Восьмой год

      У Рональда Уизли не задался день с самого утра: сначала пролитый чай на только что выстиранную форму, потом, выходя из камина снес с ног секретаршу, чем привлек к себе кучу ненужного внимания, теперь вот еще рапорт от оперативной группы о том, какие-то маги отшельники решили провести нечеловеческие в своей жестокости обряды над драконами, которые теперь, к слову находились под охраной, - спасибо, Гермиона…       Ужас, конечно. Но самое страшное: нужно было идти к главному Аврору, чтобы сообщить об этих бесчинствах и о том, что по неосторожности в разведку послали молодняк, половина которого лежала сейчас в святом Мунго, залечивая раны. А тот славился крайне суровым характером и терпеть не мог, когда его подчиненные допускали такую халатность. Впасть в его немилость или попасть под горячую руку - да любой бы лучше добровольно запустил в себя Авадой.       Этот тип был самым пугающим человеком в Аврорате, если не во всей магической Британии, однако, его усилиями налажен мир, выпущены новые законы, предупреждающие любые войны и конфликты на почве неравенства. Он так рьяно защищал уставновленный им мир, что устранил коррупцию, прочистил половину министерства Магии, лично собрав компромат на неугодных и явно держал Министра под воздействием Империо, иначе с чего бы он так беспрекословно слушал, пусть и Героя, но все еще всего лишь Главного Аврора. Газеты даже прозвали его Теневым Министром. И Рон, в общем-то, не удивился бы, если бы этот суровый молодой Маг и правда применял Непростительные для своей благой цели. Но дело безотлагательное, мало ли что ли оккультисты еще придумают. И пришлось идти.       Он помялся у двери пару секунд, прежде, чем постучаться и просунуть голову в дверь: - Мистер Поттер? - к старому другу на работе он обращался только так. Гарри сам настоял, что в их отношениях на службе панибратства не будет. - Да? - в унисон ответили два голоса. Уизли открыл дверь посильнее и увидел, что в кресле для посетителей сидел специалист по темным артефактам из следственного отдела - Драко Малфой. Он прошел в кабинет уже более расслабленно, когда услышал счастливый смех друга и чуть смущенно смотрящего на него бывшего Малфоя. Только рядом с этим Хорьком, который, к слову все еще не особо нравился самому Рону, в его приятеле просыпалась человечность: только ему доставалась вся нежность, забота и доброта этого вышколенного военной выправкой аристократа, держащего всю власть в своих руках.       Кажется, ему не прилетит за отрыв Главного Аврора от дел, спасибо этому белобрысому… Поттеру.