Восьмой год

      Конец года подступил незаметно. Старшие - восьмой и седьмой - курсы усердно готовились к ТРИТОНам, молодняк напротив - почти оставил мысли об учебе и наслаждался погожими весенними деньками в ожидании летних каникул. Все даже как-то подзабыли про самую обсуждаемую новость о помолвке двух самых ярких студентов: бывшего Пожирателя Смерти и Героя Войны.       Впрочем, те только и рады были, что на них перестали постоянно озираться, пристально наблюдая. Драко десять раз проклял сам себя за длинный язык. И казалось бы: рассказал только парочке слизеринцев, но разве же те могли молчать вне стен гостиной? Разумеется их невольно услышали другие студенты, когда они делились между собой потрясающими новостями в коридорах Хогвартса. А где знает один - там и вся школа. Слух разлетелся меньше, чем за неделю и каждый, кому хватило смелости подойти к Гарри лично, проверял правдивость информации. Блэк только устало качал головой и смешливо смотрел на жениха, понимая, откуда растут ноги.       Пожалуй только Рон позволил себе высказать крайне резкое несогласие. Гриффиндор в целом очень напрягся, прознав о помолвке, когда Поттер по душам поговорил с другом и разъяснил свою позицию. Скрепя сердце, рыжий все таки “дал добро”, отмахнувшись. Гриффиндор утих.       Гермиона искренне поздравила обоих и даже подарила на помолвку амулеты-поисковики, чтобы пара всегда могла знать, где находится другой и переместиться в случае опасности.       Гарри сдал экзамены экстерном, ссылаясь перед директором на необходимость подготовки к свадьбе и подаче документов в Аврорат для прохождения обучения. Драко хотел принять участие, но Гарри уверил: он сам все решит, - и покинул школу на месяц раньше, к неудовольствию Драко оставив его за старшего заступника Слизеринцев. - Ты мой жених, тебя никто не посмеет тронуть, - со знанием дела сказал он ему на прощание.       Свадьбу они и правда отгуляли почти сразу после официального выпуска. Достаточно скромную по мнению “Пророка”, хотя та и проходила во Франции со всеми аристократическими заморочками. Гарри хотел, чтобы кто-то из родственников Драко тоже присутствовал.       Нарцисса поблагодарила мужа сына за возможность быть на их торжестве и отдала новобрачным письмо от Люциуса с благословением, извинениями и пожеланием счастливого брака. Драко тогда улыбался и плакал. Гарри смотрел на него с сожалением: он не смог ничего сделать даже со своим статусом Героя, сколько не бился. Люциуса не выпустили даже на один день, хотя и позволили написать короткое послание сыну, ради которого Поттеру пришлось час настойчиво увещевать Министра, используя все возможные доводы, включая те, о которых порядочный гриффиндорец не стал бы распространяться. Но Поттер уже и не принадлежал к алому факультету, так что счел это позволительным.       На венчании Драко официально взял фамилию мужа, аргументируя с ехидцей, что фамилия Поттер откроет перед ним куда больше дверей. Гарри смеялся почти искренне. "Почти", потому что знал: Драко просто хотел перевернуть страницу своей жизни. Он не предавал свой род, оставшись Лордом Малфоем. Но не хотел, чтобы оставшиеся недоброжелатели трепали его фамилию, поливая грязью.       К Драко Люциусу Малфою относились с пренебрежением, с опаской и недоверием, затаившихся в косых взглядах и нервном сжимании палочки в кармане. А Драко Люциуса - почти - Поттера внезапно полюбили журналисты, льстиво отмечали его прекрасный вкус в одежде министреские чинуши на официальных мероприятиях, и нарочито приветливо махали на банкетах светские львицы. Пусть это и было напускным, Драко хотел, чтобы со временем все затерлось: он знал, что затрется, потому что его жених буквально становился планомерно самым влиятельным человеком в этой чертовой стране. И это в тот момент, когда они еще только доучивались в Хогвартсе, объявив о помолвке. Совершенно по-слизерински Малфой искал выгоду так же страстно, как любил своего Избранного.       Их первая брачная ночь была действительно первой. Когда Блэк опустил мужа на пол в их теперь совместной спальне, бывший Малфой опрометью унесся в ванную: - Мне нужно помыться! Даже не думай, что я позволю этому случиться, после того, как целый день парился в костюме в летнюю жару!       Гарри посмеялся и отправился в гостевую душевую: смыть с себя пот и усталость действительно не помешало бы.       Однако, он вернулся куда быстрее и ждал, кажется вечно, буквально изнывая от картинок в своей голове на тему того, что он готов сделать со своим донельзя желанным супругом. Он сходил с ума по тонкому телу ещё тогда, когда они с Драко не встречались и не были повенчаны. Ему лишь 18 лет, он не подросток с бушующими гормонами, но его неукротимый дух требовал полной власти над теперь уже мужем.       Гарри знал наперёд, что будет несдержан и, вероятно, даже груб. Такова его новая натура. Он хотел подчинять. Но пообещал себе, что не причинит вреда Драко: тот натерпелся жестокости. И пусть это будет стоить самому Блэк чертовски мощных усилий, он справится, чтобы не пугать, чтобы окружить заботой и любовью того, кто стал единственным достойным ее.       Терпение, однако, бесконечным не было. Когда он уже готов был встать и вытащить Драко силком, тот открыл дверь ванной и вошел в комнату в одном только домашнем хлопчатом халате на голое, влажное тело. Поттер рывком подскочил с кровати, чтобы с ничего не выражающим лицом склонить голову к плечу и посмотреть в серые глаза. И, то ли он что-то в них увидел, то ли не увидел, но секундой позже он мягко подцепил пальцами подбородок возлюбленного, слегка приподнял его голову и коснулся его губ в невесомом поцелуе. Далеко не так, как мечтал. Но Драко в его руках показался таким хрупким и причинить ему боль, - пусть это и всего лишь поцелуй, - своими прихотями, отпугнуть, Гарри не хотел совершенно.       Инициатор отстранился первым. Драко смотрел на мужа не столь удивленно, сколько недоуменно, мол, "и это все"? Но Поттер воспринял этот как сомнение: за год вышколенной отрешенности он словно забыл, как люди проявляют эмоции. Он резко отвернулся и, скрывая неловкое раздражение, подошел к кровати. Он хотел было сесть и успокоиться, как через мгновение почувствовал тонкие руки, обхватившие его за пояс. Секундное осознание и он единым порывом обернулся, схватил Драко за плечи и прижал его к стене, целуя так, как мечтал, мучаясь ожиданием: сминая чужие губы, прикусывая, стукаясь зубами о зубы, сплетая языки. Его руки непроизвольно отпустили плечи блондина и начали блуждать по его тонкому телу, сжимая, притягивая, изучая. Тонкие пальцы Драко вцепились в его косые мышцы у шеи и Гарри отпрянул. - Извини, я слишк груб,- хрипло извинился Блэк, утыкаясь лбом в лоб мужа. Тот только неопределенно фыркнул. - Мне это нравится. Не сдерживай себя, - с тенью смущения прошептал он. Но на его аккуратных губах появилась такая улыбка, что Поттер не смог сдержать рык. Подхватив бывшего Малфоя под бедра, он чеканно зашагал к кровати, буквально скинув на нее любовника. Тот успел только ахнуть, но его рот тут же заняли чужие губы, пресекая дальнейшие разговоры.       Драко сгорал. Чужие слегка шершавые ладони были везде: они сжимали его бедра и задницу, скользили по оголенной груди и зарывались в отросших волосах, грубо оттягивая голову назад, вцепившись в светлые пряди. Губы скользили влажными поцелуями по открытой шее, оставляя засосы.       Гарри не сдерживал себя и своего садистского рвения подчинить. Он кусал нежную кожу, оставлял красные кровоподтеки от зубов на тонких ключицах, на аккуратных плечах и впалом животе. Драко стонал так громко и несдержанно, что казалось, вся улица слышала бы его голос, если бы не барьеры, выставленные Блэком. Блондин цеплялся за чужие плечи, царапал торс и спину, норовил то и дело поймать губы партнера. Только прелюдия привела его в состояние беспрецедентной страсти, а ведь впереди был еще сам процесс.       В один момент, не говоря ни слова, Поттер дернул ничего не соображающего мужа за руку, заставив того сесть, и рывком стащил халат. В условии почти полного отсутствия освещения, за исключением отзвуков света уличных фонарей, он, казалось, отчетливо видел тонкое тело своего любовника с выпирающими ребрами и не шибко развитыми грудными мышцами, однако тот не был тощим, он был стройным и гармоничным. Светлая кожа в скудном освещении пестрела его отметинами.       Разглядывая "фронт работ", Гарольд не понял, в какой момент Драко вернулся в относительно адекватное состояние и вот уже, сидя на коленях, нетерпеливо расстегивал его черную атласную пижаму. Довольно усмехнувшись, брюнет наблюдал за тем, как, Драко прижимается к нему голым торсом и выцеловывает его шею, кажется, оставляя там свои метки, блуждает тонкими пальчиками по жилистым рукам, сопровождая все это тихими стонами на уровне диафрагмы. Блэк слегка оторвался, стягивая рубашку до конца, и снова притянул к себе парня, сжимая его талию, плавно опуская руки на бедра. Почувствовав, как сильные пальцы сжались на его заднице, экс-Малфой довольно простонал и выгнулся в пояснице.       Герой резко опрокинул слизеринца на живот, проходя жадными поцелуями-укусами вдоль позвоночника. Супруг под ним комкал дорогую наволочку в сжатых пальцах, протяжно постанывая чужое имя, непрерывно прося о большем. Поттер сжал половинки, слегка раздвинул их и, довольно усмехнувшись самому себе, принялся ласкать языком сжавшееся колечко мышц.       Драко, его Драко, застенчивый и вечно краснеющий, в один прекрасный момент отпрянул, оперся коленями о матрац и, уткнувшись головой в подушку, своими руками раздвинул ягодицы. У Гарри перехватило дыхание. Он с восторгом смотрел на беззастенчиво открывшегося хрупкого парня, лежащего перед ним, готового и жаждущего. Ему нужен был именно такой партнер: страстный, готовый отдаться и принять. - Гарольд, пожалуйста, не мешкай, я хочу тебя…внутри, - простонал Драко, повернув голову в бок. Дважды повторять было не нужно. Поттер беззвучно наколдовал смазку на своих пальцах, чтобы смазать горящий от напряжения член и сжатое колечко Драко. Уже приставив к сфинктеру головку, он остановился. "Нужна растяжка", - осенило его. Драко словно читал его мысли: - Я растянут, войди уже, умоляю тебя, - простонал тот, нетерпеливо поерзав. - Так вот что ты, черт возьми, так долго делал в ванной, - почти зло усмехнулся Герой.       Не думая больше, отдаваясь целиком своим желаниям, он вошел так, как давно хотел - резко и до конца. Забываясь в ритмичных толчках, он сжимал шею мужа одной рукой, а другой - фиксировал его бедра. Крики и стоны Драко раздавались по всему Блэк-мэнору, но мало кого это волновало, разве что портрет старой Вальпурги, которая утром точно не упустит шанс подначить Старшего хозяина дома.       Нетерпеливый Драко подмахивал вдалбливающемуся в него супругу, что было сил, кричал его имя и бесконечно просил-умолял-требовал больше. Поттер не слышал ничего до определенного момента: слепая страсть отступила только с приближением оргазма. Он отпустил шею Драко и опустил руку на его член, стараясь совершать движения рукой в такт толчкам, но вскоре поверх его ладони легла чужая, отстраняя. - Я хочу кончить, только чувствуя тебя в себе, - прерываемый глубоки резкими толчками, прошептал блондин, слегка поворачиваясь. Дыхание Блэка сорвалось: он не мог поверить, что его Драко, - такой застенчивый, целомудренный, даже зажатый, - скажет такую откровенную пошлость!       Поттеру не хотелось заканчивать их первый раз в такой позе. Он вышел из парня и опрокинул того на спину. Тот, не задавая вопросов, развел и поднял ноги, придерживая их под коленями, с пошлой улыбкой приглашая снова войти. Гарри откровенно вело оттого, каким невероятно открытым Драко был в постели. Он вошел в тугую дырку снова, набирая прежние обороты, обхватив чужую талию. Тот отпустил ноги, широко разведя их в стороны, и притянул к себе, обнимая партнера за шею. Одна рука Поттера переместилась к светлым волосам, зарылась в них и сжала в кулаке, чтобы за них притянуть для жесткого поцелуя.       Разрядка неумолимо подступала и это чувствовали оба. Толчки становились рваными, Драко постоянно срывался на крик. Гарри наклонился к самому уху мужа и хрипло прорычал: - Драко, я сейчас... - В меня, - односложно ответил хрупкий блондин, и у Блэка от такого ответа совершенно снесло все барьеры. Он сжал бедра мужа, совершая финальные - размашистые и мощные - толчки и, наконец, изливаясь где-то глубоко внутри партнера, содрогнулся всем телом и вжался бедрами между бедер выгнувшегося под ним парня. Тот, почувствовав, как глубоко внутри него разливается чужое семя, с утробным стоном излился себе на живот, с невероятной гибкостью прогибаясь в спине, при этом не переставая мелко подрагивать. Поттер сделал последние ленивые толчки и осторожно вышел из чувствительного ануса супруга. Тот спустя пару секунд посторгазменной тряски обессиленно упал на кровать, рвано дыша.       Поттер медленно пристроился рядом, укладываясь на бок и опираясь головой на согнутую в локте руку. - Как ты? - хрипло спросил он, размазывая сперму Драко по его животу, как будто помечая. - Хорошо.. Словно мы стали чем-то нераздельным, - срываясь на шепот, проговорил он, приводя, наконец, в порядок дыхание, - И мне очень нравится твоя жесткость. Никогда не сдерживая себя. Ты прекрасен.       Поттер не нашелся, что ответить, пораженный таким признанием. Однако нашел, что сделать: он аккуратно вытер простыней живот парня и притянул того к себе, сжимая так крепко, словно опасаясь, что тот испарится. Но Драко только посмеивался севшим голосом и обнимал в ответ, засыпая в крепком объятии. Поттеру оставалось только со счастливой улыбкой махнуть рукой, чтобы наложить очищающее и последовать примеру мужа.       На утро оба были слегка смущены: Драко откровенно турсливо смылся в душ, как только проснулся его супруг, а Поттер виновато размышлял над своим поведением, пока готовил завтрак для них обоих. Даже Кричера не позвал: хотел отвлечься, заняв хотя бы руки. Но семейная жизнь началась определенно замечательно. И пусть впереди еще налаживание репутации Драко, попытки пробить ему дорогу в будущее, но сейчас, когда он смотрел на своего супруга, улыбающегося искренней, чуть смущенной улыбкой, спрятанной за ободком чашки с чаем, Гарри Поттер был счастлив. Все наконец-то шло так, как он сам того хотел. И мысленно поблагодарил свою интуицию за то, что подсказала ему верное решение: провести в Хогвартсе еще один - восьмой - год.