Милый агрессор

Ники отталкивается от капота машины, когда дверь полицейского участка открывается и оттуда выходит Чонсон, а за ним плетётся и Сону, низко опустив голову. Джей выглядел раздраженным и слишком бодрым для глубокой ночи. Сону расстроенным и непрезентабельным мягко говоря, его волосы были растрепанные, словно его ударило током, а одежда помятая и перекрученная на теле. — Сону-хен, ты как? Нормально себя чувствуешь? — Ники отпихивает Джея, хватая своего парня за плечи и заглядывая в низко опущенное лицо. Старший вздыхает, словно ребёнок, которого поймали за шкодой и поднимает свои красные глаза на Нишимуру. — Как он, как он, — вклинивается Чонсон, параллельно доставая из кармана ветровки свой телефон, — ничего! Жить будет… Это вот паренёк, которому он чуть волосы не выдрал, не очень себя чувствует. Сону поджимает губы с размазанным по ним розовым блеском и снова опускает голову, пряча свое лицо в шее Ники, прилипая к нему, как жвачка к новым джинсам, чуть ли на руки не забираясь. — Я бы на месте дежурного всё-таки влепил бы ему хотя бы штраф, а то вообще никакого урока не вынес, — продолжает причитать Чонсон, злобным коршуном зыркая на Сону и проверяя карманы в поисках ключей. — Вынес, — тихо бурчит в острую ключицу Сону, обнимая Ники за пояс и мурлыкая от поглаживаний большой ладошки по своей спине. — Три часа ночи! — Восклицает Чонсон, — ладно, я бы ещё понял, если бы из обезьянника Ники пришлось бы вытаскивать, но ты, Сону! Эта глупость половым актом передаётся или что? Повезло, что полицейский и так не собирался тебя задерживать, а этот парень быстро согласился на деньги вместо того, чтобы заявление писать. Вы мне, недогангстеры, — Джей указал по очереди на склеившуюся парочку, — теперь шестьдесят тысяч вон должны. — Спасибо, Джей-хен, я тебе скину на карту утром, — кивнул Нишимура, отпуская заворочавшегося в его объятиях старшего. Сону, дуя губки и строя глазки, подошёл неуверенно к Чонсону, обнимая его неожиданно, вытягиваясь корпусом и повисая на его плечах. — Прости, Чонсони-хен, обещаю, что больше никогда такого не повторится и спасибо, — Чонсон никогда не был способен злится на Сону, да он и не злился, честно говоря. Пак похлопывает младшего по спине и смягчается в лице. В конце концов, Сону вытаскивать из таких мест приятнее, можно пообниматься, когда он за Ники ездил в разные интересные места, то мог и по лицу отхватить. — Я просто был в шоке от того, что Ники звонит мне глубокой ночью и просит вытащить тебя из полицейского участка. Я на секунду подумал, что в какой-то параллельной реальности, — фырчит Чонсон и Ники пропускает смешок вместе с ним. Это было действительно неожиданно. Сону более чем законопослушный гражданин, он и мух не обижал, а тут участок, чуть ли не драка, волосы в небольшом кулаке Сону и насупившийся незнакомец, выбежавший будто из курятника со своим гнездом на голове и потекшими стрелками. Стоит заметить, у Сону с макияжем было лучше, но он не сильно отличался от своего оппонента. Ну, эти двое точно выглядят так, будто потягали друг друга за волосы, подумал Джей и почти не удивился, когда участковый рассказал ему причину сегодняшней встречи. Как здорово, что все мы здесь, как говорится… Клуб, алкоголь, танцы, потом неосторожное касание, слово за слово и вот, сидят два красавца. Один со слезами в глазах и проплешиной в волосах. А второй с обломанными ногтями и такими же слезами, только от испуга, потому что на полицейских машинах Сону ещё не катался. — Спасибо, хен, мы пойдём домой, — Ники обнимает Сону за плечи одной рукой, когда тот возвращается к нему и махает Чонсону. — А ну стойте, я вас отвезу, а то вдруг я поеду домой, а вы опять куда-то ввяжитесь, Бонни и Клайд, — тормозит их Чонсон, как раз снимая блокировку с машины и кивая на двери. — Мы близко, все будет хорошо, правда, спасибо, хен, — всё-таки машет руками Ники и Сону вторит ему, кивая. — Обещаю, что мы больше не попадём в неприятности. Чонсон обводит их недоверчивым взглядом, но не настаивает, махает рукой и спешит домой, у него в три часа ночи очень много важных дел. Спать, например. Когда хен уезжает, а тусовщики остаются одни, Сону снова тяжко вздыхает, откидываясь спиной на грудь Ники, который ловит его в кольцо из рук. — Ты подрался, — не прошло и минуты, как тишина между ними нарушается младшим. Сону ждал этого и он почти даже не может обвинять парня в этом хитром тоне его голоса. Да, Сону облажался и он все прекрасно понимает. — Сам набросился этот дурак, — бурчит Ким точь-в-точь так, как оправдывался Ники в первый месяц их знакомства. Сейчас они вместе уже полгода и только подумать, столько времени уже прошло. Столько свиданий за их спинами, столько поцелуев запечатанных на розовых губах, ночёвок в доме Нишимура и в общежитии Сону. — А тебе язык зачем нужен, Сону-хен, чтобы в моем рту хозяйничать? — Ники смеётся, когда Ким пинается локтями и пытается выбраться из цепких рук. — Между прочим, это все ты виноват! — Сону тычет несколько раз ноготком в чужую грудь и, не выдержав этого насмешливого взгляда, щипает Ники за сосок. — Бл… Хен, это запрещённый прием! — Верещит Ники, отбегая, — и в чем же моя вина? Потому, что такой красивый? Или потому, что ты ревнивая задница? — А как можно игнорировать тот факт, что на твоих глазах, — Сону взмахивает руками, выпучивая от негодования эти же глаза, — начинает какой-то расфуфыренный дурак к тебе сзади подстраиваться. Вот так и смотри по сторонам, обернешься и мужчину своего не найдёшь. Ники смеется и, хватая Сону за руку, начинает его вести по дорожке от этого участка, не хватало ещё за крики получить, уж второй раз Джей-хен на них просто положит большой и толстый. — И я, вообще-то, начал с ним разговаривать, — делится Сону, подстраиваясь под шаг Ники (точнее, это младший всегда подстраивается под Сону) и рассказывая, наконец-то, весь этот сюжет. Они толком и не говорили, все так закрутилось быстро. Драчунов то сразу растащили, точнее: Ники закинул себе Сону на плечо, пока парнишку словил какой-то доброволец из клуба. Все бы на этом и закончилось, если бы патлатый незнакомец не позвонил в полицию, а те недалеко, видимо, были, раз уже через пять минут забрали и пострадавшего, и нападавшего. Очень жаль, но Ники с собой не взяли и он в панике сразу же начал звонить Джею. На самом деле, там ничего криминального не случилось, дежурный полицейский и не собирался никого садить за решётку или типа того. Максимум отчитать буйную молодёжь, но этот пострадавший начал просить бумагу для заявления. Верещал как резаный, плакал из-за волос, говорил, что чуть ли не с кожей. Но обаянием Джея и его щедрым кошельком истеричного блондинчика успокоили и отправили домой. — Видишь как это бывает, я просто не контролировал это, — довольно говорит Рики, кусая губы от все ещё рвущей его лицо улыбки. Ему, если честно, хоть и было немного стрёмно поначалу, то сейчас вообще кайфово. Понимать, что милый цветочек Ким Сону так его приревновал, что накинулся на незнакомца — было безумно приятно. По желудку так и гоняли бабочки и все опять из-за Ким Сону. Этот парень как сюрприз в сюрпризе. Честное слово, будто адвент-календарь и каждый день подарок все лучше и лучше. Ники готов его открывать всю жизнь. — Но мне нет никакого оправдания, — Сону прекрасно понимал, что повёл себя глупо и по-детски. Можно ли винить в этом три текилы или свою бесконечно сильную любовь к Ники, он не знал. — Значит, теперь мы опасная парочка уголовников, — смеётся Ники, совсем не расстраиваясь из-за того, что случилось. Ему даже деньги не жалко, которые нужно вернуть хену. — Ну уж нет, Нишимура, никаких драк, ты меня слышал?! — пригрозил пальцем Сону, хватая младшего за шею и поворачивая к себе, чтобы прямо в глаза смотреть. — И себе это теперь скажи, — Ники свое обещание то держал, он действительно перестал искать неприятности и ввязываться в драки. Он просто с ужасом вспоминал ту истерику Сону в гримерке, когда он неправильно понял причину его пластыря и вовсе не хотел повторения. Да и времени на это не было, у него же парень появился, каждая секунда загружена. А сейчас это уже и не интересно, бессмысленно. Ники в отношениях с Сону подрос и телом, и головой, поэтому начал правильно расставлять приоритеты. Зачем терять силы где-то непонятно с кем, махая кулаками, если можно потерять их с Сону в общей постели, более приятным способом. — И вправду, как дети, — посмеялся Сону, переплетая пальцы с Ники. Они шли по пустынной дорожке, как младший неожиданно затянул его в какой-то закоулок между домами, прижимая своим телом к каменной стене и сминая его ягодицы в узких джинсах. — Ники, с ума сошёл! — крикнул Сону, сразу же прикрывая рот ладошкой из-за того, как громко он прозвучал. Рики же коварным змеем ползал руками по всему телу старшего, впиваясь губами в беленькую шею, оставляя на ней мягкие поцелуи и игривые покусывания. — Ты был таким горячим, хен, никогда не видел, чтобы ты так злился, я хотел тебя поцеловать прямо там, — прошептал сладко в чужие губы Ники, целуя их коротко, но крепко, раздвигая коленкой ножки хена, совсем бесстыдничая прямо на улице. — Дурной, — пробурчал Сону, но ответно впился в губы Ники, обнимая за шею и вжимаясь в своего парня, спасаясь от холодной стены. Они целовались сладко и медленно, а Сону тянулся выше к Ники, поднимаясь на носочки и сгребая его руками. Пальцы Ники остановились на талии, поглаживая по открытым бокам и легонько сжимая. Фонарь освещающий этот участок улицы лишь немного отдавал свет на закоулок, в который они забежали, отчего обычно бледная кожа Сону светилась жёлтым золотом, а в волосах виднелся каштановый блеск. Распухшие губы, блестящие азартом глаза, нежный румянец на лице. Красивый. Ники снова поцеловал Сону, но теперь в нос, улыбаясь так широко, как никогда в жизни не улыбался. — Пошли уже домой, Ники, — тихо попросил Сону, кусая его нежно за подбородок, раз до губ не достаёт, когда Нишимура поднимает голову. — Пошли, хен. И они пошли, точнее, Ники пошёл, а Сону поехал на спине своего парня, объясняя это тем, что он все ещё немного пьяный и вообще в стрессе. Ники все равно в зал ходит, пора проверить какие плоды дают эти тренировки. И каким бы Сону не был наглым, уже через минуту он тихо на ухо спрашивает не тяжело ли ему. Это убивает японца. Такой милый. Вот только Сону зря переживает, что Ники тяжело. Счастье, тем более свое, ничего не весит. Лишь за уши кусает так, что сердце в пятки падает и песни напевает. Красивые такие. Про любовь.