моё чудо
16 февраля 2023 г., 15:44
За ужином выгляжу как побитая собака, мама сразу обращает внимание на это.
Ковыряю вилкой еду, так и не попробовав ее.
— Она так и не включила телефон? — спрашивает она.
— Она включила его и сказала какую-то чушь, словно её миссия закончилась, и она больше не вернётся, — говорю я, расстилаясь руками на кухонный стол.
— Может она неправильно всё поняла.
— А может я обидел её так сильно, что она подумала будто не нужна мне.
— Ошибки, Тайлер, совершают все, — говорит отец.
— Но я не могу жить без неё, — говорю я.
Мама улыбается.
— Когда ты молод, кажется, словно жизнь очень сложна, но на деле все достаточно просто, надо лишь следовать своим чувствам, а не глушить их.
— Как раз этим я и занимался все эти годы.
— Так дай им волю, борись за свои чувства, раз эта девушка важна тебе, дай ей понять, что это так.
— Это все так сложно… Вдруг она выпнет меня, отвергнет и я не нужен ей.
— Мне тяжело поверить в это, сынок, — говорит отец. — Пока что она делала для тебя абсолютно все, затаскивала тебя домой полуживого, ночевала у тебя, прикрывая твои ночные похождения по лесу, рисковала жизнью ради тебя, защищала, помогала и переживала, я говорил с ней, она не от мира сего, но она точно тебя любит"-говорит отец.
Его слова кажутся мне правдой. Ну что я за придурок.
— Отвезешь меня в соседний город? — спрашиваю я отца.
— Конечно, — отвечает он.
— Поблагодари ее за меня, — говорит мама.
Мы собираемся, как ужаленные, отец, кажется, ждет нашего примирения не меньше меня самого.
Вообще не понимаю, почему повёл себя так. Сейчас думаю только о ней, о том, что мы пережили и что-то вызывает дикий страх, что она восприняла всё это не как чувства, а действительно как какую-то миссию.
Интересно, она вообще дома и не воспримет ли она в штыки моё такое появление.
Когда машина отца подъезжает к их ужасающе странному поместью, по моей коже бежит мощная волна мурашек.
— Удачи, сынок, звони, — говорит отец и уезжает.
А я пытаюсь собраться с мыслями.
Ступая на тропу с хрустящими осенними листьями, формулируя нелепые строчки в своей голове, я разглядываю жуткие, уродливые статуи, которыми украшена вся их усадьба. Здесь даже погода отличается своей мрачной атмосферой.
Всё вокруг так дико привлекательно, что меня это немного пугает. Вот, что имели ввиду те мужики, когда сказали, что сюда никто не ездит, даже доставщики.
Может они довольно милые люди, ведь Уэнсдэй тоже совершенно не такая, какой кажется на первый взгляд.
Стоит мне подойти к их огромному особняку я вижу одинокую её, сидящую во дворе и читающую книгу.
Ком, подкатывает к горлу, мешая соображать.
Лишь, когда подхожу ближе, понимаю, что это моя книга «Дверь в стене».
Придумала же ты какую-то там миссию по спасению моей семьи.
— Эй, Том Круз, можно присесть? — спрашиваю я, и она поднимает свой тяжёлый взгляд на меня, чуть отодвигаясь и словно совершенно не удивившись моему приходу.
Я сажусь рядом.
— Можем поговорить?
— Не понимаю, зачем ты приехал, я ведь всё тебе сказала.
— Точно всё?
Молчаливое перелистывание страниц словно должно говорить мне о том, что я тут лишний, но я слышу ускоренный стук её сердца, с такой тяжёлой ношей невозможно спокойно читать.
— Я поступил неправильно, был зол на весь мир, и закрылся, ты не виновата, я понял свою ошибку, я благодарен тебе безмерно за то, что ты помогла вернуть маму, ты можешь простить меня за то, что отверг твою помощь в дальнейшем?
Она отрывает свой взгляд от книги.
— Ведь то, что ты читаешь её, говорит о том, что ты тоскуешь по мне.
Я вижу, как она рассматривает моё лицо.
— Я думаю, наша с тобой встреча когда-то была судьбоносна. Чтобы вернуть твою семью. Но я лишняя переменная в этом уравнении. Смирись с этим и просто уходи, Тайлер.
Её слова бьют меня туда, где вновь застучало сердце.
«Из меня плохая подруга, а девушка тем более, я буду игнорировать, плевать в душу и ставить свои интересы выше твоих».
И это ни разу не было правдой.
Ведь ты всегда стояла за меня горой и жертвовала всем, даже если это причиняло тебе боль. Но я не понял этого.
— Но это же не правда, Уэнсдэй, я слышу твоё сердце. Услышь и ты моё.
Я беру её руку и кладу себе на грудь.
— Просто дай нам шанс, как я давал сотни раз, когда ты уходила, я прошу тебя.
Её глаза потеряно бегают, пока я держу её руку. Конечно, она нервничает. Также как и я. Мне страшно потерять её окончательно.
Все сомнения растворяются в тот момент, когда она резко залезает на мои колени, обвивая меня руками и смотрит словно хочет убить взглядом, то в мои глаза, то на мои губы.
Мне кажется, это длится вечность. Моя зацикленность на ней по-сумасшедшему неправильна. И если можно было бы умереть сейчас, я был бы счастлив сделать это вот так, держа её тело на своих коленях. Её нос тянется к моей шее, делая выдох ровно в ту точку, что заставляет всё тело кипеть. И это именно то, что она любит делать. Её ладонь бесстыдно крадется вниз и двигается на моих джинсах.
— А как же твои родители? — спрашиваю я шепотом.
Их нет дома, — говорит она и я тут же впиваюсь в её губы поцелуем. Задирая её юбку прямо на этой чёртовой лавке.
— Вновь без тебя столько времени… — говорю я, трогая её бедра и переходя поцелуями на её красивую, тонкую шею.
Конечно это выглядит пошло. Словно мы два подростка, которые не в состоянии дотерпеть до дома, но дело даже не в том, а в какой-то эстетике, которая понятна лишь нам. Не в уютной, теплой комнате на мягкой кровати с черным шелковым бельем, а на холодной, мокрой от дождя лавке под серостью густых туч и взглядом агрессивных горгулий, окружающих их сад.
— Почему ты решила, что дело в моей семье? Что это лишь поэтому?» — говорю я, держа её за подбородок и сосредоточившись на разговоре. Потому что все мысли уже спустились вниз моего живота.
— Потому что два человека не могут быть настолько зависимы друг от друга, если только это не злодейка-судьба, — говорит она, тяжело дыша.
— Но ведь мы любим друг друга.
— И постоянно мучаемся из-за этого.
— Ну и что? — говорю я и снова целую её, -"я все равно не могу жить без тебя».
Мне кажется ещё немного, и я оттрахаю её прямо на этой лавке. Её юбка такая широкая и длинная, что закрывает абсолютно всё, и её ледяные руки тянутся снять с меня ремень, стоит мне только подумать об этом. Это вызывает небольшой ступор.
— Уверена, что стоит делать это здесь? — спрашиваю я, уже сомневаясь в адекватности наших с ней поступков.
— Да, — вылетает из её уст, пока её зубы слегка смыкаются на мочке моего уха.
Она стаскивает с меня джинсы, прикрывая нас обоих своим подолом, пока я приподнимаю ее, и начинает двигаться на мне, забирая последние капли моего самоконтроля. Я чувствую, что она тоже безумно возбуждена, мой палец трогает её там, отчего она все сильнее раздвигает свои ноги и трётся об меня, заставляя ощущать, как лопаются сосуды в моём мозгу.
Я проталкиваю свои руки под неё и надевая презерватив, сажу её на себя. Холодный промозглый день, непонятная ссора и мы, трахающиеся прямо на лавке возле её дома.
До чего она сексуальная и бешеная. Я расстегиваю её толстовку и заползаю руками под её блузку, трогая её грудь. Слишком чувственная, я моментально ощущаю её сокращения на себе, глубокие выдохи и зажимы её ног. Мои руки скользят до её пупка и держат за талию, нащупывая мизинцами выпирающие по краям косточки.
— Я правда очень люблю тебя, — шепчу я ей на ухо, придавив к себе.
— А я люблю тебя, — отвечает она, и я так счастлив, что мозг сам направляет в моё тело волны оргазма, а не наоборот. Это что-то необыкновенное. И Гуди была права, чудо, что она посмотрела на кого-то кроме себя, она — моё чудо.
