Embrace me / erase me

Когда-то все началось с музыки, и они верили, что она для них может быть только общей. Они собирались все делить поровну: и вдохновение, и песни, и славу, и деньги. Все. Каждый день - все только для них двоих, и никак иначе. Это было красивое начало... Тэхён и Субин - трейни в одном агентстве. Первый самый младший, второй - самый старший, но разница в возрасте им не мешает. Они быстро подружились и пообещали друг другу никогда не расставаться. Они верили, что так и будет, и что никто и ничто не сможет им помешать, однако довольно скоро все стало пугающе хрупким: Тэхён понял, что видит в старшем не только ставшего совсем родным друга. Эти чувства пугали его, он боялся, что Субин не поймет и бросит его, а без него уже ничего не имело смысла. Их первый поцелуй был невероятно глупым: компания трейни играла в "Правду или действие", и Тэхёна заставили поцеловать Субина - ну как же, младший же всегда ходил за ним хвостиком, смотрел в глаза снизу вверх, словно глупый котенок, всем это казалось смешным. Субин тоже смеялся вместе со всеми. Но позже, когда все разошлись спать, он нашел спрятавшегося в подсобке Тэхёна, вытер его слезы и долго целовал. И обещал, что у них все будет хорошо, даже если остальные не поймут. Конечно, они никому не могли рассказать о том, что они друг к другу чувствовали. Они встречались тайно - после школы или после тренировок в агентстве, ночью в общежитии, где иногда ночевали. В их распоряжении были все темные коридоры, подсобки и душевые. Прятаться было тяжело, но что они могли сделать? Родители Тэхёна и так были против его стажировки, они надеялись, что ему надоест музыка, верили, что у него нет таланта, что рано или поздно его выгонят; если бы они узнали, что он влюблен в другого трейни, они бы, наверное, увезли его из Сеула. Да и родители Субина тоже не приняли бы то, что их сын обожавшим его девчонкам предпочел смешного мальчишку с большими грустными глазами. К тому моменту, когда компания сообщила, что готова принять решение о составе группы, Тэхён и Субин уже очень устали прятаться ото всех и целоваться по темным углам. Им хотелось быть ближе, но не было ни места, где они могли бы уединиться и чувствовать себя в безопасности, ни времени - Тэхён учился в выпускном классе и готовился к тому большому страшному экзамену, который Субин еле-еле сдал два года назад. Все, что они пока могли себе позволить - это иногда приласкать друг друга под душем, и это было уже слишком, слишком мало. - Завтра все решится, - они стоят в тесной кабинке, прижавшись друг к другу, и Тэхён устало гладит Субина по спине, размазывая пахнущий персиками гель для душа. - Да, уже завтра, - Субин тыкается носом в мокрые волосы своего парня, вздыхает и прихватывает зубами его ухо. - Но я хочу, чтобы ты стал моим уже сегодня. Так будет правильно. Я слышал, что нас обоих утвердили, и когда это объявят официально, мы будем вместе навсегда... - Ты слышал? - Слышал. Это секрет, сам понимаешь. Ну? Чего это ты опять дрожишь? Иди ко мне... - Хён... - Что? Что такое? - Ты все-таки хочешь... Здесь? - Да, - Субин обнимает Тэхёна крепко-крепко, пытаясь успокоить, но потом почти грубо впечатывает его в стену душевой кабинки. - Я не могу больше ждать. Завтра... Мы должны быть вместе по-настоящему. Полностью. - Но... Мне будет больно. Ты уверен... - Не будет. Обещаю, - Субин нежно касается губами виска Тэхёна и сжимает его плечи. - Я никогда не сделаю тебе больно. Конечно, ему очень больно. Тэхён надолго запомнил свой первый раз - то, как вода заливала глаза, смывая слезы, то, как ее шум заглушал его всхлипы, как ногти бессильно скользили по гладкому кафелю, когда Субин толкался слишком резко и слишком глубоко. Горячие руки на бедрах, сжимающие их до боли, до синяков. Хриплое дыхание над ухом. - Я не могу больше... - Расслабься, тебе больно только потому, что ты не можешь расслабиться, - Субин пытается отвлечь младшего от боли, целуя его шею и плечи, но в глубине души он уже понимает, что это бесполезно. - Перестань сжиматься. Никому не было больно, а ты тут... - Как? - Откуда мне знать? Просто расслабься! - Но я не могу... - Тэхёни, мне тоже больно, когда ты так сжимаешься. Перестань... Но он, конечно, не останавливается, и тихие жалобы превращаются в стоны и всхлипы. Тогда Субин зажимает рот Тэхёна рукой. И когда после очередного слишком резкого толчка младший впивается зубами в его пальцы, Субину окончательно срывает крышу. Дальше все очень быстро - и очень резко. - Ну, ну... Хватит плакать, я люблю тебя, мне было так хорошо... - но Тэхён не может просто взять и успокоиться, он пытается вырваться, царапается, но в кабинке тесно, и он даже толком оттолкнуть Субина не может. - Тише, тише, хороший мой... Все хорошо. Все будет хорошо, сейчас я помогу тебе расслабиться. Это так странно - ему еще больно, но уже и очень хорошо, у Субина мягкие и очень горячие губы, и от каждого их прикосновения хочется кричать. Тэхёну странно еще и из-за того, что хён стоит перед ним на коленях. До этого дня он всегда говорил, что не стоит ждать от него такой ласки, что он ни за что не возьмет в рот чей бы то ни было член. Однако же сейчас он очень старается, и младшему иногда кажется, что он проталкивает его даже слишком глубоко. Потом все смазывается. В голове настойчиво пульсирует мысль о том, что Субин все-таки не в первый раз это делает. Его движения кажутся слишком уверенными. И еще те "другие", которым не было больно... Кто? С кем он спал? Когда? Когда они уже были вместе? Но все это смывает горячей волной наслаждения. От мысли, что он только что кончил своему хёну в рот, Тэхёну как-то даже стыдно, хотя с чего бы? Это же нормально. Ненормальным было то, что раньше только он всегда оказывался на коленях и с членом во рту. - Я люблю тебя, - шепчет он, когда они снова прижимаются друг к другу. - Мы же всегда будем вместе, правда? - Да, - обещает Субин. - Завтра утвердят состав группы, и мы всегда будем вместе.