе голову, едва увидев, Уэнсдэй.       — Надеюсь, риск оправдан.       — Пошли в одну пещеру, ты прикуешь меня чтобы я не загрыз тебя»       — Я конечно люблю приковывать, но ты уверен, что выдержишь это, я предполагаю начнёт происходить трансформация и твоему телу будет очень больно, вдруг ты отключишься.       — Я терпел уже столько боли в своей жизни, вытерплю и эту.       — Ладно, как скажешь, — говорит она.       Мы едем в строительный магазин и покупаем цепи и огромные шлямбура. Продавец косится на нас словно мы психи, но, к счастью, так и есть. Уэнсдэй выгдядит так словно я похитил её, если не видеть выражение её лица.       Маленькая, хрупкая и молчаливая. Подмигни, если тебя удерживают силой.       Но этот её взгляд, им можно убить и закопать…       — Вы можете побыстрее или так и будете пялиться на нас? — спрашиваю я девушку, которая работает так медленно словно ленивец из зоопарка.       — Пожалуйста, — протягивает она пакет и чек.       — Спасибо, — лыблюсь я неестественной улыбкой.       Мы выходим и едем в лес.       — Будь готова бежать.       — Я готова.       — Не ставь себя под угрозу, если я не отреагирую на тебя, хорошо? когда вколешь мне это, рассказывай, что ты видела по возможности. Что чувствовала. И проси хайда пробудиться.       — Ладно, я поняла, — говорит она, словно торопя меня.       Мы готовим эту странную жидкость.       Я вкручиваю эти болты в пещере.       Она пристегивает меня к крюкам цепями.       — Так нормально? посмотри, дерни рукой, — говорит она.       — Думаешь, я такой же сильный как хайд? Хаха.       — Какое-то извращение, — говорит она.       — Я знал, что тебе понравится.       — Даже чересчур.       — Если что, помни, что я не хотел сделать тебе больно, можешь выпустить всю обойму, не скупись, — говорю я.       — Такая щедрость, — говорит она и проводит рукой по моему лицу. Я остаюсь стоять прикованный в одних боксерах, довольно холодно для человеческого тела, но дрожь бежит по телу только от её прикосновений.       Она вкалывает мне это в руку, и со мной начинает происходить какая-то чудовищная война. По венам будто бежит кислота, все жжёт с такой силой, что нет сил держаться.       — Хайд, пробудись, — говорит она.       И пытается успокоить меня прикосновением       — Отойди дальше!!! — кричу я из последних сил за невозможностью сдерживаться.       Но она не слушаясь подходит ближе.       — Б***ь, Уэнсдэй, ну почему ты никогда не слушаешь, — говорю я сдерживая его.       — Выпусти его, хватит бороться, я знаю, что делаю, — говорит она.       Он и не подумает спрашивать кто ты…думаю я. Но как только сил не остаётся, я отключаюсь и меня заменяет хайд…