А внутри я сгораю

      Я чувствую, как он ломает мои кости. Смотрю на неё его глазами, а она тянет руку к его лапе с лицом полным восторга и легкой ухмылкой. Вот ведь сумасшедшая. Я уже думаю, что он выпотрошит её, но она издаёт какой-то уже знакомый немой звук своими губами, и он терпеливо ждёт знакомства с ней.       — Меня зовут Уэнсдэй, — говорит она, гладя его по лапе.       Могущественный, дикий, сумасшедший антагонист становится плюшевым мишкой для неё. Конечно, чего ещё ожидать от этой девушки.       Она говорит с ним, успокаивая.       — Теперь мы будем общаться…       Я слышу его рык.       — Мне он тоже не нравится… слишком занудный, — говорит она и я понимаю, что это обо мне.       — Хайд, я рада была увидеть тебя, но теперь нам нужно ехать, верни Тайлера, — говорит она и я перевоплощаюсь.       Она укрывает меня пледом из машины, что выглядит ещё смешнее, голый я в розовом одеяле.       — Тебе идёт.       — Занудный, значит?       — Есть немного.       — Иди-ка сюда, — говорю я и обнимаю её, и если она начнёт дёргаться, дойдёт до изнасилования.       Она терпит мои объятия с невозмутимым видом.       А я даже через покрывало чувствую, как низ моего живота трепещет…       — Всё, поехали, — говорю я и отпускаю её, потому что это невыносимо.       Мы садимся в машину и едем ко мне домой.       — Ну… Мы готовы, — говорю я.       — И где будем искать её?       — После того что мы сделали с Софи она сама нас найдёт.       — И мы просто будем её ждать у тебя дома или что.       — Думаю, долго ждать нам не придётся, — говорю, подъезжая к дому.       И только я захожу в дом, как что-то ощущаю       — Какая-то подозрительная тишина…       — Думаешь, она здесь? — шёпотом спрашивает Уэнсдэй.       Я поднимаю плечи и прикрываю её своим телом, осматривая помещение.       — Она вряд ли здесь, но была, — говорю я, прислушиваясь, — Я чувствую чужой запах, но сердце слышу только твоё.       — Моё вряд ли может биться.       — О, Уэнсдэй, оно бьётся, и оно невероятно чувственное.       Она постоянно пытается показаться безэмоциональной, но это мне знакомо.       Иногда проще оттолкнуть, чем проявить чуткость. Признаться, честно, уж лучше бы она была доставучей как тогда, помешанной на том, чтобы дергать меня за нервы, чем такой, какая она сейчас…       — Я пойду в душ, будь рядом, ладно?       — Пойти с тобой в душ? — спрашивает она, приподнимая бровь.       — Было бы потрясающе, — издеваюсь я.       — Я посижу за шторкой, — говорит она.       Я включаю воду и понимаю, что забыл взять шмотки       — Принеси пожалуйста полотенце из шкафа.       — Какое?       — Любое из моей комнаты слева в шкафу.       — Хорошо.       Её нет около пяти минут, и я начинаю нервничать.       Выключаю воду и зову её, но никто не реагирует.       Иду туда голый и мокрый, на моем столе лежит записка       — Извини, это всё слишком для меня. У.А.       Уэнсдэй, б***ь…       У меня нет слов, снова сбежала, стоило мне только отвернуться и тебя уже нет.       Когда это мучение кончится, каждый раз ты убегаешь куда-то, бросая меня одного, топчешь меня, унижаешь.       Переодеваюсь и ложусь на кровать, глядя в потолок. Если это не нужно тебе, то зачем тогда нужно мне? Я хотел защитить тебя, я пробудил хайда только из-за тебя, но ты эгоистичная, холодная и принципиальная сука.       Стоит мне задуматься об этом, как она снова появляется на моем пороге…       Подходит ко мне со своими выпученными глазами.       — Я передумала, — говорит она.       — Какая честь, — смотрю я в потолок.       — Слушай, извини, мне не следовало уходить, не предупредив.       — Не следовало? Да ты буквально живёшь этим! Всю жизнь ты бегаешь и издеваешься надо мной! Я ради тебя готов свернуть горы, расшибиться, умереть, стать хайдом, быть твоим слугой, но для тебя это слишком. Ну раз слишком, так уходи. Я держать никого не стану. Мне и самому это уже надоело! -кричу я.       — Во-первых, не ори, а во-вторых, я извинилась, что ты ещё хочешь?!       — Хочу, чтобы ты считалась со мной, хочу чтобы ты не убегала, особенно в такие критические для нас ситуации, чтобы не принимала решения за нас обоих, и хочу чтобы ты не врала о том, что чувствуешь, можешь дать мне это???       — Черт, Тайлер, ты явно меня с кем-то путаешь       — Это всегда и везде ты, в моей голове, вокруг меня! И может тебе это непонятно, может в этот раз ты хлопаешь глазами и считаешь, что ты не отвечаешь за те свои поступки, но я знаю тебя как облупленную! ведь это делаешь со мной именно ты, год назад, сейчас или через пятнадцать лет, ты все время будешь в моей голове.       — Но я в этом не виновата!       — Нет, виновата, мы оба виноваты.       — И что я должна делать? Ты свалился как снег на голову, я не звала тебя.       — Даже посторонние люди знают, что где бы мы не были наши пути пересекутся, поэтому устраняют не меня, а тебя, хотя нужен им именно хайд. Они знают, что ты будешь со мной и помешаешь им. Скоро в этой реальности появится ещё и Лорел. И будет пытаться убить тебя снова. Это бесконечный цикл, понимаешь? Знай мы это, мы бы не стали брать этот амулет и просить твою родню о помощи, но этого уже не изменить. А это значит, что в любом случае врагов у тебя выше крыши, Уэнсдэй Аддамс, без моей защиты, постоянно убегая единственное, чего ты добьёшься — это смерть!!!       Я уже не выдерживаю, ненавижу её. Как можно и любить, и ненавидеть одновременно. Она снова хватается за голову. Но я даже не думаю подходить к ней.       Психую и ухожу на кухню делать чай. Слышу шаги и чувствую, как она обвивает меня своими руками сзади.       — Чего тебе?       — Прости меня, ладно?       Я поворачиваюсь к ней и таю от её взгляда. Она обнимает меня, прижавшись губами к моей груди.       — Почему ты вернулась?       — Вспомнила кое-что.       — Что?       — Как целую тебя, — отвечает она, глядя в сторону.       — Я думаю, если не поцелуешь опять, я вряд ли смогу тебя простить, — отвечаю я с серьёзным видом, издеваясь над ней.       И естественно она начинает дёргаться и вылезать из моих рук.       — Я пошутил, просто обними меня, — говорю я и прижимаю её к себе, чувствуя, как расслабляется её тело в моих руках.       Как мне не хватает тех безумств, что мы вытворяли.       Уэнсдэй Аддамс повезло, что в прошлый раз я не отправил её куда подальше или не игнорировал её грязные намёки на секс.       Наверное, я слишком ведомый. Её желаниями.       — Это в последний раз, когда я принимаю тебя обратно, Аддамс, серьёзно.       — Я поняла тебя, Тайлер, не фамильничай.       — Ты и сама всё время так делала.       — Поехали до дома Софи, Мари наверняка будет где-то неподалеку.       — Давай.       Мы едем на машине Кейли до дома Софи, но по пути нас останавливает полиция.       — Отлично, — говорю я, держа пистолет в куртке, а Уэнсдэй ухмыляется.       — Кейли Сизерт написала заявление об угоне этого авто, предъявите документы,       сэр».       — Это его девушка, она пошутила, — говорит Уэнсдэй.       — Это ты моя девушка, офицер, не слушайте её.       — Черт, Тайлер, что ты несёшь.       Мужик лет тридцати смотрит на нас искоса и, кажется, не понимает, что мы оба несём, находясь в шоке от наших препираний.       — Пройдемте со мной, — говорит он, положив ладонь на моё плечо, я уже хочу дёрнуться, но Уэнсдэй бьёт его в шею своим электрошокером.       — Ты что наделала?! — в шоке говорю я.       А она находясь в восторге от эмоции целует меня.       — Знаешь, как давно я хотела ударить полицейского.       Но я уже не слушаю её, начинаю целовать её снова и снова. Её губы такие нежные, я придавливаю её к машине, и, кажется, ей это нравится. Потому что она не отталкивает меня, а наоборот растекается в моих руках. Это глупо, но ощущение словно это наш первый поцелуй, дико странно, но безумно приятно.       Я знаю, что надо остановиться, потому что моё тело уже хочет продолжения настолько, что я представляю, как срываю с нас обоих одежду, целую её шею и чувствую, что ей нравится, но она напряжена, ведь для неё всё это впервые. По крайней мере, я надеюсь, ничего не изменилось, и она все также девственница. Вдруг ей приспичило залезть на другого парня в коридоре… Я не имею права думать так, это низко.       — Прости, — говорю я, останавливаясь и тяжело дыша.       — Теперь понятно, — говорит она.       — Что?       — Это ощущение… — говорит она и я успокаиваюсь.       А под нашими ногами лежит офицер без сознания. Романтика и только.       — Поехали пока он не очнулся, — говорю я.       Когда подъезжаем, я оставляю Уэнсдэй за рулём через несколько домов. А сам иду к Софи. Там пахнет этим запахом… Больницы. Словно сквозь время и пространство, хотя может Мари и не была поймана в этой реальности и до сих пор работает в той клинике. Говорят, даже взмах крыльев бабочки может изменить многое.       — Миссис Кэмпбл, я слышу, что Вы здесь, не усугубляйте, — говорю я, но когда захожу вижу связанного отца.       Я тут же кидаюсь к нему, оглядываясь.       — Блин, папа, что ты тут делаешь??? — говорю я, отклеиваю ленту с его рта и развязываю верёвки.       — Осторожно!!! — кричит он и я вижу другого хайда, одежда на мне сразу начинает рваться, мы разносим пол дома, она пытается зацепить отца, но, к счастью, моя нетерпеливая подруга уже начала развязывать его. Происходит что-то необычное, масштабное. Хайд против хайда.