Непокорная моя любовь

Всё вокруг снова слилось в одно мельтешащее перед глазами пятно: и повышенный тон матери, и отстраненный взгляд отца, и нервные попытки сестры собрать неизбежно разваливающееся. Обходя все эти преграды Антон, медленно перебирая ногами будто в коматозе от оглушающего взрыва, поднимался по скрипучей лестнице с еле видными следами засохшей крови на щеке и без возможности нормально видеть. Вслед доносились приглушенные крики Карины по поводу ужасного поведения сына и его барских замашек, а на спине ощущался тревожный взгляд Оли, волнующейся за брата. Он кое-как донес тяжелое тело до кровати и, завалившись на неё с выплеском всей тяготы сегодняшнего дня, устало прикрыл глаза. Чёрный фон местами сменялся цветными разводами, заставляя подрагивать белёсые ресницы. Парень приложил обе ладони к лицу, медленно спуская их по направлению к шее, будто стараясь стянуть маску - то была маска усталости и стараний сохранить последнюю каплю достоинства, ещё хранившейся внутри замученного юноши. И погода была подстать настроению Антона. Нарастающий дождь бил в окна, оставляя мимолетные следы на стекле, а пока что редкие раскаты грома обещали стать чаще и сильнее. Природа будто плакала и вымещала эмоции заместо парня, ведь он не мог проронить ни одной слезинки даже когда хотел. Дверь слегка приоткрылась под очередной раскат грома, и гость за ней ошарашенно вздрогнул. Подождав несколько секунд в проходе девочка тихонько зашла, аккуратно прикрывая за собой скрипучее дерево и кривя лицо от пронизывающего тишину звука. Всё ещё не решаясь на дальнейшие действия она долго мялась в другом углу комнаты, но потом, решив что братец спит, медленно двинулась по направлению к изголовью кровати, намеренно огибая все скрипящие половые доски. Усевшись на корточки у белокурых волос она напугалась во второй раз, когда парень резко открыл глаза и, не поворачивая головы, уставился на бледное личико. Так и смотрели не моргая друг на друга заложники этого рухлого деревянного сарая, пока из уст Оли не раздался еле слышный шепот. -Ты спишь, Тоша? Конечно спит, но только с открытыми глазами. Буря эмоций под взором по-детски наивных голубых очей стихла, став похожей больше на усмирённый тихий океан. Даже ливень, доселе бьющий по окнам со всей силы, теперь стих, и маленькие капли медленно скатывались по стеклу, цепляя по пути другие. -Нет, что-то случилось? -Я просто принесла кое-что. Только сейчас Антон заметил сжатые кулачки сестры, в которых, как оказалось, скрывались вата и перекись. Она аккуратно разложила принадлежности на пол и вопросительно взглянула на парня. Петров нехотя привстал с кровати и сел ближе к окну. Оля, последовав его примеру, уселась на твёрдый матрац и придвинулась ближе к брату. Порез на левой щеке так и просил себя обработать, поэтому, сочтя, что парень понял её немую просьбу, она потянулась за бутылью и ваткой. Тишину помещения разбавляли приглушенный звук редких капель на улице и почти что глухое бурление перекиси, лившейся на обрывок ваты. Антон опустил голову, замечая ссадины на ладонях и медленно упрятывая их в складки мятой одежды. Оля нежно прикоснулась к щеке, кожу обдало влагой и легким, почти незаметным, пощипыванием. Засохшая из-за длительной дороги домой кровь не шипела от реакции с перекисью, от чего процесс становился не таким приятным. Тонкие пальчики аккуратно прикладывали вату по направлению пореза, а светло-голубые глаза были полностью сконцентрированы на процессе. Изредка Оля интересовалась не больно ли брату и едва ощутимо дула на ранку. Спустя недолгое время сестра закончила с щекой, но почему-то не спешила покидать комнату. -….Спасибо. -Не за что, Тош. С какой-то легкой грустью эти слова бережно прорезали грудь парня, когда девочка начала тихо уходить. Она даже не бросила привычную улыбку в след неподвижно сидящему брату. Дверь глухо скрипнула на прощание, а дождь снова зарядил с громким грохотом небес. *** Несколько будних дней проходили как в бреду. Антон, следуя указаниям Пятифана, не мозолил глаза взвинченным ребятам, но позже понял, что на его счастье пахана банды в школе не было. Странно конечно, ведь Ромка редко упускал шанс поиздеваться и поглумиться над Петровым, а тем более сейчас он был будто слепой котёнок, что могло добавить мнимой жалости публике и больше обидных кличек на заметку самому задире. Но увы и ах, Пятифанов, говоря Антону "гаситься в туза" сам же в него и загасился. А без пахана нет и вечных встреч за школой, а без встреч за школой нет и болезненных побоев. В общем одни плюсы. Только окуляров не хватало. В очередной из таких дней Петров шел после уроков домой, чувствуя полную свободу и отсутствие натиска. Тайга подвывала и будто поддерживала паренька в его столь желанных днях спокойной жизни. Сегодня он задержался в школе, потому что разбирал свои ошибки с учительницей после уроков. Солнце уже было почти что за горизонтом, когда он вышел за ворота школьного двора. Полупрозрачная холодная луна уже красовалась над кронами уже опустевших от листьев деревьев, а на улице стояла холодная середина сентября. Ступая на тропинку, ведущую через лес, Антон вдруг почувствовал легкий холодок, пробравший всё тело насквозь. Будто бы пара хитрых глаз следила за ним из лесной глуши, наблюдая, испытывая. Пульс забил в ушах, а ноги сами побрели по свежим следам, сходящим с еле протоптанной тропы. Аккуратно перешагивая на каждый оставленный след парень напоминал собой заинтересованного зайчика. Его путь петлял, но чувства подсказывали - он выведет на что-то важное, на то, чего ему так сильно не хватало всё это время. И ведь действительно вывел. У корней высокого дерева, раскинувшего свои ветви словно изогнутые в разные стороны длинные костлявые пальцы, сидела до боли знакомая рыженькая шубка с пушистым белым мехом на подоле и капюшоне. Она была неподвижна, будто притаилась выжидая добычу. Принюхиваясь и следя за каждым шагом. Как тем самым первым зимним утром в этом посёлке. Парень обомлел. Каждый божий день до сегодняшнего ему хотелось услышать её смех, звонкий и заливистый. Такой, каким не смеялся никто из знакомых ему девочек. И вот, он так близок к желаемому, но так напуган и далек. Будто там, под этой родной шубкой, скрывается кто-то чужой, настоящая хищная лисица. Набросится и не узнает, съест и не пожалеет. Превозмогая свой страх и догадки Антон двинулся навстречу замершей лисе. Тихо и медленно, не торопясь, стараясь вкусить весь азарт этой долгожданной встречи. Ещё шаг-два и вот-вот дотронется, а та в ответ засмеется и улыбнётся. Вот он уже стоит впритык к шубке, вот он уже тянет руку к её узкому плечу. Кладёт руку, берется пальцами и… Внезапно зрение парня прервалось и всё погрузилось во тьму, а на веках ощущалась чужая холодная рука. Сухая ладонь с напором хватает его за лицо. От неожиданности и страха горло хочет раздаться в громком крике, но вторая рука с силой зажимает его рот. Оцепенение овладевает телом, страшно даже двинуться, поднять слабые руки в замахе. Глаза под закрытыми веками мечутся из стороны в сторону в надежде найти небольшой пробел света, но цепкие чёрные пальцы сомкнулись полностью. Тревога нарастает с каждой секундой, а неумолимая тишина лесной глуши обволакивает трепещущее сердце. Фигура, прижавшаяся к нему сзади, будто под два с лишним метра ростом. Сейчас утащит в темноту, загрызёт, съест с потрохами. До чего же долго длятся его последние секунды жизни… -Ха-ха-ха-ха, Антон, ну рассмешил Сердце пропустило кульбит, вернувшись назад в грудную клетку. Ласковый смех отозвался эхом по всему лесу и черные вороны взмыли в небо с крон деревьев. Руки нежно опустились на шею, погладили напряженные плечи. Парень медленно повернул голову, а за ней и всё тело. Перед ним красовалась всё та же хитрая лисичка, но в осенних обновках: бежевый, отдающий лёгкой рыжиной, приталенный плащ красиво огибал фигуру девушки, на ножках были изящные красные сапожки по колено, а на тонких руках красовались черные кожаные перчатки. "Так это была просто искусственная кожа.." Всё волнение как рукой сняло, и место его сменила радость, с еле слышной ноткой грусти. Иллюзия высокой устрашающей фигуры позади пропала, и Антон списал всё на собственную больную фантазию. Девушка впереди рассматривала старого друга через прорези в реалистичной маске, пока Петров пытался свыкнуться с ситуацией. Неужели она правда здесь, перед ним? -Алиса, ты.. -Вот это ты вымахал, зайчик - кличка, данная парню ещё несколько лет назад, была намеренно отчеканена плутовкой - я так по тебе скучала. Наигранно произнеся последние слова Алиса вальяжно подошла ближе, смотря на парня снизу вверх. Было видно, как ей нравился новый Антон, он выглядел не как маленький зайчонок, затерявшийся в лесу, а как окрепший заяц, старающийся не подавать виду о своей природной пугливости перед лицом наступающего хищника. Не отрывая взгляда от бледного лица Алиса ловко нырнула рукой в свой карман и выудила оттуда очки. Спустя мгновение они уже оказались на носу блондина. Зрение сразу обрело уже ставшую непривычной за несколько дней четкость, и мир вокруг заиграл совсем другими красками. Сомнительная раньше - родная сейчас маска расплылась в хитрой улыбке. -Спасибо.. Хотелось так много спросить у лисы, узнать почему она ушла и куда пропала, по какой причине объявилась только сейчас. Помочь вернуть ему потерянные окуляры? Тогда ей стоило вообще не исчезать, ведь он почти каждый день нуждался в руке помощи. Десятки вопросов кружились в голове, но Антон так ничего и не спросил, не смог. Он только прикусил губу, ожидая последующего развития событий. -Да-а-а, нелегкую ты нам добычу привёл, но лес со всеми справится. В её хитрых глазах плясали черти, прямо как в знакомых тёмно-зеленых радужках в последний день их встречи. Стоп. Голубые глаза значительно расширились, а рот приоткрылся в немом удивлении. "Очки ведь были у Ромы" В порыве размышлений взгляд резко заметался по земле. Пазл сложился. Пятифанов не ходил в школу с момента, как забрал Тошины окуляры, а вдруг, возвращаясь, их приносит девушка, чья обитель - лес. Неужто дикие звери стаей напали на хулигана, разорвали в клочья ради одних только очков. Со страшными мыслями на лице нахмурились брови, очерчивая морщины на приподнявшемся носу. Конечно Рома заслуживал вендетту, но не столь кровавую и жестокую. Петров сам хотел отомстить ему, набирался сил уже некоторое время чтобы ответить задире. Но лесные обитатели сами разобрались с врагом Антона. Мысли резко сменила картина лежавшего холодного тела Пятифана. На туловище была сотня глубоких порезов от звериных когтей, разворошившая внутренности человеческого тела через одежду, а голова неестественно вывернута. Стеклянные глаза безжизненно смотрели на уходящее солнце, а в луже крови плавали опадающие листья. Воображение парня начало добавлять больше деталей в это кровавое месиво, от чего он зарылся пальцами в белокурые волосы, нервно перебирая их и взъерошивая. Картинки продолжали сменяться одна за другой, пока Антон не зажмурил глаза, тяжело дыша и не открыл их снова, уже спокойнее. Поправляя очки, сползшие к краю вздернутого носа, он медленно поднял взгляд на девушку в рыжей маске, но вместо неё заметил лишь лесную глушь. Повертев головой по сторонам он осознал, что лисица снова испарилась. Глаза разочарованно опустились на землю. В доказательство о недавнем пребывании лисы на рыхлой земле лежала серая маска зайца. Алиса объявилась не просто так. *** Следующим утром, проходя мимо той самой доски Антон упрямо закрывал глаза. Не дай бог там, среди бумаг с расписанием, затесается объявление о пропавшем одиннадцатикласснике. Быстро пролетев по коридору парень ступил на порог класса. До парты в самом углу кабинета Антон шёл быстро, уставившись в пол. Совесть грызла изнутри, а на подкорке талдычила одна и та же картина - та, что привиделась ему вчера в лесу. Закинув рюкзак на парту он как можно тише сел на стул. Ладони сами полезли под оправу очков, протирая уставшие сонные глаза под окулярами. Надавив на веки как можно сильнее парень запрокинул голову назад. Разводы перед глазами расплывались в хаотичные узоры, затуманившие сознание. Измотанные глаза приоткрылись, поочередно встречая яркий свет ламп, размытые фигуры одноклассников и кое-что ещё. Радужки цвета тёмной лесной глуши исподлобья уставились на блондина, пристально, выжигая в нём дыру насквозь. Душа Антона опустилась куда-то в ноги, совсем покидая тело. Пред ним сидел живой Рома. Его не убили лесные звери, а душу и тело не истязали, оставив только жалкие клочки. Почему-то от этой мысли с плеч упал тяжеленный груз. Брюнет, не моргая и не отрывая глаз, смотрел на Петрова. Во взгляде не читалось обыденной ненависти или насмешки, там завис один немой вопрос, волнующий не только Пятифана. Лишь они оба из всех окружающих их людей догадывались что произошло. Мир вокруг завис, остались только зелёные и голубые глаза. *** В маленькой каморке теснилось с десяток взрослых парней. Неудобная раздевалка давно пропахла куревом и потом, а духота, из-за редких проветриваний, только способствовала концентрации этих ароматов. Антон стоял в самом углу, расстегивая белую рубашку и краем глаза наблюдая за развалившемся на единственной лавочке Ромой. Он даже не приступил к подготовке к уроку, когда почти все парни были уже переодеты. Подождав ещё с секунд двадцать Пятифан приподнялся, опираясь на колени руками и глухо шипя. Это не ушло от зорких глаз блондина и он слегка нахмурился, отводя взгляд куда-то перед собой. Басистые голоса парней галдели без умолку, пока резко не стихли без весомой причины. Не успев опомниться Петров услышал, как старая дверь звонко закрылась за оравой парней, оставивших его тет-а-тет с тем, с кем он ни в коем случае не хотел оставаться наедине. Не поворачиваясь он продолжил снимать рубашку теперь уже подрагивающими руками. "Конечно, как я мог думать, что всё это сойдёт мне с рук" В воздухе повисло напряжение, натягиваясь всё сильнее с каждой секундой тишины. Пятифан стоял тихо и неподвижно, рассматривая бледного парня перед собой, а особенно тщательно чёрную оправу его очков. Время текло неумолимо медленно и создавало ощущение, что вместо реальных пары минут прошло около часа. Внезапно низкий тон прервал гробовую тишину. -Очки из кармана моего спиздил? Вопрос выбил из колеи. В голосе не чувствовалось активной агрессии, а тембр держался одного уровня, но страх снова наседал на переодевающегося парня. Тишина в ответ раздраконила спрашивающего. -Ручки то у тебя ловкие. Петров ощутил, как тело внушительных размеров подалось навстречу. Размеренные шаги громко раздавались в тесном помещении. Бежать некуда. Почти что чёрные, в свете тусклой лампы, полуприкрытые глаза, выжидая прожигали спину. Не то что смело выдержать тяжёлый взор, Антон боялся даже дёрнуться. Каждый день на протяжении пяти лет Петров испытывал позорный страх перед этим парнем. При чём другие члены банды не заставляли его чувствовать такой ужас, который заставлял ощущать он. Именно этот высокий рост, эти сильные руки и шея, этот вечно напряженный торс, эти по-хитрому злые глаза - всё в совокупности превращало тело Антона в дрожащий осиновый лист. "…лес со всеми справится" Слова лисы мельком пролетели в голове. Всё время с их встречи Антон будто бы ощущал незримое присутствие Алисы. Словно она следила за ним из-за кривых стволов деревьев с застывшей улыбкой на рыжей маске. Она придавала фантомных сил, вооружала юношу верой. Теперь высказывание плутовки обрело новый смысл. Медленно обернувшись парень уставился в чужие глаза. Расслабленное лицо напротив и мнимая уверенность в себе позабавили Пятифана, проявив на лице привычный ему оскал. Хищные клыки выступили из-за потрескавшихся губ. -Хули палишь, зайчик? Отвечай. -Я не крал их. Серьезный голос даже не дрогнул под напором оппонента. -Ц-ц-ц - процедил Рома сквозь хитрую ухмылку - а врать нехорошо. Мозолистые пальцы грубо поправили очки, оставляя на носу покрасневший след. Ответ сам вылетел из уст. -Не понимаю о чём ты. Не успев толком осознать, что он сказал, блондин сразу получил удар в живот. Тело невольно согнулось пополам, а виновники сего торжества свалились со вздернутого носа прямо к чёрным кроссовкам. Лёгкие заполонило неприятными ощущениями и в горле запершило. Раздался хруст стекла и сквозь мутную пелену Антон увидел раздавленные окуляры. После, ломка в теле сменилась на боль в голове, ближе к макушке, а лицо, под воздействием силы, направилось вверх. Чужой нос едва не коснулся носа Петрова, а на злом, но удовлетворенном лице саркастично приподнялись брови. -Нет, так дела не ведутся, Антошка. Ты либо за хуйню отвечаешь, либо пизды получаешь. Блондин пытался отдышаться, находясь в сильной хватке. Страх, обуявший бы его раньше, спрятался за хрупкой стеной смелости и носу не показывал, но силы потягаться физически у Антона явно не было. Слишком по-серьёзному хмурое выражение лица вызвало у Ромы смешок. Неужели этот хлюпик наконец что-то вычудил. Даже слегка удивил. -С твоим-то личиком тебе сам бог велел шкериться. Пятифан грубо развернул белокурую голову, приставляя рот ближе к правому уху. Размеренное и спокойное дыхание охладило пыл разгоряченного Антона. -Перетрем как время драгоценное на тебя будет. Свободен, Тоша. Бархатный шёпот окончательно привёл в себя. Тут же тело с небольшим напором силы стукнулось о соседнюю стену, а в лицо прилетела смятая футболка. Ком в горле от наступившего спустя время страха перекрывал дыхательные пути. Взгляд мимолетно и незаинтересованно обратился на Петрова, а потом и вовсе пропал. Прокрутивший в голове сказанные собой слова Антон поспешил удалиться из раздевалки. У дверного порога он крайний раз обратил взор на Рому, отпустившего парня подобру-поздорову. На оголенной спине красовались огромные синяки разных оттенков: два по бокам, один у шеи и самый большой на правом плече.