ты нужна мне
16 февраля 2023 г., 03:55
На следующее утро я не получаю ни смс, ни звонка. И не спешу лезть к ней со своими тревогами. Работаю, в обед встречаюсь с Лиз, и мы отвозим вещи со склада до приюта, она снова благодарит меня и говорит, что впервые за две недели ей спалось спокойно. Мы обедаем.
— Твоя девушка очень смелая, я бы хотела такие чувства, как у вас. Я старше вас на шесть лет, но мне не удалось ощутить такого за прожитую жизнь, вам очень повезло встретить друг друга, словно это судьба.
Я возвращаюсь на работу, получаю смс от приюта с благодарностями. В целом все прекрасно. Если только не считать девушку, которая мечтает исчезнуть из моей жизни.
Вечером у меня снова тренировка. И я собираюсь закончить её пораньше и заглянуть к Кинботт для раскаяния.
— Ты нужна мне. Сегодня в 10 у меня, — отправляю я сообщение Уэнсдэй и боюсь, что оно останется без ответа.
Примерно так и происходит, на тренировке я злой как черт, а у Кинботт разбитый как стеклянная тара.
Она говорит, что такие отношения сделают из меня морального инвалида.
Но когда прихожу домой, она уже сидит у меня в комнате.
— Привет, ты не ответила, я думал, не придешь.
— Привет, я решила глупо писать, когда можно прийти.
— А я испугался, что ты снова бросила меня.
Она подходит ближе и обнимает меня, протягивая свои руки под мою футболку.
— Ледяные…
— А ты горячий…
— Уэнсдэй, будешь честной со мной?
— Да.
— Ты хочешь расстаться?
Она смеётся. Это и вправду смешно?
— С чего ты это взял?
— Ты ведёшь себя странно.
— Знаешь, что действительно странно? То, что ты это только заметил.
— Ну, допустим, я заметил это раньше, но у нас то всё хорошо, то всё плохо, и мне тяжело быть в середине.
— Думал, я брошу тебя из-за страха быть никчёмной? я ведь сказала, меня пугает это, но это не значит, что я готова лишиться тебя, иначе я бы не вернулась.
Это снимает петлю с моей шеи.
Как же я зависим.
Её руки вцепились в замок на моей пояснице, и я не могу пошевелиться.
— От тебя пахнет розами Кинботт, жаловался на меня?
— Черт, ну у тебя и нюх.
Она пожимает плечами.
— Немного, — признаюсь я
— И как, она вылечила тебя?
— Вылечить меня можешь только ты, но для этого ты должна быть голой.
— Как мне нравятся эти сексуальные дразнилки.
— Сексуальные дразнилки? — улыбаюсь я.
— Ты ужинал? Мы с твоим отцом смотрели фильм, — заявляет она.
— Что? Как давно ты здесь?
— С 7 вечера, а что? — удивляется она.
— Я прямо представляю эту семейную идиллию, отец и дочка, кстати мне пора уже познакомиться с твоими родителями.
— Поверь, это не продлит твою жизнь.
— Что это значит?
— Значит, они кого угодно доведут до гроба.
— Весело… И отвечая на твой вопрос, нет, я не ужинал, а что за фильм вы смотрели?
— По телеку шёл «Побег из Шоушенка», было смешно, учитывая, что твой отец полицейский.
— Да уж… он ещё дома? Когда я пришёл, везде не горел свет.
— Он уехал полчаса назад, его вызвали.
— Понятно, пошли, поедим, а ты расскажешь, о чем болтали, а после поговорим про сексуальные дразнилки, — говорю я, смеясь, раскладываю вещи и засовываю их в стирку.
На кухне вкусно пахнет, и Тайлер внутри меня совсем «одомашнился».
— Помню одно время, ты приходила ко мне только когда захочешь, и я писал тебе смс с временем и местом.
— Я тоже это помню.
— А что было внутри?
— Сомнения, страх, что ты не вспомнишь меня, много боли и ощущение, что ты не чувствуешь взаимности, словно тебя тянет только для секса.
— Ух ты, это сильно.
— Когда ты вернулся за мной в другую реальность, я подумала, что ты сумасшедший.
— Даааа… Недалеко от правды.
— Очень далеко.
— Когда мы так говорим, я думаю, мы преодолеем все на свете… Только не закрывайся от меня, я прошу тебя.
— Я и не собиралась.
Боже, какая же ты красивая. Смотрю на неё и просто любуюсь этим, когда она такая домашняя, родная. На фоне её бледной кожи в её глазах тонешь словно в океане. Я вообще никогда не думал, что так полюблю. Мне всегда казалось, что девчонки поверхностные, глупые, неинтересные и пустые. И если и был какой-то интерес, он очень быстро исчезал. Возможно вся эта больная драма и держит меня рядом, но надеюсь, что это не так. Я до конца ещё не понимаю, что чувствую.
Но я уверен на сто процентов, что будь на её месте другая, я бы давно ушёл. И лишь с ней я постоянно растекаюсь как бесхребетное существо. Она меняет меня. Даже сейчас мы ужинаем, и я только и делаю, что представляю её хозяйкой в этом доме. Как будто она именно то женское, что мне необходимо. И пусть она не идеальна, иногда жестока и деспотична, я даже это в ней люблю.
— Ты так странно смотришь на меня.
— Ээмм. Кх-кх. Извини, — кашляю я.
— Пойдём наверх?
— Пойдём.
Поднявшись, мы естественно не можем отлипнуть друг от друга, таков закон силы нашего притяжения.
Ее пальцы медленно и нервно елозят по вороту моей футболки. И она всегда оттягивает момент этого первого поцелуя, ведь это так привлекает, так будоражит. Мы просто стоим, касаясь друг друга кончиком носа, и смотрим в глаза.
Её вороньи, прекрасные, черные глаза, заставляющие меня трястись, кусать губы в ожидании и ощущать пульсирующее тепло в своём животе.
Я обожаю даже то, как она снимает с меня футболку, всегда не спеша и проталкивая руки спереди, трогая моё тело кончиками пальцев, от чего я весь наполняюсь электричеством, как тогда, когда её дядя поздоровался со мной. Возможно, ей тоже досталось что-то такое раз моё тело так реагирует.
Тяжёлое дыхание наполняет всю комнату. Я всегда безумно хочу её. И знаю, чего она хочет. Будто она — моё отражение. Её голос как нечто чудодейственное, особенно когда она произносит им моё имя. Это способно лечить, вынуть из пропасти и даже короновать.
Власть этой девушки бесконечно велика. Она бы могла положить весь мир к своим ногам, если бы он был ей нужен. Но Уэнсдэй Аддамс нужен свой мир. У неё свои интересы, свои мечты, и простые ценности тут явно лишние. Виолончель, литература, загадки, пытки, фехтование, и прекрасная техника кунг-фу… А ещё… Страсть к цитатам и, разумеется, ко мне. И как бы я иногда не сомневался в её чувствах, отрицать её страсть ко мне я не мог никогда. Это то, что было постоянным. Константой в наших отношениях.
То, как извивалось её тело в моих руках, реакции наших организмов друг на друга, запахи, флюиды, мурашки. Бывало ли у вас такое, когда ты полностью поглощен тактильными ощущениями. Когда касаешься другого человека каждой клеткой своего тела. Когда чувствуешь, что он хочет тебя по одному его взгляду. Даже по её дыханию я понимал, что нужно делать. Это все пришло к нам в процессе. Ощущение полного подчинения, причём это работало в обе стороны. Я не мог и представить, что когда-то это закончится, потому что это было слишком больно.
Я бесконечно её ревновал. Доверял, но всё равно ревновал.
Она была действительно слишком хороша для меня. Мой язык готов был бесконечно гулять по её телу, заставляя его выгибаться, а её стонать так, что в комнате запотевали окна.
То, как она обвивала меня своими ногами, зазывая на контакт, как кусала меня за скулы в сумасшедших порывах быть только моей, единственной и неповторимой, как она залезала на меня, забирая последние остатки самообладания, и то как контрастно выглядела из раза в раз то в образе девственницы, то потаскухи. Сводило с ума окончательно и бесповоротно. Она была моей до костей своего скелета, моей до самых тёмных углов своей души, моей до остервенелого ощущения полноценности, словно мы были двумя демонами, варящимися в одном котле.
И мы часто ругались, как два упертых кретина. Но даже это никогда бы не оттолкнуло меня от неё.
Ведь меня тянуло к ней словно рыбацкими сетями. Сопротивляться было вообще бесполезно.
— Выгнись, — промолвил я пока она двигалась на мне, словно чёрный лебедь, плывущий по волнам тихой гавани, будоража воду взмахами своих крыльев.
Когда она запрокидывала голову назад, я считал пальцами её ребра, это было так красиво. В темноте комнаты на деревянном полу, сидя на мне она выглядела как бестия, непокорная, торопливая, безумная. Готовая на всё и всегда. Как мне нравилось наблюдать за ней, проталкивая пальцы в её рот и трогая её идеальные губы.
Мои руки на её шее, её укусы, засосы по всему моему телу, синяки, оставленные друг другу, пока нам сносило крышу, говорили о том, что память хранит воспоминания о каждом таком разе. Хранит её телом, а не только разумом. Шрамы в моей душе заживали.
Лежа на полу я разглядывал потолок в воспоминаниях о былой боли, что настигала меня из-за неё. И понимал, что моё эмоциональное состояние полностью зависит от поведения одного единственного человека.
Она лежала рядом и почти засыпала на моем плече. У меня оставалось куча проблем в душе. Первой был хайд, второй-Ксавье, а третьей-ожидание и страх следующего расставания с ней. Это уже была болезненная неуверенность в сегодняшнем дне.
— Тайлер, — шёпотом в полудреме произнесла она, утыкаясь носом в мою ключицу.
— И я тебя люблю, спи.
На утро мы проснулись почти одновременно и начали собираться.
Был ещё один рабочий день перед выходными.
— У меня лекции до 3-х, потом какой-то музыкальный концерт на городской площади, Уимс наказала идти и после мне нужно написать главу.
— Хорошо, я сегодня до 7, а потом навещу приют, ещё нужно позвонить Лиз, заеду за тобой вечером?
— На её счёт можешь не беспокоиться, она жива.
— Откуда ты знаешь.
— Виделась с Ксавье, он сказал, что его сон изменился, а с утра рука сама потянулась зачеркивать тот рисунок.
— Боже, опять Ксавье, когда это имя исчезнет из твоего ежедневного лексикона.
— Заедь в 7.
— Снова уходишь от темы.
— А что я должна говорить?
— Почему вы постоянно общаетесь.
— Он мой одноклассник.
— Но причина вряд ли только в этом, ведь про других пятнадцати одноклассников я ничего не слышу.
— Я не понимаю твоего напряжения.
— Все ты понимаешь, просто притворяешься, сводя меня с ума.
— У меня с ним ничего нет, если ты об этом.
— Я в этом и не сомневался, но он все равно хочет этого.
— Но я то не причем.
— Я чувствую, что скоро разобью ему лицо.
— Мы опять ругаемся.
— Нет, я не хотел ругаться, хорошо, что Лиз жива, я заеду за тобой в 7, передавай привет Инид, Эйджаксу и Юджину.
— А Ксавье? — издевается она.
— А ему особый, пламенный привет.
— Ага.
— Надеюсь, ты поняла, что это шутка, а то не хочу приехать и увидеть вас вместе.
— Я думала ты на полном серьёзе, даже обрадовалась.
Я кошу на неё взгляд и эта её ехидная улыбка, парализующая и способная вызывать мурашки, бегущие по затылку.
Мне кажется, она действительно не понимает этот эмоциональный код Морзе. Просто потому что раньше ничего не чувствовала. Наше первое знакомство было прекрасным, и жаль, что на нем всё не остановилось, в той реальности, но я был под влиянием. А когда мы наконец поцеловались, я думаю, именно тогда поняли, что эта связь выше нас, прочнее той иллюзии, что нам навязали.
— Я пошутила, ты чего задумался, — говорит она, и я целую её в макушку.
— Иди собирайся, опаздываем, — шлепаю я её по заднице.
А она уходит, выпучив глаза.
